cause of my euphoria

      Юнги громко переругивался со своим менеджером по телефону, когда раздался громкий звонок в дверь. Джин, до этого расслабленно полулежавший на диване вместе с миской попкорна, резко подорвался, уже зная, кто его ждет за дверью. Стоило замку щелкнуть, как на Сокджина налетела тяжелая туша со светлой макушкой и запахом арбуза.       — Хен, я принес арбуз! — радостно прощебетал повисший на нем Тэхен.       — Да, Тэтэ, я это уже понял, слезай давай, — с нежным смешком попытался оттолкнуть от себя парня Джин.       Пока Тэхен разувался, небрежно откидывая туфли от Гуччи в сторону, Юнги, все еще находившийся в гостиной, становился все громче. Честно говоря, Сокджин уже давно не слышал, чтобы тот так матерился. Но в то же время его не удивляла такая реакция, ведь почти все знали, как Юнги ненавидел давать интервью после скандала с ублюдком Чхве.       — Это Юнги-хен? Что случилось? Почему он так злится? — обеспокоенно спросил Тэхен, неуверенно проходя по коридору в сторону гостиной и доносящегося из нее шума.       — Не уверен. Кажется, ваша компания и компания Чонгука решила устроить им интервью, не спросив об этом заранее.       Идеальные губы Тэхена округлились в букву «о», а брови приподнялись в удивлении.       — Пойдем на кухню, там веселее, — сказал Джин, выхватывая из рук Тэхена пластиковый пакет с огромным арбузом и шагая в сторону, противоположной гостиной.

