Исчезнувшие в тумане

Как только Инесса открыла глаза этим утром, быстро, путаясь в одеяле и чуть не ударившись коленом о стол, бросилась к окну. В это было сложно поверить, но сквозь стекло комнату озарил привычный для августа, но не привычный для этого городка, тёплый солнечный свет…

***

— Перед отъездом мы ходили к Сэму… — после пятиминутного отчёта о своём времяпровождении, сказала Марлин по ту сторону провода. Она оправдала свое затишье сборами и перелётом — сейчас она уже нежилась под южным солнцем на морском берегу. — Передала от меня привет? — усмехнулась Инесса в трубку и уселась на ступени на заднем крыльце. В такую погоду усидеть в четырёх стенах было невозможно. Даже если одна из этих стен прозрачная… — Собиралась, но подумала, что это для него излишняя роскошь, — мрачно сказала Марлин и вяло рассмеялась. — Ну и зря, мы-то с ним старые друзья. Он был бы рад. — О, вы гляньте, она пытается пошутить. Идёшь на поправку? Деревня пошла на пользу? — Идди начала издеваться. — Очень смешно, — упрёкнула Инесса. — И это вовсе не деревня, Ривертаун имеет статус города с тысяча девятьсот шестьдесят… — Бо-о-оже мой, — засмеялась в трубку Марлин. — Там такая веселуха, что ты принялась зубрить историю? Узнаю тебя, Уокер. Инесса засмеялась и обернулась звонкий звук удара, донёсшийся из гаража. Она ответила Марлин, чуть понизив голос. — И кстати, здесь не так уж и плохо. Свежий воздух, природа живописная… — Ага, полный релакс, — издевательски перебила её подруга. — Ну что, уже подцепила себе какого-нибудь деревенского чудика? — Да уж, чудика, не то слово, — не сдержалась и тихо засмеялась Инесса, обернувшись на дверь гаража. — Ого, отсюда подробнее! — оживилась Марлин. Инесса так и видела, как она вылупила свои карие глазища. — Знаешь что, — весело начала Уокер. — Приезжай и сама зацени. Хватит греть зад. Мне завидно. — Сочувствую, — мерзко хихикнула Идди. — Ладно, давай созвонимся в выходные? Мне пора плавать. Морская вода это просто сказка! — Надеюсь, ты утонешь! — И я тебя люблю. Марлин на другой стороне провода два раза чмокнула динамик телефона и оборвала звонок. Она так делала в конце каждого разговора, и Инес это бесило. Даже нет, она просто не понимала, как Марлин самой-то не противно вечно облизывать свой мобильник. После звонкого, даже писклявого голоса подруги, ей захотелось услышать ещё один — низкий и хрипловатый — мамин. Инес не сразу решилась набрать её номер, и вскоре пожалела об этом: после третьего гудка сработал автоответчик. Тяжело вздохнув и немного поцарапав ноготком экран, Инес запахнула кожаную курточку, на этот раз свою и накинутую поверх легкой рубашки, и медленно побрела к гаражу, где уже второй час торчал Мирон. — Привет, — весело сказала Уокер и уселась на багажник служебного автомобиля Джима. Мирон в ответ отсалютовал ей рожковым ключом. — Твой? — она кивнула на старенькую хонду Кларка, перед которой он и уселся на одно колено, будто делал своему мотоциклу предложение руки и сердца. — Нет. Санты. Оставил мне на хранение. — А я думала, этот старикашка эксплуатирует оленей. Ей нравилось наблюдать за этим: за тем, с какой сосредоточенностью и педантичностью мужчины перебирали винтики в своих железных