Разбуди меня, когда я буду нужен

Res ad triarios rediit (Дело дошло до триариев)

Тит Ливий

Тали

[1]

– Мастер Чиф, мы можем поговорить? Или мне снова уйти? – спросила я у него уже готовая на предварительный отказ и пару тройку оскорбительных речей в спину. – Цель разговора? – спокойно и негромко поинтересовался он, что меня очень сильно удивило, а моё тело непроизвольно содрогнулось. В следующее мгновение я не смогла сказать и слова, но сам факт этого я обрабатывала у себя в голове слишком долго. – Благодарность, – ответила я с долей облегчения. Ожидая его ответа, я ничего так и не услышала, поэтому решила продолжить сама: – Раз вы не гоните меня, значит вы можете выслушать? Хотя бы выслушать.       И в ответ снова тишина. У людей есть поговорка: “Молчание – знак согласия”. Надеюсь, что и сейчас она верна. Сам Мастер Чиф стоял ко мне спиной, а когда я пришла, то он даже не пошевелился. Он изучал через инструметрон какие–то схемы, которые я толком не смогла рассмотреть на таком расстоянии, или что–то подобное. Рядом со станком инженера был ещё один стол для сортировки инструментов, но он был почти свободен, за исключением какого–то пластикового серого пакета, на котором было написано SFRE большими чёрными буквами, и какого–то необычного цилиндра белого цвета. Если мне не изменяет память, то представители человеческой расы из этого пьют. Жидкость, находящаяся внутри, сохраняет температуру довольно продолжительное время. Весьма удобное приспособление для сохранения температуры, когда энергия даже в небольшом количестве на счету. Но что–то я уже пошла не туда… – Я хотела сказать вам спасибо. Уже второй раз по той же причине. Я и многие другие кварианцы обязаны вам жизнью. Лично я у вас в долгу. В двойном, – уже более точно пояснила я и надеялась хоть на какой–то ответ. Но опять молчание. Он будто намеренно меня игнорирует, хотя своё занятие он отложил в сторону и просто стоял, чуть наклонившись вперед и опираясь двумя руками об стол. Ему настолько отвратно говорить со мной? Стоит выяснить это прямо сейчас. – Скажите, что я вам такое сделала или кто–то из моих сородичей, что вы не хотите разговаривать?       Но после моего вопроса он лишь выпрямился и встал в полный рост, но ко мне так и не повернулся. Кила… Я только сейчас заметила, что он очень высокий. Люди вроде как могут вырастать до двух метров ростом как кроган, но я такого человека никогда не видела в живую. Да и как он смог выстоять один на один с Колоссом, у которого были в поддержке другие геты? Мало того, что выстоял, так он ещё и победил его. Слова Шепарда это подтверждают лишний раз, когда мы встретились на Хестроме. – Кто–то пострадал или погиб по нашей вине? – сделала я предположение по какой именно причине Мастер Чиф не желает что–то обсуждать со мной. Он же точно не глухой и не немой. Он намеренно не отвечает. В чем же дело? Нужно пытаться разговорить его. Ну хоть прогоните меня, как в первый раз. Сейчас чем ситуация отличается? – Ну, хоть кивните.       Отчаянная попытка. И провальная. Он так и не сдвинулся с места. Не повернул даже ко мне голову. Я подошла к нему чуть ближе и решила лучше рассмотреть, чем он таким занят, что не может ответить. Может, что–то важное и ему нужно сосредоточиться? Встав правее его, я увидела, что он изучает статью «Темная энергия». Разве это настолько важно сейчас? – Мастер Чиф, вы ведь слышите меня и понимаете? – задала ему вопрос чуть ли не в его плечо. – Цель разговора – благодарность? Или получение ответов на ряд вопросов? – плавно, хоть и немного быстро, повернувшись ко мне в пол оборота, спокойно и ровно уточнил он у меня. Я не знала как на это реагировать. Нельзя было понять, злится ли он так на меня или нет... Но не дождавшись моего ответа, он снова развернулся к столу и вернулся к своему обычному "делу". Снова активировав свой инструметрон, он медленно и аккуратно провел пальцем по ВИ–экрану, чтобы перейти на другую страницу. Но после такой выходки мне сразу стало понятно, что он вообще не желает общаться. В общем... Я была готова к такому развитию событий. Но какова причина такого отношения, я так и не поняла. Тогда у меня теперь просто нет выбора и времени. – Хорошо, я поняла. Более не буду вам мешать, – резко ответила я на его выходку и быстро чуть ли не побежала к лифту, чтобы убраться отсюда прочь.       Ну что же мы такое сделали ему? За кого я сейчас отвечаю перед ним? Что Я ему сделала? Или это простое отношение к нам свысока? Если так, то… Жаль, но я была о нём высокого мнения, даже после Пути Свободы. Похоже, он разговаривает тогда, когда это нужно. Если он ксенофоб, то… Привел ли он бы отряд Лаони'Вири, если бы за что–то ненавидел нас? Или ему Шепард приказал довести и спасти их, в том числе мою группу и меня? Если первое, то это значит, что я лично как–то виновата перед ним. Если второе, то, похоже, приказ для него превыше личных интересов. Насколько сильно он ненавидит нелюдей? На колонии тогда он назвал нас не «кварианцами», а «ксенами». Если верить моему переводчику, то это переводится с одного из языков, который называется "греческий", как чужой, необычный или чужеродный. Может для меня это и не звучит так оскорбительно, как "крысы", "попрошайки" и воры, но для людей это слово должно быть имеет свой особенный смысл. Значит, он нас ненавидит за что–то иное или просто за всё то плохое, что мы принесли в галактику, раз мы удостоены в его глазах этого имени. По крайней мере, я теперь немного понимаю, за что он так со мной. Наверное, понимаю.       Уходя назад в лифт, я ещё раз оглянулась. Но он как стоял спиной ко мне, так и стоит до сих пор… Я привыкла к негативному отношению в свою сторону. Через такое уже проходили… Прессли… Жалко, что Прессли здесь нет. Может, он выжил, как и Чаквас с Джокером? Да и без Адамса здесь как–то уж грустно… Надо как–нибудь спросить у доктора или у Шепарда, как там все? Кто выжил, а кто, к сожалению, погиб или пропал без вести. Продолжая смотреть на могучую спину солдата, я не глядя нажала на кнопку лифта, не зная, на какой этаж попаду. Двери начали закрываться… И только в самый последний момент я увидела, как шлем Мастера Чифа немного повернулся ко мне, но двери лифта уже закрылись. Не показалось ли мне? Он решил убедиться, что я уехала? Или он просто искал какой–то предмет на соседнем столе? Скорее всего, второе. Сейчас лучше решить последние вопросы и приступить к своей новой работе. Церберовец Джейкоб Тейлор попросил меня подойти к Келли Чамберс. И ещё… Представиться ИИ корабля. Цербер всегда был про–человеческой организацией, но разве они не могут учиться на чужих ошибках? Если Цербер ошибется, и это выльется в сеть, то репутация человечества серьезно подкосится. А мы будем казаться на этой общей картине всего лишь дурачками, которые просто поигрались с искусственным интеллектом. Это, конечно, на нас плохо не скажется, а может, будет иметь положительный фактор для нас, но… Так нельзя! Будь моя воля – я бы деактивировала все системы ИИ. Навсегда. А так единственный вариант – просто избегать любого вида контакта с ИИ, что является почти невыполнимой задачей. Но даже сейчас у меня не было выбора. Придется обратиться к «этому». – СУЗИ? – обратилась я будто к потолку, так как предполагала… Нет… Знала, что сенсоры ИИ должны быть везде. Где бы я не была, но оно и видит, и слышит меня и любого члена экипажа корабля. – Здравствуйте, Тали’Зора вас Нима нар Райя. Чем могу помочь? – быстро и вежливо спросило оно у меня, отчего меня бросило в дрожь, что на секунду я забыла о чём хотела спросить. – Эмм… Где Келли Чамберс? – наконец вспомнив то, о чём я хотела узнать. – На второй палубе – БИЦ. Возле галактической карты, – без всякой задержки ответило оно мне своим омерзительно холодным голосом.       