Закон для всех один

Стервятник сидел на своей жёрдочке и листал какую-то старую, потрёпанную книжонку. Ему было всё равно, о чём она, просто нужно было чем-то себя занять. Он не видел букв, не воспринимал смысла. Просто листал страницы и бегал глазами по строчкам. Подумать было о чём. На самом деле, в последнее время он всё чаще ловил себя на том, что руки сами тянулись к пузырькам с серыми каплями и паршивыми настойками, а что-то неразумное толкало в плечо и призывало «Ну же! Давай!». Но он отчего-то медлил. Он не любил Изнанку. Уходить туда означало погрузиться в себя на столько глубоко, что велика вероятность не вынырнуть вообще. Птица закрыл книгу и осмотрелся. Внизу ползали любимые Птички. Сейчас было время, когда все как раз возвращались в Гнездовище и принимались осматривать, поливать и любить своих зелёных друзей. Стервятник перевёл печальный взгляд на Луиса, стоящего рядом. Цветочек его завял, но сам кактус выглядел неплохо. - Если бы ты умел говорить, то я оставил бы тебя здесь за главного, а сам ушёл бы навсегда..- прошептал Стервятник, аккуратно проводя пальцами по колючкам. *** - Рыжий, ну сколько уже можно, - ноет юная дева, соблазнительно раскинувшаяся на смятой и влажной простыни. Она выглядит ужасно утомленной, выбеленные до абсолютной потери цвета волосы растрепаны, стойкая алая помада размазана, нежная кожа краснеет в местах соприкосновения с телом Крысиного вожака, в тоненьких пальчиках с облупившимися черными ногтями - дымящаяся сигарета. Сам Рыжий смотрит на нее, пытаясь сообразить, не оставить ли несчастную Нимфу в покое. В ее голосе искреннее недовольство, граничащее с плаксивой обиженностью, но это его ничуть не задевает. Он молча выхватывает ее сигарету, делает затяжку, прикладывается на пару секунд к бутылке и выдыхает дым в потолок. Чувствует, что его все равно надолго уже не хватит, и решает не обращать внимания на протесты девы. - Но что поделать, детка, если ты такая чудесная... - пьяно бормочет он, натягивая улыбку, и тянется к теплому разомлевшему телу. Но ни его теплота, ни податливость не доставляют Рыжему ни грамма удовольствия. Тогда он с обреченным вздохом закрывает глаза. Перед ним тут же является другой образ, который мгновенно сносит Рыжему крышу. И дева, что минуту назад готова была сбежать куда подальше, вновь страстно обвивает руки вокруг торса Рыжего, жарко шепча его имя. *** Ещё немного понаблюдав за Птенцами, Большая Птица спустился со стремянки. Вручив кактус Слону, он махнул рукой всем присутствующим и направился к двери: - Дети мои, если я не вернусь – даже не вздумайте перерывать весь Дом и поднимать на уши всех, кого только можно..- протянул он ласково и выскользнул в коридор, оставив чуть встревоженных Птиц наедине со своими мыслями и зеленью. Он прекрасно понимал, что они всё равно всех подымут, если после отбоя вожак не вернётся, но он был от этого не в восторге. В Доме итак уже слишком много о нём говорят. Он шёл по людным коридорам, постукивая тростью и обдумывая то, что собирался сделать. Решиться на это было не легко, так что Птице предстояло переступить через себя. Он должен был поговорить с Рыжим! Поговорить, чёрт возьми, а не поссориться и не подраться, как это было во все предыдущие разы! Нужно было всё обдумать, взвесить и найти компромисс, после которого бы два вожака не ходили по Дому, обходя друг друга за километр, пряча глаза и дрожа от рукопожатий. Стервятник подошёл ко Второй. Перед дверью на полу сидели два Крысёнка и гоняли по полу хвостатое подобие себя же. Мелкое существо тихо взвизгивало, когда те останавливали её за хвост. Сами же Крысы веселились во всю. Заметив Большую Птицу, они от неожиданности выпустили свою добычу, и та скрылась где-то под батареей. Поднявшись с пола, Крысы заулыбались и закивали в знак приветствия. Стервятник вздохнул и кивнул в ответ. Пальцы скользнули к обломанной ручке. Дверь Крысиной спальни оказалась не заперта. *** Сладостные постанывания девы раздражают Рыжего, и он затыкает ей рот грубым поцелуем. Та извивается под его телом, он же, нисколько не щадит хрупкую девушку и стремится доставить удовольствие лишь себе. Наконец, устало выдохнув, оставляет ее в покое и ложится рядом. - Ну что с тобой сегодня такое? Да и не только сегодня... Нимфа, в принципе, неплохая девчонка. Она по-своему успела привязаться к Рыжему и даже беспокоится, когда видит, что у того дерьмовое настроение. Правда, помочь ничем не может. Теперь уже даже опытностью и доступностью. - Ничего. Рыжий вздыхает и закрывает глаза. Его торса касаются ласковые губы и пальчики нежной девы, опускаясь ниже. Он запускает руку в шелк ее выбеленных волос и направляет туда, куда ему хочется, постепенно начиная по-настоящему чувствовать приятную истому. И именно в этот момент он слышит, что входная дверь издает обличающий скрип. - Ну какой, какой, вашу мать, неадекватный кретин не слышал, что я запретил заходить до вечера?! - злобно рычит Рыжий, не открывая глаз. Стервятник чувствует, как горят уши. Сам же он бледнеет и моментально скрывается назад за дверь – в коридор. Кажется, он явился со своими разговорами СОВСЕМ не вовремя. Что-что, а уж Крысу сейчас точно не до разговоров. Птицу по голове словно ударили чем-то тяжёлым. Он чувствует себя невозможно виноватым, а в голове стоит увиденная картина, и постепенно неловко становится ещё перед самим собой. Стервятник прислоняется к двери и закрывает глаза, тяжело дыша, сглатывая и стараясь успокоиться. По сути, для Рыжего это естественно. Следовательно – не стоит воспринимать это, как что-то странное или безрассудное. Но двери стоит закрывать.. Прежде Рыжий даже особого внимания не обратил на подобную мелочь, но в последнее время он стал слишком раздражительным. Он открывает глаза и приподнимается на локтях. Дева отлично знает свое дело - она и на мгновение не остановилась, пропустив все раздражающие факторы мимо ушей. Но настроение Рыжего безнадежно испорчено - и ему самому дико обидно за это. - Стой. Остановись. Дева послушно останавливается и смотрит на Рыжего в ожидании. Что он еще придумал? Но он разочаровывает ее. - Знаешь, хватит на сегодня. - Что-о? - вновь обиженно тянет она. - Почему ты не мог сказать это, пока я так не разошлась? - Отстань... - невнятно бурчит Рыжий. - Я чертовски пьян. - Как будто прежде тебя это останавливало! - ядовито шипит девушка. - Вот же ублюдок. Она злобно сверкает глазами, натягивая белье и очередное коротенькое платьице, больше похожее на ночную сорочку. Понимает, что Рыжий не в состоянии мыслить и действовать адекватно, поэтому вздыхает и, бросив короткое "Проспишься - дашь знать", скрывается за дверью. Крысиный вожак пьян, но не настолько, как показал обиженной деве. Он поднимается со своего места и неловко скачет на одной ноге, надевая обрезанные до колен джинсы. Нахлобучивает котелок на голову, напяливает очки и вываливается из комнаты, заинтересовавшись, кто это осмелился прервать его в такой ответственный момент. Дверь хлопает. Стервятник открывает глаза и провожает взглядом длинноногую Нимфу. Она красива. Даже сейчас, растрёпанная и помятая, словно тряпичная кукла, она весьма привлекательна. Очаровательное создание, если не считать, что, по сути, она – та же Габи, только с симпатичной мордашкой. Она удалилась явно разочарованная и расстроенная. Крыс её прогнал? Кажется, Стервятник своим появлением умудрился испортить вечер двум людям. Он потирает лоб пальцами и уже собирается уходить, дабы нечаянно не натворить ещё чего-нибудь. Но тут дверь хлопает ещё раз. Обернувшись через плечо, Птица видит Рыжего. Помятого не меньше, чем Нимфа, босиком, без футболки, зато в шляпе и очках. Крыс пьян, по нему это видно, да и Стервятник учуивает запах дешёвого алкоголя. Большая Птица смотрит на Рыжего с грустью, чуть горбясь, пряча голову в плечи. Он чувствует себя невозможно виноватым и уже готов к тому, что Крыс будет кричать. И это будет вполне заслуженно, так что лучше всё спокойно выслушать, не читая моралей. Выйдя из комнаты, воинственно настроенный Рыжий озирается по сторонам. На языке вертится что-то нецензурное, что хочется направить на кого-нибудь определенного. Натыкается взглядом на Стервятника... И все ругательства мигом вылетают из его головы, уступив место звенящей пустоте. Стервятник выглядит... виновато. Именно это отмечает Рыжий в первую очередь и трясет головой, не понимая, что случилось и почему Большая Птица выражает собой такую несвойственную ему эмоцию. Медленно, медленно крутятся шестеренки в рыжей голове... И вдруг его осеняет. Точно кто-то, не жалея сил, опускает ему на макушку что-то тяжелое. Это он попытался сунуться в тот момент в комнату!.. Дальше мысли Рыжего суетятся с какой-то нереальной скоростью и не менее жутким хаосом. Будь на его месте кто другой... Кто угодно... Но это Стервятник, и Рыжий стремительно краснеет вместо того, чтобы высказать нарушителю крысиного покоя то, что он о нем думает. - Э-э... Привет, Стервятник, - наконец выдавливает из себя Рыжий, осознав, что неловкую паузу надо прерывать. - Ты здесь это... Какими судьбами? Птица тяжело вздыхает и опускает взгляд в пол. Мда, сейчас Рыжий точно не настроен на разговор. Да и Стервятник уже забыл, что хотел сказать, что так усердно обдумывал по дороге сюда. Краем