cause of my euphoria

Юнги, как только они зашли в лифт, отправил своему менеджеру сообщение, оповещая о своем отъезде. Чонгук все это время стоял к нему так близко, что их плечи касались друг друга. Он не произнес ни слова, лишь молча разглядывал лицо Юнги. У них заняло немного времени поймать такси. Юнги бросил шоферу адрес и отвернулся к окну, стараясь отвлечься от голосов в своей голове, которые практически кричали о том, что то, что он делает, — большая ошибка. Где-то спустя пару минут тишины, прерываемой лишь звуками улиц и радио, тихо играющим на фоне, Юнги почувствовал, как его левой руки коснулась теплая чужая. Он даже не дернулся, позволив Чонгуку переплести с ним пальцы. Но дышать он смог, лишь когда потянулся к бумажнику, разрывая контакт, чтобы заплатить таксисту. Чонгук не выдержал первым. Двери лифта даже еще не успели за ними закрыться, отрезая от чужих глаз, как он молниеносно подхватил не ожидающего этого Юнги под колени и вжал в стену кабинки, накрывая его губы своими. Юнги от легкого испуга вцепился в чужие волосы мертвой хваткой, доставляя немало боли. Руки Чонгука сжались на его ягодицах, заставив зашипеть и укусить чужой наглый язык, который уже хозяйничал в его рту как в своем собственном. Тяжело дышащие, они оторвались от друг друга лишь тогда, когда двери лифта с легким скрипом разъехались, оповещая, что они прибыли на нужный этаж. Код на двери квартиры Юнги вводил с наполовину распахнутой рубашкой и руками Чонгука, расстегивающими его ширинку. Стоило им ввалиться в квартиру, как Юнги снова подхватили на руки, неся в сторону гостиной. До спальни бы не дотерпел никто. Удар о подушки выбил из него весь воздух, но не успел он вновь вдохнуть, как Чонгук накрыл его собой, вновь впиваясь в губы. В таком бешеном темпе Юнги даже не успевал возмущаться по поводу такого чужого напора. Сильные руки дернули его штаны вниз, стягивая до колен, не забывая при этом оглаживать открывшуюся при этом кожу бледных бедер. Чонгук, оторвавшись от губ Юнги, выпутал его ноги из ткани и, потянув правую на себя, с нежностью прошелся поцелуями по мягкой коже тоненьких лодыжек вверх до самых бедер, оставляя на тех наливающиеся следы от легких засосов. Юнги, лежащий под Чонгуком, с каким-то неверием глядел на него, пытаясь перебороть себя и оттолкнуть его, потому что Юнги такое не нравится. Или это то, что он себе говорил, ведь в низу живота от такого Чонгука не слабо жгло. — Сними ее, — хрипло выдохнул Юнги, имея в виду рубашку Чонгука. Оставив последний поцелуй на внутренней стороне чужого бедра, Чонгук отстранился, начиная быстро расстегивать пуговицы под горящим взглядом Юнги. Стоило ткани разойтись, открывая вид за загорелую мощную грудь, как тот толкнул Чонгука правой ногой, заставив того повалиться на диван, а затем, не дав тому опомниться, навалился сверху, в этот раз целуя сам. Разведя все еще скрытые за тканью штанов ноги Чонгука, Юнги вклинился между них, начиная покрывать поцелуями-укусами чужую шею, а руками стягивать с него проклятые штаны. Стоило пальцами накрыть пах Чонгука, как тот, простонав, выгнулся, толкаясь в чужую руку. — Юнги, — шепнул он, сильнее разводя ноги. — Блядь, — простонал Юнги в ответ на призывное движение и, резко подцепив пальцами чужие штаны вместе с бельем, дернул вниз. Рубашки, все еще висящие на их плечах, вместе с боксерами Юнги отправились на пол вслед за их штанами, а Чонгук, приподнявшись на одном локте, другой рукой обхватил Юнги за затылок и потянул его голову ближе к себе, вновь впиваясь жестким поцелуем в красные искусанные губы. Но Юнги разорвал поцелуй уже через секунду, хватая Чонгука рукой за шею и вжимая голову того в подушку. — Тише, Чонгуки, тише, — насмешливо произнес он, поднося правую ладонь ко рту и облизывая. Все еще удерживая Чонгука за шею на месте, Юнги заставил того развести ноги еще шире, а затем, вжавшись своим пахом в чужой, накрыл оба истекающих смазкой члена рукой, прижав их к друг другу, заставляя Чонгука задушенно вскрикнуть, дернув тазом. Его лицо покраснело, он жадно глотал воздух, чуть подрагивая, одной рукой цепляясь за подушку над головой, а другой накрыв руку, удерживающую его на месте. — Юнги, — всхлипнул Чонгук, вновь дернув тазом, пытаясь прижаться еще ближе и получить хоть немного ласки, — боже, пожалуйста, сделай хоть что-нибудь. — Да ладно тебе, Чонгуки, я знаю, что хорош, но чтобы быть Богом… Все еще ухмыляясь, Юнги сжал ладонь чуть сильнее, а затем сделал первый толчок, заставляя парня под ним выгнуться, подавившись воздухом. Чонгук оказался очень громким, и хоть Юнги и не любил когда его партнеры сильно шумели, криками Чонгука он действительно наслаждался. Так же как и хрипами и слезами облегчения после его первого оргазма. Чонгук оказался чертовски чувствительным мальчиком, и Юнги будто сошел с ума, желая довести его до края. И царапины от чужих ногтей, покрывающие спину и руки Юнги, стоили вида мученического выражения лица Чонгука, когда тот кончал во второй раз. Ему нравилось видеть такого Чонгука, открытого, настоящего, чертовски затраханного и уставшего. Но больше всего ему понравился вид его рта на своем члене. Чонгук даже не сопротивлялся, когда Юнги схватил его, все еще не отошедшего от недавнего оргазма, и ткнул лицом себе в все еще напряженный пах. Закончили они, лишь когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом и на город опустилась ночь.

