Проезд на санках запрещен

Учитывая, что сравнивать особо было не с чем, так как на мотоцикле он никогда не катался, Луи водил довольно адекватно. Немного было страшно держаться за него, потому что, кто знает, не будет ли он сильно прижиматься, и нет ли вероятности, что может стащить его с сидения, если наклонится слишком? Но вроде бы всё обошлось, и, приехав в парк, они пошли по какому-то старому маршруту. Дорожки были немного заросшими, и людей не было видно, но когда они зашли в тупик, где на поросшей высокой травой лужайке лежало дерево у ручья, стало понятно, почему маршрут не пользовался особой популярностью. Они почти не говорили: сначала ехали, и Гарри выяснил, что нет никакой возможности общаться во время поездки. Потом, купив по бутылке воды, шли по дорожке, перебрасываясь фразами ни о чём. И тут, как по заказу, — лужайка, где до них никому нет дела. — Часто тут бываешь? — Гарри присел на дерево и открыл свою бутылку с водой. Особой неловкости он не чувствовал. Наверное, понимал, что сегодня ему представился уникальный шанс поговорить с тем, кого так долго искал и о ком так долго грезил. Это больше казалось сном, потому и нервничать, видимо, причин не было. — В детстве бывал часто, — Луи стянул куртку и поправил кофту, присел напротив него на землю. — Тут раньше, лет пятнадцать назад, была дорожка в густую рощу, и мы туда курить сбегали, чтобы родители не узнали, — будто бы в подтверждение своих слов он достал пачку из кармана и подкурил. — Всё немного изменилось. — Совсем чуть-чуть. Каких-то пятнадцать лет прошло. Мне тогда лет пять было как раз. Родители привозили меня сюда пару раз. — Мы могли встретиться ещё тогда, представляешь? — Ох, не думаю, что меня отпустили бы поиграть к курящим подросткам! — Гарри рассмеялся. — Но было бы забавно. — Ну, в итоге ты всё равно сбежал от родителей в место, где не только курят. — Я, наверное, был очень нелепым тогда? Гарри ломал сухую веточку и крошил между пальцами кору. Вроде бы и глупо об этом, но, с другой стороны, о чём ещё им было говорить? Да и Луи первый начал. — Или ты ничего не помнишь? — Помню, в общем и целом. Не так, чтобы детально, но, конечно, я тебя помню. Ты был славным, наивным и колючим, — Луи улыбнулся и посмотрел ему в глаза. — До сих пор удивлён, как тебе удалось остаться таким. Ты ведь туда часто сбегал. Всё ж этот клуб не так чтоб для подростков. — Мне везло. На самом деле так, — Гарри отвернулся, вспоминая. — Я убедился в этом после того, как вернулся в клуб на следующие выходные. Никто уже особо не церемонился со мной. Да и я не слишком сопротивлялся. — Мне жаль. Правда… я считаю, что не зря там есть ограничения по возрасту. — Осуждаешь? — только вот этого ему не хватало. — Нет, — Луи нахмурился. — Не в том смысле. Просто я думаю, что… не все готовы сходу трахаться в кабинке туалета. Понимаешь? В этом нет ничего плохого, но нужно быть готовым хотя бы морально. Особенно, если ты не совсем понимаешь, чего ожидать от людей, которые там тусуются. — А ты был не таким, что ли? — У меня был Лиам, — Луи неправильно понял его вопрос. — Мы с ним ходили в клубы вместе, было не так страшно. Мы контролировали друг друга. Да и в целом… как-то иначе всё тогда было. — Поэтому ты… ну, иначе себя повёл? Со мной? — Мне было когда-то семнадцать, и я был девственником, Гарри, — Луи уже не смотрел на него, а подставил лицо солнцу, которое пробивалось сквозь ветки. — И я был в клубных туалетах. И в местах не сильно лучше. Правда, не в семнадцать, позже. Поэтому я никогда не хотел, чтобы это было первым опытом. Ничьим. Только в порно выглядит здорово, когда девственника трахают в два ствола в туалете. В жизни, я