глаза он замечает, что Рыжий краснеет. И по щекам самого Стервятникам начинают ползти блёклые красные пятна. Птица отворачивается. - Я шёл поговорить с тобой.. Но, кажется, совсем не вовремя. Извини, Рыжий. Кажется, я испортил вам вечер. Лицо Рыжего удивленно вытягивается. Поговорить? Черт подери, как все неловко. Что он хочет сказать? Рыжий ошеломленно молчит, и его молчание, должно быть, расценивается как... Однозначно, как нечто негативное. Поэтому он поспешно перебирает в голове слова, которые хоть каким-то боком могут подойти к ситуации. Однако, дается ему это с трудом. - Да все нормально... - Рыжий пожимает плечами, хочет изобразить непринужденный жест, но выходит что-то грубо-неловкое, точно его, как марионетку, резко дернули за ниточки. - Вечер, на самом деле, был не слишком удачный. Так что ты даже, можно сказать, вовремя. Так, кажется, неплохо. По крайней мере, Рыжему кажется, что он довольно ловко вывернулся из ситуации. - А... - он осекается, не зная, как продолжить. Но все же продолжает. - Если ты еще в настроении говорить, то давай попробуем... Эта фраза прозвучала уже не так хорошо, как предыдущая, но сносно. Рыжий вздыхает и слегка исподлобья смотрит на Стервятника. Стервятник спокойно поднимает глаза на Рыжего. Он ожидал чего-то подобного. Крыс не стал кричать, но зато стал стараться вести себя непринуждённо, меж тем делая только хуже. Птица вздрагивает от напряжения. Его рот кривится, словно от зубной боли. - Нет, Рыжий. Думаю, сейчас не время. Ты вряд ли настроен на серьёзный разговор. К тому же – не трезв.. Эта фраза звучит, как упрёк, и Птица готова провалиться сквозь землю, ибо понимает, что сейчас Рыжий воспримет это ещё более серьёзно и начнёт оправдываться и выдавливать из себя непосредственность и адекватность с ещё большей силой, и это будет совсем не уместно. - В общем, не стоит. Извини. Думаю, тебе сейчас лучше отдохнуть. - Я абсолютно нормально себя чувствую... - обреченно выдыхает Рыжий. Осознает, что Стервятник не верит ему, поэтому не рвется из кожи вон лезть, чтобы показать обратное. Все равно смысла нет. - Да, я пьян. И я имею на это право! Но это не значит, что я не способен на простой разговор. Рыжий серьезно смотрит на Птицу, не надеясь, что тот поверит. Но все же делает попытку. - Мне, знаешь ли, дико интересно, что же это такое ты хочешь мне сказать, что даже не поленился прийти сюда. - В его голосе звучит обида. Видимо, не отошел еще от прошлого "разговора". - К тому же в последнее время меня вообще сложно застать трезвым, а тем более - серьезным. Так что давай рискнем. Рыжий приглашающе распахивает дверь и мрачно смотрит на Стервятника в ожидании. Мрачно - потому что почти не рассчитывает на то, что Большая Птица примет его приглашение. Птица снова вздыхает. Спорить бесполезно. Тем боле с нетрезвой Крысой, стоящей перед ним в одних джинсах и котелке. Как же это смешно, нелепо и странно. Рыжий мало того, что не прогнал и не накричал на него, так ещё и готов так резко переключиться с Нимфы на серьёзный разговор. Как это на него не похоже. - Я сильно сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Но, хорошо.. Птица нерешительно делает шаг, проходя в Крысиную спальню. В комнате царит полумрак и пахнет какой-то дрянью. Мда, он бы предпочёл поговорить в другой обстановке. Сделав ещё шаг, Птица чуть ли не поскальзывается на чём-то липком и скользком и успевает вовремя опереться на тумбочку. - Уютно..- тянет он. Разумеется, это сарказм. Птица старается ни к чему не прикасаться. Он вновь поворачивается к Рыжему. - Как ты себя чувствуешь? Стервятник предпочитает начинать издалека. Рыжий проходит вслед за Стервятником и закрывает дверь. Он видит, как некомфортно ощутил себя глава Гнездовища, едва вошел в загаженный Крысятник, и вздыхает. Ему становится неловко за всю царящую вокруг погань. А особенно - за пару кроватей среди подвешенных на день спальных мешков - на одной скидан весь хлам, который натащили Крысы за неделю, а на другой... На другой, собственно, и происходило то чудесное действо, за которым застал Рыжего Стервятник. Сбитая простынь еще пахнет горячим возбужденным телом. - Я же говорю, нормально... Он усаживается на один из столов-ящиков, изрезанных ножами и опаленных зажигалками. Прислоняется спиной к стене. - Извини, здесь давно не убирались. Я, как ты сам видишь, не тем занят, а без меня ребята совсем все запустили. Он невесело улыбается и закуривает, после чего, подумав, предлагает пачку Стервятнику. Длинные пальцы ловко выуживают из пачки сигарету, щелкает зажигалка. Стоять тяжело, и Птица аккуратно опускается на самый край «стола», предварительно проведя по ней рукой и сморщив нос. Мда, это не Гнездовище с фиалками и геранью.. - Извини меня. Я действительно, наверное, зря всё это затеял.. И говорить, по сути, уже не о чем. Просто я хотел.. Птица выдыхает сигаретный дым и поджимает губы. А что он хотел? Зачем шёл вообще? Есть ли сейчас смысл говорить обо всём этом? В связи со сложившейся ситуацией этот разговор будет нелеп и неуместен. Ему неловко и противно от всего этого. - Мы в очередной раз с тобой плохо разошлись тогда.. Я хотел, чтобы этого больше не было. Стоит определить рамки, через которые нам обоим не стоит переступать по отношению друг к другу. Чтобы подобного не происходило.. Птица кивает на разбитые костяшки Рыжего и поднимает голову, заглядывая Крысу в глаза. Рыжий ставит между ними пыльную, но по крайней мере пустую пепельницу и задумчиво шкрябает пальцами по розе на щеке. - Зря затеял... - фыркает он себе под нос. Опять Стервятник идет на попятную. И затеял он все это зря, и говорить уже не о чем... Разумеется. Рыжий, слушая Птицу, глубоко затягивается и поправляет котелок, усаживая его плотнее на макушку. - Подобного? - он почти возмущенно хмыкает, но при этом как-то рефлекторно разворачивает руку так, чтобы ссадины не бросались в глаза. - С чего ты взял, что знаешь, откуда это взялось?! Я вообще-то с Гибридом вчера подрался. Не видел, какой он разукрашенный сегодня ходит?.. Но Рыжий успокаивается так же быстро, как и заводится. Молчит пару секунд, стучит пальцем по сигарете - стряхивает в пепельницу столбик серого пепла, и продолжает - уже ровно и спокойно: - Хорошо. Рамки, значит. Пусть будут рамки, - на удивление легко соглашается он. - И какие же? Я готов выслушать твои предложения. "И ты уверен, что вообще хотел предложить именно это?.." - отчаянно вертится на языке, но Рыжий знает ответ на этот вопрос. По крайней мере тот ответ, что Стервятник озвучит со стопроцентной вероятностью. Стервятник смотрит перед собой. Сигарета медленно тлеет. Он молчит. Просто не знает, что говорить дальше. Ведь шёл ради другого. Да и, увидев Рыжего рядом с Нимфой, захотелось сказать вообще третье.. - Ну..- наконец выдавливает из себя Птица и тушит сигарету.- Должны же быть какие-то варианты. Ведь игнорировать друг друга, как я понимаю, не подходит.. Есть предложения? Последнее он произносит совсем безнадежно. Он теряет того, кого терять не хочет. Кого хочет прижать к себе и не отпускать никогда. Но правила требуют иного поведения. Рыжий вздыхает. Ему тяжело понять Стервятника. Нет, не так. Он понимает, что чувствует Птица, но не может понять, чего же, собственно, Птица хочет. - Ты хочешь найти какой-то компромисс? - задумчиво произносит Крысиный вожак, слегка спотыкаясь о последнее слово. - Чтобы и не больно было, и "правильно". Так? Рыжий внимательно смотрит на Стервятника из-под зеленых стеклышек, чуть спустив очки, и водружает их на место. Стервятник выглядит очень растерянным, и Рыжий тихо вздыхает, безжалостно давя в себе желание прикоснуться к Птице, причинить ему боль или наслаждение, хоть что-нибудь... Но рамки, которые Стервятник решил выставить, явно не вмещают в себя ничего из этого. Он так и будет отталкивать его, насилуя и свои желания, и чувства Рыжего. - Предложения, говоришь. Предложения всегда найдутся. Только скажи мне сначала, Стервятник, чего ты сам-то хочешь? Птица достаёт ещё одну сигарету и снова закуривает. - Давай остановимся на том, что я тебе сказал.. Он держится достойно. Но сердце колотится так быстро, что, кажется, сейчас выпрыгнет. Он не хочет выяснять отношений и снова погружаться в личное. Уже не хочет. После увиденного у Стервятника как-то отпало желание. Чёрт, да зачем он вообще сунулся? Может стоит прекратить это всё прямо сейчас, пока разговор вновь не перешёл на повышенные тона? В комнате его ждут Птички. А он тут. Зачем он тут вообще? Пришёл, спугнул Рыжему Нимфу.. Испортил тому вечер. Да и ей. И сейчас ещё больше испортит. - До Выпуска не так много осталось.. - шепчет он. Эта фраза вылетела как-то случайно. Это было больше утешение самого себя, чем что-либо иное. Стервятника выдает его нерешительность. У Рыжего голова кругом не то от его откровенной противоречивости, не то от выпитого алкоголя. Он видит, что Птице трудно даются его решения, какими бы они ни были. Вдруг он резко вскидывает голову, расслышав последнюю фразу Стервятника. Она была произнесена тихо, но почему-то резанула по ушам. Наверняка Стервятник не имел в виду ничего такого, но для себя Рыжий тут же воспринимает это, как зацепку, правда, пока не знает, как использовать ее. -Ты прав... Он вздыхает и давит окурок в пепельнице. Потом