***

Чонгук проснулся из-за жажды. Юнги посапывал на другой стороне постели, куда они перебрались после получасового душа. Сначала Чонгук даже на секунду передумал покидать постель, собираясь поразглядывать спящего любовника, но когда кашель сдавил горло, он больше не смог игнорировать неудобства и, тихо поднявшись, пошлепал босыми ногами на кухню. Часы над плазмой в гостиной показывали полшестого утра. Попив воды, Чонгук на секунду остановился у дивана, на котором прошел один из лучших вечеров в его жизни. От воспоминаний заалели даже кончики ушей, и Чонгук, смущенно почесав нос, направился обратно в спальню. Какого бы плейбоя он ни играл на публику, а в реальной жизни он был намного невиннее, чем кто-либо мог себе представить. Юнги собирался оставить его спать на диване в гостиной, но Чонгук уперся как баран, и тому ничего не осталось как разрешить спать рядом с ним. Все же каким бы мудаком Юнги ни казался, а пренебрежительно он со своими «гостями» не обращался. Юнги все еще спал, свернувшись калачиком на левой стороне кровати, той, что ближе к приоткрытому окну. Тихо забравшись под легкое покрывало, Чонгук придвинулся к спящему мужчине ближе и, обхватив того рукой за талию, прижал того к себе, проводя носом по коже за ухом. Юнги что-то пробормотал, нахмурился и тяжко вздохнул, но не проснулся, позволив Чонгуку продолжать. Юнги пах гелем для душа и яблочным шампунем. Так же, как и Чонгук. От этого сердце на секунду сжалось от умиления, а затем забилось в чуть ускоренном темпе. Через пару минут разомлевший от чужого запаха и тепла Чонгук вновь уснул.