думаю, нет. Поэтому я повёл себя так, как повёл. У каждого свои цели, у каждого свои приоритеты. А что? — Я думал, что тебе понравился. Понимаю, что это было очень наивно. Искал тебя потом. Ты, конечно, не приходил больше. — У меня не было личной жизни несколько лет, жил в командировках, — Луи не прокомментировал первую часть вопроса. — Я много работал и мало бывал в Лондоне, даже не могу вспомнить, приезжал ли вообще в первый год. Ты был хорошеньким, и, конечно, ты мне понравился, но у нас не было шансов. Ни единого. У Гарри в голове крутились миллионы вопросов: а что, если бы? А вдруг? А почему? Он хотел их задать несколько лет. Но… Луи ответил на них очень чётко — у них не было шансов, потому что его не было в городе. — Ты… считаешь, я испортил тебе всё? — Луи выдернул его из круговорота мыслей. — Тем, что тогда подошёл и увёл наверх? — Нет! — Гарри посмотрел на него с ужасом. — Ты был лучшим, что со мной тогда случилось! Ты не обещал мне ничего вообще. Ты не сделал ничего, чего бы я не хотел, и ты показал мне, каким может быть секс, понимаешь? Я придумал себе многое. Был очень уверенным в себе, думал, что найду и завоюю тебя. А потом… ну, я думал, что мстил тебе, а на самом деле уничтожал себя. В этом только моя вина. И… — Ты был очень одинок, да? — У меня был Найл, — в целом, только Найл у него и был. — Ох, твой безумный друг, — Луи рассмеялся. Казалось, он был рад, что они выплыли из этого разговора. — Он заботился обо мне, — Гарри было жаль возвращать Луи к прошлому, которого тот не знал. — Он меня спасал много раз и видел таким… таким, каким видят людей в том самом порно, хорошем только на экране. Если бы не сеансы с психологом, то Гарри бы никогда не смог завести этот разговор. Не смог бы его поддержать и не смог бы закончить вот так, как это сделал. Он не давил на жалость и не обвинял Луи ни в чём. Просто рассказал, как всё было. Зачем? Не имел представления. Но получать и давать объяснения, казалось, на этот раз было правильным. — Найл не просто такой бешеный, — продолжил он, — то есть он, конечно, перегибает. Но это были просто попытки меня защитить. Он действительно слишком много знает. Луи о чём-то, словно подумав, кивнул: — Имеет смысл, пожалуй. Что он сказал на то, что мы встретились? — Он не в курсе, — Гарри поднялся с бревна, отвернувшись. — Я не говорил ему ничего. Я не должен ему всё говорить. — Разумеется. Я тоже не говорил никому, — Луи поднялся следом и сжал его руку ниже локтя. — Не хотел. — Да, это странная история. Не представляю, как такое могло произойти. Не знаю, как бы я мог кому-то это объяснить. Как я тебя тогда не узнал? Всё думал, что ты похож на… себя, но имя только запутало. — Дубравко не мог выговорить моё имя нормально. Потому ты и узнал от него только прозвище. Я бы мог поправить, но не собирался с тобой долго общаться, если честно. Потому и не сказал своё имя. Не имело смысла. А потом твоя дурацкая шапка… — Почему не хотел? — Гарри стало обидно. Он ведь ничего плохого не делал, старался быть вежливым. — Потому что я думал, что ты по девочкам. Ты мне понравился, но я уже не в том возрасте, чтобы заигрывать с натуралами, вот и не собирался заводить знакомства. В груди резко потеплело. Честность Луи обескураживала. Он не говорил неприятных вещей, которые могли ранить. Но когда говорил приятную правду, внутри словно солнце грело. — Жалеешь? — широко улыбнулся он. — Ну, я нашёл свой брелок, — Луи рассмеялся. — И я провёл отпуск в отличной компании, — он прищурился. — Ты там был, кажется, и что? Я был похож на человека, который жалеет? — Нет, пожалуй, не был, — Гарри почувствовал, как начинают пылать щеки. Мозг услужливо подсунул ему