конях, это всегда завораживало. Когда Деймон чинил машину, она всегда сидела рядом, чаще всего что-нибудь напевала себе под нос, или пересказывала ему более приличную версию вечерник посиделок у Марлин или Олив, внимательно наблюдая за каждыми его действиями и придумывая им названия. — Как дела? — тихо спросил он, не отрываясь от своей работы. — Мне скучно. — А у меня сальник потёк, — безразлично бросил Мирон. Она фыркнула себе под нос, в свою очередь заметив, что не смотря на не слишком чистую работенку у Мирона ни пятнышка ни на футболке, ни на штанах. Деймон обычно выходил из гаража вымазанным до ушей. — А что за Сэм, парень твой? Ты не говорила. Уокер изменилась в лице и даже перестала болтать ногами. Кларк засмеялся над её реакцией: вообще-то, он бил наугад. Точнее на удачу: наверняка в разговоре с лучшей подругой хоть мимоходом, но мелькнет это имя. Впервые-то он услышал его гораздо раньше, но зачем ей это знать? — Телепатия, слух как у хищника, — монотонно перечисляла Инес, старательно проталкивая ком в горло. — Что еще у тебя в рукаве? Дар предвидения? — Да я вообще непредсказуем, как дикая мартышка. Уокер снова повеселела. — Серьёзно, Кларк, давай сходим куда-нибудь! — На свидание меня зовешь? — усмехнулся он и, изогнув бровь, покосился на неё. Тогда она перестала смеяться и закатила глаза, но вдруг пристыдилась, вспомнив, как сама же говорила, что ему не придется с ней нянчиться. Может быть он хотел побыть один, или же… Вот именно! Может, он не просто так говорил сейчас так саркастично — ведь она даже не подумала о том, что у Кларка может быть девушка, не думала об этом, когда он проводил с ней столько времени, и теперь казалось, что вот-вот из-за угла на неё выскочит с кулаками какая-нибудь разъяренная старшеклассница из Ривертауна… — Спокойно, Лох-Несс. Нет у меня девушки, — сказал Кларк, вставая и начав вытирать руки. Причем делал он это не засаленной тряпкой, а влажной салфеткой, их целая пачка лежала на небольшом столике в углу. — Но… — У тебя всё на лице написано. — Попроси своего друга-учителя научить тебя читать, — весело сказала она, опять болтая ногой и стуча пяткой по бамперу. Кларк приподнял брови в немом вопросе. — Можешь не утруждать себя намёками, ты не в моем вкусе, — Инесса пожала плечами, не совсем понимая, чего он вдруг так просиял. — Да ну? — Да. Мирон взял чистую салфетку, и не переставая улыбаться, облокотился на бампер рядом. — Тогда откуда этот звон у тебя в ушах? — спросил он, весело скалясь. — Какой еще звон?.. — Щёчки горят, коленочки трясутся. Воздух какой-то тяжёлый становится, и звук такой, знаешь, как свист при падении… Инесса, не изменившись в лице, произнесла: — У тебя будут мозоли, — сказала она, заметив, что воздух вокруг был действительно тяжелым от запаха резины и машинного масла. — Чего? Инес кивнула на его пальцы. — Твои руки. Это уже четвёртая салфетка. Кларк перевел на неё пристальный и насмешливый взгляд, покачал головой и вернулся к хонде. И был чем-то жутко доволен. — Ладно, — Инесса спрыгнула с багажника и, шаркая по земле кроссовками, вышла из гаража. — Ты как хочешь, а я прогуляюсь. Кларк убрал подножку, откатил мотоцикл от выхода и тихо бросил через плечо. — Полчаса подожди.