***

У Сокджина утро воскресенья не задалось. Настроение как было на нуле, на нем и осталось. Желудок требовал еды и кофе, в то время как душа требовала темноты и спокойствия. Вчера после возвращения от Намджуна Сокджина снова прорвало сначала на слезы, а затем на злость. Он отлично выместил ее на груше в своем зале для тренировок. Нужно будет только сказать менеджеру, что теперь ему нужна новая. Тэхен приехал в два, чтобы помочь с ужином. Юнги было просить бесполезно, потому что, во-первых, он ленивый и, во-вторых, он ужасен в готовке. Принеся с собой в дом запах духов от Армани, Тэхен принес еще и кучу новых сплетен и новостей. И главная из них, конечно, — отрывок интервью Юнги и Чонгука, который выпустили Dispatch, чтобы подогреть интерес. — Он назвал его «Эйфорией», ты представляешь? Юнги! Чонгука! — не прекращал щебетать Тэхен, моя овощи. — А Чонгук еще лучше! Он назвал Юнги своей мечтой! Боже, эти двое так очевидны, — добавил он, качая головой. — Да уж, пусть только Юнги еще раз скажет, что между ними ничего нет, — хихикнул Сокджин, нарезая лук. — Мне уже не терпится познакомиться с ним, — воодушевленно сказал Тэхен. — Мне чертовски интересно, что он за человек. Я видел его до этого, но это было давно, да и я ему вроде не понравился. — Что? Ты знаком с ним? — удивленно округлил глаза Сокджин, откладывая нож в сторону. — А Юнги знает? — Что? — нахмурился он. — Ну, так мы вместе с Юнги с ним познакомились. — непонимающе ответил Тэхён. — Но Юнги сказал, что совершенно не помнит, где встречал его раньше. Рот Тэхена округлился в идеальную букву «О», и он растерянно пожал плечами. — Это было около трех лет назад, еще до моего дебюта, кажись. Меня тогда вроде дебютнули вместо Чонгука по просьбе Юнги. — Охуеть, — выдохнул Джин, полностью оборачиваясь к Тэхену и опираясь поясницей о кухонную тумбу. — Так вот почему… Но… Нет, постой. Чонгук когда-то был в BigHit? — Ну, не совсем. Он оценивал обстановку, решая, подписывать ли контракт, ну, и после того как меня дебютнули, а его попросили подождать, он ушел, кажется… — Пиздец, — ответил Джин, собираясь с мыслями, — не говори сегодня об этом Юнги, расскажи ему завтра, ну или хотя бы когда Чонгук уйдет. — Ладно, — все еще растеряно кивнул Тэхен и вернулся к работе.

***

Дверной звонок подал жизнь около семи вечера. Тэхен, открывший дверь, сначала застыл на секунду, удивленный, а потом вдруг широко улыбнулся. — Юнги-хен, Чон Чонгук, вы пришли вместе, как неожиданно! — вскрикнул он, давая понять и Сокджину, и соседям, кто к ним заявился. — Проходите, все уже готово. — Мы принесли торт, — вздыхая, сказал Юнги, ставя ношу на кухонный стол. — «Мы»? — заговорщически прошептал Тэхен, дергая бровями. — Ой, иди нахуй, — закатив глаза, ответил ему Юнги. — Где Джин? — В ванной. Прихорашивается, — хмыкнул Тэхен, открывая упаковку торта. — Юнги, где здесь туалет? — Чонгук появился в кухне внезапно, слегка хмурясь. — По коридо… — Я провожу! — вскрикнул Тэхен, подлетая к опешившему парню и, не давая Юнги вставить ни слова больше, потащил Чонгука вон из кухни. — Или так, — вздохнул Юнги, устало оперевшись о кухонную тумбу.