Не сказав ей больше ничего, ибо это незачем, я нажала на другую кнопку в лифте, который уже успел довезти меня до первой палубы. Это каюта Шепарда, но меня никто не приглашал. Мне здесь быть нельзя. Дождавшись, пока двери лифта снова закроются, я запрокинула голову назад и тихо вздохнула. «Не всё же так плохо, так ведь?» – быстро пробежала у меня мысль в голове. Долго ждать не пришлось, ведь лифт почти сразу привез на вторую палубу. Да и саму Келли Чамберс не пришлось искать, так как когда открылись двери, она была почти прямо передо мной. Девушка явно была в расцвете своих сил, а её прическа лишь это подчеркивала. Хмм… Никогда не видела, чтобы у людей были такого цвета волосы. Легкие и плавные движения руками и бедрами говорили о том, что она в хорошем настроении. Сама Келли стояла ко мне боком, и должно быть, давно заметила меня боковым взглядом, но так и не повернулась ко мне или намеренно не подала вида. Как бы то ни было, она была увлечена тем, что было написано в её инструметроне. Её легкая улыбка говорит о том, что это что–то приятное или веселое. Но когда я подошла к ней чуть ближе, то она тут же выключила инструметрон. Я приготовилась, что она встретит меня довольно холодно, но я ошиблась. Её настроение никуда не делось, а лишь наоборот, стало чуть ли не сиять. – Тали’Зора? Привет! – приветливо и радостно поприветствовала она меня, что мне чуть ли не стало плохо. Не очень–то я люблю лицемеров. – Меня зовут Келли Чамберс. Можно просто Келли. – Меня тоже называйте просто Тали, – холодно ответила я ей, не скрывая своё настроение. Но она проигнорировала это, а улыбка на её лице не исчезла. Она так злорадствует и издевается? – Приятно познакомиться! – протянула она мне руку, чтобы пожать мою. – Взаимно… – с неохотой, но всё же протянула ей руку в ответ. У людей это считается знаком приветствия, вроде как. Келли лишь слегка сжала кончики моих пальцев и быстро отпустила их. Странно... Я видела, что люди совсем иначе это делают. – Я хотела сама к тебе спуститься, но раз ты здесь, то не найдется ли у тебя несколько минут свободного времени? – вежливо и деликатно поинтересовалась она у меня. – Да. Я здесь как раз ради этого, – безэмоционально ответила я. Никакого настроения общаться с ней на «добрых нотах» у меня не было. И как таковых причин на неё (именно на неё) выливать свою злобу у меня не было. Пока что. Всё зависит от Келли. – Замечательно! – радостно воскликнула она и активировала свой планшет. – Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай, как есть или как можешь. Хорошо? – Хорошо, – обречено выдохнула я. Как будто у меня есть выбор. – Тали'Зора вас Нима – это твоё полное имя? – прокашлявшись в кулак, спросила она у меня. – Тали'Зора вас Нима нар Райя, – немного поправила я её. – Ладно. Сколько тебе лет? – перелистнув голографический лист, задала она мне следующий вопрос. – По какому исчислению? По–нашему или по–вашему? – решила я уточнить на всякий случай. – Давайте оба, чтобы знать точно, – быстро ответила она мне. – По–кварианскому, мне почти пятнадцать. А по–вашему мне... – начала я у себя в уме высчитывать предположительную цифру, ведь считаем мы все по–разному, у нас разные «часы жизни». Совет хоть и установил единую единицу исчисления времени, которую можно легко переводить, но это как–то не сильно помогает. Приходится иногда считать самим, чем ждать пять минут, которых у тебя иногда не бывает, прежде чем мы получим точный ответ от электронного вычислителя в соответствии всех нюансов. Но меня немного смущают её вопросы... Зачем она спрашивает моё полное имя и сколько мне лет? Келли не располагает такой информацией? Найти так меня на секретной миссии Цербер способен, а как меня зовут они не знают? Не похоже это всё на всем известный "Цербер". Или «Цербер» избирателен в распространении данных у своих сотрудников? В чём подвох? – Двадцать четыре года. – Хорошо, – заполнив голографическую графу, решила она перейти к следующему вопросу из её списка. – Родители есть? – Да… Отец, – тихо и подавлено ответила я Келли, которая перешла на очень больную тему для меня. – А мать? – заметив смену моего тона, осторожно задала следующий вопрос, но глядя уже мне в глаза, которые были видны через мой чертов шлем. – Умерла… – так же подавлено ответила я. – Оу… Прошу прощение. И прими мои соболезнования… Эмм… – искренне и честно извинилась она, что меня очень удивило. Человеку из Цербера жалко какого–то инопланетянина? Нонсенс, но её голос и движения тела говорили о том, что она не лжёт. Поэтому она решила быстро сменить тему, пока не стало поздно. – Поделись со мной своим мнением о каждой расе, если не трудно? Либо возьми вот эту анкету и заполни её, если не хочешь рассказывать. – Лично моё мнение во многом схоже с мнением всех кварианцев, – уже чуть спокойнее ответила я, но в голосе ещё слышалась тоска и грусть. Если быть откровенной, то у меня нет толком и отца. Он жив, но его как бы не существует для меня. Но право быть моим родителем он не утрачивает. Как и мама, хоть она больше не с нами в этом мире. А её место частично заменила тетя Раан. Тем временем я забрала планшет Чамберс, который она сама мне вручила в руки. Мне и не пришлось объяснять, что у меня нет уже и желания общаться. Я и отвечать не хотела, поэтому я ляпнула то, что пришло в голову, но это было не так далеко от правды. Поэтому оправдываться или пояснять даже не пришлось. – Но у тебя же есть своя точка зрения? – спросила Келли, так как мой ответ её не удовлетворил, поэтому она решила уточнить. – Как и у любого из нас. Пока я заполняю анкету, можете задавать другие вопросы, если они есть, – ответила я ей и уже переключила внимание на вопросы и варианты ответов. Буду отвечать ей бездумно, чтобы побыстрее покончить с этим разговором. И с анкетой в придачу. – Вы сможете печатать и отвечать одновременно? – скрестив руки перед грудью спросила она у меня, будто не верила, что я сумею это сделать. – Буду стараться, – честно ответила я. – Насколько вам нравятся корабли? – задала она простой вопрос, на который я ответ даже не обдумывала. Он был у меня в голове, словно какое–то правило, которое я выучила ещё когда оказалась в пузыре. – Вы забываете кто я такая. Я кварианка, а корабль для меня – дом. Этот принцип присущ всем кварианцам. Исключение, правда, есть, но это всего пара личностей, которые, к слову, вам, Церберу, отлично знакомы, – быстро и легко ответила я, параллельно выбрав вариант ответа в анкете «Нейтрально». – Будет ли для вас Нормандия вторым домом? – последовал от неё следующий вопрос, на который мне пришлось напрячь голову. – Для меня Нормандия SR1 была вторым домом. А это уже Нормандия SR2, насколько я правильно поняла. Время покажет, но мне здесь и нравится, и одновременно не нравится, – начала объяснять я, надеясь, что это сойдёт за ответ. – По каким аспектам вы оцениваете? Как в положительной стороне, так и в отрицательной, – задала она мне уточняющий вопрос и выделила пару условий. – Положительные – это старые знакомые и благая цель миссии. И как всегда хороший корабль, но я ещё полностью не изучила его, чтобы давать какую–то оценку. Но даже сейчас могу предположить, что он сделан по последнему слову техники. Отрицательные – это вы, то есть Цербер. Ещё и ИИ корабля, – быстро ответила я, не скрывая радости в первой части моего ответа и гнева и отвращения во второй. – СУЗИ? Кстати, о ней. Этот факт как–то повлияет на вашу работу? Вы чувствуете какой–нибудь дискомфорт или другие отрицательные ощущения? – задала она ряд вопросов, некоторые из которых мне показались издевательскими. Но логика их возникновения мне понятна, поэтому прежде чем ответить, я успокоилась и привела в порядок мысли. Я даже перестала читать анкету и подняла голову, чтобы прямо в лицо ей и ответить. Но у меня не вышло. – О «ней»? Вам прочитать историю? – возмутилась я. Как искусственный интеллект можно называть по имени или одушевлять, или называть «он» или «она»? Они не должны и не могут иметь личности. Это программа. Или в худшем случае – сбой, ошибка, глюк. Но никак не она или он. – Не нужно. Я понимаю, к чему вы ведете, но СУЗИ – это не гет. Это ограниченный ИИ. Рамки снять может только капитан, в данном случае коммандер Шепард. Или его заместитель. Если нет и того, и другого, то пилот корабля, но более никто. И это можно сделать только при чрезвычайных происшествиях, – начала она рассказывать это, хотя я не сразу поняла к чему это. Но когда до меня дошло, то мой гнев лишь возрос. Но в этот раз я сумела его удержать внутри себя. – Что меня не может не радовать, но спокойно спать я всё равно не смогу, – уже спокойно и сдержано ответила я. – Но вы не ответили на вопрос. На вашу работу это как–то повлияет? – снова задала она тот же вопрос. Стоит ответить и наконец закончить. Меня ещё больше начал раздражать этот диалог. – Нет, если ИИ не будет мне мешать, – честно и четко ответила я. – В моих целях нет прерогативы препятствовать вашей работе, если она не выходит за рамки правил внутреннего распорядка и не несёт угрозу для корабля и его экипажа, – тут же вмешалась в наш диалог эта «СУЗИ», отчего по моей спине пробежали мурашки. Но её ответ меня не очень порадовал. Во–первых, взломать и отключить у меня «её» не выйдет, так как «она» заметит это. А во–вторых, «она» всё слышит и видит. Ни о каком личном пространстве или какой–то личной тайне здесь и речи идти не может. В это время я уже вернулась к вопросам в анкете и заметила, что в списке опроса не хватает одной расы. Самого человечества. – Вы сами все слышали, – слегка улыбнувшись и махнув рукой, прокомментировала Келли. – И мне это не нравится, – решила я немного отойти от темы и как–то успокоить свою нервную систему. – Эмм… В анкете нет вас, то есть людей. – А это, простите – устно. Но не переживайте, это будет быстро. Пара вопросов, – ответила и забрала из моих рук планшет Келли. – Ну, задавайте, – дала я ей своё добро. Надеюсь, после этого допрос окончится. – Как вы вообще относитесь к людям? – задала она вполне ожидаемый вопрос. – В целом ко всему человечеству? От положительного до нейтрального. Вы очень молодая раса на галактической арене, но вы очень амбициозные. Это очень поражает и восхищает, но так думают не все. Отношение к человечеству почти все расы в связи с рядом последних событий изменили с холодного на более теплое. Но какое–то недоверие осталось. Плюс ко всему, ситуацию как раз омрачаете вы сами. Цербер позорит всех людей, которые не разделяют ваши цели, взгляды и стремления, и способы их реализации, – ответила я честно и решила ткнуть их лицом в грязь. – Можно я отвечу честно? Без формальностей? – спросила она моего разрешения, будто оно что–то и решает тут. Если она начнёт сейчас меня оскорблять, то я получу удовольствие, так как я задела теперь её за живое. А видеть, как злится сотрудник или агент Цербера – сама по себе неплохая награда. Я лишь молча кивнула. Жаль, что мою улыбку скрывает мой шлем. Сразу после моего жеста она продолжила: – Так вот… У каждой расы есть свой «Цербер», просто человеческий оказался громче и заметнее всех. – А вам по чём это знать? – задала я ей вопрос. Она считает себя тут самой умной и правильной? Либо ей хорошо промыли мозги, либо она себя обманывает и искренне верит в этот обман. – А вам по чём? – задала она мне такой же вопрос и приподняла свою левую бровь, будто поняла, о чём я только что подумала. – Тот же самый Конклав или ваша коллегия. Если будет принято единогласное решение, вы же начнете делать всё, чтобы оно было реализовано в целях выживания вашей расы как вида, не так ли? Пожертвовать одним ради других – это вполне нормальное решение. И… – Вы что–то путаете, – резко и нагло перебила я её. – Всё человечество не давало добро Церберу делать то, что оно делает сейчас. И не сравнивайте себя с нашим Конклавом и Коллегией Адмиралов. Без их решений кварианцы, как раса, обречены. А без Цербера человечество сможет выжить. Даже более того… Оно будет процветать, когда избавится от своей опухоли в виде вас. И наша Коллегия никогда не будет жертвовать жизнью кварианца просто так, в отличии от некоторых. И они всегда ищут другой выход, чтобы избежать жертв. Цербер же с жертвами никогда не считается. Ему важен лишь результат. Цербер даже не пожалеет тех, кого он «якобы» защищает и толкает к развитию и светлому будущему. – А если нет другого выбора? – начала она оправдываться. – Чтобы что–то получить, нужно чем–то пожертвовать. И этот обмен должен быть равноценным, чтобы он состоялся. Мы все, в Цербере, знаем на что идём. Знаем на что подписались. И лучше уж мы возьмем на себя всю грязь, чем всё человечество. Да и на протяжении всей человеческой истории таких событий и действий, которые вы все не одобряете, было очень много. Они – часть нашей жизни, что толкает вперёд. Что заставляет переосмысливать сделанное, делать необходимые выводы, развиваться и открывать новые горизонты возможностей. Не все наши открытия были сделаны без аморальных или жестоких действий. Наши руки в крови, но не надо говорить о том, что все остальные непорочные. Если уж слишком откровенно, то вы не отличаетесь от нас. Турианцы, азари, кварианцы и другие. Мы все в этом плане похожи. Кто–то в большей степени, кто–то в меньшей. А вот по поводу жертв. А как же Хестром? Вы уже забыли? Вас же по сути заранее, грубо говоря, записали в списки погибших. Всё ради данных, которые вам никогда не понадобятся для выживания. Вы не можете повлиять в обратную сторону, чтобы вернуть Долен в нормальное состояние. Что сделано, то уже не вернуть. Ещё момент. Если я скажу, что ваши пожертвуют одну жизнь, например, азари, в обмен на две кварианские. Вы думаете, они будут колебаться, или они не примут такое решение? – Посмотрим, – тихо и немного шипя на неё, ответила я. Теперь я не могу сказать, что она не так уже и во всём неправа. Но легко судить, когда ты не бывала во всех этих ситуациях, которые ты и описываешь, – как вы заговорите, когда дело дойдет до вас. Когда и вас используют и выбросят. Когда вы сами станете той самой жертвой или разменной кредиткой для «обмена». – Тали, всё очень сложно на самом то деле. Как у нас, так и у других. И у вас тоже. Я, например, работаю в Цербере, но не все их идеи поддерживаю, потому что они иногда пугают меня, – начала она объяснять и оправдываться, будто она не причастна ко всем зверствам. Но если ты уже носишь их форму и представляешь их идеи – ты причастна ко всему, что происходит с организацией и что она делает. Некоторые её слова я прослушала, но следующие я уже четко слышала: – ...