Чёрный океан

Я ураганом залетела в дом, буркнув старушке на вахте что-то типа «добрый вечер». Кровать приняла меня в свои объятия слишком гостеприимно, чтобы я ближайший час не смогла выйти из них. Меня лихорадило, я долго не могла понять, почему, а потом пришла к одному единственному выводу, который хоть как-то складывался в моих хаотичных мыслях. — Я ударила преподавателя, — обречённым голосом прошептала я и перевернулась к стенке. Меня подняло что-то едва ощутимое и прямо-таки потянуло выплакаться в кровать, стоящую в комнате по соседству. Я решила не церемониться и развязными шагами прошла внутрь тёмного помещения. Здесь всё осталось прежним со времён моего переезда. Отсутствовали какие-либо личные вещи умершего или следы обитания. Чистое глаженное постельное лежало совсем нетронутым, пыль на полках не помешало бы убрать, а на чёрном паркете под лучи выступающего солнца виднелись следы на пыли, заросшие ею же. Я окинула комнату взглядом. Мысли в миг улетучились. Приходила я сюда, когда становилось особенно грустно от одиночества. И почему-то вся боль внутри стихала, слёзы уже не просились за глаза, а все проблемы становились решаемы. Вот и сейчас стало так же. Я села на мягкий кожаный диван, не боясь запачкать платье в пыли и смотрела на лучи света, проникающие из задвинутых наглухо штор. Портьеры были красивые, матового чёрного оттенка и казались мне, пожалуй, самым дорогим предметом интерьера. Как я не старалась — никак не могла разглядеть здесь следы обитания (помимо паркета и этих штор) богатого человека. Что, если вся роскошь ушла вместе с её жителем? Да и как-то не особо похоже, чтобы богатеи любили жить в тесных пентхаусных квартирах. Размышления о предыдущем обитателе жилища как-то вытянули из мыслей преподавателя. И тут мне отчего-то показалось, что Мин отлично бы вписался в интерьер. Волосы его были привычно чёрного оттенка, кожа призрачно-бледной, а костюм скорее выходным, чем рабочим. Да и на костюм-то это не тянуло: иссиня-чёрная рубашка без воротника и открытым горлом и чёрные брюки. Вот такой вот «недопреподаватель». По возрасту он тянул на одного из студентов, поэтому я представила, какие злобные взоры он кидал на ребят, когда они обращались к нему за сигаретой. От мыслей я хихикнула. Только вот… Не видать мне теперь хорошего диплома, как собственных ушей без зеркала. Хотя, может и простит непутёвую студентку? Он прекрасно понимал, что если я попытаюсь нажаловаться ректору, то скорее отчислят меня. Камеры в кабинете отсутствуют. Крупненько я попала. Но он, вроде как, не пытался ко мне приставать. Просто нёс какую-то ересь. Стоит поговорить с ним с глазу на глаз. Надеюсь, мы тихонько устраним причину конфликта, и я заживу своей размеренной жизнью как лето назад! Подбадривая себя возможным удачным исходом из ситуации, я окинула взглядом пустую комнату и вышла, думая про себя, что не мешало бы там всё-таки прибраться.