***

Через час после того, как Уокер и Кларк вышли из дома, она уже жалела о том, что решила куда-то вытащить его. В городе было гораздо теплее, чем обычно, и она уже несла куртку в руках. Через два часа она начала ныть, про себя, разумеется, а ещё через час ей захотелось его ударить. Они обошли город вдоль и поперёк столько раз, что теперь она могла сама нарисовать его карту и подарить Эдвину Моррису. Причем на этой карте будет обозначено местонахождение всех урн, рекламных щитов, каждого куста можжевельника и каждой маленькой ямочки на тротуаре. Зато они говорили, очень много. Точнее, говорила в основном она сама, Кларк просто время от времени задавал следующий вопрос, ответ на который займет не меньше двухсот метров пути. Инесса даже слишком увлеклась болтовней, и не сразу заметила, что под ногами был уже не асфальтированный тротуар, а грунтовая тропинка, а затем пешеходный деревянный мост над Грин-ривер. До этого Мирон не показывал ей парк. Наверно, не зря, потому что на это место стоило выделить отдельный вечер, а лучше — целый день. Или несколько. Парк расположился на самом берегу реки за мостом. Там, прямо меж деревьев располагались несколько деревянных столиков со скамейками, палатки с мороженым, газировкой, и — о, святые небеса! — кофе. Тот самый кофе в бумажных стаканах. Инесса внутри ликовала: хоть за этот месяц Мирон почти приучил её пить хороший кофе, ароматный и немного горький, не портить его сахаром и корицей, но этот дешёвый капучино из бумажных стаканов уже давно покорил её сердце и это останется неизменным до скончания веков. Такой же кофе продавался прямо у корпуса университета, и с Марлин на пару они глушили его каждый перерыв между занятиями. — Я понял. Ты хочешь меня отравить… — закатил глаза Мирон, когда она поставила один стакан перед ним и вручила два крошечных пакетика с сахаром. — Не ной, — весело бросила она, не прекращая с нелепым детским восторгом осматриваться вокруг. В этом месте Ривертаун ожил. Фонарики герляндой опутывали стволы сосен, прожекторы на ларьках мигали то синим, то сиреневым оттенками. То тут, то там раздавался смех. Компания из четырёх человек, примерно их возраста, болтались у машины, стоящей почти у самой кромки воды, сидели на капоте и на крыше, поедали мороженое и напевали старинные рок-хиты вроде «Улетай прочь», «Безумец», или «Ветер перемен»*. А ещё был виден закат. Солнце пронизывало окраину леса у берега, играло бликами на столиках, стенах палаточек и на лицах людей вокруг. — Оказывается, в Ривертауне есть жизнь… — подумала вслух Инесса. — На одноклеточном уровне, — усмехнулся он, оборачиваясь на смех: одного парня из той поющей компании столкнули с крыши машины. — Нет, правда. Здесь, оказывается, не так уж и плохо… Мирон усмехнулся и как-то грустно произнес: — Осенью лучше. — Могу представить, — улыбнулась девушка, в сотый раз осматриваясь и отпив кофе. — А когда ты была здесь в последний раз? Деймон по нескольку раз в год у нас бывает, а тебя я не особо-то помню. — Это ничуть не странно, если учесть, что последний мой приезд состоялся, когда не стало Меган. А тебе тогда сколько было, шесть? Ах, прости. Одиннадцать. — Совсем чуть-чуть ошиблась. Инесса засмеялась себе под нос. — Я была в двух тысячах километров отсюда, потому и не приезжала. Жила с мамой на юге. Точнее, не с ней. У неё в доме, — усмехнулась она и опустила глаза. — Вообще я давно хотела переехать к Деймону, но менять школу на последнем году так себе идея… А когда пришло время выбирать универ, я даже не колебалась и выбрала Хидден. — И что твоя мама, не стала тебя отговаривать? Сразу отпустила? Инесса мрачно захихикала. — Она даже не пропустила пилатес, чтобы проводить меня в аэропорт. — Мило, — ухмыльнулся Мирон. — Значит, не жалеешь, что уехала? — Ничуть. Никогда, — твёрдо