картинки их совместного времяпровождения. — Отпуск удался не только у тебя. Я хорошо покатался на санках. — Только ли на санках? — в глазах Луи заискрился смех, он закусил губу, чтобы выглядеть серьёзнее, но это совсем не помогало. — Эй, — Гарри возмущённо посмотрел на него. — И не стыдно тебе? — Мне было бы стыдно, если бы ты плохо покатался, в смысле, если бы тебе понравились только санки. Гарри ничего не осталось, как рассмеяться в ответ. Смеясь, он сделал шаг назад и почувствовал, как нога поехала вниз по скользким листьям. Даже вскрикнуть не успел, как плюхнулся в воду. Он тут же попытался подняться, но дно было скользким, и руки разъезжались: — Вот чёрт! — Ты в порядке, Гарри? — Луи протянул ему руку. — Выбраться сможешь? — Надеюсь, — он отряхнул ладонь и вытер её о куртку, ухватился за протянутую ладонь и подтянулся. Луи чуть скатился вниз, но, дёрнув, всё же помог ему подняться. — Не ударился? — Вроде бы нет, — он зачем-то попытался отряхнуть насквозь мокрые джинсы. Будто бы это могло помочь. — Но немного промок. Прости, я испортил прогулку. Мне нужно домой… как-то с этим разобраться. — Далеко живёшь? — Прилично отсюда, но если ты подкинешь меня до метро, я буду благодарен. — У меня есть идея получше, — Луи подхватил оба шлема и куртку. — Пойдём? Наверное, стоило бы спросить, какое у Луи решение. И, конечно же, если бы он сказал, то Гарри, вероятно, не согласился бы; но, видимо, мокрая задница внесла свои коррективы, и он был сильно занят раздумьями, насколько невезучий и как можно было испортить такой день одним неловким движением. Он машинально следовал за Луи, надевал шлем, садился на сидение и думал, насколько это нормально — прижиматься к заднице Луи — и не слишком ли откровенно он это делал. А главное: останутся ли от него мокрые пятна на чужих штанах. — Пойдём? — он очнулся в подземной парковке. — Гарри? — Где мы? — он сполз и протёр рукой влажную кожу сидения. — Куда ты меня привёз? — Домой, — ответил Луи, как будто это было само собой разумеющееся. — У меня есть сушилка и сухая одежда, пока всё будет стираться. Маугли, доверься мне. Стоило бы думать раньше, конечно, да и стоило ли слепо доверять? Но как-то очень быстро всё произошло, и столько всего за сегодня случилось, чтобы он мог резко взять себя в руки. Видеть Луи так близко, говорить о том, что не давало покоя, прижиматься во время езды к спине. Слишком много для этого дня. Он надеялся, что сможет справиться и не сорвется. Он будет делать только то, что хочет сам. И в случае чего всегда сможет сказать твердое «нет». Не то чтобы у него было желание прямо сейчас сказать свое «нет», он всё равно не знал, где находится, да и ехать в мокром в метро — так себе затея. Немного, конечно, странно идти к незнакомому человеку в квартиру, но такой ли уж это незнакомец? — Ты у меня всё ещё не сложился в одного человека, — признался он, пока они ждали лифт. — С одной стороны, я чувствую себя семнадцатилетним, будто бы иду в клубе… ну, ты понял. А с другой стороны, я иду к хорошо знакомому человеку стирать штаны. — Будь спокоен, и Луи, и Томмо — мужчины что надо. Ещё у меня есть второе имя, если захочешь, то познакомлю тебя и с Уильямом. — Он так же хорош, как и остальные два? — О, я думаю, он самый говнюк из нас всех! Гарри рассмеялся и вошёл следом. Спустя столько времени и всего, что с ним произошло, работы над собой, одно остаётся неизменным: он спокойно идёт за Луи. Абсолютно бесстрашно, доверчиво идёт за ним, будто бы там его дом. Он мог это понять в семнадцать, потому что тогда почти ничего не боялся, в Хорватии — потому что там было почти всё равно. Сейчас же он был уверен: ничего плохого с ним не случится.