вздыхает снова и утомленно смотрит на Птицу. - Как же я устал от всего этого, Стервятник, - произносит он на удивление ровно. - Нахрена тебе сдались эти твои рамки? Зачем ты выдумываешь какие-то законы там, где они не нужны никому, а в первую очередь - самому тебе? В Доме и без тебя законов до черта, и этот сумасшедший свод неписаных правил то и дело нарушается. Рыжий закидывает руки за голову и, прикрыв глаза, прислоняется спиной к стене. - Мы с тобой взрослые люди. Авторитетные даже, хотя это, вроде бы, ни при чем. Так что ведем-то себя, как дети, м? Краснеем и бледнеем при встречах, рыдаем ночами в подушки, тогда как все может быть иначе, и куда приятней, чем есть сейчас. Скажи пожалуйста, что нам мешает перестать избегать друг друга? Стервятник задумчиво и чуть изумлённо приподнимает бровь. - Рамки ставят себе все люди. Это некого рода защита, сохранение личного и не желание принимать чего-либо. Мы с тобой – не исключение. Хотя.. Птица задумывается. Люди? Какое-то странное слово, тем более – по отношению к ним с Рыжим. Какие же они люди? Они – обитатели Дома. Существа из другого мира. Рыжий – Крыса, Стервятник – Птица. Смешно, но факт. От этой мысли уголки губ чуть приподнимаются. Как же всё сложно и одновременно просто. Кажется, мудрая Птица уже забыла, как переступать через себя, внутри что-то сломалось, как в старом механизме. - И что ты предлагаешь?- спрашивает он, разворачиваясь к Рыжему. Уголки губ поднимаются всё выше и выше, обнажаются острые зубы. Но в глазах нет блеска. Птица всё ещё раздумывает. Рыжий вскидывает брови, заметив некую перемену в настроении Стервятника. Но он не доверяет ей, как будто Птица дразнит его и спустя пару секунд решительно встанет со своего места и уйдет, вновь оставляя Рыжего в расстроенных чувствах. - Нежелание принимать... - задумчиво тянет он, искоса поглядывая на Стервятника. - А ты не желаешь? Он очень осторожен. Старается не ляпнуть какую-нибудь чушь, хотя в голове шумит, а язык того и гляди начнет подводить. Но ум его на удивление ясен, поэтому он старается изо всех сил, внутренне проклиная себя за то, что решил сегодня напиться. - Понимаешь, я не могу тебе... ничего предложить... Пока не пойму, что ты можешь принять, а что нет. Я не просто так спрашиваю. Я нагло провоцирую тебя на откровенный разговор. А ты отделываешься общими фразами. Рыжий растягивает губы в улыбке и в свою очередь разворачивается к Птице. - Просто ответь мне на один очень простой вопрос, Стервятник, и я отвечу на любые твои. Чего ты хочешь? Стервятник пару секунд изучает мельчайшие трещинки и царапинки на зелёных стёклах, а потом резко, словно не своим голосом выпаливает: - Тебя. Длинные пальцы моментально прижимаются к бледным губам. Скорее машинально – желая ухватить сказанное, не дать долететь до Рыжего. Но поздно, слово - не воробей.. Удивительно, но Стервятник чувствует внутри полное спокойствие. Будто то, что он выпалил случайно, было задумано, обдуманно и вообще, не звучало странно, и не могло восприняться Рыжим в совершенно другом смысле. Единственное, на что Птица искренне надеялась, что тот поймёт всё правильно. - А?.. - мгновенно теряется Рыжий. Вроде, и вытягивал все это время из упрямой Птицы что-то подобное, но все равно ожидал чего угодно, только не этого. Минуту назад он был абсолютно спокоен и держал ситуацию в своих руках - насколько это было возможно. Но Стервятник неожиданно меняет все одним-единственным словом. Но дар речи Крысиного вожака пропадает не дольше, чем на несколько секунд. В такой ситуации - несколько невозможно длинных, почти бесконечных секунд. В конце концов, к Рыжему запоздало приходит нечто, схожее с ликованием. Он пытается выдержать напряженность момента, кусает губы, но губы его сами собой расплываются в улыбке, как бы он ни старался сдержаться. - Так... а... Что ты там говорил, в таком случае, насчет рамок? - выдавливает он из себя, совсем позабыв, что обещал Стервятнику только один вопрос. Стервятник замечает растерянность Рыжего и решает взять ситуацию в свои руки. Это сложно, ибо Птица чувствует себя полным идиотом перед Крысой, да и перед самим собой, но, кажется, тот потерял нить. В конце концов, они ведь хотели найти компромисс вместе. - Я уже совсем запутался, Рыжий. Все мы нарушаем законы. Кто как может.. Святых в Доме нет. Птица вздыхает. Он говорит слишком много. Кажется, сейчас как раз время высказаться. Внутри у Стервятника становится всё спокойнее и спокойнее с каждым словом. - Ты задал вопрос – я наконец-таки ответил на него правду.. Теперь дело за тобой. Чего ты хочешь? "- Чего ты хочешь? - Тебя." - прокручивает снова и снова сознание Рыжего, отбивает диким ритмом пульса, кружит голову. Он немного нервно хватается за сигареты, но, повертев пачку, кладет ее на место. Тянется к зажигалке и автоматически чиркает колесиком, чтобы чем-то занять руки. - Я тебе о чем и толкую все это время, - заявляет он. - Все нарушают законы, и мы с тобой - не исключение. Если Стервятник постепенно приходит в себя и успокаивается, Рыжий, напротив, чувствует неспокойное возбуждение. Он испытывает жгучее желание вскочить со своего места, выплеснуть куда-то волну накативших эмоций, но заставляет себя сидеть смирно, хотя ему это удается с трудом. Он опять невыносимо хочет коснуться Стервятника, но не делает и этого, точно боится, что это грозит немедленным окончанием такого чудного сна. - А ты как думаешь? - интересуется он, подозревая, что со своей улыбочкой, с которой никак не может справиться, выглядит по-идиотски. - Чего я хотел, когда прижимал к себе и не хотел отпускать? Когда говорил тебе такие вещи, которые ты не желал принимать? Когда ты, безвылазно сидя в Гнездовище под охраной Птиц, преследовал меня, сам того не зная - ведь твой образ не хотел покидать мою голову ни днем... ни ночью. Знаешь, я даже в какой-то момент перетряс все свои вещи на предмет незнакомых амулетов, не понимая, что происходит. Но амулеты ни при чем. Во всем виноваты твои руки, невзначай прикоснувшиеся ко мне в Клетке. Рыжий безнадежно опускает голову. Последние слова были произнесены едва слышно, и Рыжий замирает в ожидании сам не зная чего. Стервятник не перебивает, молча впускает в уши тот словесный поток, что внезапно вырывается из Рыжего. Каждое его слово – лестно. Птица признаётся в этом себе нехотя, чуть остро, но с видимым удовольствием. И самое большее счастье приносит лишь одна мысль – они чувствуют одно и тоже. Птица чувствует биение собственного сердца у себя в горле и, кажется, вот-вот задохнётся. Он забывает дышать. Долгожданный выдох даётся с трудом и тихим хрипом. Стервятник смотрит на Крысу ласково. Когда Рыжий замолкает, он тянется к нему и, подцепив очки, стаскивает их с переносицы Крысы. - Ну и чего же ты хотел? Птица издевается, но голос его спокоен. Он прекрасно понимает, что сейчас Рыжий начнёт кричать, потому что того это явно взбесит. Очки, тон.. Так, наверное, никто не позволяет себе поступать с Рыжим, возможно, даже Нимфа. К удивлению Стервятника, Рыжий не начинает тотчас возмущаться. Действия Птицы не раздражают его, лишь приятно дразнят. И более того, сейчас Рыжий чувствует к нему удивительную нежность. По коже мигом пробегают мурашки, а дыхание перехватывает. Ему нравится, что Стервятник осмеливается на такую интимную вещь - а для него это действительно просто ужасно интимно. Почти пошло, о чем Стервятник наверняка не догадывается... Или, наоборот, прекрасно знает? Первое мгновение Рыжий недовольно щурится, хмуря брови, но это только сперва. Потом он видит Стервятника в его естественном цвете, а не в изумрудном оттенке, и хитро ухмыляется. - Тебя, - вторит он Стервятнику, приближаясь к его лицу и смело заглядывая в глаза, но все еще не прикасаясь к Птице, хотя Рыжий и подозревает, что скоро он просто не сдержится. Стервятник аккуратно проводит когтями по щеке Рыжего. А тот улыбается – нравится. Стервятник тоже улыбается и поражается собственной наглости. Что на него нашло? Папа-Птица никогда себя так не вёл, не испытывал ничего подобного ни к Птицам, ни к кому бы то ещё. - Мы два ненормальных. Он гладит Рыжего за ухом. Пальцы дрожат. За его спиной висит что-то тёмное, невесомое. Тень. Она словно отгораживает, защищает их от окружающего мира. Птица уверена, Рыжий тоже чувствует присутствие тени брата. - Всё хорошо..