***

      — Ненавижу этого сукина сына! — раздраженно заявил Юнги, плюхаясь на стул справа от Тэхена. Тот от неожиданности вдруг подавился арбузом и начал кашлять. Джин, как заботливая мамочка, сразу подорвался с места и поспешил постучать своего недоребенка по спине, а потом быстро схватил стоящий в стороне пустой стакан, наполнил его водой из кувшина, который заботливо пододвинул к нему растерянный Юнги.       — Юнги-хен, — прохрипел Тэхен, утирая рукой остатки арбузного сока с лица. — Так ведь и убить можно!       — Извини, мелкий.       — Так что решили-то? — подал голос сидящий напротив Джин.       — Нам придется дать интервью. Директор пригрозил мне отменой отпуска в ноябре.       — Жесть. Что такого важного в этом интервью, раз даже он настаивает на нем? Юнги нахмурился и пожал плечами, постукивая пальцами по столешнице.       — Я просто задом чувствую, что в этом замешан этот мелкий гад, — пробормотал он спустя пару секунд тишины. Сокджин вдруг фыркнул, начиная сотрясаться от смеха. Тэхен перевел удивленный взгляд с него на Юнги и назад и выгнул бровь, намекая на объяснения.       — Да ладно тебе, Юнги! Не все дерьмо, что с тобой происходит, — вина или задумка Чонгука, — утирая слезы, проговорил Джин.       — Чонгук? Чон Чонгук? — вскинул голову Тэхен, становясь ужасно похожим на учуявшего косточку щенка. — Тот красавчик-айдол, которого ты трахаешь?       — Что?! — возмущенно вскрикнул Сокджин, стукаясь коленом о стол от неожиданности. — Ты все это время лгал мне?! Юнги непонимающе нахмурился, а затем глянул на Тэхена убивающим взглядом. Тот на это только закатил глаза и вновь заинтересовано уставился.       — Тэхен несет бред. Ты прекрасно знаешь, что я не трахаюсь с Чонгуком.       — Пока, — прозвучал уверенный голос Тэхена.       — Никогда, — грозно зашипел Юнги тому в лицо, впрочем, добившись этим только лукавой усмешки.       Сокджин, покачав головой, хлопнул в ладоши и успокаивающе произнес:        — Ладно, ладно, парни. Юнги, успокойся, ты ведь знаешь, что Тэ часто несет дерьмо, ты должен был уже давно к этому привыкнуть. Да и я тоже.       — Эй! — возмущенно воскликнул последний.       — Давай лучше поговорим о твоих любовных похождениях. Как там Пак Богом-щи? — вмиг успокоившись, сладко спросил Мин, наигранно-заинтересованно придвигаясь ближе. Тэхен, до этого все еще возмущавшийся вмиг замолк и начал покрываться румянцем.       — Ну, мы целовались.       — Это мы и так знаем, Тэхен, — фыркнул действительно заинтересованный Джин.       — Ну, помимо съемок, — неловкость Тэ стала такой очевидной, что Юнги не удержался и начал шкодливо улыбаться.       — Что?! — вновь ошарашено пропищал Джин. — О боже, поверить не могу, Юнги! — продолжил тот, резко повернувшись к последнему. — Наш малыш Тэтэ вырос!       Тэхен, все еще смущенный, начал хихикать, глядя на Юнги. Тот тоже уже подрагивал от смеха и легкого стыда.       — Ох, ну, Джин, — начал было Тэхен, но прервался от тычка.       — Не надо, Тэ. Он не переживет, если узнает, — пытаясь восстановить дыхание, прошептал Юнги, но Джин, будто владевший супер-слухом, прищурился и с вытянутым в возмущении лицом запричитал:       — Что?! Чего это я там не переживу? Эй, Мин Юнги, мы дружим уже больше пяти лет, что ты можешь скрывать от меня?! — Тэхен, в конец покрывшийся алым, сполз под стол, не прекращая смеяться.       — Ничего, хен, правда, давай поговорим о чем-нибудь другом, — попытался тот перевести тему.       — Мин Юнги! — вскрикнул Джин и подорвался с места, намереваясь свернуть кое-чью милую бледную шейку, но не смог сделать ни шагу, почувствовав обернувшегося о его ноги дико ржущего Тэхена. — Ким Тэхен!       — Ладно! — прохохотал последний, вцепившись длинными пальцами в штанину Сокджина. — Ладно, хен, только не убивай!       — Ким Тэхен, честное слово, если ты сейчас не…       — Мы с Юнги спали. Пару раз. В кухне вмиг наступила звенящая тишина. Юнги настороженно поглядывал на застывшее лицо Джина, готовясь в любую секунду сорваться прочь, спасая свою жизнь. Тэхен, тоже замолкший, но не ослабивший хватки, смущенно и неуверенно следил за напрягшейся фигурой хена.       — Вы что? — отмер спустя минуту тот, моргая. Он по очереди взглянул сначала на лежащего у его ног Тэхена, а потом на сидящего напротив напряженного Юнги, у которого перед глазами вдруг пролетела вся жизнь.       — Ты, чертов пидор, осквернил моего ребенка? — неожиданно взвыл он, отталкивая руки Тэхена и бросаясь через стол на дернувшегося в сторону Юнги. — Да еще и «пару раз»?!       Следующий час шла борьба не на жизнь, а на смерть. Тэхен повис на правой ноге Джина пандой, пытаясь замедлить, пока тот гонял Юнги по квартире как нашкодившего в тапки кота. Все улеглось к первому часу ночи, когда в дверь начали звонить разбуженные шумом соседи и Юнги получил свой заслуженный, как считал Джин, фингал под глазом.

***

      Неделя пролетела мигом. Тэхен уехал в понедельник утром, оставляя Юнги и Джина вновь вдвоем, чтобы продолжить съемки фильма. После четырех попыток удушения во сне и трех попыток отравить за два дня Джин наконец решил, что с Юнги хватит, и вновь начал вести себя как раньше. Всю среду и четверг они проработали над мелодией для песни Джина, которую тот написал сам, а в пятницу, когда он определился с ее окончательным звучанием и названием, отвезли флешку в SM на проверку.       Возвращаясь поздним вечером к себе домой, Юнги все продолжал мысленно восхищаться своим лучшим другом, ведь песня, написанная им, вышла действительно очень хорошей. Он бы даже сказал, что это самая лучшая из всех написанных Джином песен. Она, по мнению Юнги, даже могла стать лучшей в его карьере. Он понадеялся, что работники SM не настолько тупы, чтобы не выпустить ее в свет. Она достойна того, чтобы ее услышал мир.