***

А-а-а! Вот, значит, как она решила?! Уймёт дело и всё тут. Ну да, конечно. Юнги едва справлялся с приступом смеха, дабы не разоблачить своё присутствие. И ведь как-то совсем не вовремя заглянул проведать девушку. Невидимкой становиться помешал страх, что она случайно может задеть его. Поэтому бог героически залез в пустой шкаф. Читать мысли девушки иногда было забавно, но чаще — больно. Он понимал, что память о нём была стёрта подчистую и придётся долго стараться, чтобы вернуть её. Он решил войти в её жизнь снова осторожно, без резких движений и помаленьку заставлять её вспоминать всё. Но вы чего! Перспектива остаться навсегда под клеймом больного придурка была гораздо проще и ближе! Юнги улыбнулся своим мыслям и решил, что больше он не поступит так опрометчиво. Он заставит вспомнить её через нить их привязки, которая оставалась действующей. Всё лето бог не мог прийти в себя от потрясения. Сначала он подстроил всё так, чтобы Хэсон стало удобно зажить без него в новом мире, а затем уже ударился с головой в личные чувства и переживания. Ему снилось каждую ночь, как она вспоминает его, принимает его чувства и отвечает взаимностью. И каждый раз это происходило на новом месте и при разных обстоятельствах. Некоторые сны казались ему и вовсе абсурдными. И последний сон, приснившийся в конце июля, заставил его окончательно прийти в себя и разбить хрустальный шар надежд. Пришла пора действовать. Юнги подал заявление на работу в её академии, якобы с целью узнать, как обучают молодых специалистов. Продержаться он собирался там ровно один учебный год, большего, как он считал, не нужно. Но вот Хэсон, её мысли и поступки, а также иногда слова, говорили об обратном. Он не помнила его от слова «совсем». Это была родная, но в то же время абсолютно чужая девушка. Он понимал, что привычки, появившиеся у неё со времён общения с ним, оставались, но уцепиться за эту скользкую нить не мог. Попросту не знал как. И вот сейчас он стоял и наблюдал, как Хэсон корпела в своей комнатушке над учебниками. Она очень старалась, чтобы её не выгнали из академии, а Юнги усиленно боролся с идеей пощекотать ей нервишки. Правда, наказание было бы в виде окончательного звания «мистер идиот, к которому не надо подходить». Поэтому в душе умирала очередная проделка божества. Печать он, кстати, получил. Устранил же опасность? Устранил. Жив остался? Остался. От этих мыслей по телу пробежалась тревога и вина. Слабая девушка, ничего не смыслящая в магии, спасла сильнейшего бога, когда тот не смог всего лишь спасти её воспоминания. Даже если они вернутся… Память об этих ужасных минутах, когда ей разрывали разум на части, останется навсегда. А ведь она кричала его имя, а бог не мог даже сдвинуться с места. Поцелуй просто опустошил все чувства, которые были. А она кричала. И, как говорил Хосок, до последнего вздоха в сознании шептала его имя, словно пытаясь не забыть. Бог едва заметно щелкнул пальцами и окно распахнулось. Поймав себя на мысли, что он отличный стратег, Юнги ощутимо погладил девушку по волосам. Она вздрогнула и обернулась. Но, естественно, никого не заметила. Тихонько выругалась про себя и кинулась закрывать окно. Мин Юнги последний раз окинул Хэсон взглядом и испарился в незаметной чёрной дымке.

***

Я открыла глаза рано, задолго до будильника. Не знаю, отчего я так хорошо выспалась, но живот мгновенно потребовал еду, которую не видел с середины вчерашнего дня. Я не могла отказать требованиям своего драгоценного господина и пошла приводить себя в порядок. Следующим шагом по плану была еда. Я медленно сделала себе вкуснейший из всех пробованных мною рамёнов рамён и утащила его в комнату. Когда я поела, мне, наконец, оповестил будильник, что пора вставать. То же самое сказало утреннее солнце. Я поскидала учебники и тетради в сумку и села на кровать, не зная, что ещё можно поделать ранним утром. Но занятие, как ни странно, нашлось само. Мне написал Мин Юнги, с просьбой встретиться в парке неподалёку от моего дома через пятнадцать минут. Сначала я дрогнула от колокольчика пришедшего сообщения, а потом нервно рассмеялась. Надо же… И не прийти нельзя. Накажет ещё. Я не церемонилась и быстро