Руками не трогать

***

      Появление Дамблдора было настолько нелогичным и пугающим, что Гарри так и застыл на пороге комнаты и не мог решить, что ему делать дальше. Он понял, что что-то всё-таки пошло не так, и теперь директор пришёл за ним… Но что с этим делать-то? Никаких вариантов выхода из этой ситуации Поттер не видел. Дамблдору он не ровня, победить его в бою не выйдет, ждать подмоги Джастина, как в прошлый раз? Но если директор действительно всё вспомнил, то тот не подставится? Банально сбежать? Абсурд, догонят. Аппарировать? Кстати, аппарировать! Хороший вариант. Все вещи его, правда, тут. И вряд ли он сможет с кем-то общаться из своих старых знакомых. А значит, всё. Конец старой жизни. Что он может сделать? Забрать деньги из банка и пойти сражаться в Южную Америку? Хмм…       Дамблдор тем временем тоже ничего не предпринимал, а смотрел на Поттера, ожидая его действия. Впрочем, через секунд десять тот наконец подал голос:       — Ну что, Гарри, знаешь зачем я пришёл?       — Да, — признал Поттер, приготовившись при первом же взмахе волшебной палочки директора, аппарировать. Дамблдор пришёл, чтобы забрать его в Азкабан, но он не подставится.       — И зачем же?       А вот это уже было странно. Зачем он пытается выяс… А может, тот всё-таки вспомнил лишь часть из утерянных воспоминаний? И сейчас пытается вытащить из него информацию.       — Вы пришли, чтобы сообщить мне, каким образом будут проходить завтрашние похороны, — Гарри, который уже практически сознался во всех грехах, начал корчить из себя дурака, не забывая при этом внимательно следить за волшебной палочкой директора.       В конце концов, теперь у него есть подстраховка.       — Думаешь, ради этого?       Точно! Он чего-то не помнит!       — Ну… — Гарри изобразил задумчивость. — Может быть, не из-за этого. Вам лучше знать, зачем Вы сюда пришли. И, директор, не могли бы Вы опустить волшебную палочку, после Отдела Тайн мне немного некомфортно это.       Дамблдор палочку не опустил, но вышел из состояния «боевой готовности», его лицо немного разгладилось, а сам он чуть опустил руки.       — Скажи мне, Гарри, я к тебе вчера не приходил?       — Нет. Последний раз мы виделись в Хогвартсе.       — Странно. Знаешь, что случилось, Гарри? Сегодня я проснулся и понял, что мне стёрли память.       «Так, ситуация проясняется. И как именно ты это понял?»       — Грюм говорил, что человек не сможет сам догадаться, что ему стёрли память. Вернее, если там… в общем, есть какие-то условия, но я про них не знаю, так как ни разу не применял заклятие стирание памяти.       — Аластор прав, Гарри, наш с тобой мозг — чрезвычайно сложный орган, манипуляции с котором практически невозможно обнаружить. Однако ты должен знать про такую вещь, как Омут памяти, и сегодня я обнаружил, что воспоминания в омуте не соответствуют воспоминаниям у меня в голове.       Омут! Чёрт! Но он же знал, что так может быть!       — Может, это что-то произошло с Омутом памяти? Он мог… я не знаю, сломаться.       — Омуты памяти не ломаются, Гарри. И я действительно обнаружил у себя в голове странные воспоминания, и мне это кажется довольно… маловероятным. Я помню, как я пошёл выпить в бар маглов, хотя для этого я всегда посещаю мадам Розмерту, и ещё некоторые детали. В общем, память мне всё-таки кто-то стёр. И знаешь какая странность, Гарри? Последнее воспоминание, которое находилось в Омуте, это то, что я собирался прийти сюда. Странно, правда?       Блин, он закинул воспоминания сразу перед приходом сюда. Худший вариант. Но при этом, Дамблдор очевидно не связывает это происшествия со смертью Пирса Полкисса, а значит, всё хорошо. Не все манипуляции с памятью были обнаружены Дамблдором и к таким же выводам тот прийти вряд ли сможет.       — Так или иначе здесь Вас не было. Может, по дороге Вас кто-то встретил. И ещё мне кажется, что тот человек, который стёр Вам память, должен был Вас победить в бою, вряд ли Вы добровольно разрешили ему покопаться у себя в голове. Я веду к тому, что злоумышленник должен равняться по силе Тёмному Лорду или Долохову. И он мог бы Вас с тем же успехом убить. Я не представляю, для чего ему понадобилось стирать Вам память? Может, всё-таки какие-то проблемы в Омуте?       — Я понимаю, что многое кажется тебе непонятным, и я сам задаюсь теми же вопросами. Но, думаю, в этот раз моя догадка близка к истине, кое-что тоже изменилось. Возьми мою палочку, Гарри, — Дамблдор подошёл к Поттеру и протянул ему волшебную палочку.       «Что?»       — Взять вашу палочку? — осторожно переспросил Гарри.       Он чувствовал ловушку, но не понимал, где она. Вся сложность его ситуации заключалась в том, что если Дамблдор решит, что к его потерянным воспоминаниям причастен именно он, то тот легко одолеет его, как сделал это день назад.       — Да, Гарри, возьми. Смелее. Уверяю тебя, она не кусается, по крайней мере меня за все наши годы совместной работы она меня ни разу не цапала.       Поттер ещё раз внимательно осмотрел волшебную палочку. За всю жизнь он использовал около десятка палочек, так что представляет, как те должны выглядеть, и то, что ему протягивал Дамблдор, было именно волшебной палочкой. Обычная палочка средней длины коричневого цвета, начинка неизвестна, небольшие выпуклости как у дерева, в общем, ничего экстраординарного.       Гарри убрал своё оружие в карман и взял из рук Дамблдора волшебную палочку. И ничего не произошло. Ни взрыва, ни укуса, ничего. Просто палочка директора в руках у Поттера. Довольно неудобная, стоит заметить.       — И что теперь? — спросил Поттер.       — Попробуй применить заклятие. Любое. Не на мне только.       А если он прямо сейчас оглушит Дамблдора? Вот возьмёт и оглушит. Внаглую. И затем снова сотрёт память?.. Может ли у Дамблдора быть запасная палочка? Зачем он вообще её ему дал? А даже если запасной волшебной палочки нет, то… Хмм… Нет, не вариант. Дамблдор же знает, что потерял воспоминания после того, как пришёл к Гарри Поттеру. В этот раз он наверняка сделал множество запасных копий своих воспоминаний, он же не полный идиот…       Как же всё-таки прав был Реддл. Самый опасный человек уж точно не Долохов, не Грюм и даже не Волдеморт, а именно Дамблдор, который то отправляет человека в тюрьму без доказательств, то неожиданно делится своей волшебной палочкой, когда к этому нет вообще никаких логических поступлений. Что у него находится в голове? Как это что-то работает? Непонятно.       — Эмм… Орхидеус, — произнёс Гарри.       И вновь реальность не соответствует ожиданиям. Поттер ожидал, что из палочки вылетит букет цветов, и в худшем случае на нём большими буквами будет написано «ГАРРИ ПОТТЕР СТЁР ПАМЯТЬ АЛЬБУСУ ДАМБЛДОРУ», но из палочки не вылетело ничего. Вообще.       — Орхидеус!       Ничего.       — Авис! Шейкл! Акцио очки с носа!       Никакого результата.       Гарри достал свою палочку из кармана.       — Акцио максима очки с носа!       Сработало. С огромной силой очки слетели с носа Гарри и устремились к его волшебной палочке и после небольшого контакта с ней полетели к Дамблдору.       Директор не стал ждать, пока те врежутся ему в нос, а выхватил из-за пазухи свою запасную (!) волшебную палочку и поймал их магией в воздухе.       Вот хитрый старикан! У него была запасная палочка, и он специально провоцировал его на неожиданную атаку!       — Отлично, Гарри, теперь можешь вернуть мне мою палочку обратно. И можешь забрать свои очки, поосторожнее с ними, они ведь могут и разбиться.       Да уже разбивались, раза три как.       