***

      Легкий запах женских духов витал в воздухе, но как ни странно, Юнги он не раздражал, а даже как-то успокаивал. Девушка-визажист, нанятая журналом Dispatch специально для фотосессии, прилагающейся к интервью Юнги и Чонгука, работала быстро и профессионально. Как только Мин вместе с его менеджером появились в месте проведения интервью и фотосъемки, их с улыбкой сопроводили прямо к ней. И вот уже как полчаса он расслабленно отсиживался в правой стороне гримерки, наслаждаясь приятными прикосновениями девушки к своему лицу и волосам, так как менеджер сказал, что заранее обговорил с ней то, как Юнги должен выглядеть.       — Не могли бы вы немного приподнять голову?       Юнги слегка сонно моргнул, а потом немного заторможено среагировал на просьбу девушки. Он почувствовал, как та склонилась над ним, а затем прохладный кончик кисточки коснулся его нижней губы, когда вдруг за дверью гримерки раздались шумные возгласы, и та громко отворилась, прерывая спокойную атмосферу, витающую в комнате.       Громкий голос оборвался на «подожди, Чонгук», а затем Юнги услышал удивленное и даже возмущенное:       — Хен!       Юнги, поморщившись, дернул головой, а затем, приоткрыв глаза, уставился на Чонгука. На Чонгука-снова-брюнета.       — Чонгук, — кинул Юнги и снова отвернулся к зеркалу, закрывая глаза и мягко кинув девушке «продолжай».       За его спиной послышалось движение, а затем Чонгук, даже не взглянув на подготовленное для него место с другой стороны просторной гримерки, подошёл к креслу, стоящему справа от Юнги, и, не реагируя на оклики другого визажиста и его менеджера, уселся в него.       Они созванивались лишь раз после того субботнего вечера, когда Чон пригласил его на ужин со своими друзьями. Это было в четверг вечером, было около одиннадцати, и Юнги уже лежал в постели, когда Чонгук вдруг набрал его по видеосвязи. Он тогда слегка охренел, не зная, как реагировать и стоит ли вообще это делать, но телефон как раз в тот момент, когда он уже склонился к варианту отклонения звонка, выскользнул из руки. А попытавшийся поймать его Юнги нечаянно принял вызов…       — Юнги-хен, я тебя разбудил? — обеспокоенно, но радостно прозвенел голос Чонгука в полумраке спальни Юнги.       — Нет, — с нотками отчаяния в голосе ответил он.       Послышалось громкое шебуршание, и Юнги, в котором вдруг все же проснулось немного любопытства, впервые взглянул на экран телефона. Там, где находился Чонгук, было довольно светло — Юнги с легкостью разглядел ткань его белого махрового халата, а также неожиданно темные волосы.       — Ты перекрасился, — он ненавидел то, так удивленно прозвучал его голос.       — Да. Менеджер еще не знает, я сделал это втихаря от компании.       — Я думал, тебе нужна была смена имиджа к камбэку.       Чонгук улыбнулся, а затем, мило сморщив нос, пожал плечами:       — Мне кажется темные волосы все же идут мне больше малиновых.       — Так ты выглядишь старше. Когда мы впервые встретились, ты был почти блондином.       Он увидел, как лицо Чонгука сначала вытянулось в удивлении, а потом расслабилось.       — А-а-а, ты про MAMA?       — Да.       После пары секунд тишины лицо Чонгука вдруг приняло растерянное выражение на миг, но потом тот, встряхнув головой и вновь улыбнувшись, спросил:        — Ты готов к интервью? Волнуешься?       Юнги, услышав вопрос, сразу нахмурился и напрягся, а потом, склонив голову к плечу, вдруг тихо заговорил, не спрашивая, а утверждая:        — Это ведь ты подстроил это интервью. Я знаю. Его не было в контракте.       В ответ Чонгук лишь отвел взгляд, прикусывая губу, тем самым подтверждая слова Юнги. А последний, почувствовав укол разочарования, качнул головой и, попрощавшись, скинул вызов».       Юнги вернулся в реальность, чувствуя, как правая сторона лица горит, прожигаемая взглядом темных глаз Чонгука. Юнги уже был готов спросить, в чем, собственно, дело, когда тот раздраженно произнес:       — Ему не идет эта прическа. О чем ты, нуна, вообще думала, укладывая его волосы?       — Чонгук! — нервно вскрикнул в стороне его менеджер.       — Хен, ты хоть видел, во что она превратила твои волосы? Или ты сам решил стать похожим на Холли?       На последнем предложении Юнги распахнул глаза, морщась от ударившего в них яркого света, и прищурился, смотря в свое отражение. Одно слово. Пиздец.       Волосы были разделены на две части и уложены кудрявым «треугольником» на его голове. Юнги в сотый раз укорил себя за то, что так легко доверился рукам незнакомого человека, даже не обговорив его планов до этого.       — Во-первых, ты сейчас же исправишь то, что сделала с моими волосами, — спокойно произнес он, обращаясь к застывшей в испуге девушке, — а во-вторых, — повернув голову в сторону Чонгука, прищурился Юнги, — откуда ты знаешь о Холли, мелкий?       