накинула футболку и джинсы. Красоваться сегодня совсем не хотелось, слишком уж настойчив был вчера препод… А может, это из-за платья у него так голову снесло? Оставалось только теряться в догадках. Парк был уже на подходе, я заметила уже знакомый силуэт, сидящий на лавочке. Как-то подозрительно слишком знакомый для первой встречи. Он обернулся на шаги, а внутри отчего-то всё уверенно посыпалось в пятки. Осталась только немая пустота. Разум затмила картинка чьих-то отчаянных глаз, находящихся в опасной близости. «Я найду тебя, Хэсон, я буду всегда рядом! Ты вспомнишь меня, клянусь всем Раем и Адом, небом и землёй!» Громкий крик пронзил уши, отчего я остановилась и закрыла глаза. Ноги подкосились, и я готова был с грохотом свалиться на асфальт, но меня подхватили мягкие заботливые руки и полностью подняли над землёй. — Хэсон? — взволнованно позвал этот же голос откуда-то сверху. Я распахнула глаза и лицезрела его тревожное лицо… Меня одёрнул внутренний разум. И что, так просто что ли? Увалилась на руки преподавателю и лежишь довольная, да? До сих пор живёшь тем призраком из прошлого? Кое в чём я даже себе боялась признаваться. Боялась, что он вновь осудит меня и заставит раз и навсегда забыть эти обжигающие воспоминания. Но разум молчал, а душа не позволяла мне встать с рук преподавателя. — Юнги, я… — я икнула, прервав свою речь. Что? — Что? — спросил он, и в глазах заиграли какие-то радостные нотки, что ли. А возможно, самодовольные. Если бы не гордость, я бы тут же ударила себя по лбу ладонью и убежала домой, но только она позволяла держаться на плаву. А ведь преподаватель всего лишь хотел помочь мне… — Извините, — я одёрнула себя и опустила голову. Щёки мигом покраснели, в голове я пыталась корить себя за оплошность. А вот мужчина, кажется, затерялся глубоко в своих мыслях. Я пинала ногами асфальт и давала себе мысленную оплеуху. Когда спустя некоторое время молчания я решила всё-таки поднять голову и узнать причину молчания, меня ошарашило. Преподаватель вытирал слёзы рукавом синего пиджака. — Что с вами? — спросила я и нерешительно двинулась к нему. Он вытянул руку, показывая, чтобы я не подходила к нему. Я только раскрыла рот от удивления, но не двинулась больше с места. Мне вдруг стало грустно. Хотелось уйти в комнату, проплакаться там, рассказать невидимому духу обо всех непонятных чувствах, да и… — Ты напоминаешь мне мою невесту, — прошептал Мин Юнги так тихо, что я максимально напрягла слух, чтобы разобрать слова. — Это та девушка, что была с вами на награждении? — спросила я, боясь, что раню его чувства. Но слёзы его подсохли, а в глазах заиграли озорные огоньки. — Да. Давай забудем об этом моменте. Я хотел извиниться за вчерашнее своё поведение. Я слишком увлёкся… тобой. В качестве извинений я бы хотел угостить тебя соджу. Заодно и рассказал бы всё, если тебе интересно, — сказал он. Ну да, знал ведь, что не откажусь. Это не то что по глазам видно, я излучала интерес всеми своими жилками. Только вот как-то не очень хотела светиться с преподавателем в баре… Непедагогично это. — Только давайте договоримся, что нас никто не увидит, — буркнула я из-под носа, не желая соглашаться на такое, кхм, непедагогичное приглашение. — Ой, брось. Обращайся ко мне на «ты». И зови по имени. Я хочу быть твоим другом, — он улыбнулся, а сердце словно совершило переворот в воздухе и приземлилось в радостной позе. Я не понимала, что со мной творится. Откуда-то его глаза, губы, овал лица и даже фигура казались знакомыми. А меня так и тянуло его поцеловать и разреветься. Но умом-то я понимала, что это совершенно чужой мне человек. Я знаю его от силы сутки, вижу тоже впервые. Откуда такие чувства? Я нервно усмехнулась то ли Юнги, то ли своим мыслям и кивнула, сжав плечи в руках. Тот лучезарно улыбнулся. И всё-таки не хотелось давать человеку ложную надежду, что я буду такой же, как та девушка. Это неправильно… Если она ушла, я не хочу заменять её. Глупенькая! Тебя всего лишь попросили стать другом! А ты уже думаешь о таком, будто он тут тебя замуж брать собрался. — Подвезти тебя до академии? — спросил преподаватель, обернувшись. Я подумала, что настроения уже особого нет, и