- шепчет он. Глаза Рыжего почти бешено горят, подтверждая высказывание Птицы. От одного его прикосновения учащается пульс. Длинные пальцы с отрощенными черными ногтями ласково касаются кожи, скользят за ухо, и Рыжий облизывает губы, не отрывая полного томления взгляда от лица Стервятника. Сейчас ощущения даже более остры, чем тогда, в Клетке. Прикосновения Стервятника так невинны, но вместе с тем так порочны, и даже от них рвет крышу. Руки Рыжего тянутся к Птице в ответ, но он боится испортить все своей несдержанностью, своим неистовым напором, который бушует внутри и пытается вырваться наружу. Рыжему кажется, что он сдерживает его из последних сил и боится, что будет, если ему не удастся это сделать. Рыжий медленно приближается к Стервятнику, очень осторожно кладет ладонь на его щеку, почти не прикасаясь - проводит по острой скуле, по бледным тонким губам. Сердце готово проломить ребра. Стервятник накрывает руку Рыжего своей – холодной, костлявой. Второй рукой Птица гладит своего Крыса по волосам. Своего. Он уверен в этом на все сто процентов – именно своего. Крыса – словно ручной зверёк, разве что не мурлычет. Мало кто может увидеть его в таком состоянии. А Большая Птица – может. Внутри всё замирает. Острые плечи вздрагивают. Стервятник хищно ухмыляется и смотрит Рыжему в глаза. Губы пересыхают. Рыжий шумно выдыхает. Он прикрывает глаза, растворяясь в собственных ощущениях, и чувствует себя беззащитным под хищным Птичьим взглядом, под его опасными когтями. И, что самое странное, ему нравится чувство собственной беспомощности. Ему кажется, что, будь у Стервятника где-то под рукой нож, который он был бы готов в любой момент воткнуть ему под ребра, он и тогда бы был не в силах отстраниться от него. Рыжий невольно подается вперед. Чувствует близость Птицы, его дыхание, его запах - тот самый, который он хотел ощутить на теле Фиалки, который почему-то кажется самым родным. И как можно нежнее касается губами его губ, зарываясь свободной рукой в его волосы, с наслаждением пропуская длинные пряди между пальцами. Большая Птица вздрагивает, и Рыжий отчаянно прижимается губами к его рту, раздвигая его губы. Руки Стервятника обнимают его - так неуклюже-изящно, и так ощутимо, что Рыжий растворяется в приступе нереальности происходящего. Голова слегка кружится, и Крыса на краткое мгновение словно видит их со стороны - себя самого и Стервятника, и ситуация представляется ему в таком гротескном свете, что хочется грустно рассмеяться, потому что ничего другого не остается. Рыжий отгоняет от себя это неуместное чувство. Оно цепкое и какое-то противное, даже оставляет после себя странный осадок, но Рыжий чувствует податливые губы Стервятника под своими, чувствует его объятия, чувствует, как вздымаются птичьи лопатки под его ладонью в такт дыханию... И неприятное чувство исчезает, будто его и не было, уступая место всеобъемлющей нежности к Птице, которая доверчиво прижимается к нему. В нем все еще скользит некая неуверенность, и Рыжий жадно скользит руками по его плечам, по вздрагивающей спине, по шее и скулам, по пахнущим сушеными травами волосам, желая оставить на нем как можно больше себя, желая запомнить как можно больше его. Стервятник царапается. Словно настоящая дикая птица, он оставляет на теле Рыжего след за следом, маленькие красные дорожки. Он целует его, не хочет отпускать. Но по спине самой Птицы бегают мурашки, он нервничает, словно бы вот-вот должно случиться что-то неуместное. Птица поводит лопатками. Кто-то аккуратно проводит пальцами ему по плечу, и становится ещё холоднее. Тень брата напрягает его не меньше, но от этого, увы, не избавиться. Стервятник аккуратно отстраняется от Рыжего. Пальцы застывают на его волосах. - Дверь..- шепчет Птица. Вот, что его напрягает больше всего. Сам же ворвался так не кстати, а ведь не он один любит входить без стука. Когти Стервятника скользят по коже, и Рыжий едва слышно урчит - не по-кошачьи, но как-то по-звериному. Немного больно, но эти царапины определенно стоят всех нежнейших ласк Нимфы и любых других девушек. Хочется дать и себе волю, но страшно, так страшно... Вроде бы теперь все и встало на свои места, все очевидно до неприличия, но все равно разум не дает успокоиться, и где-то глубоко пульсирует мысль о том, что Птица в любой момент может выпорхнуть из его объятий, особенно если они будут слишком откровенными, слишком жадными, слишком чувственными. Поэтому Рыжий на какую-то долю секунды пугается, когда Стервятник прерывает волшебный момент. Но не исчезает в то же мгновение, не уходит, даже не совсем отстраняется, все еще прикасаясь к нему. - А?.. - он растерянно смотрит на Стервятника, не сразу соображая, в чем дело. Осознав же, медленно поднимается со своего места, не сводя со своей прекрасной Птицы глаз, так и боясь, что она вот-вот испарится, доказывая, что является всего лишь пьяной шизофренической галлюцинацией. Но Стервятник не исчезает - и Рыжий довольно улыбается. Глаза его счастливо блестят. Крысиный вожак подходит к дверям, запинаясь о коробки с каким-то хламом, и запирает массивную щеколду. Та глухо стучит, красноречиво подчеркивая, что теперь их точно никто не потревожит. Медленно подходит обратно к Птице. - Так лучше? Как только дверь со скрипом закрылась, Стервятник выдохнул. Стало спокойнее. По крайней мере, никто из бестактных Крысят не заскочит просто так. Хотя, те и дверь при желании снести могут.. Но Птица искренне надеялся, что сегодня вечером никому не захочется так срочно и неотложно вернуться во Вторую. Птица смотрела на Рыжего снизу вверх, чуть усмехаясь. У него просто крышу сносило от взгляда Крысиного вожака. Стервятник протянул руку к Крысе, цепляясь острыми коготками за его плечо, притягивая к себе. Ногой он случайно зацепил трость. Следом за нею на пол со звоном полетело несколько бутылок, до этого стоящих рядом на коробках. Сразу стало шумно и звонко, и Птица на секунду зажмурился, обнимая Рыжего. Когти заскользили по спине, по позвоночнику. Губами Стервятник коснулся шеи Крысы, провёл по неё кончиком языка. На секунду Рыжего оглушает стеклянный звон бутылок. Но лишь на секунду, ведь в следующую Стервятник нетерпеливо тянется к нему, прикасается, и тело Крысиного вожака живо отзывается на каждое его прикосновение. Рыжий чувствует горячее влажное дыхание на своей шее и шумно выдыхает, прикрывая глаза, слегка прогибаясь в спине под нежными когтями, стремясь сильнее прильнуть к Стервятнику. - Что же ты творишь, Большая Птица... - хрипло шепчет он, снова отстраняясь и заинтересованно глядя в глаза Стервятника. Его взор также затуманен, и Рыжий чувствует себя совершенно обессиленным и беззащитным перед ним. Он обхватывает его запястье и тянет куда-то за собой - в следующее мгновение Птица может видеть, что Рыжий направляется в сторону сбитой постели, куда Крыса, не дав себе времени на раздумья, нахально его толкает. - Тебя что-то не устраивает? – непринуждённо спрашивает Птица, следуя за Крысом. Его голос спокоен и непринуждён, хоть сердце и ухает где-то в горле, и всё никак не удаётся вернуть его на место. Но Стервятник лишь скалится, опускаясь на смятые простыни. Честно признаться, ему отчего-то противно. Словно бы его с головой окунули в грязь – находиться на постели, на которой он некоторое время назад застал Рыжего с его Нимфой, не доставляет никакого удовольствия. Но Птица всё ещё не показывает своих чувств, пряча их глубоко-глубоко, выдавая лишь удовольствие от пребывания рядом с Крысом, и то – потому что конкретно это чувство уже так просто не скрыть. А всё остальное – пока личное. Как бы близко он ни был готов подпустить Рыжего. Стервятник откидывает со люба длинные пряди и вновь тянутся к Рыжему, увлекая его за собой. Отчего-то на территории Крыс Большая Птица чувствует свободу, словно бы это – территория совсем отдельная от Дома, не подчиняющаяся никаким правилам, законам, отстранённая от всех её обитателей. Рыжий осознает, что это - не лучшее место в такой ситуации, и ему самому не слишком уютно. Простыни вульгарно пахнут сладкими духами, алкоголем, табаком и потом, но Рыжий может не обращать на это внимания. Ему совершенно плевать на все это, когда изящно жилистые бледные руки обвивают его и тянут к себе, когда черные когти чувственно царапают кожу. Он жадно пробирается руками под одежду Стервятника и с наслаждением касается обнаженной кожи на груди, скользит ниже и прижимает его к себе за талию. В свою очередь прижимается губами к его шее, опаляя дыханием, несдержанно оставляя стыдливо краснеющие засосы на белой коже. По всему телу разливается волнами тяжелая, сладкая истома, заставляющая действовать яро и отчаянно. Голова идет кругом, стоит только подумать, что желанная Птица сейчас в его объятиях. Только бы не спугнуть, только бы случайно не сделать больно... Птица прикрывает глаза, закусывает губу и запрокидывает голову, подавляя слабый стон. Голова кружится. Длинные пальцы вцепляются в волосы Крысы, тянут, крепко держат – не отпустить бы. И плевать, коли Рыжему больно. Вторая рука царапает живот Крысиного вожака. Щурясь, Стервятник подаётся вперёд и прижимается губами к уху Рыжего. Губы что-то шепчут. Зубы прикусывают мочку, задевая стальные колечки серёг. На шее Крысы звякают и постукивают сухие куриные косточки, и Птица чуть поводит плечами – неуютно и странно. Рыжий издает нечто вроде короткого сдавленного хрипа, сдерживая себя. Хочется сделать со Стервятником то, что совсем недавно он делал здесь с Нимфой, все это - и даже больше. Пальцы торопливо и неуклюже путаются в пуговицах. Последняя, нетерпеливо оторвавшись, отскакивает куда-то на пол, зато со Стервятника теперь можно стянуть его рубашку. Рыжий по-звериному припадает губами к белому горлу, к изящным ключицам, к острым плечам, к груди и напряженным соскам, обхватывая их губами и слегка прикусывая. Холодная связка ключей, висящая на птичьей груди, радостно позвякивает. Крыса заглядывает в глаза Стервятника и вновь льнет к его губам, терзая их грубоватыми поцелуями, прижимаясь к Птице своим разгоряченным телом. Стервятник дрожит мелкой дрожью. Холодные длинные пальцы скользят по телу Рыжего. Пальцы – холодные, а щёки – горят, весь он – словно в огне. Перед