Проезд на санках запрещен

/перед главой хотелось бы сказать, что я оставила персонажа Лиама. Сначала я хотела все изменить, но потом решила, что нет, он должен остаться тут. Пусть хотя бы в тексте будет живым и счастливым. 💔/

**H**

Воскресенье оглушило мыслями. Прийти к Луи на следующий день после встречи было гораздо проще, чем проснуться утром у себя дома после обеда у родителей от эмоционального похмелья. Пустота заполнила грудь, и любая случайная мысль сейчас казалась глухой и бесцветной. Голова гудела, но это был не шум мыслей, а какой-то отдалённый, вязкий гул из миллиона случайных фраз. Даже взглядом за что-то зацепиться было сложно — потому он прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Гарри мог сказать наверняка, что это ничуть не легче, чем пережить избыток алкоголя, может быть, даже наоборот. К его счастью Найл остался ночевать у Барбары, как часто бывало на выходных с тех пор, как он помирился с родителями, и вечера субботы проводил у них. Это дало ему возможность проваляться в кровати до полудня, никому ничего не объясняя и не пытаясь сделать вид, что ничего такого и не произошло. В голове до сих пор не укладывалось, что он виделся с тем самым человеком; который зимой видел его в самом уязвимом состоянии, который несколько лет назад увел в отель над клубом и снова-таки видел его настоящим, обнаженным от и до, видел все его эмоциональные всплески, неуклюжие попытки казаться лучше. Которого это совсем не отпугнуло. Почему? Ответ родился сам по себе — мы все иногда пытаемся казаться лучше. Чтобы впечатлить. Как птицы в период брачных игр распускают хвосты, так и люди выпячивают свои достоинства. Делал ли так же Луи? Гарри улыбнулся — пожалуй, да. Он ведь водил его в рестораны, приехал на мотоцикле, пригласил покататься. Он тоже старался впечатлить, иначе бы зачем это все. Луи снова пригласил его к себе. Наверное, стоило бы напрячься, но, вспоминая как Луи (Томмо, на тот момент) позвал в сауну, а потом сам смутился нелепости идеи, что перегнул палку. Что-то было в нем… будто бы он шел иногда на ощупь. Будто бы он не понимал, где граничит приглашение на свидание, а где уже начинается секс. Гарри и в этот раз был уверен, что тот не будет склонять ни к чему, чего он сам не захочет. Если в невинном флирте Луи был как слепой котенок, то, когда дело переходило к сексу, становился чутким и опытным, будто бы угадывая грани дозволенного его партнера. «Ты был создан для удовольствия, Гарри» — всплыло в голове, и он сильно потер лицо руками. Не стоит сейчас это вспоминать. Гарри усилием воли поднялся и, пошатываясь, пошел в душ. Слишком много всего произошло за два дня, ему нужно оправиться. Ему нужно дать себе максимальный комфорт сейчас, чтобы легче пережить эти эмоции. Душ, завтрак, никакого кофе. Он кивнул своему отражению и зашел в кабинку. Не наказывать себя за все подряд, что казалось ему неправильным, все еще иногда было сложно. Но в такие моменты он просто слушал психолога. Это подходило его характеру — он не был уже таким бунтарем и легко выполнял предписания, даже если внутренний голос вопил, что это все фигня. И надо признать, это медленно, но работало. Его жизнь медленно, но верно становилась нормальной. После душа и завтрака он налил чай, прошел по коридору, ловко обойдя скинутый рюкзак Найла, поставил чашку на стол и открыл свой дневник, который посоветовала вести психолог. Он просидел над чистым листом, но так и не смог начать писать. Слова не складывались в предложения. Паника комком подкатила к горлу. Он поднялся и подошел к окну, уперся лбом в прохладное стекло. Зачем он в это ввязался? Он не справляется. Луи слишком хороший для него. А может быть, просто еще слишком рано для этого? Может быть, он просто влюблен в тот образ, который сам себе придумал, или хочет переспать с тем, с кем ему нравилось? Гарри до боли закусил губу. Ему нужно разобраться до пятницы. То, что еще совсем недавно казалось приятным и логичным, сбилось в уродливую кучу панической атаки. Он слишком надавил? Не надо было спрашивать о шансе? Можно было бы просто дать свой номер, дальше не он бы решал. Возможно, это все было огромной ошибкой и даже в ту пятницу приходить не стоило, оставить все прошлое в прошлом. А что, если Луи все понял не так? А если… Гарри закрыл глаза и, глубоко вдохнув, задержал дыхание. Нужно успокоиться и назначить встречу с терапевтом. До пятницы нужно разобраться. Он должен справиться и принять решение. Приходить или нет.