ответила Инес. — С Деймоном мне гораздо лучше. — Лучший папочка на свете, — хохотнул Мирон в стакан с кофе и пересел, устроился на скамейке рядом с ней, так как солнце начало сильно слепить ему глаза. — А где твой отец? Ты его помнишь? — Я его и не знал никогда, — хмыкнул и покачал головой Мирон. — До Джима у меня никакого отца не было. Ещё есть брат, старший, ему двадцать…пять или шесть. — Вы часто общаетесь? — Раза два или три. — В месяц? В неделю? — В год, — рассмеялся Мирон, и Инес понимающе кивнула. — Вот и у нас с мамой так же. Инесса с полминуты быстро обегала глазами остальных людей в парке. Пару старичков, играющих в шахматы, несколько молодых девушек, которые фотографировались на смартфон у мостика, совсем маленькие дети носились между деревьями, пока их родители спокойно болтали у скамеек и потягивали холодный сок. — Я заметила, что ты никогда не произносишь «нет» или «да». Это…типа, фишка такая? — вдруг спросила Инес. — Нет, — как будто назло ей ответил Мирон, и спокойно продолжил. — Просто это слишком конкретные ответы. Своего рода крайности. Если произнесёшь какое-то из них в ответ на что-либо, то пути назад уже нет. Чтобы исправить сказанное, придется…объясняться. Что да как. Почему передумал. А ты может и не думал, просто ляпнул сдуру, а столько теперь оправдываться. Зачем это? Она отвернулась, едва не засмеявшись. — Это всего лишь слова, такие же, как и остальные, — сказала она, и добавила, уже тише и ровнее, бессознательно копируя его тон. — Если и жалеть о чём-то, то о поступках, а не словах… На какую-то секунду ей показалось, что он насторожился, слишком уж внимательно он посмотрел. — А есть поступки, о которых ты сама жалеешь? — спросил он, глядя перед собой, и услышав в ответ молчание, уточнил. — Например… Не жалеешь, что не осталась на каникулы в универе, а приехала сюда? Инесса усмехнулась, и быстро глянув на опустошённый стакан от кофе в его руке, уверенно ответила: — Нет. Кларк медленно кивнул и облокотился на спинку скамьи. — Ну, что скажешь? — спросила она, повернувшись боком. — Ужасно? — Ладно, не так уж и плохо, — сдался он, вытерев нижнюю губу большим пальцем. — Но если я завтра умру, имей ввиду, я завещаю тебе свой плеер. — Спасибо, но пост-рок я не очень люблю, — улыбнулась Инесса в ответ, и Кларк едва сдержал нервный смешок. — Не любишь и никогда его не слушаешь. Совсем, — быстро говорил он, глядя куда-то в сторону. — Особенно перед сном. И точно не «За угасающим светом». Ни-ко-гда. Инесса побледнела и чуть отодвинулась от него. — Так, минуточку… Он широко улыбнулся и собирался что-то ответить, как вдруг сзади к нему кто-то подскочил. Парень, за которым шло ещё человек семь или восемь, от души хлопнул Мирона по плечу. Так хлопнуть может только приставучий пьянчуга, либо старый знакомый. Очень старый и очень знакомый. Кларк лениво обернулся. — Приятель, есть закурить или выпить?! — Привет, Бетти, — надменно усмехнулся Кларк, и Инесса едва не поперхнулась остатками кофе. — Понятно с тобой все, всё-тот-же-Кларк. А я-то надеялся, раз уж девушкой обзавёлся, может, совсем нормальным человеком станешь? Привет. Подошедший сверкнул глазами в сторону Инессы, и она узнала в нём того самого велосипедиста, которых встретился им, когда они шли к школе. На нём была длинная футболка и штаны с карманами, камуфляжная кепка на волосатой рыжей голове. — Я — Лари. А тебя как зовут? — Несс, — Уокер опасливо протянула ладонь, и тот тут же сжал её медвежьей лапой. — Тебя назвали в честь Лох-Несского чудовища?! Круто! Девушка устало вздохнула и закатила глаза, а Мирон даже немного порозовел, сдерживая смех. — А Бетти откуда? — Это фамилия, — прищурился Лари. — Сочувствую, — хохотнула Инесса в ответ. Лари Бетти весело подмигнул ей. За ним следом подтянулась остальная его компания, и те, кто