что мне совсем нечего терять. Я положительно помотала головой и пошла следом за мужчиной. Мы быстро доехали до магазина, что стоял у академии. Я решила выйти здесь, чтобы не светиться перед студентами. Ноги уже на автомате направили меня к бежевому зданию, но внезапно сзади послышался громкий шум колёс, я обернулась, но отойти не успела. К слову, ночью прошёл сильный дождь. Меня с ног до головы окатило из холодной лужи. Я раздражённо вздохнула. Да уж, день точно «задался». Достав телефон из кармана, решила написать Мин Юнги, что опоздаю к первой паре, которая сегодня как раз была именно его. Но на плечи лёг чей-то тёплый пиджак. Тело в миг согрелось, а я по привычке сжала его двумя руками. В голове вновь появилась картинка, где на мне лежит чёрный, определённо дорогой пиджак некого мужчины. Лицо его словно скрыто тенью деревьев, что находятся за ним. Я помотала головой, прогоняя прочь слишком уж навязчивые мысли в последнее время. Обернувшись, увидела преподавателя. Он стоял в одной рубашке. Было достаточно прохладно для сентября, поэтому был шанс заболеть. Я поморщилась и сняла пиджак. Не хватало, чтоб ещё и этот преподаватель слёг с болезнью. Тогда мы будем не факультетом исторических наук, а математиками, потому что только этот предмет бывает у нас чаще остальных, не считая основного. — Ты уже замарала его, — он сделал короткий шаг назад, показывая этим, что пиджак ни в коем случае не возьмёт. И ничего не скажешь ведь… Я только пожала плечами и кивнула то ли в знак благодарности, то ли соглашаясь с ним. — Пойдём, я подвезу тебя. — Я не хочу марать и вашу машину тоже, — парировала я его хитрость с пиджаком. Он усмехнулся и несколько раз кивнул. Я не сдержала улыбку. — Тогда прогуляемся пешком. Я слишком дорожу своими вещами, чтобы оставлять их без присмотра. Конечно, это была только уловка, чтобы пройтись со мной. Такое внимание от солидного мужчины мне льстило. Но поток студентов становился всё гуще, а знакомые и удивлённые лица появлялись всё чаще. — Господин Мин, — раздался сзади женский голос. Упс… громко стуча каблуками к нам стремилась деканша. Суровая женщина в юбке-карандаш ниже колен, неизменной синей блузке и кардигане чуть темнее цветом. На её вечно надменном лице сидели очки в толстой чёрной оправе, а волосы заплетены в тугую косу. — В нашей акадэмии, — её противное «эканье» раздражало меня с первого дня моего поступления сюда, — запрещены отношения со студентками. — О, вы всё не так восприняли! — преподаватель обворожительно улыбнулся, но я лишь скрипнула зубами. Очень мне не нравилась вся эта ситуация. — А как я должна была воспринять ваш пиджак на плечах студентки второго курса? — она брезгливо посмотрела на меня. Я закатила глаза и повернула голову в сторону, чтобы не выдать своего крайнего раздражения. — Она дочь моей подруги. Покойной подруги. Юнги даже натянул маску горести. А вот я очень удивилась. В моём досье ни слова не сказано про моих родителей. Неужели он искал на меня информацию?.. Да и имя моё он откуда-то знал и запомнил. Хотя не знал, как зовут других студентов. Что-то здесь неладное. — О, извиняюсь за бестактность. Я не знала, — женщина понурилась, сказала ещё пару слов о нарушении кодекса и откланялась под предлогом предстоящей пары. Хотя я точно помнила, что женщина ведёт пары только у первокурсников, которым сегодня проводит экскурсию ректор… Мин Юнги повернулся ко мне. В его глазах я видела те же самые озорные огоньки. Честно говоря, они завораживали. Я невольно засмотрелась. Он будто не решал нарушить эту игру в гляделки, поэтому старался не шевелиться. Я дёрнулась, вспоминая о паре. — Нам стоит идти, если хотим успеть на первую пару, — отметила я. Преподаватель кивнул, и мы пошли в сторону моего дома. Молчание слишком затянулось. Деканша испортила весь момент! Едва-едва я начала воспринимать его, как хорошего знакомого, а тут заявилась она со своими занудными замечаниями. Я совсем не хочу, чтобы у него из-за меня были проблемы. И тут у меня внезапно возник вопрос, а точнее, два. — Юнги, а сколько тебе лет? — спросила я, пытаясь справиться с возникшей неловкостью. Мужчина замялся. Я поняла, что мой вопрос немного