Чонгук, до этого напряженный как струна, вмиг расслабился и, дернув уголком губ, отвернулся к зеркалу, загадочно подмигнув Юнги в отражении.       — Секрет.       — Сокджин?       В ответ он услышал смешок.       — Он оказался довольно интересным собеседником, — вдруг произнес Чонгук после минутного молчания. — Он довольно много рассказал о себе. И о тебе.       — Охренеть, блядь, — выругался Юнги, цепко наблюдая за действиями девушки, по-новому укладывающей его волосы. Темные локоны вытянули, а в некоторых местах на кончиках закрутили, уложив передние локоны так, чтобы те открывали часть лба. Юнги был доволен теперешним результатом. Но был раздражен рассказом Чонгука. Выходит, Сокджин все же поступил так, как хотел, не принимая во внимание несогласие Юнги. Впрочем, как всегда. — Когда вы с ним говорили?       — Вчера. Он пригласил меня к вам на ужин завтра, — осторожно поглядывая в его сторону, неуверенно произнес Чонгук. — Я, кстати, согласился.       — Ясно.       — Да.       Стилистка, подбиравшая одежду Чонгуку, окликнула того, отвлекая, когда тот уже открыл рот, чтобы продолжить, спросив точную ширину его плеч. Появившийся с левой стороны менеджер напугал на миг вновь задремавшего Юнги, заставив дернуться и подскочить, когда тот, протянув стакан с холодным кофе, произнес:       — Мне дали прочитать часть вопросов, которые вам зададут. Они довольно невинные, если что. О решении работать вместе, о том, как продвигается работа, и тому подобное.       — Чонгук говорил что-то про отношения, — поправив рукав черной рубашки, а затем взяв в руки кофе, произнес Мин.       — Этот вопрос они собираются задать Чонгуку, а не тебе. Обговори ответ с ним.       Юнги обхватил губами соломинку, оборачиваясь в кресле и пытаясь найти взглядом Чонгука. Тот нашелся рядом с вешалкой для одежды. И неожиданно топлес. Кофе вдруг пошел не тем горлом, заставив поперхнуться. К счастью, бурная реакция Юнги осталась незамеченной или проигнорированной, и тот, на секунду прикрыв глаза, быстро восстановил дыхание. Вид стального пресса Чонгука немного очень много шокировал Юнги. Он, конечно, подозревал, что тот, скорее всего, довольно подтянут, ведь он с такой легкостью поднял его тогда в коридоре на руки и даже несколько раз подбросил в воздухе, но чтобы настолько.       К этому Мин Юнги готов не был.       Отдышавшись и вновь решившись приоткрыть глаза, он, к своему ужасу, сразу столкнулся взглядом с ухмыляющимся и все еще полуголым Чонгуком. Тот опустил руки, повел показушно-грациозно плечами, хрустнул позвонками и, склонив голову чуть вбок, снова уставился горящим взглядом. Но Юнги, застывший взглядом на перекатывающихся под кожей мышцах, мало обратил внимание на лицо Чонгука. Почему-то от вида толстых, явно проявляющихся под кожей вен внизу живота парня у Юнги пересохло во рту. Не отрывая взгляда от места, где те скрываются под брюками, он вновь поднес трубочку к своим губам и сделал спасительный глоток жидкости. Время будто на миг застыло, Юнги чувствовал, как его кожа практически плавится под взглядом чужих глаз, а Чонгук не мог оторваться взглядом от губ Юнги, которые так соблазнительно обхватили трубочку.       — Начинаем через десять минут! — раздался громкий возглас кого-то из стаффа. Юнги проморгался и, наконец подняв взгляд на лицо Чонгука, судорожно выдохнул. Чонгук видел, как Юнги на него пялился. Раздражение вспыхнуло пламенем за долю секунды, разбудив и давно прикорнувшее смущение. Стилисты и визажисты замельтешили, доделывая последние штрихи. А затем Юнги поднялся и первым покинул гримерку. Чонгук недоуменно проводил его, заметно раздраженного чем-то, взглядом до двери и начал быстро застегивать накинутую ему на плечи одной из девушек рубашку, собираясь броситься следом.       Спустя пару секунд он выбежал из гримерки, на ходу застегивая манжеты, под возмущенный крик стилисток. Юнги нашелся сидящим у окна и позирующим фотографу. Свет из огромного окна на всю стену красиво падал на него, заставляя его бледную кожу почти светиться. А Чонгука — задыхаться. Худые лодыжки выглядывали из-под специально укороченных брюк и выглядели настолько хрупко и соблазнительно, что он не сразу среагировал, когда его окликнули. Фотограф, кажется, уже довольно долгое время звал его, не получая реакции, раз многие уже начали оборачиваться. Юнги, с которым Чонгук столкнулся взглядом, мягко усмехался, будто зная, на что именно он залип.       Когда Чонгук присоединился к съемке, работа пошла чуть быстрее. Они сменили локацию дважды, перед тем как фотограф, наконец удовлетворенно улыбнувшись, поблагодарил их за работу. Но, увы, это было лишь начало.       Через пять минут напротив них оказалась стройная брюнетка с цепким взглядом.       — Здравствуйте, меня зовут Чо Хери. Сегодня я буду брать у вас интервью.