*L*

После Брендана он никого не звал в дом. Да и Гарри бы не позвал, если бы тот не шлепнулся в воду. Всё же одно дело — отель, а другое — квартира. Пускать кого-то в своё жильё, которое ты практически сам выбирал и практически сам обставлял, — это очень личное дело. В выборе бытовой техники он доверился Грейс, потому что та разбиралась в этом лучше. Зейн подсказывал с цветовыми сочетаниями по телефону, пока сидел в Японии, и рассказал, как можно красиво и функционально установить свет. Но всё же, Луи выбирал всё самостоятельно. В последнее время он притащил в квартиру всё возможное, чтобы жить тут и получать удовольствие от времени, проведённого дома. А сейчас он пустит туда Гарри, у которого свой взгляд на жизнь и мир, и о его вкусе и симпатиях к белым коврам в гостиной, тёмно-синим стенам в душевой, где он сейчас переодевался, и дощатой террасе с креслом-коконом Луи ничего не знал. Брендана пускать было легче. Брендан был как бы «свой», из общества белых воротничков и офисных костюмов. Пуская Гарри, он чувствовал себя куда более голым, чем в коридоре отеля, когда с него спало полотенце. Почему этот парень так на него действовал? Словно рушил его защитные стены, за которыми он успешно прятался всю жизнь. Гарри задавал прямые вопросы на то, что его интересовало, шутил, краснел от ответных замечаний. Это была какая-то горючая смесь, которая заставляла Луи волноваться о ерунде — достаточно ли хороша его квартира, не слишком ли прямо он ответил, смешно ли пошутил. Это будто должно было быть неприятно, но настроение у него было отличным. И какая-то часть Луи даже радовалась, что Гарри упал в воду, и появился повод задержать его подольше. Ведь не убежал бы он без штанов? Луи только мысленно покачал головой. Что-то с ним было не так. Гарри, конечно, милый, но… Но он долго не мог выкинуть его из головы, даже думал найти резюме Найла, ждал вчера почти полчаса и слишком заморочился на этом парне. Слишком. Надо что-то с этим делать. И нужно поставить чайник. И заказать какой-то еды. Час дня, а они так и не дошли до той закусочной. — Спасибо за шорты и майку, — Гарри стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу. — И за то, что поставил стираться мои джинсы. — Без проблем, — Луи не отрывался от разложенных по столу рекламных листовок. — Что думаешь насчёт того, чтобы перекусить? — Закрой глаза и выбери наугад. Ты ведь не хранишь листовки от тех ресторанов, где тебе было невкусно? — Логично, — Луи зажмурился, перемешал листовки и вытянул одну. — Что там? — всё ещё не раскрывая глаз, спросил он. — Китайская еда, — Гарри взял из его рук буклет. — Неплохо. — Она почти всегда китайская, — Луи кивнул на разбросанные по столу бумаги. — Ресторан-то какой? Гарри недоуменно посмотрел сначала на него, потом на стол, и Луи начал смеяться. — Я люблю стабильность, — с трудом переводя дыхание, пояснил он. — И иногда ещё кебаб. — Можно сказать, это уже верх разнообразия, — пробормотал Гарри себе под нос. — Ты ешь острое? Можем взять это на двоих? Луи кивнул — рис, свинина, овощи, ничего экстремального. Он быстро сделал заказ и автоматически посмотрел на часы — примерно ещё часа полтора будут сушиться вещи Гарри, а еду принесут минут через двадцать. — Ты удивлён, что я ем китайскую еду? — Не так чтобы. Все едят китайскую еду. Но ты прям фанат! Как ты выжил в Хорватии, там ведь не было ни одного ресторана, где подавали жареный рис? — На самом деле, я редко ем дома, только на выходных, — Луи залез на высокий стул напротив Гарри. — Китайская еда не сильно меняет вкус, и её можно разогреть. Я не люблю есть из коробок блюда другой кухни. Вроде бы паста из коробки не сильно отличается от китайской лапши, да? Но всё равно не то. Обычно я открываю пиво, потому что это вроде бы нормально — есть из коробки и запивать из банки. Но стейк хорош с вином и хорош, когда только пожарили. Поэтому я готовлю его сам, если у меня есть настроение. — Я не хотел тебя задеть, — Гарри посмотрел на него, слегка нахмурившись, — не то чтобы я всерьёз критиковал твой выбор. — Хм, — Луи выдохнул. Чего он так завёлся? — Я бы приготовил тебе