некорректный, да ещё и слишком прямой. И вообще, я поступила очень опрометчиво, могла этим затронуть его чувства и… — Мне двадцать пять, — ответил он абсолютно ровным голосом, который ещё сильнее напряг меня. Юнги старше меня на пять лет. Это, конечно, немного, но зря он позволил мне обращаться к себе на «ты». Я буду чувствовать дискомфорт… — А почему деканшу не смутил твой возраст? — ещё один вопрос, возникший у меня в результате размышлений. — Она не блещет умом. Простыми словами говоря, нет логики. Мне на момент рождения тебя было всего пять лет, а твоей маме явно больше двадцати. Даже дурак бы догадался, но она явно глупее, — мужчина улыбнулся и предложил мне локоть. Я осмелела и согласилась, так как мы отошли далеко от территории академии и здесь не должно было быть моих одногруппников. — А как тогда она стала деканшей? — я и сама знала, что женщина не слишком умная. — Блат. Всё решают деньги в этом мире. У неё богатый отец. Не переживай, скоро эта дамочка перестанет компостировать мозги студентам, — он посмотрел на меня. Долго, выжидательно, словно ждал, что я повернусь к нему. Это чрезмерное внимание отталкивало. А ведь он хотел быть просто другом. — Юнги, — тихо позвала я. Мой голос его выдернул из мира иллюзий. Я была уверена, что он видел во мне совсем не меня. «Он премиант года за внесение во вклад исторического и культурного развития. С ним ещё была девушка, только не вспомню как выглядит и как её имя». Я поняла, что буду делать, когда вернусь домой. — Почему вы назвали меня Хэян? — спросила я, когда мы были уже почти у дома. Аллея, подходившая к пентхаусу, скрывала и без того едва заметный сквозь тучи солнечный свет. От этого на некоторые черты лица мужчины легли глубокие тёмные тени. Его лицо выглядело так, будто он был моделью. И как только такой молодой, красивый и обаятельный молодой человек может работать преподавателем и ходить на скучные вручения? Ему бы податься в модельное агентство. Да и голос у него очень приятный. Читает лекции быстро, чётко и понятно. Из него вышел бы отличный рэпер… Я заметила тень улыбки на его лице. Это насторожило меня. Я надеюсь, что слова про невесту не чушь? Сегодня я проверю слова преподавателя и Хвасы. На подобные вручения такие, как он, кого попало не таскают. Либо это пользующаяся доверием девушка, либо та, кого не взять на премию он просто не смог. А может, оба варианта подходят? — Это имя моей невесты. Бывшей невесты, — сказал он слишком резким и даже немного грубым голосом. Я поняла, что сказала лишнего. Задела его чувства, всё-таки. Меня это немного расстроило. — Извини, что затронула эту тему. Я не хо… — Всё в порядке. Иди, — он слегка подтолкнул меня в спину. Это жест я восприняла на уровне оскорбления. Ну уж нет, кто он такой, чтоб так со мной обращаться? Я остановилась и обернулась. В его глазах читалось раздражение. О, уже поверьте, в этот момент я была раздражена гораздо больше, чем этот нахал. И пусть ещё десять минут назад он позаботился о моём здоровье, но это теперь не позволяет ему обращаться со мной, как он, возможно, обращался со своей невестой! И тут я вспомнила, что он, как никак, мой преподаватель. От него зависит большинство моих экзаменов. А от экзаменов моя жизнь в целом. Я дёрнулась вперёд, чтоб извиниться, потом назад, когда вспомнила, что он сделал. В душе возникли самые противоречивые чувства. В итоге, я фыркнула и побежала в сторону входа в дом. Наверное, он подумал, что я полнейшая идиотка…

***

Юнги легонько толкнул её в спину, потому что стало уже противно лгать. Всё равно, она когда-нибудь вспомнит правду и будет напоминать ему её со смехом. А он всего лишь пытался не ранить её. Девушка запыхтела, повернулась сначала назад, потом сделала неуверенное движение к нему, а затем развернулась и побежала прочь. Всё это, особенно в мрачной тени деревьев, напоминало ему тот случай после ужина. Хэсон скрылась в подъезде, а он сел на лавку, стоящую у одного из деревьев. Воспоминания тревожат её. Боги что-то уж совсем плохо стали выполнять свою работу. Ей было тяжело рядом с ним. Это осложняло в какой-то мере положение. Да и он сам тоже был хорош. Глядит на неё, будто на музейную