сидел у машины на берегу. Было пятеро или шестеро парней, не считая самого Бетти, и четыре девушки. Первое, что заметила Инесса, что они все очень легко одеты. И очень, очень быстро говорят, как будто у них ограниченный лимит времени, когда можно открывать рот, удивляло, как они вообще успевали переваривать, что им говорили. Мирона утащили за собой к машине Бетти и качок с коротким черным ёжиком волос, и быстро обернувшись и заметив её кивок, Кларк оставил Инессу в компании девчонок за столиком. Уже стемнело, солнце не светило в глаза и они сели за стол с разных сторон. — Привет, Я Рита, а это Герти, точнее Греттель. А это Мэри и Никки. Ты Несс, да? — Д-да, привет, — нервно ответила Уокер, быстро оглядывая их. Рита — низенькая кудрявая блондинка, пухленькая и розовощекая, с писклявым голосом. Мэри и Никки — обе черноволосые, правда Мэри волосы явно красила — светлые корни показались месяц или два назад. А вот Герти была интереснее всех. Шатенка, с идеально уложенной прямой челкой, в коротеньких шортиках, кедах и спортивной куртке, а интересным ей показалось то, что в отличии от любопытства остальных, эта смотрела на Инес с явной неприязнью, хотя села рядом. Даже теснее, чем требуется для общения. Девушки говорили все одновременно — все, кроме Греттель. — Откуда ты приехала? — О, у тебя отпадный цвет волос! — Давно вы с Кларком встречаетесь? Меньше всего ей хотелось слушать шуточки на тему «девушки» Кларка, поэтому она и не пошла за ним следом к машине в компанию его друзей, но оставшись с этими девчонками, она поняла, что нарвалась именно на то, чего опасалась… — Но мы не… — Никки, твой телефон! Опять мама звонит. — О, точно, уже половина одиннадцатого, через полчаса надо разойтись! — ответила Рита. — А почему? — только и успела вставить Инесса. — Комендантский час. Патрульные и оштрафовать могут, если поймают кого на улице, — закатив глаза, объяснила Рита. — Тогда всё в порядке, — сказала Инес. — Мне есть восемнадцать, так что пока я здесь, вы, вроде как, в сопровождении взрослых. Она прекрасно знала, как обходить такие заковыристые вещи, вроде продажи алкоголя несовершеннолетним и комендантского часа, который в Хидден-гроув, кстати, в десять вечера, а не в одиннадцать. Раньше ей удавалось задерживаться допоздна благодаря Сэму, он был на три года старше неё, так что даже отец был вынужден принять её правоту. Ему оставалось только вздыхать. Тогда она вдруг поняла, что впервые за этот вечер подумала о Сэме, а до этого… А было не до этого, пока был Мирон. Она мельком глянула на машину, музыка из которой до сих пор хрипела голосами старых певцов: Кларк прислонился к задней двери, скрестив ноги и спрятав руки в карманы толстовки. И даже не сутулился. Много парней его роста и возраста не сутулятся?.. Он держался в компании своих друзей расслабленно и непринужденно, одновременно был как будто на своем месте, но в то же время… Вот что. Вот что с ним не так — наконец-то, Инес поняла. А дело-то всего лишь в глазах, точнее, как они смотрят. Как будто сквозь — сквозь людей, сквозь предметы, деревья, поэтому и остаются такими пустыми. Они как будто не видят вовсе. Не воспринимают очертаний и красок, свет и темноту. Теперь ей показалось странным, почему же она раньше этого не поняла. Он повернулся в сторону их столика, и Уокер поспешила перевести взгляд на Риту, и вовремя — она как раз задала следующий вопрос. — Так тебе уже восемнадцать? Получается, Мирон младше тебя? — О-о-о, никогда не смогла бы гулять с парнем моложе, чем я сама, просто не смогла бы и всё, — быстро протараторила Мэри. — А тебе никто и не предлагает! — огрызнулась Герти, которая до этого молчала. «Так вот в чём все дело» — мысленно хихикнула Инесса. — Где вы познакомились, в интернете? — снова спросила Рита. — О, так еще и знакомство в сети, я