**L**

Сказать, что Луи не думал, зачем ему это все надо, будет неправдой. Мозг — забавная штука и то, что вчера было правильным, через пару дней вытесняется рабочей рутиной, и мозг задается вопросом — зачем оно нам надо, ведь и так нормально живем! Есть работа, есть друзья, есть периодические вылазки в бары для коротких и приятных знакомств. Зачем. Тебе. Гарри. Луи качался в такт мыслям в кресле и смотрел на угасающий свет закатного неба. Действительно, зачем? Если бы он писал бизнес-план для проекта «Гарри в жизни Луи Томлинсона», то он бы его не писал. Это не имеет никакого смысла: Гарри человек с проблемами в прошлом — он сам это знал, никто ничего от него не скрывал. И как он напивается, впадает в панику; нездоровая привязанность Гарри к Найлу, которому тот позволяет критику всего, что его касается. Да, конечно, он объяснил это попыткой защитить, но сам Луи бы такого не сделал и не потерпел даже от самых близких. Да, сейчас он кажется более… стабильным, что ли. Но насколько это кажется, а насколько имеет отношение к реальности. Может быть, это как ремиссия перед обострением? Может. Зачем же он в это лезет? Он прикрыл глаза и оттолкнулся ногой от пола. Гарри отвечает взаимностью на его эмоции. Они словно слажено играют в игру, подхватывая друг друга когда надо. Еще в Хорватии было легко. И, наверное, еще в том клубе, когда Гарри был совсем юным, было то же ощущение слаженности. Никто не закатывает глаза, когда другой ошибается, делает неверный шаг; какие-то эмоциональные вспышки не выводят из себя, и они будто бы вместе чувствуют, когда нужно остановиться. Ему было легко с Гарри — легко быть неидеальным, чему-то учиться, легко было доверять себя. Гарри его не раздражал ни секунды, даже когда приволок к друзьям, которые и видеть Луи не хотели, он не держал на него зла. Или когда Гарри не мог составить ему компанию на горных склонах — он не чувствовал раздражение. А когда их отношения перешли немного глубже, и Гарри перестал сильно стараться сдерживать себя, все стало настолько хорошо, что и вспомнить страшно. С ним так не бывает. Но с ним это случилось. Если бы Луи писал бизнес план, то, с точки зрения экономики, он бы прогорел, потому что неизвестно, будет ли отдача от вложений и когда. Но его эмоции не были цифрами, их не нужно считать и не так уж было важно, насколько долгосрочна перспектива их отношений. Возможно, им просто стоит быть здесь и сейчас, помогая друг другу балансировать?