но слушать, как говорят другие расы про нас, когда сами не знают про самих себя – смешно и нелепо. – Это вас не оправдывает. И ваши поступки тоже, особенно то, что вы сделали на Мигрирующем Флоте. Никто нам так не вредил ещё, как вы, – решила я напомнить им один из многих их грехов. – Да. К сожалению, ты права, – качнула Келли головой и не стала спорить. – Это не оправдывает нас. И да, мы виноваты перед вами. Но по поводу вреда… Скажи мне, сколько всего колоний находится под контролем турианцев, чья экосистема пригодна и для вас? – Почти целый десяток, но не больше. А что? – ответила я и решила выяснить к чему она ведёт. Пока подыграю ей и выслушаю, что она хочет до меня донести. – Знаешь планету Инвиктус? – задала она мне ещё один вопрос. Даже сейчас я не могла понять её мысль. Я лишь знаю, что это за планета и чья она. – Это колония турианцев? – спросила я, хотя и была уверена, что это так. Это был скорее риторический вопрос. – Верно, – подтвердила сама Келли и тут же задала следующий вопрос: – Скажи, когда они её колонизировали с учетом начала Утренней войны? – Раньше, чем она началась, – вспомнив уроки истории, которые считались у нас обязательными, я дала ответ Келли. Хоть и не с точной датой, но она явно хочет услышать не это. – Хорошо. А каково было население колонии тогда? – задала она ещё один вопрос, отчего я ещё больше запуталась. У меня даже нет предположения, что она хочет сказать. Почему бы сразу не перейти к сути? – Не знаю, – соврала я. Вроде как не больше семидесяти тысяч, но я уже не помню точно. Я решила уже не идти на попятную и захотела посмотреть на её реакцию. Может, так она быстрее перейдет к сути, чем будет сама выпытывать из меня ответы? – Шестьдесят пять тысяч, – спокойно ответила она за меня, и, похоже, не была раздражена или как–то расстроена, что я не ответила. Ей похоже было всё равно. Независимо от того как бы я ответила, она бы меня явно бы поправила. – И эта цифра падала. Тогдашний Примарх Тамариус хотел оставить колонию. Это было как раз после Утренней Войны, когда вы интересовались у всех, кто знал о планетах или располагал ими, с целью колонизации вами, чтобы кварианцы как раса не исчезли. Вас тогда гнали все, кто только мог. Турианцы не были исключением, однако они располагали нужным вам ресурсом, от которого они вот–вот хотели отказаться. А Шастина Имперус решила взять всё в свои руки: разбогатеть и поднять авторитет на политической арене, так как она видела в этом выгоду. Сама колония не располагала приятными условиями для жизни, но они были приемлемы для выживания. Климат был очень похож на климат Ранноха. – А откуда вы знаете, какой климат на Раннохе? – возмутилась я и громко потребовала ответа от неё, ведь эта информация не доступна любой другой расе, кроме самих кварианцев. – Из ваших же записей и исторических сводок, – спокойно ответила она, будто в этом ничего такого нет. – Это секретная информация! – воскликнула я, отчего на нас обратили внимание все члены экипажа, кто был на второй палубе. Я даже вдалеке смогла увидеть голову Джокера, которая выглядывала из–за кресла пилота корабля. Кстати, надо будет спросить у него как–нибудь… Как так вышло, что он выжил, а Шепард тогда погиб? – Только своим детям вы её всё равно показываете, – всё так же спокойно спросила она. И самое плохое то, что она была права. Мы рассказываем и показываем своему подрастающему поколению всё то, что осталась у нас от своего дома. Чтобы они не совершили ту же ошибку, что и наши предки. Если, конечно, не вымрем. – Я порой забываю, что вы в наглую можете шпионить за нами, – уже немного успокоившись, ответила я. А помогли мне слова Шепарда, когда он нашёл меня на Хестроме. Теперь я ощущаю себя дурой, что не смогла догадаться о том, что Цербер следит за всем и вся не хуже самого Серого Посредника. – Позволь я закончу, – перебила меня эта Бош’тет и подняла руку, чтобы я пока что заткнулась и послушала, – потом можешь критиковать и задавать свои вопросы. Турианцы могли вам дать эту планету, и вы бы имели шанс на выживание. Если бы смогли найти решение проблемы с климатом, как это сделала Шастина, то вы бы сейчас имели второй дом. Может, и не сразу. Может, только через сто или двести лет, но всё же… Уже к этому моменту у вас был бы дом. По крайней мере, турианцы попытались бы вам помочь и протянули руку помощи или её подобие. Так скажи… Кто нанёс вам самый большой ущерб? Мы или турианцы? Или, может, другие расы? Примеров я могу тебе много назвать. – Вы находите отговорки на свои действия, но это разные ситуации. Вы уже пятно на теле человечества, которое не отмыть, – решила я снова напомнить ей об этом, чтобы она никогда не забывала своих ошибок, так как они определяют тебя самого. Это хорошо, что они умеют делать выводы о других, но вот о себе они это делать не спешат. – Я оперирую твоими же словами, – парировала она и тут же продолжила: – Я повторюсь, мы не снимаем с себя груз ответственности. Мы не снимаем с себя смерти, произошедшие по нашей вине. Но без жертв победу не получить. Хмм… Что–то я заговорилась… Давай уже заканчивать? Я тебя и так уже слишком сильно задержала. И, как я вижу, сильно надоела и утомила, при том я преуменьшаю, верно? Спасибо большое за анкету и твои ответы. И последний уточняющий вопрос. Общее отношение твоё к Альянсу Систем? – Положительное, несмотря на маленькие минусы. Но эти минусы есть у всех. Можно об этом очень долго распинаться, но вы знаете это даже лучше меня. И вы правы. Я уже устала от этого разговора, – честно и откровенно ответила я ей. – Тогда спасибо за уделенное мне время! – поблагодарила она меня и вернула ту улыбку, что и была в самом начале нашего приятного разговора. – Если будет что–то нужно, то ты не стесняйся! Обращайся. Я почти всё время здесь. – Хорошо, – сказала я, хотя хотела сказать другое – «Наконец–то!», но решила уже так сильно не злорадствовать. Однако у меня ещё есть пару вопросов, на которые я хочу найти ответы. – А можете теперь на мои вопросы ответить? Вы сами сказали мне выслушать вас, а потом будет моя очередь. – Да, конечно, – вежливо сказала она мне и спрятала свою левую руку за спиной, когда как правая коснулась её подбородка. – На борту все люди из Цербера – ксенофобы? – прямо спросила я у неё, что её взгляд изменился на шок и удивление. Приподнятые брови и широко раскрытые глаза лишь подтверждали это. Я лишь терпеливо ждала, пока она придёт в себя и, наконец, ответит. – Единицы, – ответила Келли, активировав свой инструметрон и что–то усердно начала там искать, – но все понимают важность нашей миссии, поэтому никто не высказывается и не проявляет негативное поведение. Есть дела и поважнее старых предрассудков, обид и принципов. – Можете назвать имена тех, чтобы я тоже знала? Чтобы я зря не горячилась на них, – попросила я у неё довольно вежливо. Сейчас уже нам нет смысла ругаться друг с другом. Я не злопамятная. Просто я вам не доверяю. Называйте меня параноиком, но я каждую секунду жду, чтобы кто–то из вас воткнул мне в спину нож. – Я как бы не должна это делать из уважения к ним же… – начала она разводить руками и неохотно отвечать мне. – Прошу, пожалуйста, – просила и умоляла я её. Мне нужна эта информация. Иначе я рискую, что могу принести ненужные Шепарду разборки на корабле. А лучше средство борьбы с ксенофобией – избегать самих ксенофобов и не спорить с ними. Я решила добавить, чтобы Келли поняла зачем мне всё это: – Это всё во избежание ненужных конфликтов. – Ну разве что только для этого... – согласилась на это, хоть и с большим нежеланием. – Стив Байнер, Аманда Спиртал и Владимир Хойт. – Это все? Только трое? – удивилась