бы точно так не смогла, нет… — Да не встречаюсь я с Кларком, господи боже! — ответила Инесса, не то возмутившись, не то засмеявшись. Девчонки дружно похлопали густо накрашенными ресницами. — Его отчим — мой родной дядя, и я просто приехала сюда на каникулы, — поспешила объяснить Инесса. Её новые знакомые протянули дружное «А-а-а». — Погоди, так значит, вы живёте вместе?! То есть, в одном доме? — всполошилась Никки и вылупила голубые глаза, которые теперь стали ещё круглее, как блюдца или теннисные мячики. — Ну да, — пожала плечами Уокер. — Давай поменяемся! Давай, пожалуйста! — продолжила брюнетка, и даже чуть не легла на стол перед ней. — Тебе у меня понравится, у меня есть старший брат, знаешь, какой он крутой?! Тебе точно понравится, давай, а? Девчонки засмеялись, и она не смогла не поддаться их настроению. — Откуда ты приехала? Из Хидден-гроув? — хмуро спросила Герти, повернувшись к ней всем корпусом и прищурившись. — Да, оттуда. А в чем дело? — Езжай обратно. Не успела Инесса удивиться, как Греттель встала из-за столика и ушла к машине, где собрались парни, но обернувшись туда, Инес заметила, что Мирона там уже нет… — Не обращай внимания, — просто сказала Рита. — Просто Герти от Кларка уже третий год тошнит розовыми бабочками, а тут ты, хотя он вообще ни на кого внимания не обращает… — Да-а, после Анны совсем одичал, — воодушевленно поддержала подругу Мэри. — Это его подруга, они встречались почти год, до прошлого лета. Обжимались на каждом шагу и всё такое… — Ясно, — равнодушно бросила Уокер, осматриваясь вокруг. — Он с прошлого года вообще странный какой-то, — печально сказала Никки. — Я недавно видела её фотки на фейсбуке, она сейчас носит ирокез. Фиолетовый, прикиньте?! — Где она сейчас? — поинтересовалась Инесса. — Переехала. В соседний округ, кажется. Её отец сидит в тюрьме за серию угонов в Авроре. Джим Уокер его аресту здорово посодействовал, кажется, после этого они с Кларком и разбежались. Этим росказням Инесса не придала решительно никакого значения. Может быть, эти девицы сами все это придумали. А даже если и нет — какая разница? Каждый оставляет что-то в прошлом, и подружка с фиолетовым ирокезом ещё не самое страшное. Сейчас её больше волновало, куда он делся…

***

— Ну чего опять, Кларк? — вяло спросил Лари. — Я завязал с этим, если в Ривертауне травка и появится, то точно не с моей помощью, говорю тебе! — Не в этом дело, — хмуро произнес Кларк. Он прислонился плечом к широкому стволу клёна, за которым со стороны парка видно его не было, а Лари напротив нервно переминался с ноги на ногу. — А чего тогда? — тот нахмурился. — Ты-то может и перестал, а вот твой брат? Он еще «работает» в Хиддене? — А ты его не сдашь? — спросил парень, и ответил, после того как Мирон испепелил его глазами. — Ладно, шучу. Насколько я знаю — да. А тебе это зачем? — Может, ты слышал, есть ли у него знакомый — Сэм Корнер? У них общее «хобби». — Не знаю, Корнер или нет, но Сэм был, точно, — удивился Бетти. — Слыхал про такого, но он вроде как сыграл в ящик. А может, и нет, может, я что-то напутал. — И всё-таки? Бетти сглотнул и чуть понизил голос. — Слышал, что его и ещё какого-то парня прижали к стенке несколько месяцев назад. И пока Сэмми родители не нашли нормального адвоката, он хотел другим путем от клетки откреститься. Замутил с дочкой какого-то копа, надеялся, что она уговорит папочку и тот замолвит за него словечко перед прокурором и судом. Большая шишка из Департамента. Точно фамилию не помню, Уолш или Уолтер… — Уокер? — спросил Мирон, уже зная ответ. — Да! Вот, точно! Погоди… Нет, твоего отчима я знаю, это был другой! — Да, другой. Ладно, я понял. Спасибо. — И тебе. Что не сдал нас Департаменту после того как… — Это был последний раз, Бетти, — уже на ходу бросил ему Кларк. — Слышишь? Последний!