**H**

В комнате были распахнуты окна, впуская уличный шум. Он смотрел на свои руки на коленях и не мог заставить себя расслабиться, откинуться на спинку дивана и поднять глаза на женщину. — Гарри, — после недолгой паузы начала терапевт. — Ситуация, действительно, необычная, такое не у каждого в жизни случается. Нет ничего страшного или неожиданного в ваших эмоциях. Вас испугало то, что Луи вас нашёл? Вас тревожит этот факт? — Нет, — он отпил из стакана и, наконец, обмяк на диванчике. — Тут я не испытываю никакого беспокойства. Это была абсолютно случайная встреча, я мог даже не заходить в клинику. В смысле, если предположить безумное кино в жанре Джеймса Бонда, то я бы исключил то, что эта встреча подстроена на сто процентов. Я не параноик. Но… но вот есть какое-то глупое ощущение, что это же третья встреча, понимаете? Вроде бы как судьба. Я не должен упустить эту возможность. Вроде бы как все не случайно? — Да, понимаю. Есть ощущение, что вмешалось провидение, бог и вселенная хочет, чтобы вы снова встретились? И вам страшно упустить эту возможность, потому что вдруг он и есть ваша судьба? — Вроде того? — Вы вроде бы позвали его на свидание? — Технически, позвал он. Но я, вроде бы, дал для этого повод. — Скажите, Гарри, будете ли вы сожалеть, скажем, через год, если не пойдете на встречу? — Сто процентов — да. — Как вы думаете, какие мысли будут вас преследовать? — Я буду постоянно об этом думать и жалеть, что не рискнул. — Хорошо. А что, если вы пойдете, выберете этот вариант, могут ли как-то пострадать другие сферы вашей жизни? — Разве только дружба с Найлом. Он ничего не знает. И я не знаю… если все пройдет плохо, он будет… — Нет, погодите, — перебила она, — сейчас вопрос не в том, как все пройдет, а в том, что вы просто пойдете. — Нет, я думаю? У меня нет никаких глобальных планов на эти выходные. Даже родители отменили ужин, так как их пригласили на день рождения. Собственно, я вообще ничего не теряю. — А теперь представьте, что все пойдет не так, как вы представляете, и выбор окажется неправильным, то какие еще будут потери и как быстро вы сможете оправиться? — Не то, чтоб я вообще что-то представлял… но допустим. Скорее всего, я просто уйду. Он не был замечен ни к в каких… странностях? Я думаю, что просто уйду, и максимум, что просто потрачусь на такси? В самом худшем случае. Разочарование в том, что я ошибся. Не знаю… Как быстро я смогу забыть? Месяц-полтора максимум. — Почему тогда вы рассматриваете вариант не идти? — Я боюсь, что сделаю что-то не так, что все исчезнет. Он поймёт, что я не такой, каким кажусь. — А почему вы думаете, что сильно отличаетесь от того, что он о вас думает? Почему вы принимаете решение за него? — Я… я не знаю? Просто мне кажется, что он видит меня лучше, чем я есть на самом деле. Не знаю. — Что он сделал такого, что дает вам думать, что он не заинтересован в вас? — Ничего, — Гарри подумал и прокрутил еще раз этот вопрос в голове, пытаясь почувствовать момент, когда Луи был безразличен, или что это сложная игра, чтобы выбросить его на обочину после использования. У них уже все было и ничего страшного не случилось, кроме того, что он пошел в терапию, чтобы разобраться со своей жизнью. Но это даже не отрицательный момент. — Я не знаю. Он… не подает никаких таких… сигналов? Терапевт кивнула и чуть улыбнулась. — Я не могу принять решение за вас, Гарри. Только вы знаете, как вам лучше. Могу только порекомендовать вам еще раз подумать над вопросами, которые мы с вами обсудили сегодня. А в случае, если вы захотите встретиться с ним, то, возможно, вам стоить обсудить те моменты, скажем, о которых он не догадывается, но для вас важны? — Например? — Гарри не поднимает взгляд, рассматривая, как луч света преломляется в грани стакана. — Я не могу этого знать, — мягко произносит она. — Рассказывать что-то о себе или нет, это только ваш выбор. Идти или нет, это только ваш выбор. Никто, кроме вас, не имеет права делать его за вас. Гарри знал, что она права. Он уже знал, какой выбор сделает. Он не хочет жалеть об упущенной возможности. Даже если Луи убежит от него или ужин будет самым ужасным ужином в его жизни; он будет знать, что все те разы, когда вселенная отдаляла его от этого мужчины, были не зря.