***

      Напряженная атмосфера ни на секунду не покидала комнату, в которой находились два человека. Один, брюнет с невероятно широкими плечами, обтянутыми белой футболкой, сидел на диване в другой стороне звукозаписывающей студии, тогда как второй, блондин, сидел в кресле у аппаратуры и увлеченно что-то настраивал.       — Я хочу, чтобы ты послушал эти три песни и сказал мне свое мнение о них, — вдруг подал голос последний. Намджун на секунду повернул голову, бросая неуверенный взгляд на сидящего на диване Сокджина.       — Хорошо.       — Текст каждой песни находится в папке на столе перед тобой. Красным шрифтом написаны твои возможные партии.       — Ясно.       Вздохнув, Намджун кликнул мышкой и потянув вверх регулятор громкости на аппаратуре, откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза.       Первый трек был написан спустя пару дней после расставания с Джином. Ему было уже пять лет, но Джун как сейчас помнит, как, напившись и скуривая сигарету за сигаретой, он делал первые наброски текста и мелодии. Он надеялся, что Джин поймет, о чем она.       В перерыве перед следующей песней Джин не издал ни звука, и Намджуну пришлось тайком проверить в отражении стекла звукозаписывающей кабинки, что тот все еще здесь. Тот сидел, уставившись в текст и не двигаясь, из-за чего, когда тот вдруг повел плечами и неожиданно агрессивно перелистнул страницу, Намджун слегка вздрогнул.       Когда заиграла вторая песня, написанная после полугода расставания, когда он наконец понял, что Сокджин не вернется, он слегка повернулся на кресле боком, чтобы краем глаза следить за фигурой позади него.       — Ты ведь не серьезно собираешься заставить меня петь эти песни.       — Почему нет? Они твои. Для тебя.       Джин болезненно усмехнулся, вдруг поднимая голову и смотря ему прямо в глаза.       — Ты ведь не серьезно, Намджун. Не может быть, чтобы ты был уж настолько моральным уродом.       Сердце Намджуна на секунду пропустило удар, а потом будто лопнуло у него в груди, растекаясь лавой. И так всегда. Стоило Намджуну рискнуть и обнажить свою душу, Джин моментально начинал рвать ее на части своими словами.       — Это было жестоко, Сокджин, — выдохнул он, сглатывая горечь.       — Это было то, что ты заслужил за то, что натворил тогда и творишь сейчас. Я не знаю, чего ты ожидал от меня после того, как я послушаю это. Ты, кажется, действительно не понимаешь, не понимаешь даже спустя все эти годы, что сделал. Ты разбил мне сердце, Ким Намджун. Ты предал меня, мою любовь, мое доверие. А теперь пытаешься доказать мне, что это я виноват в том, что ты поступил как подлая мразь. Ты клялся мне в любви, целовал и обнимал по ночам, а сам за пару часов до этого трахал шлюх по всем укромным уголкам ебаного Сеула, — вздохнул Сокджин. — Я повторю последний раз, Намджун. Наша история закончилась тогда, пять лет назад, когда я узнал о том, что ты лгал и изменял мне годами. Я никогда и ни за что на свете больше не буду с тобой. Мне невыносимо даже дышать с тобой одним воздухом.       Намджун слушал и видел, как перед глазами рушится весь его мир. Как сгорают города дотла, как скрываются под толщей ледяной воды горы и падают небеса. Сокджин никогда не вернется к нему. Сокджин не просто ненавидит его, он его презирает. И тут уже не поможет ничто, как бы Намджун ни старался.       Ким Сокджин больше не любит Ким Намджуна.       А Ким Намджун будет любить Ким Сокджина вечно. Пока не смерть не разлучит их.