***

Инесса уже держала в руках телефон, собираясь черкануть Кларку. Он, видимо, списал её номер у Джима или Деймона, они уже несколько раз перекидывались смсками по вечерам, если вдруг не спалось. Обычно это болтовня выглядела как соревнование — кто глупее пошутит. Но когда девчонки начали активно расспрашивать её про университет, про жизнь в кампусе, сложно ли там учиться и всё прочее, ей на руку легла и быстро соскользнула теплая ладонь. — Детишкам пора спать, идём отсюда, — весело сказал он. — Кларк, если она уйдет, нам тоже придется, дай нам ещё поболтать, имей совесть! — А я что делаю? Мэри и Рита захихикали в ладошки, Инес и сама не сдержала смешка. — Ладно, уже и вправду поздно, давайте… — Да, лучше иди, Никс, пока Бетти не решил тебя опять подпоить, — издевательски произнёс Мирон, за руку утаскивая Инессу за собой, руша тем самым все опровержения теорий о том, что они… О боже… — Пока, Несс! — Еще увидимся! — Я добавлю тебя в Фейсбуке! — послышалось ей вслед, и она махнула им рукой. Они уже подходили к мосту, когда Мирон спросил: — Ну что, я тебя спас? — Да, пожалуй, — нервно произнесла она. В общем-то, девчонки были неплохими, незаурядными и вовсе не злобными химерами, как любили себя преподнести большинство девушек в Хиддене. Может, если бы не Герти, и не их впечатлительность, она могла бы с ними и подружиться. — Теперь ты поняла, что я чувствовал, когда ты заставила меня пить этот мерзкий капучино? Девушка засмеялась и покачала головой. — А куда ты уходил, кстати? Эта Герти чуть меня не съела… Кларк вдруг улыбнулся, очень странно. — Если бы я был с тобой слишком долго, то ты бы точно оглохла. — Почему это? — грубо усмехнулась Инесса. — От этого звука в ушах. — О, точно. Как свист при падении. Не хочу тебя расстраивать, но я всё еще не… Эй, что ты… Её спина вдруг врезалась в перила мостика, а пространство вокруг загородил собой Кларк. Он и толкнул её, прижал к перилам и опустил руки по обе стороны от неё. Она слышала сверчков и стрекотание кузнечиков в траве, смех тех, кто еще не ушёл из парка, журчание воды под мостом. Но никакого звона не было слышно даже отдаленно. Пока она не приоткрыла глаза и не вдохнула, впервые с того момента, когда Мирон взял её за плечо и… Его плечо. Сантиметрах в пяти от её лица. Чуть в сторону. Шея. Выглядывающее горло из-под ворота расстегнутой толстовки. У него смуглая кожа — не такая смуглая, которая напоминает вульгарный загар с дешёвого курорта, а просто тёплого оттенка. Напоминает капучино в бумажном стакане. Короткие волосы у висков, которые торчат всегда, пытался он их зачесать назад или набок. Фонарь светил прямо у него за спиной, оттеняя лицо. Хотя это было не важно, потому что для того, чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось бы немного от него отодвинуться, а ей этого не хотелось. Да и не куда было — разве что в реку, как королевы драмы из старых пьес бросались от несчастной любви. Она вдохнула снова, когда руки переместились с перил моста и чуть сжали ей бока. От него пахло лесом. Лосьоном для бритья и фруктовой жвачкой. Скорее всего с яблоком. Точно, яблочная. У Инессы закружилась голова, ведь воздух действительно стал гораздо