**L**

От кондиционеров у Лиама болела голова — он говорил, что воздух сильно сухой, поэтому сразу после совещаний всегда открывал окна, пуская уличный шум в помещение. — Мы завтра с Зейном хотим в бар сходить, — перекрикивая рев бульдозера за окном сказал Лиам. Он перебирал бумаги на столе в переговорной, пока Луи писал в блокноте очередной список дел. — Новый открылся. Пойдем с нами? — М? — он оторвался от записей и поднял голову. — Завтра — это что за день? — Завтра — это пятница. Ох, Лиаму он ничего не планировал говорить. По крайней мере, не прямо сейчас. Нужно хотя бы понять самому, что происходит. — Завтра не могу, — негромко произнес он в надежде, что друг отстанет или не расслышит и отвлечется на свои бумаги. — Занят. — Ну, мы можем пойти после семи? Или восьми? Когда ты закончишь работать. — Нет. Завтра я вообще никак не могу. — Ты идешь к Грейс? — не сдавался Лиам. — Кто идет ко мне? — как назло сестру принесло в переговорную именно в этот момент. — Я вязла вам пончики. — Луи? — Лиам подхватил пончик и, откусив, зажмурился. — Он не хочет идти со мной в бар завтра. Ты его пригласила первой? Где ты взяла эти пончики? — Нет, она меня не приглашала. Я просто не могу. — В булочной на углу, они открылись только в понедельник, — ответила сестра. — Ты идешь в клуб или куда? Что за тайны? У Лиама и Грейс, похоже, появилось острое желание выведать всю правду. У Луи же укрепилось желание не выдавать свои планы. — Нет, — он закрыл блокнот, поднялся и подошел к двери: — У меня может быть личная жизнь? — С каких пор у тебя есть личная жизнь?! — почти одновременно воскликнули Лиам и Грейс, но он уже вышел из комнаты. — Вернись, или я не отдам тебе пончик! — Да хер его знает, появилась ли, — пробормотал он себе под нос. — Но вам я расскажу немного попозже, как сам разберусь. Пончик его мало волновал. Завтра они встретятся с Гарри, и он все же попросит его номер. Если, конечно, вечер будет располагать. Он очень рад, что по совету друзей обзавелся еженедельным клинингом и, методом проб и ошибок, выяснил, где продают неплохие стейки. В целом, он, конечно, не заморачивался никогда нарезкой салата, но не сомневался, что справится и с овощами. В общем-то все было готово к завтрашнему вечеру, осталось только ему наступить. Луи даже себе боялся признаться, что волнуется. В его мыслях вспыхивало столько «вдруг», что он тут же открывал почту и начинал работать. Главное — не дать себе никакой возможности начать переживать и нервничать, потому как он не очень понимал, как с этим справиться. Он не облажается. Он никогда не лажал, ведь так? Луи закрыл почту, поднялся, запер кабинет на ключ, подошел к окну — ему нужно подумать. Суета Лондона действовала на него успокаивающе и помогала настроить мысли на спокойный лад. Что будет, если он налажает? Спалит стейк, например. Он просто пожарит еще один. Если Гарри будет не в восторге? Значит, не будет. Если Гарри не придет? Он позвонит Лиаму и придет к ним в бар. Все просто. Ничего страшного, конца света не случится. Стало легче, когда есть «план Б». Конечно, он волновался, потому что ему нравился Гарри. Просто так, без ожиданий с его стороны. Ему нравилось нравиться Гарри. Видеть, как у того загораются глаза, смешить его глупыми шутками, нравилось видеть, как он расслабляется и шутит в ответ. Нравилось, как краснеет от слишком прямолинейных намеков и как восхищается видом с его террасы. Хотя, в глубине души он понимал, что Гарри придет, и, если его не впечатлит кусок жареного мяса, то будет закат, который обязательно ему понравится. И важно совсем не это. Ему очень важно, чтобы Гарри понравился он сам. Он умел нравиться клиентам и заказчикам, налоговым консультантам, официантам и даже учителям в школе. Он легко мог очаровать ребенка, старушку и потенциального партнера для секса. Легко получал симпатии людей. Но длинноногие Бемби в его жизни случились впервые. Хотя нет, как раз этот экземпляр уже появлялся дважды. И оба раза были удачными. Гарри говорил, что никак не слепит из Луи одного человека, что же, это взаимно. Гарри сильно изменился со времен Хорватии, стал будто бы ближе к тому острому на язык подростку, но глубже, увереннее. И уже не такой израненный, как был. Возможно, ему удастся разгадать его секрет и расположить к себе снова.