Гарри вернул Дамблдору палочку, а сам надел очки.       — И в чём смысл был? — поинтересовался он.       — У этой палочки есть особенность, она слушается только владельца. Если же её владельца побеждают, то она меняет себе владельца и слушается победителя. И так вышло, что сегодня эта палочка перестала меня слушаться.       Ахереть. Так вот оно что… И тут Дамблдор его переиграл, в свою просьбу взять его палочку он завернул аж целых три ловушки. Но ведь Дамблдора-то победил не он. Именно Джастин нанёс удар в спину, значит, палочка теперь слушается его. Теперь главное не дать Дамблдору проверить тем же способом Финч-Флетчли.       — Прости, что сомневался, Гарри. Я думал, что раз меня не убили, то тот, кто стёр мне память, мог быть кто-то из своих. Возможно, я ошибаюсь. Ещё раз извини, я пойду. Я тут навёл небольшой порядок, старая привычка, уж извини старика. Красивая комната. Это ведь дом родителей Джастина, верно?       Отвести диалог от Финч-Флетчли! Любой ценой!       — Вы диалог не отводите от цели! — ох уж это лицемерие. — Что с воспоминаниями? Что с Вами будет?       — Со мной, Гарри, ничего страшного. Я не знаю, кто, как и зачем стёр мне память. Возможно, по дороге я о чём-то догадался, и решил пойти куда-то в другое место. Но сейчас этого нет. Больше мне никаких воспоминаний не подправили, и моя голова работает по-прежнему. Я придумал способ, с помощью которого могу догадаться, менял ли кто-то мне восприятие реальности, и сейчас этот способ говорит мне, что всё в норме. Я просто продолжу делать то что делал в надежде, что когда-нибудь пойму, что со мной произошло.       Дамблдор глубоко вздохнул.       — Ладно, ещё раз извини меня за мои догадку, будь ты на моём месте, я уверен, ты поступил бы так же. Мне пора, мне надо ещё встретится с Миссис Гойл, она не хочет, чтобы её сына хоронили, думаю, я смогу её переубедить. Да, кстати, завтра в три часа сюда придёт твой крёстный, он возьмёт Джастина и аппарирует вместе с ним на Лондонское кладбище, в Годриковой впадине не получилось. Если захочешь, можешь отправиться с ним, либо, если хочешь, аппарируй сам, если ты вдруг когда-нибудь там был.       — Хорошо. А остальные? — спросил Гарри без прежней мотивации. Теперь ему самому хотелось знать о том, как отправятся в свой последний путь умершие.       — Все родственники умерших могут прийти и люди, состоявшие в вашем отряде…       Прошедшее время. Дамблдор уверен, что отряда больше не существует.       —… Всех желающих позвать не получится, одновременно рядом будут проходить похороны министерских работников и членов Ордена Феникса.       — Я понял… Хорошо, я всё понял. Увидимся завтра.       — Увидимся, Гарри, я рад, что тебе лучше. Жизнь не заканчивается смертью любимых людей, смерть — это лишь начало большого и увлекательного путешествия.       Директор поговорил немного и ушёл, а Гарри остался стоять.       Грусть и печаль в связи с напоминанием директора о смерти Чжоу и его друзей быстро выветрилась, когда Гарри понял, насколько близко он был к тюрьме. Если он бы сознался в преступлении, если бы поддался провокации и атаковал, если бы хоть чуть-чуть не так использовал Обливиэйт, если бы именно он нанёс последний удар Дамблдору, если бы Альбус догадался о том, что в битву вмешаться мог и Джастин…       Да… Пойти не так могло всё что угодно. Но сегодня удача была на его стороне.       Гарри лёг на кровать и расслабился.       Время ложиться спать.       Завтра тяжёлый день, не сравнится, конечно, с днём сегодняшним и вчерашним, но тоже.       Похороны, последняя встреча с Чжоу, непростое общение с выжившими покалеченными членами отряда, и представление им Альбуса в надежде, что Дамблдор будет слишком занят и не обратит внимание на своего тёзку из Дурмстранга.