глазами всё плывёт, словно в тумане. Стервятник тихо стонет, отворачивается, прикрывает глаза. Рука дрожит на животе у Рыжего. Пальцы перемещаются ниже, на пах, аккуратно поглаживая. Стервятник больше не боится, да и, наверное, не боялся изначально. Но сейчас проходит абсолютно всё, кроме невозможного желания. Он ловит своими губами горячие губы Рыжего. Крыса пахнет дымом и алкоголем, чужим телом и женскими духами. Птица тихо рычит от негодования. На его губах привкус сигарет и дешёвой выпивки. На губах Стервятника – привкус таблеток и сиропа. Горячая кожа, руки, губы, пальцы... Рыжий слышит тихий стон Стервятника и сходит с ума от желания вырвать из него еще больше таких стонов, откровенных и ужасно пошлых. И тут же несдержанно стонет сам, ощутив руку Стервятника там, где ткань шортов давно уже неестественно натянута. Его прикосновения осторожны, но настойчивы, и Рыжий готов взвыть от того, как отзывчиво его тело на любое прикосновение Птицы, как от любого его действия возникает очередной приступ болезненного возбуждения. Задыхаясь, Рыжий следует его примеру, смело кладет руку на его пах, сжимая и поглаживая. Губы Стервятника выплясывают на его губах, и он грубо проникает языком в горячую полость его рта, жадно и по-хозяйски. Его глаза закрыты, но он видит, как жмурится Стервятник, чувствует, как он вздрагивает под его руками. И плевать, что здесь происходило до этого, плевать, что произойдет после - именно эти мгновения стоят чего угодно. Птица с трудом дышит, чуть ли не задыхается от удовольствия. Дрожащие пальцы расстёгивают ширинку на джинсах Рыжего, продолжая поглаживать, проникая под ткань. В нос сильнее ударяет запах этих чёртовых женских духов, и Птицу аж передёргивает. Он вцепляется свободной рукой в плечо Рыжего, стараясь расцарапать как можно сильнее и больнее. Птица сам от себя не ожидал подобное ревности и злости, но внутри всё пылает и рвётся наружу, вот-вот накроет Крыса целиком волной мести и ненависти к той связи, что была до этого. И – не дай бог, ибо внутри у Птичьего вожака тараканы похуже некоторых. Стервятник кусает Рыжего за язык, прерывая поцелуй и вновь подаётся вперёд – к уху Рыжего. - Крыса..- шепчет он, нагло улыбаясь. - Аххх... - Рыжий щурится и шипит, Стервятник не жалеет сил, но Рыжий не может даже слегка отстраниться от него, у него просто не хватает сил на это. Пусть будет еще больнее - черт с ним, он это заслужил. Лишь бы Стервятник прикасался, лишь бы оставлял на его теле свои следы и свой запах, заглушая им жалкие духи. И Рыжий скалится в ответ, хищно и азартно. Он не совсем понимает, отчего Стервятник так агрессивен, но догадывается. Рука Стервятника скользнула под его шорты, под которыми даже белья нет, и Рыжий шумно выдыхает, прикусывая кожу на птичьем плече. Одной рукой с силой натягивает спутанные пряди волос Птицы, второй - лихорадочно пытается справиться с пряжкой на его ремне. Получается не слишком хорошо, и Рыжий нервно рычит, борясь с чертовым ремнем. Наконец, он поддается, и Крыса, расстегнув молнию, тотчас проникает рукой под ткань брюк, поспешно обхватывая сквозь белье горячую напряженную плоть. Стервятник прижимается щекой к шершавой щеке Рыжего и выдыхает тому в ухо. На плече Крысы появляются капельки крови – Птица умудрился вонзить свои коготки достаточно глубоко. В голове мелькают туманные образы и непонятные тени. Птица тихо стонет, кусает губы, встряхивает головой. Волосы свешиваются на лицо, на ресницах и висках проступают маленькие капельки. Он не может справиться с самим собой. Птицу попеременно бросает то в жар, то в холод. Он обхватывает Рыжего за шею и беспомощный падает назад, притягивая Рыжего к себе, утыкаясь ему в шею. Стервятник постанывает, Рыжий шипит громче - Птица таки перестарался. Спина и плечи у Рыжего расцарапаны докрасна, теперь же царапины еще и кровоточат. Но Рыжий лишь крепче сжимает в кулаке пряди светлых волос. Вдруг Стервятник обвивает руки вокруг шеи Рыжего и утягивает назад, на подушки. Прячет лицо где-то между шеей и плечом, слегка дрожит, и Рыжий настораживается. Прижимая Птицу к себе покрепче, он гладит ее по волосам. - Все хорошо? - тихо шепчет он успокаивающе и нежно. Шепчет, касаясь волос губами и ласково целуя. - Все хорошо, ведь так?.. Нога ноет, от напряжения начинает болеть. Но Стервятник не обращает на это внимания. Сейчас ему кажется, что он находится где-то совсем не здесь, а в другом, параллельном мире, где кроме удовольствия и Рыжего, являющегося его источником, нет совершенно ничего и никого. - Всё хорошо..- хрипит Стервятник, откидываясь на подушку и тяжело вздыхая. В висках стучит. Реальность возвращается. Птица протягивает руку, запуская пальцы в рыжие волосы и целует Крысу в алые губы. – Всё очень хорошо..- улыбается он в уголок губ и снова настойчиво гладит межножье Крысиного вожака. - Я..рад, - тихо говорит Рыжий, улыбаясь. Пусть это самая неправильная вещь, которая только может быть, он действительно невероятно рад. И словно никакого Дома вокруг нет - как тогда, в изоляторе. Только сейчас это приятное ощущение. Только они вдвоем, и никого больше. Они в полном распоряжении друг друга и могут делать все, что захотят. Он вздыхает, снова ощутив настойчивые ласки Стервятника. Жадно целует его в губы и опускается ниже, скользит языком по шее, по груди, нежно прикусывает горошины сосков и поцелуями спускается к животу, руками оглаживая талию. Стягивает с узких бедер брюки вместе с бельем и на мгновение замирает в нерешительности над возбужденной плотью. Но, кинув какой-то дикий взгляд в белое лицо Стервятника, улыбается и легко касается губами нежной розовой головки. Кажется, что стены распадаются на части. От одних горячих прикосновений Крыса мир Стервятника рушится, внутри поднимается волна, а из горла вырывается слабый, сдавленный хрип, переходящий в стон. Стервятник выгибается дугой на столько, на сколько возможно. Вцепляется руками в смятые простыни, и кажется, что ещё чуть-чуть и напряжение достигнет максимума, и позвоночник сломается пополам, позвонки рассыпятся по потрёпанной ткани, и Птица рухнет безжизненной жертвой собственного желания и экстаза. Рыжий касается губами головки члена, и Стервятник опускает вмиг ослабевшую руку на макушку Крысы, безмолвно призывая того не останавливаться, продолжать. - А-ах.. – вырывается слабый стон, и Птица вздрагивает. Рыжего буквально сводят с ума бессильные стоны Стервятника, и он готов делать что угодно, лишь бы они продолжались. Его рука ложится на волосы Крысы, и он, довольно ухмыльнувшись, касается нежной головки языком, проводит по всей длине ствола вниз, возвращается назад и обхватывает головку губами, вбирая ее в рот. И при этом смотрит, неотрывно смотрит за реакцией Стервятника, возбужденно сверкая глазами, увлеченно посасывая головку и скользя рукой по стволу. Прикрывает глаза и вбирает член глубже, расслабляя горло, заглатывая почти на всю длину. С пошлым чмоканьем выпустив изо рта член, протянув ниточку слюны, обхватывает его рукой и тянется к губам Стервятника. На его губах - развратная ухмылочка. В глазах пляшут лукавые черти. Рыжий не прекращая водит рукой по члену Стервятника и наслаждается выражением его лица. Язык Рыжего водит по всей длине члена, чертит воображаемые дорожки, спускается ниже.. Невозможно. Стервятник с шипением втягивает воздух сквозь зубы. - Рыжий..- шепчет он тихо. Крыса вновь тянется к его губам, и Птица целует его, целует, целует - и не может остановиться. Он крепко обнимает Рыжего за пояс, прижимаясь к его горячему телу. Рыжий продолжает водить рукой по его члену, и Птичий вожак дрожит, проникает языком в рот Крысы и царапается, столь отчаянно вцепляясь когтями в кожу возлюбленного, что кажется – либо он сломает ногти, либо снимет шкуру с серого Крыса. Во рту пересыхает. Дышать невозможно. Он кожей чувствует Рыжего, хочет его, и больше не может с собой справиться. Птица оставляет очередные параллельные красные дорожки на коже Рыжего и кончает со слабым стоном. Вернее – хрипом, вырвавшимся из пересохшего горла. Перед глазами будто взрывается петарда, а внутри разливается тепло. Он обнимает Рыжего, пытается что-то шептать ему в ухо, но язык лишь заплетается. Рыжий довольно улыбается. Несвязный шепот Стервятника кружит ему голову, и Рыжий наконец выпускает его член, подносит руку к лицу и медленно облизывает запачканные Стервятником пальцы. Вся кожа на его спине и плечах испещрена алыми полосами, которые начинают слегка щипать, но для Рыжего это еще не все. Он ложится рядом с переводящей дыхание Птицей, нежно поглаживая его по груди и животу. Рыжий никак не может сдержать счастливой улыбки, глядя на Стервятника. - Ты в порядке? - ласково спрашивает он и вдруг задумывается, был ли у Стервятника прежде подобный опыт. Но это неважно, сейчас совершенно неважно. Птица наконец переводит дыхание. Он глухо хрипит, невозможно хочется пить, и Стервятник беспомощно оглядывается в поисках хоть какой-нибудь жидкости. Но ничего, кроме пустых бутылок на глаза ему не попадается. Стервятник перекатывается на бок – аккуратно, чтобы не пнуть нечаянно Рыжего и не задеть больную ногу, ласково улыбается, смотря на Крыса из-под полуприкрытых век. Он приподнимается на локте, придвигается ближе к Рыжему и аккуратно проводит языком по