**H**

Диван был огромный, им двоим хватало места, чтобы, даже раскинувшись, не задевать друг друга, но Луи уселся так, что Гарри чувствовал тепло его бедра, при этом держась на почтительном расстоянии. — Ооо, ты посмотри, — Луи ткнул в картинку и на секунду повернулся к нему. — Он дыхание задерживает как супергерой. А ведь отбор еще не прошел. — У тебя есть сомнения, что пройдет? — Гарри пожал плечами, с удовольствием рассматривая плывущего под водой парня. — Это же предсказуемо. — Ну, не знаю, — Томлинсон нахмурился. — А вдруг нет? Знаешь ли, должно быть место сюрпризу даже в фильмах про супергероев. Он не пройдет, обидится и спасет мир в одиночку. — Это секретные агенты, — поправил Гарри, мысленно приказывая себе заткнуться. — Но, с другой стороны, это не так уж и важно. — Они суперагенты и герои, — закончил Луи твердо. — Всегда последнее слово за тобой? — хмыкнул Стайлс. — Нет, только когда я прав, — он скосил глаза и увидел, как Луи изо всех сил сдерживает улыбку. Да он это специально все! Гарри покачал головой и устроился поудобнее. Фильм обещает быть довольно длинным. Он никогда с таким интересом не смотрел фильмы с парнями, которые ему нравились, потому что толком на свидания не ходил. А с Корбетом у них вкусы не совпадали, он бы в жизни не включил фильм про спецагентов с защитным зонтом. Это слишком примитивно было бы для него. С Луи он уже смотрел мультфильм в Хорватии, тогда это было смешно, почти ничего не понятно и они больше повторяли странные слова за персонажами, чем наслаждались просмотром. А сейчас это было больше похоже на свидание. Весь вечер был похож на свидание. Луи пожарил стейки, разлил вино, и все было идеально, закатное солнце заливало улицы, и Луи был чертовски прав, когда говорил, что это потрясающе красиво. Гарри глаз оторвать не мог от вида и собирался простоять на балконе до полной темноты. А потом за несколько минут поднялся ветер, небо затянуло черными тучами, и полило с такой силой, что Луи только и успел затолкать его в комнату, и он даже не промок. Луи повезло меньше. Он несколько раз выбегал — закрыть гриль, передать Гарри посуду через порог и под конец залетел в комнату с подушкой от кресла на балконе. — Теперь я понял, почему Зейн отговаривал меня от этого, — он потащил ее в ванную, где она мокро шлепнулась на пол. — Три минуты, я переоденусь только… — Я пока займусь посудой, — крикнул Гарри и, чтобы не сидеть истуканом, принялся расставлять тарелки в посудомойку. — Прости, что вечер не удался, — Луи посмотрел через окно на дождь, будто бы он мог что-то с ним сделать. — Я не проверял прогноз. — Я тоже, забыл, что уже октябрь, и что после такой жары надо ждать грозу. Спасибо за ужин. Ты отлично готовишь и… я попробую вызвать такси. Я... — Торопишься? — в голосе Луи просквозила явная грусть. — Нет! Просто… я не знаю. У тебя, наверное, планы были. — Да, — Луи подошел у окну и, чуть более яростно, чем того требовалось, закрыл штору. — Но им не суждено было сбыться. У нас еще осталось полбутылки вина, если хочешь? Мы можем посмотреть какой-то фильм? Уходить Гарри не хотелось абсолютно. Но он боялся испортить это свидание каким-то глупым признанием. Или вопросом. Боялся, что Луи поймёт его не так, если он немедленно не уедет. Но фильм — это же никакой не код-пароль, который выражает желание переспать? На фильм остаться можно. Да и время еще… восьми нет. — Хорошо, ты выбирай, — Гарри присел на диван, — я пока напишу Найлу, что со мной все хорошо и я не стою под ливнем посреди парка. Луи кивнул, поставил на столик чистые бокалы, разлил вино и взялся за пульт. — Ты «Кингсман» смотрел? Гарри качнул головой — не до фильмов ему как-то было.