***

Из не до конца закрученного крана капала вода, раздражая Сокджина с каждой секундой все больше. Из-за двери слышались громкие голоса или, скорее, голос, ведь Тэхен быть тихим не умел. «Мне жаль, Сокджин. Но контракт есть контракт. Я буду ждать тебя у себя в студии завтра к одиннадцати. Не делай глупостей. Н.» Усмешка сама наползла на лицо. Как будто бы Джин по содержанию сообщения бы не понял, что за ублюдок ему пишет. Он надеялся, что Намджун поймет и отпустит. Надеялся, что в нем осталось хотя бы немного совести и гордости. Но, кажется, с годами у него ни того, ни другого не прибавилось. Он просто хотел, чтобы это закончилось. Но Намджун не собирался сдаваться, хоть Сокджин и надеялся на это, видя его лицо после того, как высказал ему все накипевшее. На секунду он подумал, что у него получилось, но ошибся. Намджун лишь поджал губы, проморгался, а затем, поднявшись с кресла, кинул, что сходит за кофе, и ушел, вернувшись лишь через полчаса с упрямым выражением лица и горячим напитком. Больше тема их отношений не поднималась, хоть и висела над их головами, словно грозовая туча, сгущая воздух в помещении, из-за чего Сокджин решил закончить пораньше и, свалив все на головную боль и кинув: «Прочитаю дома», — сбежал, сверкая пятками. Намджун его не остановил. Молча кивнув, он проводил его взглядом до двери, а затем потянулся к карману висящего на спинке кресла пальто за сигаретами. А теперь он снова назначил встречу. И сказал не делать глупостей. Но говорить это уже чертовски поздно, ведь самую большую глупость Сокджин совершил еще пять лет назад — когда влюбился в гетеросексуала Ким Намджуна.

***

— Вот здесь. Свет включается внутри, — объяснил Тэхен, подводя Чонгука к деревянной двери. — Спасибо. — Постой! — окликнул уже шагнувшего в сторону ванной комнаты парня Тэхен. — Я хотел бы с тобой поговорить, если ты не против. Это насчет того, что произошло три года назад. — Ты хочешь поговорить об этом здесь и сейчас? — выгибая бровь, насмешливо спросил Чонгук, оглядывая помещение. — Нет! — вспыхнул Тэхен и, покачав головой, оглядевшись по сторонам, заговорщически прошептал: — После ужина, когда Юнги и Сокджин выйдут курить. Чонгук пару секунд разглядывал парня перед собой, а затем, будто что-то решив для себя, кивнул, закрыв затем дверь ванной комнаты прямо перед его носом.