стейк, — он попытался выкрутиться из неловкой ситуации, — если бы он у меня был, — чуть не добавил «может быть, в другой раз», но вовремя прикусил язык. — Но у меня есть пиво, если хочешь? Скоро принесут еду. — Спасибо, — Гарри ответил негромко, и Луи отправился к холодильнику. Чего-чего, а пива у него всегда достаточно. — У тебя красивая квартира, — Гарри сделал глоток из бутылки. — Это терраса? — Да, — Луи подошёл к двери и поманил парня, — у меня тут гриль, летний столик и кресло. — Такой вид! — Гарри восторженно смотрел на город, опираясь на перила. — Это же Блумсбери?! Сойти с ума можно. — Особенно перед закатом красиво, — Луи встал рядом. — Всё заливает просто волшебным светом. Особенно вон там, — он показал налево, слегка прижавшись грудью к плечу парня. — Могу только представить, — не повернув головы, тихо ответил тот. Луи должен был сказать что-то вроде «обязательно оставайся на закат», но Гарри стоял так близко, от его руки исходило ровное тепло, и Луи следовало бы отойти на шаг назад; но он, словно зачарованный, смотрел на профиль парня, прижимаясь слишком тесно для случайного касания. Его спас курьер с пакетами. Звонок раздался, когда молчание стало совсем затянувшимся, и Гарри должен был повернуться и поймать его с поличным, но не успел. Он дал щедрые чаевые парню, который спас от неловких объяснений и попыток сделать вид, что ничего не случилось. Гарри ничего не заметил, а значит, и говорить было не о чем. — Тебя подвезти куда-то, — Луи направился к холодильнику, — потом? — Да, если тебе не сложно. На то же место, где мы встретились. Луи кивнул, достал себе банку газировки и вторую бутылку пива для Гарри. — Живёшь недалеко? — Нет, к родителям еду на ужин, — Гарри поддел кусочек горячего мяса и отправил в рот. — Они живут в Иллинге, там недалеко метро. — К родителям? — он помнил, что у Гарри сильно не ладилось с ними. — Да, мы поговорили, разобрались. И, по сути, я был мелким говнюком. Они просто не могли понять, что со мной происходит, а я не давал им шанса разобраться, и в целом наделал ошибок. — Мы все делаем ошибки, к сожалению, — он не хотел выпытывать особо, но был рад что у Гарри все наладилось. — Ага, хорошо, когда удаётся их исправить. — Могу отвезти тебя к ним, — Луи присел напротив и взял палочки. До отеля, где они встретились, было минут двадцать пешком, а ехать — так вообще всего ничего. Прокатиться до Иллинга куда интереснее. — Если хочешь? — А тебе будет удобно так далеко везти второй шлем? Глаза Гарри просияли, когда он утвердительно кивнул.

***

Гарри попросил остановить возле какого-то магазина. Домов и правда вокруг было сотни, как говорил Лиам. Нужно было что-то сказать, спросить номер, пригласить на встречу ещё раз. Но даже не будучи экспертом в отношениях, он понимал, что давить нельзя. Луи сделал первый шаг, Гарри второй, и он кажется сделал третий, поэтому даже сунуть заготовленную в кармане визитку — было нельзя. Навязчиво. Не его очередь. Он вроде бы дал понять, что заинтересован, так ведь? — Хочу зайти, купить что-то к чаю, — Гарри указал на супермаркет. — Спасибо, что подвёз. И вообще… спасибо за день. И за штаны. — Без проблем. Спасибо, что пришёл вчера. И сегодня тоже. Гарри кивнул и протянул шлем. Луи навесил его на руку и развернул так, чтобы не толкался в руль. Оставалось только надеть свой и завести мотоцикл. И всё. Никакой судьбы нет. Не зря он в неё не верил. — Слушай, — Гарри подошёл ближе и положил руку на руль, — я хотел спросить… — Да? — в горле пересохло. — Помнишь, ты говорил, что у нас тогда не было ни единого шанса? — Помню. — А что сейчас? Что ты скажешь? — Гарри… Я… — Понял, прости, — он убрал руку и сделал шаг назад. — Я скажу, что… — Луи успел протянуть руку и схватить его, чтобы не убежал. — Что ты делаешь в следующую пятницу? — А что? — Я хотел уйти с работы пораньше, пожарить стейки. На закате. Закрыть сезон, скоро начнутся дожди… не хочешь присоединиться? — Тогда в шесть у «Стандарта»? Луи, широко улыбнувшись, кивнул и отпустил руку. Гарри, неловко махнув, скрылся в магазине. Может быть, не так и неправа была Грейс со своими забубонами?