кровавым следам, которые недавно сам же и оставил. Молчит, боясь, что очередная его попытка что-нибудь молвит окончится провалом и заплетающимся языком или хрипом. Рыжий облизывает пересохшие губы. Его невероятно трогает жест Стервятника, хотя от влаги расцарапанное плечо начинает жечь. Рыжий улыбается, вновь облизывая губы, и задумывается - наверняка Птица тоже сходит с ума от жажды. Он тянется рукой куда-то под кровать, несколько мгновений что-то пытается там нащупать, в итоге роняя это что-то, оказавшееся бутылкой, и проливая часть содержимого под кровать. - Черт подери... Подхватывает, наконец, бутылку, делает глоток и морщится. Там дрянное вино, но ничего лучше сейчас не найти, и он протягивает бутыль Стервятнику, виновато улыбаясь. - Угощайся. Смотри-ка, все удобства, а главное, какой сервис! - хрипло смеется он. Птица всё так же ласково улыбается и принимает бутылку из рук Крысы, делает небольшой глоток. Вино гадкое, типичное крысиное пойло, но Стервятник пил и хуже. Заранее для себя он делает в голове пометку – не наступить в винную лужу, которая наверняка доползёт из-под кровати к тому времени. Стервятник снова отдаёт бутылку Рыжему и ложится, положив руку под голову. Ему кажется, что он слышит тихое шуршание у двери с другой стороны. Птица кидает мимолётный настороженный взгляд в сторону двери, но моментально забывает об этом, соприкасаясь плечом с тёплым Крысом. Рыжий забирает бутылку и, сделав еще пару глотков, ставит на место - под кровать. Он не отрывает взгляда от Стервятника, поэтому от него не ускользает, что Птица кинул взволнованный взгляд в сторону двери. Рыжий тоже слегка волнуется по этому поводу, хотя и знает, что никто не будет даже пытаться зайти сюда до отбоя. А до отбоя время еще есть... Но Крыса невольно представляет на мгновение, что будет, если кто-то все же... По спине пробегают мурашки, тут же слегка подскакивает адреналин. Но нет, они в безопасности. Рука Рыжего, поглаживающая Птицу по животу, перемещается на бедро. Ему тяжело так просто остановиться, он все еще напряжен. Поэтому он, просяще глядя на Стервятника, берет его руку и кладет на свою возбужденную плоть, тихо выдыхая от его прикосновения. Птица лукаво усмехается. Взволнованный Крыс его веселит. Стервятник садится и начинает аккуратно поглаживать Рыжего по плечу, груди, животу, и наконец опять возвращается к его члену. Птица ласково поглаживает его, приближается ближе, начинается целовать плечи и грудь Крыса. - Расслабься.. Я надеюсь, твои Крысята ещё не до такой степени дикие, чтобы бетонные стены прогрызать и двери сносить. А Логов, если что, – можно припугнуть.. Стервятник заглядывает Рыжему в глаза и проводит кончиками пальцев по скуле, целуя Крыса в губы. - Мм... Да, да, ты прав... - шепчет Рыжий, прикрыв веки. Ласки Стервятника расслабляют его, и он наблюдает за действиями Птицы из-под медных ресниц. Ему нравится, как светлые волосы падают на его лицо, когда он склоняется над ним. И Рыжий с необычайной нежностью отвечает на поцелуй, когда Стервятник тянется к его губам. Обхватывает его за плечи и притягивает к себе, продлевая и углубляя поцелуй, закрывая глаза. - Хорошо. Я спокоен, - улыбается он. - Я спокоен, потому что ты со мной. Рыжий вновь меняется со Стервятником местами, подминая его под себя, и прижимается своим возбужденным членом к его паху. Стервятник удивлённо приподнимает одну бровь. - Твоей наглости, Крыс, нет предела.. – шепчет он, проводя по груди Рыжего острыми когтями. Второй рукой он гладит Рыжего по волосам. Сейчас, лёжа под Крысиным вожаком Птица вновь начинает забывать о своих тревогах, чувствуя защиту и спокойствие. Он щурится, словно кот. Сам не свой. Стервятник тянет улыбку и аккуратно целует Рыжего в шею. Крыс горячий и яркий – словно Солнце. Или рыжий зеленоглазый кот. Птица гладит его за ухом и кусается. - Как ты себя чувствуешь? - спокойно, словно бы не переводя тему совершенно в другую сторону, спрашивает он. - Великолепно, - мурлычет Рыжий с улыбкой, с наслаждением перебирая пальцами волосы Стервятника. Все и в самом деле великолепно. Так великолепно, что Рыжий не мог такого представить даже в своих самых сумасшедших фантазиях. В них Птица не был таким уверенным и не смотрел так... так развратно и хитро. Но сейчас Стервятник перед ним, такой прекрасный и такой порочный, что от одного взгляда на его обнаженное тело, в его лицо, в его чертовы хищные глаза голова идет кругом, а по телу словно пускают легкий электрический разряд. - Ты просто невероятный, ты знаешь об этом? - тихо произносит Рыжий, осторожно проводя кончиками пальцев по лицу Стервятника, по скуле, по щеке и по губам. Невыносимое желание прикасаться к нему. Везде и постоянно. Даже сейчас Рыжему мало того, что есть, и он потихоньку вздыхает, не в силах понять, как избавиться от этого ощущения, не дающего покоя. Стервятник усмехается. - Ты пьяный? – негромко спрашивает он. Его всё же волнует состояние Рыжего. Как бы Крыса не угораздило после всех этих похождений переселиться в Могильник. А он ведь может.. Все они не идеальны и не здоровы. Рыжий ещё и выпил. Стервятник не был до конца уверен в его адекватности, но от одного его вида крышу сносило неплохо. Птица улыбался и гладил серого вожака по шее. Взгляд его останавливается на ожерелье из косточек. - Рыжий.. Зачем это?.. – спрашивает он, чуть сморщившись. Как-то не уютно Птице от этих костей, болтающихся в подобной близости. Словно бы это кости одного из его подопечных. Хотя, чёрт знает, откуда они у Крысы.. Рыжий пару секунд оторопело смотрит на Стервятника, даже в задумчивости чешет затылок, после чего несдержанно смеется. - Я всего лишь хотел побыть романтичным, а ты, хренов скептик, все испортил, - сквозь смех заявляет он. Потом успокаивается и фыркает: - Извини. Да, я пьян. Он пожимает плечами, будучи уверенным, что зря он в этом признался. Он, конечно, пьян, но не настолько, чтобы быть не в себе. Рыжий не сразу понимает, о чем говорит Стервятник, потом осознает, что куриные кости - не лучший атрибут при тесном общении с Птичьим главой. - Средство самовыражения, - поспешно разрывая нитку ожерелья, ответствует Крыса. - Не более того. Для поддержания репутации. Он откидывает средство самовыражения куда-то в сторону, и оно падает в одну из коробок, на прощание глухо звякнув обо что-то стеклянное. - Тебе не идёт быть романтичным. Будь собой. Пусть и пьяным. Птица благодарен Крысу за то, что тот снял с шеи эти несчастные кости. Он целует Рыжего в уголок губ, проводит носом по скуле. Тут раздаётся тихий стук. Кажется, вернулся один из маленьких Крысят. Стервятник медленно переводит взгляд сначала на дверь, потом на Рыжего и вопросительно приподнимает брови. - Ну.. И что будим делать? На самом деле, Птице казалось, что они оба сейчас сойдутся в одном – плюнуть и не открывать. Стервятник скалится и облизывает губы. - Кому ж это приспичило припереться в такое время... - вздыхает Рыжий, но в его голосе нет напряжения - лишь легкое раздражение и утомленность. Он ложится на бок и прижимает Стервятника к себе, слегка прикусывая зубами мочку его уха. - Давай притворимся, что никого нет дома, - шепчет он, но стук тут же повторяется, куда громче и настойчивей, выводя крысиного вожака из себя. Наверняка это какой-нибудь Белобрюх со сломанным плеером. Рыжий, выпуская из объятий Стервятника, со стоном откидывается в сторону двери и злобно рычит: - Я могу побыть один, черт бы вас всех подрал, хоть в какой-то вечер? Вы там все вконец охренели, что ли?! Словно его беспокоят не в первый раз за вечер. Точнее, словно в прошлый раз его прервал кто-то из Крыс, а не глава Гнездовища. Возникает гаденькое желание встать, распахнуть дверь и высказать незваному гостю все, что он о нем думает. Прямо так, со спущенными штанами и Стервятником на заднем плане. Рыжий хихикает, но, разумеется, не встает - он еще не совсем выжил из ума. Стервятник садится на кровати и внимательно наблюдает за тем, как злится Крыс. Рыжий пьян, зол и постепенно начинает краснеть. Зол, конечно, не до такого состояния, при котором швыряются стульями, но всё же. Забавно наблюдать, как Рыжий кричит и тихо сходит с ума от того, что кто-то потревожил его покой. Стервятник проводит рукой по его волосам и целует в висок. - Тихо.. Первый вариант мне больше нравился.. Птица врёт. Ему нравится, как Крысиный вожак злится. Тут Птица вспоминает, как сам дал наказ своим Птенчикам не искать его сегодня. Но тогда он и не предполагал, что всё закончится вот так. А сколько сейчас время? Стервятник совсем запутался в часах. Уж не бегают ли его подопечные сейчас по Дому и не простукивают ли так же каждую комнату? Но нет, по идеи, до отбоя они подобным заниматься не станут. Рыжий собственнически запускает руку в волосы Стервятника и жадно целует в губы, притянув его к себе. Он зря злится, но Крысы знают, что он заперся здесь, и скорее всего даже знают, что он заперся здесь со Стервятником, поэтому не подавать признаков жизни было бы плохой идеей. Решат еще, что они здесь поубивали друг друга - ходят же, ходят опасливые слухи о напряженных отношениях вожаков Птиц и Крыс после той злосчастной драки в Кофейнике. Сделают выводы - и за ними же станет выломать дверь. Это вам не сердобольные Птенцы Стервятника - этим подавай зрелищ, да