я. Всего лишь трое? Ну, хоть так, но кто из них Чиф? – Да. Это все, – быстро ответила она мне. – А кто из них Мастер Чиф? – решила уточнить я, чтобы быть полностью уверенной. – Никто. А причём тут он? – развела Келли своими плечами, отчего я удивилась. – Разве он не ксенофоб? – решила я сразу перейти к сути. – Ну… – ненадолго задумалась Келли. – Я бы не сказала так. Здесь всё не так однозначно. Исходя из моих данных… По его словам... Он нейтрально относится к инопланетным расам, хотя если оценивать по пятибалльной шкале, то к инопланетным расам он относится на тройку с натяжкой. Но и к разговору с людьми он тоже не сильно расположен. Ему больше нравится одиночество. Но он точно первым никогда не заговорит с кем–либо, кто не является человеком, если нет на то причин. У человека шансов больше. Своё недовольство он тоже не высказывает. А что такое? – Он меня почти игнорирует, либо не замечает. Я хочу понять: он так только ко мне относится или ко всем нелюдям? – решила я ей рассказать суть проблемы. – Скажу тебе больше. Я не видела никого, с кем бы он открыто и искренне разговаривал. Он даже с нами неохотно общается. Только с Шепардом он более–менее нормально разговаривает, если это можно назвать разговором, – объяснила она мне. Теперь у меня появилось два ответа на мой вопрос (один из которых лучше другого), но и хуже от этого не стало. Хоть что–то... Пока я обдумывала слова Чамберс и строила новые предположения, Келли решила добавить весьма полезную для меня информацию: – Поинтересуйся ещё у мистера Вакариана. Он, если мне не изменяет память, как–то обменивался парой словечек с Мастером Чифом. Ещё и мистер Массани общался с ним, но он вряд ли тебе что–то дельное расскажет. Но попытаться стоит, если хочешь знать его мнение. Агент Лоусон тоже общалась с ним, но вам она ничего такого не расскажет, даже если будет что–то знать. Можете ещё поговорить с Агентом Тейлором. Он точно будет рад поговорить с вами. А ксенофобия Чифа вам чем–то помешает? – Насколько я понимаю, я теперь буду работать с ним в одной команде, как и другие, кого Шепард берет с собой на задания. С экипажем корабля проблем будет меньше, но вот чего мне ожидать от Мастера Чифа во время выполнения какой–нибудь операции, я не знаю, – всё так же не стала я разводить воду и сразу указала на все возникшие и все возможные сложности. – Не беспокойся за него так. Если Мастер Чиф действительно ксенофоб, то он всё равно не проявляет это в бою. И не проявит, – заверила она меня. – Иначе бы Мордин Солус, Гаррус Вакариан и Грант сейчас, возможно, не были бы с нами. Ты, кстати, тоже. – А скажите… где Гаррус сейчас? – спросила я у неё. Хотелось бы с ним пообщаться и выслушать что он мне скажет. – СУЗИ? – задрав голову, спросила она у ИИ корабля. – В каюте капитана, – быстро ответили та. Отчего Чамберс чуть ли не подпрыгнула от удивления. – Ух ты! Шепард там же? – задала она ИИ следующий вопрос, который был, к слову, интересен и мне самой. – Коммандер Шепард на первой палубе. Беседует с мистером Вакарианом, – так же быстро ответил ИИ. – Что же… Отвлекать их не буду, – сказала я сама себе под нос, но Чамберс наверняка услышала. Нужно ещё уточнить у неё, где тут работает Гаррус, а то не хочется вообще обращаться к этой СУЗИ. – А где постоянное место работы Гарруса на корабле? – Главная батарея, третья палуба, – ответила мне на зло СУЗИ вместо Келли. Возможно, "она" посчитала, что вопрос адресован ей, ведь я не сказала у кого именно спрашиваю. – У меня всё. До свидания, – попрощалась и побежала к лифту, чтобы наконец спуститься на инженерную. Пора бы уже за работу. Хватит мне бездельничать. – Пока, Тали! Была рада пообщаться, – бросила мне в спину Келли с её веселым и жизнерадостным настроем. Похоже, эти радость и веселье – это всего лишь её маска. – А я вот как–то не очень… – ответила я, но уже тогда, когда двери лифта закрылись за мной.

Гаррус

[2]

      Заходя в каюту Шепарда, я поймал себя на мысли, что коммандер живет лучше, чем любой из наших генералов. Аквариум, хоть и пустой, двухместная кровать, иллюминатор на потолке с видом на бездонный космос и много чего ещё, от чего у меня начинает кружиться голова. Даже лидеры наемников, которых я вырезал десятками, жили как–то поскромнее. Но если подумать, то Шепард никогда не страдал этим, а значит эту каюту сделали не под его вкусы и желания. Он бы точно, если бы мог, сократил каюту в два, а то и в три раза. Подойдя к своему столу, Шепард наклонился и набрал определенную комбинацию на своем личном терминале. Перед нами возникла большая виртуальная панель, что закрыла витрину с парой миниатюрных кораблей, среди которых была сама Нормандия SR1 и турианский крейсер второго класса. На экран выскочили папки данных, содержимое которых я сразу увидеть не смогу, если только не открою их. Но терминал не мой, значит не мне им управлять. – Мне прислали новую порцию данных. Но меня сейчас почему–то волнует не это... – быстро проговорил он и глубоко выдохнул. – Какой же позор для меня… Дал слабину в главной батарее. Ещё тебе показался в «этом». – Успокойся, – заверил я его и положил руку на плечо, чтобы он наконец не брал себе это в голову. Может, стоит ему сказать, что не только у него всё так плохо? Возможно, ему станет от этого легче. – Все сейчас на взводе. Даже я. Просто моя проблема, по сравнению с твоими – ничто. – Или ты просто где–то успел принять на грудь, – выпалил он мне фразу, смысл которой я не понял. Что я принимал на грудь? Вроде как ничего я не поднимал такого. А если и подымал, то каким образом это оказывает успокаивающий эффект? Ох… Нужно будет дочитать книгу «Метафора за метафорой» от нашего автора Стиктуса, который досконально изучал культуру человечества за их последние две тысячи лет. Лишь бы найти на неё свободное время. – Что значит принять на грудь? – решил я уточнить у Шепарда, что это значит. Не факт, что Стиктус что–то писал про это выражение. А если и писал, то когда у меня будет время, чтобы найти это? Зачем усложнять всё, когда Шепард наверняка знает, что это значит, раз он говорит об этом? – А? Ничего. Подойди–ка, – подозвал к себе меня Шепард и не захотел объяснять мне смысл человеческого выражения. Придется, похоже, самому искать. В экстранет забивать это не имеет смысла. Сколько раз не пытался это сделать, но найти правильный вариант из сотни возможных никогда мне не удавалось. Это относится не только к этому выражению, но и к «Что ты трясешься как лист на ветру?», «Можешь идти сразу на все четыре стороны!» и к многим другим. Многие из них я, наконец, понял во время службы в СБЦ, но осталось ещё несколько тысяч таких выражений. А их матный жаргон – отдельный разговор. Он, на удивление, лучше и быстрее запоминается, хотя он самый большой и разнообразный среди других рас на данный момент. Иногда даже не требуется понимать смысл некоторых выражений. Всё понятно даже по интонации, отчего и переводчик зачастую не нужен. – Напомни мне, чтобы я досконально изучил ваш человеческий “фольклор в разговорах”, – решил я пошутить по этому поводу. – А ты мне напомни потом про то, чтобы мы обсудили твои проблемы более подробно, – подыграл мне немного Джон, но после указал мне рукой сесть на его же кресло, когда закончил копаться в своём терминале. – А сейчас приготовься к невероятному, Гаррус. То, что я тебе сказал в батарее и раньше её – мелочь. – После Торианина, Властелина и Коллекционеров ты меня вряд ли удивишь, – усмехнулся я и удобно устроился на стуле Шепарда.