тяжелее, тем более, что… Ноги подкосились: Мирон слегка провел кончиком носа ей по виску, затем спустился к уху, почти коснулся его губами, когда шепнул: — Вот теперь ты слышишь. — Что?.. — сипло переспросила она, и когда он чуть отстранился, заметила, что он улыбается. Точнее… Инесса в сердцах хлопнула его по плечу. — Да иди ты, Кларк! Почему-то поняв, что он пошутил, она почувствовала облегчение. А потом он засмеялся. Это был смех, настоящий. Мирон Кларк впервые смеялся в её присутствии. Почему-то это показалось ей высшей степенью доверия. Ей и самой стало смешно. Тем более, когда он отошёл от неё, и дышать стало гораздо легче. — И не смейся! Мой папа — главный коп в Паломино, если ты не забыл! Будешь меня бесить… — Так, погоди, я что-то запутался, — весело говорил он, идя перед ней спиной вперёд. — Ты же вроде не пользуешься его служебным положением… — Сделаю исключение! — О, этим ты окажешь мне великую честь. — Ты тоже окажешь мне честь, если замолчишь. Мирон снова посмеялся, на этот раз тише, и легонько пихнул её локтем. — Да ладно, не дуйся. — Да я не дуюсь, просто это было неожиданно. — Что именно? — он лукаво и самодовольно ухмыльнулся. — Увидеть своими глазами, что ты тоже можешь быть придурком. — Придурком? — насмешливо переспросил Кларк, но это была добрая насмешка. — А я-то думал, что я «Чудик». — Как тебе угодно, — безразлично хмыкнула Инесса, и, засунув руки в карманы куртки, медленно побрела вперёд, в сторону Дома с приведениями.

***

Они не удивились, когда увидели в доме свет и припаркованную на обочине машину Деймона — ведь обычно к полуночи они и возвращались домой. Но в этот раз было явно что-то не так, и не осталось никаких сомнений в этом, когда Деймон вышел из дома с сумкой со своими вещами. — Пап? В чем дело, ты куда-то едешь? — взволнованно спросила Инесса, подойдя к нему. Мирон нахмурился и направился к Джиму, который остался на крыльце. — Да, мы уезжаем. Почему-то в этот момент ей показалось, что под ногами вовсе не почва, а зыбучий песок. И первая мысль — «Я никуда не хочу ехать». — Мне нужно в Департамент Хидден-Гроува, завтра же, если выеду сейчас, к утру буду там. Дело срочное, — нервно ответил Деймон и захлопнул багажник, куда бросил сумку. — Ясно, — поникнув, сказала Инес. — Ты поедешь со мной? Я подумал, что тебе захочется побыть немного дома, но если хочешь, можешь остаться здесь. Девушка быстро глянула Деймону за спину и заметила, как Мирон коротко кивнул ей с крыльца. — Да, я, наверно, останусь. Ты всё равно скоро вернёшься, верно? — Да, думаю, дня через два, не больше. Ты точно хочешь остаться? — Точно, — улыбнулась Инес. — Пап, ты только тёплые вещи мне привези, хорошо? — Ладно, — Деймон усмехнулся, поцеловал её в висок и открыл свою дверцу. — До скорого. Инесса помахала ему, дождалась, когда машина скроется за поворотом и подошла к Мирону и Джиму, которые о чем-то тихо говорили. Джим выглядел встревоженным и усталым. — В чем дело? — робко спросила Инесса, переводя взгляд с одного на другого. — Джим, зачем ему понадобилось куда-то ехать на ночь глядя? Что за срочность? Уокер-младший нахмурился и вздохнул. — Сегодня в лесу нашли тело пропавшего мальчика. Ньюта Осборна.