и вожак во Второй не менялся уже довольно давно. Им только дай повод... Снова стук. Рыжий уже собирается благим матом заорать что-нибудь нецензурное, но из-за дверей - совершенно неожиданно - слышится голос Сфинкса: - Извини, я тебя, кажется, отвлекаю от чего-то важного? Крысиный вожак шумно вздыхает. В этом Доме нельзя скрыться от людей ни на минуту. - Тебе показалось, - язвительно откликается он. - Чего тебе? - Ты даже не выйдешь? - в голосе Сфинкса слышится насмешка, но, быть может, это всего лишь воображение Рыжего. - Вообще, я искал Стервятника, и Гибрид сказал мне, что видел, как он направлялся сюда. Рыжий с тихим стоном закрывает лицо руками. - Он издевается, что ли... - тихо бормочет он. Птица переводит взгляд с двери на Рыжего. Сфинкс? Зачем ему понадобилась Большая Птица? Внутри у Стервятника что-то тихо ухает, взгляд становится серьёзным. Сфинкс просто так обычно не ищет. Чёрт возьми, как же всё не вовремя. Он прекрасно понимает, что игнорировать нельзя, что нужно привести себя в порядок и выйти. Но как же не хочется!! Птица аккуратно прижимается губами к виску Рыжего. Внутри поселяется беспокойство. Неужели что-то произошло? А если это обычная паранойя? Если бы был кто-нибудь другой. Даже, если бы кто-то из Птенцов – он бы не вышел, даже не подал бы признаков жизни, просто проигнорировал. Но Сфинкс просто так приходить не станет. Тем более – искать. - Извини..- шепчет он Крысе на ухо и медленно перекатывается на край кровати. Одевается, нашаривает рубашку с оторванной пуговицей и бросает взгляд на Рыжего, тихо усмехаясь. Хотя на самом деле – совсем не смешно. Он пахнет Крысом и дрянным вином, потом и сигаретами. Чёрт возьми.. Стервятник проводит руками по волосам, поднимает трость и тяжело вздыхает, кидая Рыжему его футболку, подобранную с пола. В глазах блестит печаль. Он не хочет уходить. Птица ещё раз касается длинными пальцами скулы Крысиного вожака и вновь извиняется, поднимаясь и направляясь к двери. Стервятник ловко выскальзывает за дверь, быстро закрывая её за собой, и пытается придать своему лицу спокойное выражение. Но внутри сердце стучит, как ненормальное. Он нервничает. Он боится. Сфинкс умеет видеть. Вся атмосфера расслабленной близости испорчена напрочь. Стервятник лихорадочно одевается, и Рыжий отчаянным взглядом наблюдает за его действиями. Ему хочется сделать что-нибудь, чтобы его Птица осталась с ним - что угодно: встать в дверях и не выпускать, выскочить к Сфинксу и послать его ко всем чертям, приковать нежные запястья Стервятника наручниками к кровати, в конце концов... Но Рыжий лишь провожает взглядом выскальзывающего за дверь Стервятника. Чертов Сфинкс, что же ему понадобилось?! Крыса натягивает свои шорты и обнимает подушку. Сладкий запах гребаных духов оказался на удивление стойким, но теперь его перебивает терпкий запах Стервятника, и Рыжий с наслаждением зарывается в подушку лицом. Тут же перед глазами возникает образ Птицы. Но Рыжий настойчиво отгоняет его, все еще чувствуя возбуждение. И старательно прислушивается к тому, что происходит за дверью. Может быть, Сфинкс со Стервятником не разговаривают прямо здесь, может быть, они сразу куда-то направились, но Рыжему кажется, что они еще прямо здесь, за дверью. Он слышит тихие голоса, но разобрать ничего не может. Сфинкс улыбается. По-доброму, но отчего-то у Птицы подкашиваются ноги. В ушах шумит. Он сейчас явно ещё не в состоянии воспринимать что-то или кого-то, кроме Крыса. Сфинкс скользит по нему взглядом, изучая, и Стервятнику кажется, что тот читает его мысли, видит всё-всё-всё, что было. Что глаза его смеются, а улыбка превращается в наглую усмешку. Но это лишь иллюзия Сфинкс навряд ли видит его насквозь. Догадывается – возможно, но не больше. Причина, по которой Сфинкс его вызвал, оказалась не столь существенна, как предполагалось. Через пару фраз Стервятник уже слушает вполуха. Стоит, опустив голову, и что-то невнятно поддакивает. Пока тот не понижает голос: - Птица.. А что ты тут делаешь? Он не просто спрашивает. Он ждёт честного ответа. Стервятник улыбается, поднимает голову и смотрит в ясные глаза Сфинкса. - Пью с Крысиным вожаком..- вздыхает он, и они оба смеются. От Птицы несёт гадким пойлом, и этого явно хватит для доказательства. На этом разговор можно считать законченным. Пока что. Он прекрасно понимает, что Сфинкс к этому ещё вернётся. А если не Сфинкс, то Слепой. Но сейчас Птица хочет лишь одного – поскорее вернуться назад в комнату к Рыжему. Он ещё пару минут переговаривается со Сфинксом, и тот наконец удаляется, а Стервятник вваливается назад в комнату, закрывая за собою дверь на щеколду. Он опускается на край кровати и складывает руки на трости. Всё-таки, ситуация вышла не самая лучшая. Напряжённая. Рыжий напряженно прислушивается. Если бы он подошел к двери, то наверняка разобрал бы куда больше, чем невнятные фразы, доносящиеся из-за нее, но ему дико не хочется покидать постель, которая хранит запах и тепло Стервятника. Смех. Смех Птицы и Сфинкса он расслышал абсолютно точно. Он тихонько вздыхает, передергивая лопатками - ему безумно интересно, что там происходит. Еще немного, и он все-таки вскочит со своего места и прижмется ухом к двери. Рыжий уже почти готов на это, когда Птица наконец возвращается в Крысятник. Запирает щеколду и усаживается на край кровати. Рыжий заинтересованно смотрит на Стервятника и подсаживается рядом, не спуская босых ног на пол. - Ну? И что этот... Что Сфинкс от тебя хотел? Он пытается улыбнуться, но весь его вид с головой выдает волнение. Он откровенно нервничает, сам не зная почему, но все же что-то ему не нравится в таком неожиданном приходе Сфинкса, подсознание так и кричит, что приперся этот тип именно сюда и именно сейчас не просто так. Рыжий лезет под подушку и, вытащив оттуда сигареты, закуривает, кинув пачку на простыни. Стервятник закатывает глаза. - Поговорить хотел. Просто поговорить. Ни о чём.. Так.. Бывает. Стервятник разминает затёкшую шею и смотрит на Рыжего. Пара минут отсутствия дали очень многое. Он..соскучился? Стоя за дверью он рвался назад. И сейчас ему уже больше ничего не хочется. Птица откидывается на простыни, трость вновь падает на пол. Голова начинает кружиться – то ли от сигаретного дыма, то ли от усталости, то ли от спиртного. Он приближается к Рыжему и целует того в ухо. И не понять самому – что за жест? Мило? Пошло? Неприлично? Не к месту? Или же, наоборот – к месту? Как? Рыжий явно ждал долгого и интересного рассказа, чего-то важного. Ему нужно, чтобы сердце подпрыгивало, в затылок дышала опасность. В данный момент опасность – это быть пойманным вместе с Птичьим вожаком в одной постели. А Стервятник всё сглаживает, делает из сложного простое. Или наоборот, но уже для себя. - Да ну? - недоверчиво фыркает Рыжий. Затягивается и стряхивает на пол пепел. Поговорить ни о чем? Как же. Да в этом чертовом Доме даже незатыкаемый фонтан красноречия - Табаки не придет поговорить "ни о чем", что уж говорить о Сфинксе! О Сфинксе, который последние дни провожает его пристальным взглядом в спину после их разговоре о Стервятнике. - Чего-то ты недоговариваешь... - Рыжий беззаботно улыбается, поглядывая на Птицу, но внутренне - как сжатая пружина. Легонько толкает его в плечо жестом заговорщика и целует в уголок губ, слегка прикусывая нижнюю - так свободно и естественно, будто в Доме у вожаков принято приветствовать друг друга поцелуями. Пока не настаивает на обстоятельном рассказе, но только пока, давая шанс Стервятнику рассказать самому. Весь его вид говорит, что если Птица и сейчас решит промолчать, то Рыжий начнет допрос с пристрастием, плохой и хороший полицейский в одном лице. Стервятник поджимает губы. - Я не понял, что он хотел.. Говорил что-то о стаях.. О выпуске.. Слепой, кажется, хочет поговорить со всеми.. Птица и вправду слушал не особо. С ним подобное было редко, тем более – при общении со Сфинксом или с кем-то из вожаков. Рыжий – единственный, с кем можно было общаться столько спокойно. И сейчас хотелось как раз этого – свободного общения с Крысом, а не вдаваться в подробности разговора со Сфинксом. Какая разница? Всё равно Логи потом разнесут это по всему Дому, и до него дойдёт. - Спрашивал, что я здесь делаю. Я ответил, что пью.. С тобой. Стервятник скалится и ласково смотрит на Рыжего. Нашарив пачку сигарет, он выуживает одну и тоже закуривает. Внутри опять становится тепло и спокойно. Всё хорошо.. Рядом Рыжий.. И лучше быть не может. Пусть только никто больше не стучится и не скребётся до отбоя. Рыжий снова вытаскивает липкую бутылку из-под кровати и прикладывается к горлышку. - Во-от оно как... - задумчиво тянет он. Вроде бы, Стервятник все и рассказал, но все равно остается ощущение, что что-то остается невысказанным. Правда, прицепиться тоже, вроде бы, не к чему, поэтому Рыжий решает оставить эту тему. До поры до времени, во всяком случае. Он ставит бутыль на пол и затягивается сигаретой. Падает на подушки и тянет Стервятника за собой. - Ладно, пусть будет так, - улыбается он. В конце концов, главное, что сейчас они вместе, остальное отходит на второй план. Рыжий ловко скользит свободной рукой под стервятникову рубашку и начинает ласково поглаживать Птицу по груди и животу. От этого Крысе становится еще спокойней. Стервятник чуть отодвигается от Крыса назад, упираясь локтями в смятую подушку и чуть не прожигая сигаретой простыню, роняя на неё серый пепел. Пальцы немного дрожат. Птица не сразу понимает, что их с Рыжим игра вне Дома продолжается – он всё ещё прибывает мыслями в коридоре, в разговоре со Сфинксом. Но почувствовав прикосновение тёплых рук Крысы к себе – будто просыпается. И всё же, Сфинкс – редкостная сволочь, знает, когда не стоит приператься и приходит именно в этот момент.. Птица расслабляется и выдыхает струйку дыма в потолок. Пока не стоит думать о плохом. Секунда за секундой утекает настоящее, в котором ему хорошо, и он пытается ухватить тот самый момент, НУЖНЫЙ и ИДЕАЛЬНЫЙ. И вдруг в голове вновь вспыхивает картинкой то, что он смел лицезреть, когда так неожиданно ворвался в Крысятник. - Слушай.. Ты же в Нимфой встречаешься?..