(Спустя час. В то время, как Tали'Зора общается с Келли Чамберс…)

– А теперь внимательно смотри. Видишь? – спросил у меня Шепард и чуть ли не тыкал пальцем в экран на место, где на записи сидел Чиф. – Похоже, он специально там сел, чтобы спокойно поесть, – ответил я, хотя это были лишь мысли в слух, предназначенные только для меня. – Может быть, но из–за этого точную идентификацию провести трудно, – решил добавить и свой комментарий Джон, но его как раз был адресован мне. – Видны некоторые очертания лица, но этого мало. Даже при полной обработке записи больше половины лица не видно. – Шепард, – решил я в лоб поинтересоваться у него, зачем Джон отправил его в столовую за едой? Зачем же заставлять? Если захочет, то сам бы поднялся и взял. Я здесь же вижу одно: Шепард хотел посмотреть на его лицо, так как Чиф не снимает шлем. До сегодняшнего момента, – ты специально отправил его поесть, чтобы увидеть кто он? – Изначально, нет, – спокойно ответил мне коммандер. – Я об этом даже и не думал тогда. Я просто в тот момент, когда узнал о голодовке Мастера Чифа от Келли, решил исправить это, так как мне не надо, чтобы он свалился без сил посреди перестрелки. А потом… Когда я ехал в лифте, то подумал, что так можно убить двух зайцев одним выстрелом. – Понятно, – сказал я ему, при этом пытался внимательно рассмотреть картинку на экране. «Убить двух зайцев им выстрелом»… Так и не удосужился узнать, кто такие зайцы, но смысл выражения мне понятен. И я его слышу не в первый раз. У нас даже есть свой аналог: «Свалить двоих одним выстрелом». – У тебя не вышло так, как ты хотел. А что другие камеры? – Ты будешь смеяться, но на других камерах ничего не видно. Каждой что–то мешает, – выпрямив спину и спрятав руки за головой, начал Джон. – Какой–то предмет или ящик. Он в слепой зоне. Вот бы он немного голову приподнял вверх, тогда было бы хорошо. Ещё и быстро ест, даже несмотря на то, насколько горячая у него там еда. Но уже ясно точно, что он человек. По крайней мере, голова у него точно человеческая. И желудок, наверное, тоже, раз он может есть. – Ты точно уверен? А ты вообще веришь Мастеру Чифу? – решил я на всякий случай уточнить у него. – Нет – в обоих случаях, но что–то нет пока других вариантов, – ответил Шепард то, что я и предполагал услышать от него. – Но лучше создать ему иллюзию, что я ему доверяю. Если я буду с опаской и осторожностью на публике относиться к нему, то… Догадаться несложно, что может быть. Поэтому я веду себя как ангел, стараюсь быть с ним вежливым, забочусь в кавычках, конечно. Мне нужны теперь не только его навыки, но и знания, получить которые через силу от такого, как он – очень трудно. А сейчас они нужны мне… нам так, как никогда. Эх… Так–так–так… На чём мы там остановились на записях? Да… Чего это он так к Тали… эмм… относится? Как только он поел, пришла она и начала говорить ему спасибо. А он вот так её погнал. – Шепард, может, Чиф – ксенофоб? – предположил я, хотя не стоило это говорить, ведь эта мысль очевидно пришла в голову и Джона. – Может быть. Хорошо, что он ничего не высказывает, а держит при себе, – высказался Шепард, подходя к своему пустому аквариуму, всё так же держа руки за головой. Но что он там хотел увидеть – я не знаю. Но здесь я решил спросить у него то, что хотел спросить ещё давно. Чиф несколько дней назад гулял в инженерном отсеке, а Шепард это так пропустил. Даже не задумался о том, зачем ему нужно было туда. Никогда не наблюдал такую халатность от него, только если… – Слушай, а вообще безопасно ли его держать на пятой палубе? И ты ему не запрещаешь ходить по другим палубам? – задал я ему вопрос, а скорее его спине, разворачиваясь на стуле в его сторону, где он стоял. Он лишь опустил руки вниз и негромко вздохнул. Через стекло аквариума я увидел его отражение лица, что выражало вину. – По этому поводу я общался уже давно с Мирандой, когда я включил его в команду. СУЗИ тоже разъяснила ситуацию, – медленно и с неохотой проговорил Шепард. И было понятно почему. Значит, Шепард мне соврал, когда говорил, что больше ничего не знал о нашем Мистере Х. И как же мне помогать ему, когда он сам таит от меня информацию? Не доверяет мне, тогда зачем же приходил ко мне, чтобы я помог ему расследовать это дело? К счастью, Шепард никогда просто так не будет врать, только вот угадать причину я не могу. Нет даже предположений. – А мне ты ничего про это не говорил, – решил я нажать немного на советь коммандера. – Ну извини, – разводя руками, сказал Шепард. – Зачем ты тогда под дурака косил? Шепард, я ни на чем не настаиваю. Ты мой друг, но я тебе ничем не смогу помочь, если ты будешь что–то таить от меня. Тем более, ты сам попросил меня о помощи, вернее, пришёл ко мне за ней, – попытался я объяснить ему ситуацию, хотя это не стоило делать. Он это и так понимает, только я не понимаю почему всё именно так вышло? Плюс ко всему, я не могу понять, почему Шепард попросил следить за мной именно Чифа? Если он ему не доверяет, то почему доверяет жизнь друга чужому человеку? Зачем отправил меня с ним обезвредить ПКО на Корлусе? Почему он доверил Чифу разведку на Хестроме? Почему именно ему было доверено охранять и защищать кварианцев? Нет, я не жалуюсь и не хочу занимать его место. Да и в способностях Чифа я не сомневаюсь. Я уверен, что он способен выполнить даже самую сложную задачу, при этом он даже не вспотеет. Но зачем доверять такие задания и операции человеку, которому Шепард не доверяет? Ведь в случае провала или, возможно, предательства Чифа, Шепард будет в очень тяжелом положении. Зачем же так рисковать? – Тогда… Я и сам не был уверен… Да и ситуация была неблагоприятная, чтобы тебе рассказывать, – ответил Шепард, с трудом подбирая слова. Кому из нас двоих он не доверяет больше? Мне или Чифу? Но лучше я промолчу… Хотя пару вопросов я всё же ему задам. – Неблагоприятная ситуация? Почему она была такая неблагоприятная? – немного грубовато поинтересовался я у него. – Слишком много вопросов, слишком много догадок, которые ничего не давали мне, – начал Шепард, застыв на месте, погружаясь, наверное, в свои мысли. – Я не мог поверить в это… А после, когда мне хватило увиденного, то... – Решил мне рассказать? – резко перебил я Джона и закончил его мысль. Его известное красноречие что–то спит. Видимо всё из–за того, что дал я ему хлебнуть из моей трофейной фляги. Но это ничего не меняет. Не оправдывает. – После того, как включил меня в эту затею? Неубедительно, Шепард, в кои–то веки. Ты пришёл ко мне именно за тем, чтобы разобраться в этом. И сам же препятствуешь тому, чтобы пролить свет или его подобие на эти твои вопросы и догадки.       Шепард стоял как каменный монолит. Он будто не хотел поворачиваться. Будто не хотел никому сейчас показываться на глаза. Особенно мне. Пальцы его рук необычным образом подрагивали, будто кто–то там у него в руках аккуратно тянет сухожилие. Слышно даже то, как он тяжело дышит. Он сейчас волнуется больше, чем на Илосе. Больше, чем у меня в батарее несколько минут назад. Да что не так с Шепардом? Неужели он начал сходить с ума от всего этого кошмара? – Почему ты приказал следить Чифу за мной на Корлусе? Почему не кто–то другой? – чтобы хоть как–то отвлечь его от тех мыслей, что засели у него в голове на небольшой промежуток времени, я задал ему вопрос, после которого он наконец повернулся ко мне с удивленным лицом. – Откуда ты…? Ладно… – махнул рукой и начал подходить ко мне медленными шагами, а когда между нами остался метр, то остановился и внимательно посмотрел в виртуальный экран. – Неважно. Нет, я не приказал, но попросил. Много причин на то, но поверь… Я сам не в восторге. Был. Но я не могу тебя потерять. Ты сам рвался в бой, да и помощь твоя на Корлусе мне была нужна. И я не прогадал с этим. Но кому мне было доверить твою жизнь? Миранде или Джейкобу, если бы они были с нами? Я лучше сам тебя на плечах тогда понесу или вообще бы вырубил тебя и оставил на корабле. Заиду? Он больше заботится о своей шкуре. Ты сам видел, как он ведет себя в битве. Он плохой командный игрок. Мордину? Если бы тебя подстрелили, то его помощь пригодилась бы. Именно поэтому я взял его с собой. Из–за тебя. Та же ситуация с Горизонтом. К Хестрому ты уже был готов и мог уже сам действовать. Сам оцени свою работу. Ты стал лучше и быстрее реагировать в бою. За тебя я теперь уже не так волнуюсь. Но профессор не тот, на кого можно положиться в затяжной перестрелке, невзирая на то, что он служил в ГОР. Касуми, если бы я её взял? Сам знаешь, почему нет. Остается Чиф, который в бою хорошо себя показал. Он способен действовать как в команде, так и один. И может быть командиром отряда. Да, я рисковал, вешая на его плечи твою жизнь, но он не подвел. И я рад этому. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Чиф мне не друг, но и не враг. Пока что. Но надеюсь, что до этого всё же не дойдёт. – Подожди! – прервал я его и не мог поверить в услышанное. Назначил его командиром? Шепард, ты с ума сошёл? – Командиром? – На Омеге до того, как мы пошли спасать твою задницу, когда мы пытались восстановить систему вентиляционного комплекса по просьбе Мордина, я назначил его командиром отряда, где под его подчинение ушли Джейкоб и Миранда. Я был с Заидом в другой команде, – объяснил он мне с таким видом, будто всё в порядке и в этом нет ничего такого. Но что было, то было. Меня ещё интересует как Чиф до сих пор жив? Почему Миранда Лоусон не разорвала его на части? – Хмм… Интересно. Как это смогла принять Лоусон? – с усмешкой спросил я у него, отчего Шепард лишь стал серьезным. Видимо, это было то ещё зрелище, о котором он и не хочет вспоминать. – С трудом, но выбора у неё не было, когда над головой свистели пули, – сложив руки за спиной, спокойно ответил коммандер и посмотрел мне в глаза. – Миранда с ролью командира тоже справилась бы, – сказал я ему, скрестив руки перед собой. Я тоже не доверяю этой женщине, но… Даже не знаю кто из них меньшее из зол? Чиф или Миранда? – Я знаю. Но мне было интересно как это получится у Чифа. И он смог. Я не верю и не доверяю Чифу, но вот Миранде, хоть она меня и вытащила с того света, я не верю ещё больше, ведь она напрямую отчитывается Призраку и иногда ставит мне палки в колеса и отступает лишь тогда, когда её прижмешь, – объяснил в той же манере, что и раньше, Джон. Он думает почти точно так же, как и я, что не может меня не радовать. – Джейкоб… Нет причин ему не доверять и доверять одновременно. Вроде простой солдат «Цербера», служил в Альянсе и ничего такого противоречивого и аморального он лично не сделал, кроме того, что поругался с начальством. Насколько я понял. – А ты мне говорил, что больше ничего не знаешь, – решил я ещё раз надавить на него, ведь сейчас он рассказал мне больше, чем тогда. Притом… Он это знал ещё во время нашего первого «расследования», если можно так назвать. – У тебя ещё остались тайны от меня по поводу Чифа? – Остались, но сейчас я тебе о них расскажу. И покажу, – уверенно сказал он и указал пальцем на экран. – Давай только честно, Шепард. Врать не надо. Просто говори мне, что больше ничего сказать не можешь, но не нужно говорить, что у тебя больше ничего на него нет. Я к тебе в Ватсоны по своему желанию не записывался, – высказал я ему уже последнее. Дальше я уже припоминать ему это не буду. Пускай уже сам решает как ему быть. После этого я продолжил, так как Шепард ничего мне на это не ответил: – Так что там тебе СУЗИ и Миранда сказали? – Миранда была недовольна тем, что я определил Чифа в ангар, хотя это посоветовала мне сама СУЗИ. Чиф был не против. Больше того, он сам сказал куда хочет. Всё так удачно совпало. Но вот Миранда… Больше она была недовольна тем, что я вообще включил его в свою оперативную группу и дал полный доступ к арсеналу. Хотя Лоусон быстро успокоилась, – быстро начал рассказывать Шепард, будто он сейчас на каком–то марафоне или он опаздывает на свидание, а его задерживают. – СУЗИ заверила, что ангар – самое подходящее место. Во–первых, угнать челнок и улететь из ангара невозможно без разрешения пилота. Удаленный взлом на команду открытия шлюза не подействует. Нужно идти либо в ядро ИИ, где защита на высочайшем уровне, либо в кабину пилота и приставить к виску Джокера пистолет и приказать открыть шлюз. Орудий у челнока нет. Взрывчатки в ангаре тоже нет. СУЗИ следит за любым шорохом. Лифт же можно легко и быстро заблокировать. Вентиляция для Мастера Чифа слишком узкая. Сам понимаешь, что мы успеем всё пресечь. При любом варианте. И, образно говоря, он в тюрьме. Пускай тешит себя иллюзией, что он тут свободно может расхаживать. Но учти! Ему это знать не нужно. – Ты уверен в этом? В том, что сможете и успеете пресечь его любую выходку? – спросил я у него, хоть и с трудом успел усвоить только что полученную информацию у себя в голове. – Думаю, да. Я лишь немного жалею об одном, что не забрал тогда пистолет у Чифа. Не только ради безопасности, но и ради интереса, – уже чуть медленнее ответил он. – Сейчас что мешает это сделать? Мотив у тебя есть. Он чуть не пристрелил Массани. Почему бы не конфисковать пистолет? – попытался я понять, почему он до сих пор ждёт. – Теперь это не очень–то и выгодно делать. До поры до времени, – ответил Джон, прикусив нижнюю губу. – Да? Пока он кого–нибудь не пристрелит... – прямо указал я на возможные последствия этого решения. – Он тоже не дурак, но ты прав, – резко повернув голову ко мне, ответил мне коммандер с нотками небольшой злобы в голосе. – Надо бы забрать у него это. Но открыто нельзя. Может, заменить? Подделку подложить, чтобы не заметил пропажу? Он им ведь не пользуется на миссиях. – Это его пистолет. Не уверен, что он не сможет отличить его от фальшивки, – высказался я. Идея неплохая, но заведомо провальная. – Может… Я дам указания Джейкобу или Миранде, чтобы во время миссии, когда Чиф будет со мной, а они на борту корабля, отсканировали его. В общем… Может нам и не придется его красть и подменивать, – выдал он другую уже получше идею, но это решает лишь пол проблемы. – Это уже разумнее, чем прошлый вариант. Но возможность кого–нибудь убить из этого пистолета у него всё же остается. Патроны же есть, – прокомментировал я эту затею. – Про патроны отдельный разговор будет. Не переживай. Разберемся. Если кого–нибудь из наших ранит или убьёт, то это нам сигнал, чтобы схватить его. Но я тебе уже сказал, что Чиф не дурак, – нашёл он оправдание, которое меня не очень порадовало. То есть, мы будем ждать, пока Чиф кого–нибудь не грохнет? Кто–то из Цербера Шепарда всё же укусил. – Он это делать не будет, если не лезть на рожон. Да... До Горизонта я говорил с Призраком. И он мне прислал тот самый пакет данных на Чифа: записи камер наблюдения с колонии Пути Свободы, которые сделал Витор, сводку информации амуниции Чифа и предположительные варианты личности. И дал свою рекомендацию. – Не поделишься? – поинтересовался, надеясь на положительный ответ. Хотя после всего… Я готов услышать отказ. – Да вот. Я уже всё вывел на экран. С чего хочешь начать? – указав рукой на несколько изображений на экране. – Без разницы, – быстро и бездумно ответил я. – Тогда вот записи с колонии, – немного подумав, решил с чего именно мы будем начинать и наклонился вперед, чтобы наконец начать. – С какого момента начинается запись и на чём завершается? – остановил его руку, пока он не нажал «PLAY», и заранее спросил наш «регламент». – Начинается с обычного и рабочего дня на колонии, когда ещё на ней были люди. Заканчивается в ночь, когда мы прибыли в колонию. Если хочешь, то можешь посмотреть нападение Коллекционеров. Но я уже выделил нужные нам участки, где засветился Чиф. Первый раз он попал на камеру, незадолго до того, как я с Лоусон и Джейкобом прилетели на колонию, но после прибытия кварианцев с Тали, – после последнего слова Шепард замолчал и как–то необычно скривился. Будто ему дальше неприятно что–то рассказывать, но не успел я сам уже спросить у него в чём дело, как он сам продолжил: – Запись обрывается на том моменте, когда я нашёл Витора и сломал систему, так как он был одержим, а мне нужно было привести его в себя. Я сделал большую ошибку, но благо Витор делал резервные копии во время записи. Он всё сохранил на инструметрон. – Начнём лучше до нападения на колонию, – сказал я ему, переводя ползунок видео в самое начало, а не в середину. Чиф мог засветиться и раньше. Нужно в этом убедиться самому.