вазу, не может наглядеться. Творит какие-то несусветные глупости. Назвал деканшу дурой, сказал, что она скоро вылетит отсюда. Что ж, придётся выполнять обещанное. Вот только закончатся пары и сразу воспользуется своей печатью. Девушки долго не было. Пара должна была начаться с минуты на минуту, а Хэсон не было. Рассмотреть шестидесятый этаж было достаточно сложно, поэтому он просто включил слух. Девушка, скорее всего, сидела и… плакала. Отчётливо были слышны звуки слёз, всхлипывания и тихое поскуливание. Бог вскочил и мигом переместился в свою бывшую комнату, не забыв сделаться невидимкой. И не прогадал с помещением. Только вот обрадоваться совсем не захотелось. Она тихо плакала, свернувшись на его кровати маленьким клубочком. Держала в руках портрет Торакаши. Она скомкала его до маленького комочка и сжала в кулаке. Юнги вот уже хотел дёрнуться, обнять её и пожалеть, но понял, что это будет для неё слишком большим шоком. Для девушки в таком состоянии внезапное вторжение в личную жизнь будет оскорблением. Тем более, что сейчас он для неё чужой мужчина. Юнги решился лишь на привычный шаг: подойти к ней и невесомо погладить по волосам и спине, отдавая ей свою всю свою любовь и радость, которую он получал, видя её улыбку. И вот сейчас она плакала, потому что он не смог уберечь её воспоминания. Он уверен, что в груди сейчас зияла огромная дыра. Словно сердце вырвали. «Безэмоциональна». Неверно. Совсем. В ней целый поток неиспользованных чувств, эмоций. Они просто пылились там в груди, ждали, пока их достанет кто-то надёжный, тот, кто точно не предаст. Юнги и не собирался. Как бы там Киёль не пыталась уговорить его выпить с ней вина, как бы соблазнительные демоницы не задевали его возбуждение, он будет ждать, пока Хэсон почувствует всё заново или вспомнит. Вспомнит всё. Девушка села, глядя на любимый кожаный диван Юнги. Он понимал, что всё, что бог творил здесь, будет не совсем притягивать девушку. Но каждый раз он чувствовал её грусть и приходил сюда, чтобы успокоить. Тени, оставленные им, до сих пор гуляли по дому. Они, конечно, ни за что не сунутся в комнату Хэсон. Так он почувствует, если ей будет грозить опасность. Юнги невесомо поцеловал её в лоб и улетучился обратно на лавку к дому.

***

День прошёл быстро. Мы дошли в полном молчании. Дома меня охватил внезапный порыв слёз, когда, переодеваясь, я нашла портрет девушки, из-за которой произошла смута. Сейчас Юнги подвёз меня до дому. Попрощавшись с ним, я пообещала, что завтра приду вовремя. Меня же охватывал интерес всё больше по мере приближения к дому. Я всё ждала увидеть, кто же эта таинственная незнакомка. И что в ней так похоже на меня? Всё это оставалось загадкой до тех пор, пока я не запаслась бутербродами, чаем и не открыла свой ноутбук. Устройство пиликнуло, приветствуя хозяина. Браузер тоже не заставил себя долго ждать. «Апрельское награждение премиями за вклад в развитие народа Южной Кореи». Можно было догадаться, что я даже не постеснялась спросить у Хвасы, что за награждение это было. Поисковая строка быстро дала результаты, и я открыла первое же попавшееся видео на сайте «YouTube». Мне показалось очень странным то, что у видео не было просмотров, хотя канал был очень раскрученным. Я решила, что это всего лишь баг. Меня всё больше притягивала и завораживала мысль о том, что я, наконец, узнаю эту девушку. Узнаю то, отчего Юнги едва ли не обожествляет её. Видео началось с некого мужчины в чёрном костюме, который очень долго вещал о пользе развития и «бла-бла-бла», которое я просто не слушала. И вот началась основная часть. На сцену вышла красивая женщина в не менее красивом платье. Она мягко улыбнулась всем присутствующим и пригласила на сцену первого премианта. Им был Юнги. Камера снимала со спины, и лицо её я не разглядела. Меня очень поразило то, как её фигура была похожа на мою. Рост, волосы, абсолютно всё. Женщина медленно, но уверенно поднялась по лестнице, держа Юнги за локоть. А затем повернулась… Я испытала такой шок, что не описать словами. Меня бросило в дрожь, глаза сами по себе закрылись, а кружка была опрокинула на пол и разбита с треском. С той стороны экрана я улыбалась самой себе.