***

      — Итак, Чонгук-ши, большинство песен вашего грядущего альбома вы написали сами, не так ли? Если какая-нибудь, которая имеет особое значение для вас? — задала очередной вопрос интервьюерша.       — Да, это так. На самом деле они все имеют для меня огромное значение, но есть одна, в которую я действительно вложил всю душу. Это заглавная песня альбома.       — Ох, как интересно. Не могли бы вы рассказать нам о ней по-подробнее? — глаза девушки загорелись, будто в предчувствии сенсации.       — Это песня о моей первой влюбленности. Что-то вроде продолжения истории о человеке, о котором я рассказал в своей песне «Euphoria».       — Неожиданно! А тот человек знает, что вы посвятили ему целых две песни?       — На самом деле, песен намного больше, и нет, он не знает.       — Юнги-ши, — повернувшись к другому мужчине, хитро улыбнулась девушка, — вы наверняка уже слышали эту песню. Как вы думаете, она сможет затронуть сердце человека, которому посвящена?       — Это хорошая песня, думаю, она затронет сердце не только того человека, но и всех людей, которые ее услышат, — сдержанно ответил Юнги.       — Раз уж такой профессионал как вы ее одобряет, то я просто уверена, что она станет настоящим хитом. Давайте перейдем тогда сразу к теме вашего сотрудничества. Вашим фанатам ужасно интересно узнать, как это произошло. Кто предложил коллаб кому и почему?       Чонгук, уже открывший рот и собиравшийся что-то сказать, был прерван Юнги, подавшим голос первым:       — Это был я.       — И опять, как неожиданно! Что же вас так зацепило в Чон Чонгуке? Давайте я сразу добавлю, что всем известно о том, насколько разборчивы вы в этом плане.       Юнги усмехнулся и, кинув взгляд на напрягшегося Чона.       — Он утащил у меня десан из-под носа, а потом еще и нагрубил на бэкстейдже церемонии. — Несколько человек из стаффа ахнуло, а менеджер Чонгука подавился кофе. — Однажды вечером мне было нечем заняться, и я решил поискать информацию об этом наглом пацане и наткнулся на его видеоклип на ютубе. На следующее утро я попросил своего менеджера связаться с его компанией. Вот и все, — не дрогнув ни одним мускулом, солгал Юнги.       — Неужели пение Чонгука так зацепило вас? — удивленно спросила интервьюерша. — Или было что-то еще?       Юнги задумался на пару секунд, а затем со смешком ответил:        — Его характер. Довольно необычный для начинающего артиста.       — А какова была ваша первая реакция, Чонгук, когда вы узнали о предложении Юнги? — неожиданно спросила девушка, повернув голову в сторону застывшего парня.       — Я был удивлен. Очень, — растерянно ответил тот, бросая взгляд в сторону Юнги. — Но я ни на миг не пожалел, что принял его предложение.       — Значит, между вами все же завязалась дружба?       — Можно и так сказать, — кивнув, ответил Чон.       Далее последовали вопросы об альбоме Юнги, на которые тот стал расслабленно отвечать, откинувшись на спинку дивана. Чонгук же пытался понять, почему Юнги все же решил поддержать его историю, солгав о начале сотрудничества. Они не успели обговорить с друг другом ответы на вопросы, поэтому Чонгук собирался ответить сам, не дав Юнги вставить ни слова. Он вел себя немного странно в последние дни, и в Чонгуке медленно начинала просыпаться надежда, что это из-за того, что он заинтересовался им, Чонгуком. Взгляды Юнги в гримерке только подтверждали эти подозрения. Из-за громкого стука собственного сердца Чонгук пропустил тот момент, когда интервьюерша вновь обратилась к нему.       — Чонгук-ши?       — Д-да, простите. Отвлекся, — с неловкой улыбкой ответил вздрогнувший парень.       — Я спросила о ваших песнях-коллаборациях. Вы уже определились, с кем из артистов хотите поработать?       — Ах, да. Одна будет записана вместе с Юнги-хеном, а две другие я хочу оставить пока что в секрете.       — Так, значит, у вас будет еще и совместный трек?       — Да, но он еще не готов, так что многое мы вам рассказать не можем, — вклинился Юнги, отвлекая внимание снова на себя.       — Очень жаль, но, думаю, вашим фанатам будет даже интереснее, если подробности останутся пока что в тайне. Наше интервью подходит к концу, но я бы хотела напоследок сыграть с вами в одну игру.       — Игра? Мне уже нравится! — радостно подскочил Чонгук, заставляя Юнги фыркнуть, а стафф — засмеяться.       — Тогда я быстро объясню вам правила. Я буду называть одно слово, а вы будете говорить первое, что придет вам в голову. Что-то вроде ассоциаций. Начнем с вас, Юнги-ши.       Поправляющий ворот рубашки Юнги обреченно выдохнул и сел поудобнее.       — Клоун.       — Сокджин, — моментально вылело у Юнги, заставив всю комнату покатиться со смеху.       — Вдохновение.       — Музыка.       — Друг.       — Сокджин. — Несколько девушек из стаффа запищали.       — Доверие.       — Тэхен. — Тихое улюлюканье.       — Ненависть.       — Предательство. — Ким Намджун.       — Любовь.       — Семья.       — Чонгук.       — Эйфория. — Юнги лишь спустя пару секунд понял, что сказал, и, бросив взгляд на Чонгука, уловил тень неверия на его лице, которое сменилось широкой улыбкой, на что девушки из стаффа вновь запищали.       — Теперь очередь Чонгука, — довольно ухмыляясь, обернулась интервьюерша к подобравшемуся, но все еще слегка улыбающемуся парню.       — Смех.       — Хосок.       — Игра.       — Сцена.       — Жизнь.       — Любовь.       — Желание.       — Успех.       — Вдохновение.       — Хен. — Юнги прищурился, потому что ему показалось, что обратились к нему. Он осторожно перевел взгляд с поверхности столика перед ним на Чонгука и неожиданно столкнулся с ним взглядом.       — Отдых.       — Сон.       — Юнги       — Мечта, — выдохнул Чонгук, слегка улыбнувшись и отведя взгляд.