***

— …а потом Юнги просто послал этого ублюдка нахуй перед толпой журналистов! — икая и задыхаясь от смеха, выдавил из себя Сокджин. Тэхен утирал льющиеся по лицу слезы и разглядывал улыбающегося Юнги. Чонгук, сидящий по левую руку от того, с неверием пялился на его лицо. — Господи, я ожидал от него что угодно, но чтобы такое… — продолжал Сокджин, издавая звуки стеклоочистителя. — Это были веселые деньки, — кивнул Тэхен, потянувшись за бутылкой вина. — Что веселого-то? После того случая мне пришлось брать перерыв в полгода, — буркнул Юнги, наматывая спагетти на вилку. — Зато ты стал еще более известен, хен, — тихо произнес Чонгук, удивляя всех, — и ты приобрел много фанатов среди поддерживающих ЛГБТ. Ты ведь выступил против гомофобии, заткнув рот тому идиоту и отказавшись с ним работать. Я тогда был чертовски восхищен тобой. — А теперь будто уже нет? — с доброй усмешкой спросил Юнги, глядя на Чонгука из-под челки. Тот лишь слегка покраснел и отвернулся, закусив нижнюю губу. — Вы наконец-то потрахались? — с радостным вздохом вдруг произнес Тэхен, отложив вилку в сторону и заставив Сокджина подавиться глотком вина. — Господи, Тэхен! — возмущенно вскрикнул тот, вытирая рот салфеткой. — Пойди и позвони уже Богому, у тебя точно недотрах! — Оставь его, у него уже спермотоксикоз третьей степени. Я курить, — бросил Юнги, отодвигая стул и направляясь к балкону. — Я тоже. Не смей доставать Чонгука, Тэхен, — строго произнес Джин, накидывая на плечи спортивную кофту и удаляясь вслед за Юнги. — Наконец-то! — вздохнул Тэхен, откидываясь на стуле. — Я думал, они никогда уже не свалят. — О чем именно ты хотел поговорить? — Чонгук сел, облокотившись о стол и опустив подбородок на сцепленные вместе ладони. Его глаза напряженно рассматривали лицо напротив, ловя взглядом каждое изменение мимики. — Мне жаль, что так получилось три года назад. Я хотел, чтобы ты знал об этом. — Но ведь ничего и не произошло. Ты просто дебютировал. — Это ведь должен был быть ты, а не я, но директор… — Не директор, а Юнги, — холодно отрезал Чонгук, заставляя Тэхена вздрогнуть и сжаться. — Юнги решил, что раз он трахает тебя, то и дебютировать должен именно ты. — Это не так! Я не спал с ним тогда! — вскрикнул Тэхен, сжимая ткань своей рубашки, не замечая, как напрягся после этого Чонгук. — Я был трейни уже четыре года, и это был мой последний шанс дебютировать! А ты — ты был новой кровью, да еще и с таким талантом. Тобой интересовались все компании, а я… а для меня BigHit была последним шансом! — Это не отменяет того, что ты украл мое место. Ты забрал у меня шанс быть с Юнги. Ты хоть можешь себе представить, как сильно я этого хотел? Как много я тренировался, лишь бы только глазком взглянуть на него? — подаваясь вперед, прошипел Чонгук. — Я тренировался как проклятый, чтобы меня заметили! Чтобы меня заметил Он. А ты только из-за «особого» положения!.. Раз ты не спал с ним тогда, почему же Юнги выбрал тебя, а? Ты был никаким, прости, но это ведь правда было так. Не сравнимо с тем, каков ты сейчас. — Мы оба из Тэгу. Оба начинали с нуля. Без гроша в кармане, связей и особо привлекательной внешности. Он видел, как сильно я стараюсь, как сильно желаю выступать, а ты… у тебя было еще все впереди! У тебя были десятки предложений! Он всегда был таким, ты ведь его большой фанат, ты должен знать, как сильно он старается поступать правильно! — Но это было неправильно! Это было мое место! И моя мечта тоже! Хоть у меня и были связи, но я пробивался сам! Ночи напролёт тренировался! А вы!.. — звук хлопнувшей двери на балкон заставил Чонгука прерваться на полуслове и закусить губу, пытаясь сдержать рвущиеся эмоции. Через пару секунд на кухне появился Сокджин, а за ним и Юнги. Оба остановились у входа, почувствовав напряжение, витающее в воздухе. — Что произошло? — Ничего, — одновременно подали голос сидящие за столом, глядя кто куда. — Т-а-ак, — вздохнув, недовольно протянул Джин, подходя ближе. — Тэхен, давай выйдем на минутку. — Но я!.. — взвился тот, сразу же сдуваясь под растерянным взглядом Юнги. — Думаю, мне уже пора, — спокойно прервал затянувшуюся неловкую тишину Чонгук, поднимаясь с места. — Сокджин, спасибо за приглашение и ужин. Тэхен, спасибо за разговор. Юнги, увидимся. Сокджин даже не успел среагировать, как тот покинул кухню, обогнув застывшего Юнги. Через пару секунд входная дверь тихо пиликнула, оповещая их о покинувшем квартиру Чонгуке. — Какого хуя, Тэхен? — с тихим рыком вопросительно произнес Юнги, сжимая в одной руке ключи от машины и готовясь сорваться вслед за мелким. — Мы просто поговорили о том, что произошло три года назад. Ах, точно, — показательно хлопает себя по лбу парень, — ты же нихера не помнишь! — Что?! — вновь растерявшись, спросил Юнги, делая шаг назад к выходу из кухни, а потом, поняв, что Тэхен продолжать не собирается, махнул рукой и рванул вслед за Чонгуком. — Я же просил, Тэ! — Ты просил не рассказывать Юнги. О Чонгуке речи не шло, — холодно ответил тот поднимаясь с места. — Я устал, пойду прилягу. И Сокджин остался стоять на кухне один. Хотя одиноко ему не позволила себя чувствовать бутылка любимого красного вина, оставленная на столе, и полупустая пачка сигарет в кармане. Да, после последних событий вновь не начнут курить только самые непробиваемые люди сей планеты. И Сокджин, увы, одним из них не был.