- тихо цокает языком Птица, смотря в потолок. А нужно ли всё это? Рыжий замирает и смотрит на Стервятника. Его ласковые руки тоже прекращают свои приятные маневры и настороженно останавливаются. - Ты серьезно? Он с легким изумлением глядит на Птицу. Его брови приподняты, а губы насмешливо дрожат. Затянувшись последний раз, он вдавливает окурок в стену и отпускает - тот падает на пол в промежуток между стеной и кроватью, оставив черное пятно на облупившейся краске. Рыжий переворачивается на живот, нависая над Стервятником, прямо глядя в его глаза. - Я встречаюсь с Нимфой, - согласно кивает он. Задумчиво молчит пару секунд и продолжает. - Я разговариваю с ней минут пятнадцать в день и занимаюсь с ней сексом пару раз в неделю. Она сплетничает обо мне со своими подружками, а я тут же забываю о ней, лишь только она исчезает с моих глаз. Впрочем, она иногда исчезает даже когда находится рядом со мной. Рыжий усмехается и нежным жестом убирает прядь волос с лица Стервятника. Склоняется к нему и целует в шею, мягко проводит по ней языком, слегка прикусывает кожу и вновь целует. - Или ты не это хотел услышать? Птица выдыхает и выбрасывает сигарету куда-то на пол, искренне надеясь, что от неё ничего не загорится и не испортится. Хотя, хуже в Крысятнике от этого не станет, ей богу. - Не знаю.. – тянет он, вцепляясь в рыжие волосы, проводя по ним длинными пальцами, разделяя пряди. Он втягивает носом воздух – сигаретный дым и запах Крысы – что-то тонкое, сложно передаваемое. – Я слабо представляю, что такое любовь. И слабо представляю, из-за чего люди начинают встречаться. Так что - не знаю.. Птица заглядывает в глаза Рыжему и щурится. А они с Нимфой, кстати, неплохо смотрятся. Многие это замечают, и от его взора не ушёл этот факт. Так что же тогда он, Большая Птица, сейчас делает тут? Занимает её место? Хах, это даже абсурдно! - Я сказал хоть слово о любви? Рыжий удивляется. Ревнует он, что ли? Что ему до этой девчонки, которую Рыжий воспринимал всего лишь как временное утешение, как средство самоутверждения, как доступное тело? Которая глупа и посредственна, которая продажна и пустоголова, которая не стоит и единственного ногтя на птичьем мизинце. Он смотрит в глаза Стервятника, надеясь что-то в них прочесть, но если Птица что-то и скрывает от него, то очень хорошо. - К тому же, я могу спросить то же самое и у тебя. - Он молчит, подбирая слова. Задумчиво проводит кончиком пальца по губам Стервятника, раздвигая их и проникая в полость рта, завороженно касаясь горячего влажного языка. - Хотя я уже спрашивал как-то раз... Но ты же встречался с... с Фиалкой, так? И зачем же? Рыжий расстегивает верхние пуговицы стервятниковой рубашки и прижимается губами к ключицам, запустив руки в его волосы. Голова вновь кружится от его опьяняющей близости. Да, Рыжий пьян, и, кажется, не протрезвеет, пока Птица не покинет его. Стервятник кусает Рыжего. - Да.. С Фиалкой.. Нет.. Там другое. Птица прикрывает глаза и отстраняет от себя Рыжего. Да, он ревнует. Безумно ревнует. Он чувствует на крысином вожаке запах Нимфы, чувствует её вокруг. Он, чёрт возьми, видит её рядом с ним.. И внутри у него всё закипает. Про себя он беспомощно стонет, воет, сжимает калачиком и не находит себе места. - Я с ней не спал. И.. И она просто хороший человек. Она умная и интересная. Стервятник замолкает. Угу, он немного осёкся. Тонко намекнул Рыжему на то, что его Нимфа не столь идеальна, как хотелось бы. А вернее - не хотелось бы вообще и никогда. По крайней мере - ему, Стервятнику. Но ведь Фиалка явно лучше. И они не разбегались – остались друзьями. Просто изначально всё было сложно и запутанно. А Рыжий.. Рыжий не поймёт. Сейчас – тем более. Крыс слишком похотливый и развратный для подобного.. И отчего это нравится Большой Птице? А нравится? Или просто это приятное дополнение, от которого никуда не деться? Отстраненный Рыжий тихо вздыхает. Он не совсем понимает, что имеет в виду Стервятник. Почему-то становится немного легче от того, что Птица таки не спал со своей "умной и интересной" Фиалкой. И становится понятно, почему от нее совсем не пахло Стервятником. Но Рыжему все равно не по себе. Именно от того, что глава Гнездовища так положительно отзывается о ней. И плевать на чертову Нимфу, которая, разумеется, не чета интеллигентной Фиалке и тем более самому Стервятнику, но слова Птицы словно бы задели самого Рыжего. Словно она лучше него. Словно он не такой умный и интересный. - Знаешь... - тихо говорит Рыжий, и голос его слегка хрипит. - Не говори больше о ней при мне. Хорошо? И о Нимфе тоже. Мне тошно видеть эту профурсетку, а слышать о ней из твоих уст - еще хуже. Крыса снова припадает губами к шее Стервятника, целуя со звериной страстью. Делать что угодно, лишь бы эти мысли исчезли из его головы. Зачем же, зачем он вообще заговорил об этих чертовых девицах? Рыжий припадает к его шее, и тут Стервятнику становится на столько противно, что он со всей силы царапает Крыса за плечо. Взгляд его меняется, становится серьёзным. Каким не был ещё ни разу за сегодня. Серьёзным и..отчаянным. - Рыжий! Не говорить? Не говорить?? Да тут всё ею пропахло! Ты.. Ты сам.. Стервятник тяжело вздыхает и садится. Становится невыносимо. Неужели Рыжий не понимает? Да это противно, просто сил нет! Этот запах, понимание того, что было и что есть сейчас. Взаимосвязь, цепочка событий.. Почему-то Птица чувствует себя на месте Нимфы. В прямом смысле – такой же подстилкой. Особенно – после слов, сказанных Рыжим. Профурсетка? Как так вообще можно говорить о девушке?? Думать – одно, но говорить. Даже о той же Габи – никогда. А Нимфа - да, чёрт возьми, он спал с ней! Он целовался с нею, подпускал так близко, как только было возможно! Птица чувствует себя так, словно его облили грязью с головы до ног. Постепенно он начинает злиться. - Это противно. До рвоты отвратно и невыносимо. Чего ты хочешь, Крыс? От меня. И вообще. Рыжий, отпрянув от Стервятника, хватается за плечо. Смотрит своими ангельскими глазами, а в них - только обида и непонимание. Точно Птица абсолютно незаслуженно сделала ему больно. Но Рыжий именно так и считает - ему непонятно, отчего же Стервятник, минуту назад бывший таким ласковым и откровенно близким, позволяющим что угодно... Теперь отталкивает его, в одну секунду став колючим, и весь его вид кричит: "Не прикасайся! Не прикасайся, даже если я этого и хочу. Даже не думай." - О чем ты?... - осторожно спрашивает Рыжий. Нет, он понимает, что Стервятника напрягает существование Нимфы. Ее присутствие здесь до него и ее оставшиеся следы - неуловимые, но стойкие и ощутимые. Рыжему и самому неприятно, дико неприятно, но для него все раздражители с легкостью отходят на второй план. А для Стервятника, кажется, напротив, неприятные стороны ситуации перекрывают всю радость момента, которым он из-за этого не может насладиться в полной мере. - Я хочу от тебя того же, чего и ты от меня, - вздыхает Крыса, но голос его пропитан неуверенностью. Неуверенностью не в себе - в Птице. Он облизывает губы, даже как-то недоверчиво касается их кончиками пальцев - на них все еще терпкий привкус Стервятника, который не перебило ни поганое вино, ни сигареты. Смотрит на Птицу - и опускает глаза. Стыдливо. Отворачивается. Стервятник закрылся, и теперь Рыжий, не чувствуя безграничного взаимного доверия, стыдится содеянного. Стервятник поднимает глаза и смотрит на Рыжего. Печально и разбито. Мешки под глазами, усталый, печальный взгляд, длинные спутанные пряди, сползающие на лоб.. Птица касается щеки Рыжего и, проведя носом по скуле, - целует в щеку. Затем Птичий вожак медленно сползает с кровати, застёгивает рубашку, выуживает из-под кровати завалившуюся трость и направляется к двери, лишь хрипло бросив напоследок: - Извини.. Он не знает, что ещё сказать. Хочется разрыдаться, кинуться на шею, повести себя, как маленькая растерянная девочка. Или наоборот - быстро развернуться и разорвать Рыжего на части. Лишь на мгновение, но – хочется. Птица заталкивает эти мысли куда подальше. Конечно же, он так не сделает. Он лишь кусает губы и в полной тишине щёлкает щеколдой. Выходит в коридор. Пусто. Нет ни Логов, ни Сфинкса. Никого. Странно.. Стервятник хромает в сторону Гнездовища. Следом за ним медленно бредёт Тень брата. В любовных отношениях нельзя щадить друг друга, так как это может привести лишь к отчуждению. Если есть трудности, их надо преодолевать. Зигмунд Фрейд/