***

Давно он так не веселился, фильм был до абсурдности смешным и полной пародией на все фильмы про суперагентов вместе взятых. Но каким бы длинным он ни был, он закончился, и на часах одиннадцатый час. Дождь уже прекратился, и предлога остаться подольше уже просто не было, а хозяин и не намекал. Гарри нажал на кнопку вызова такси. Убер обещал быть через пятнадцать минут. Луи вышел из кухни, сияя улыбкой, растрепанный и раскрасневшийся от вина. — Фильм был настолько плох, что даже хорош, согласись? — Ну, я бы не сказал, что он был ужасен, — он засунул руки в карманы, чтобы сдержаться и не начать поправлять Луи волосы. — Мне очень понравился фейерверк… Мой Убер скоро будет, я должен идти. И спасибо за вечер. Гарри старался не смотреть на Луи, потому что все это: ужин — боже, ему никто, кроме Найла и мамы, не готовил никогда, — фильм — они в итоге уютно разлеглись на диване, касаясь друг друга плечами и смеялись почти весь просмотр от абсурдности событий. Это было слишком хорошо, чтобы он сдержал себя в руках и не полез к Луи. Как раз сейчас, когда так хотелось — нельзя. Он выпил достаточно вина и это никогда ничем хорошим не заканчивалось. — Я провожу, — Луи накинул куртку и влез в кроссовки. — Джентельмен, а? — поддел его Стайлс. — Манеры, Гарри, — это лицо мужчины! — сказал Луи и посмотрел так серьезно, что Гарри прыснул. — Всегда хотел быть агентом, да? — Конечно. Британия славится своими агентами, тяжело не хотеть начать спасать мир, когда растешь на Джеймсе Бонде. Гарри улыбнулся и вышел на улицу. Такси должно было подъехать через несколько минут; судя по карте, оно застряло где–то на соседнем перекрестке. — Там еще второй фильм есть, не хочешь посмотреть? — мягко спросил Луи положив руку на плечо Гарри. — Если у тебя есть время. — Могу приехать завтра к полудню, — во рту пересохло. — У меня уже есть твой адрес. — Звучит прекрасно. К полудню буду ждать. А если планы изменятся, напиши на этот номер, — он вложил ему в руку визитку. Гарри, не рассматривая, сунул картонку в карман: — Надеюсь, что не изменятся. Такси уже тут, спасибо за вечер, Луи! — Спокойной ночи, Гарри, — кивнул мужчина. — До завтра. Гарри, открыв дверцу машины, неожиданно для себя обернулся. Луи стоял скрестив руки и смотрел на него. — А знаешь, чем еще знаменита Англия? — Луи вопросительно приподнял бровь. — Принцессами. И принцами тоже. Всегда хотел быть одним из них! Мужчина сначала удивленно приоткрыл рот, но потом, сложив два и два, засмеялся и махнул рукой. Гарри сел на заднее сиденье, пристегнулся. И, выезжая со двора, не выдержав, оглянулся. Луи все еще стоял, глядя вслед уезжающей машине. Гарри откинулся на сидении, зажмурил глаза, нащупал в кармане шершавый прямоугольник визитки. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это было просто невероятно и невозможно. Гарри ущипнул себя за руку — все оставалось, как и прежде. Все это происходило с ним и в его жизни.