***

      — Спасибо за работу, — поклонился Юнги, выходя в коридор. Этот ад наконец-то закончился, и он был волен делать что хочет. А он хотел в душ и спать. Менеджер, следующий за ним, причитал по поводу того, что они ушли слишком рано и даже не попрощались с Чонгуком, но ему было плевать, он просто хотел уйти оттуда, где нет людей и есть его любимая тишина.       — Менеджер Ча! — не выдержал Юнги, оборачиваясь. — Лучше поспешите подогнать машину ко входу, если не хотите, чтобы я уехал на такси.       Он не собирался выслушивать поучения этого человека хотя бы потому, что он ему практически никто. Когда менеджер поспешил к лифту, Юнги наконец вздохнул и, перехватив свой пиджак другой рукой, взглянул на наручные часы. Было уже два часа дня, что означало, что они провозились тут больше трех часов точно. И ему стоило поспешить уйти, чтобы его не задержали еще дольше.       Телефон в кармане пиджака завибрировал, и Юнги потянулся к нему, чтобы вытащить, когда услышал громкий оклик сзади.       — Хен!       — Блядь, — прошипел он и поспешил к лифту, моля, чтобы тот приехал быстрее.       — Хен, — раздалось вдруг всего в паре метров от него, заставляя прикрыть глаза. — Поехали вместе.       — Ты опять не на машине, Чонгук? — выговорил сквозь зубы он и бросил взгляд на табло над лифтом.       — Я хочу уехать именно на твоей машине, — Чонгук вдруг оказался прямо за спиной, выдыхая слова ему в ухо.       Юнги резко обернулся, и они столкнулись носами.       Глаза в глаза. Одно дыхание на двоих.       Чонгук смотрел напряженно и решительно. Ожидающе.       Юнги высматривал в его глазах подтверждение своим мыслям и, найдя, усмехнулся.       Намек понят. Давай поиграем.

***

SoJuMin677 Чон Чонгук «Эйфория», а Мин Юнги «Мечта». Давайте мы просто все уже признаем, что эти двое влюблены. Это же видно по тому, как они общаются и смотрят друг на друга. Спорим, что парочкой, которую раскроет Диспач в этом году, будут ЮнГуки? Просто посмотрите на них! *фото* *фото* *фото* Комментарии BaeSohyun На втором фото это так очевидно. Чонгук влюблен по уши. +6781/-2246 AgustDFan91 Черт возьми, это правда. +5134/-1069 ChimChim Мы с моим парнем полностью одобряем! +4989/-954 AliceKiel Какого черта?! Все происходит так же, как в моем фанфике! Я ЯСНОВИДЯЩАЯ! +2492/- 889