(8 часов спустя…)

– Я так и не понял, как он попал на планету. Не с неба же он свалился? – опираясь спиной о дверь в ванную, в которую я успел по ошибке ввалиться во время пятиминутной передышки после непрерывного просмотра, спросил я у Шепарда. – Как бы это смешно ни звучало, но свалился, – с саркастической усмешкой ответил Шепард, сидя уже на своём стуле, на который меня посадил в самом начале, и перематывает видео назад. – Смотри на интервале 11:51,9. Он реально упал на землю. Это он так десантировался? Прямо на спину? Не похоже для такого бойца. Сам же он мне сказал, что его сюда забросили. Ложь да и только. Или он сам так неудачно прыгнул? – Может, его «сбросили за борт»? – попытался пошутить я, хотя в этой шутке, возможно, была и доля правды. – На записи не видно никакого транспорта. А корабля и подавно. Он просто взял и свалился из ниоткуда, – серьёзно ответил Шепард и даже, наверное, не понял, что я пытался разрядить обстановку юмором. – Система маскировки, – уже спокойно и без шуток предположил я. – Цербер и его аналитики обработали запись. Корабля там нет, – спокойно прокомментировал Джон. – Может, корабль специально занял выгодную позицию? У камер же есть слепая зона. Как и сейчас он в ангаре. Везёт ему, – снова попробовал предположить я, хоть и сам не мог поверить до конца в то, что сказал. Это звучит, конечно, смешно, но всё же... – Ну ты и сравнил десять камер с шестьюдесятью тремя. Не попасть в поле зрения всех шестидесяти трех камер? Ты смеешься? – возмутился Джон, что я в принципе и ожидал. Ожидал подобную реакцию. – Проверяю все теории, – отмахнулся я и щелкнул мандибулами. – В СБЦ приходилось сталкиваться с настоящими гениями своей преступной деятельности. – Ладно, – выдохнул Джон и откатился на стуле в сторону, чтобы что–то мне показать. – Ты смотри дальше. После падения он проверяет свою амуницию. А до десантирования он этого не мог сделать? – Да, согласен. Подозрительно это, – даже не двигаясь с места и не наклоняясь, чтобы более четко увидеть картинку, ответил я. – У тебя есть записи недельной давности до самого нападения? Месячного? Чиф мог бы попасть на колонию и раньше. Раз корабля нет, то как он оказался на планете? Странно всё… – Мог, хотя он утверждает обратное, – пожимая плечами, ответил Шепард. – Но повторюсь: я не верю ему. К сожалению, записи трехдневной давности и более повреждены. Есть сегменты, которые можно просмотреть, но ничего на них нет такого. Всё уже Цербер проверил и проанализировал. Дельная информация про Чифа поступает как раз после нападения. Доказательств против слов Чифа нет. Смотри дальше. Как он медленно ходит по улице. Подошёл к терминалу и нажал на кнопку активации. Зачем? – Деньги снять? – попробовал я снова пошутить, так как Шепард начинает уже чрезмерно нервничать. Дергается его правая нога и стучит указательный палец левой руки по столу – это не к добру. – Ха... – как–то слабо, но всё же усмехнулся Джон. Нога дергаться перестала, но палец продолжал стучать. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он сам смог себя успокоить и продолжил: – Дальше. Посмотри, как он застыл перед дверью, будто призрака увидел. И как неуверенно он тянет руку к зеленой голограмме, будто боится её. – Странное поведение, – прокомментировал я с неким сарказмом. Шепард же воспринял это серьёзно. – Вот и я о том же. Дальше – больше. Видишь, он наткнулся на кварианцев раньше нас. Видишь, как он наблюдает за ними? После этого прилетели мы. Миранда, Джейкоб и я. И он это заметил. На камерах наш челнок был замечен сразу в нескольких точках. После он снова продолжил наблюдать за кварианцами. До той поры, пока мы не пришли. Смотри, – сказал он и начал показывать мне, будто я не вижу отсюда. Тем более... Мы уже смотрели это. На плохую память я никогда не жаловался. – А после вашей “дружной беседы” вы все разошлись в разные стороны, а Чиф всё время наблюдал за этим. И был прямо рядом с вами. Настолько близко, что поверните вы голову хоть раз назад, то увидели бы его, – подхватил я его же волну. – Верно. И смотри как он погнался за нами по крышам. Правда, он скоро нарвался на дронов, но быстро расправился с ними. Но теперь кое–что любопытное. Смотри на то, как он стреляет, – сказал он мне и остановил запись так, что можно рассмотреть пистолет Мастера Чифа. – Ну? Вижу. Шепард, ты же знаешь, что я не сильно знаком с оружием людей, которое собрано не на технологии НЭ, – честно ответил я ему. Я не удивлялся происходящей картине, но что конкретно хочет Шепард, я не понимал. Слепо гадать не хочется, так как я вижу, что Джон и так всё знает и понимает лучше, чем я. – А вот теперь поговорим про наши патроны, то есть боеприпасы, – начал Джон, щелкнув пальцами, и вывел на экран изображения неизвестного мне оружия, но могу предположить, что это оружие прошлого у человечества. – Я тебе уже говорил про гильзы. Этот пистолет использует боеприпасы 12,7х40мм, если верить цифрам на самом пистолете и экспертизе ученых из Цербера, которые успели уже в колонии перевернуть всё вверх дном и собрать какую–никакую горстку данных. Плюс ещё слова Массани. – Насколько они сильно бьют? – задал я ему простой вопрос, чтобы более–менее втянуться. Нужно будет после нашей беседы–расследования просмотреть и изучить всё это. – Очень больно, – протянул эти два слова коммандер. – 12,7 очень больно бьёт. А как 12,7х40 бьет – не знаю. Не было такого калибра у нас. 23, 33, 41 и 55 есть, но 40 нет. Под пистолет точно не было. Есть ещё 42, 76 и так далее, но это всё пули под автоматические, крупнокалиберные винтовки. – Может, прототип? Пробный вариант патрона, который так и не вошёл в производство? – сделал я своё предположение. – Зачем тогда изготавливать новый патрон? – так возмутился Джон, будто я совершил критическую ошибку. Перерезал красный провод, а не синий у газовой бомбы, – и конструировать пистолет под него? Зачем изобретать шестиколесный велосипед, когда есть двухколесный, или, на худой конец, трехколесный? – Что? – спросил я, не понимая какой смысл несло последнее предложение Джона. – Просто поверь, – почесав затылок, заверил меня Шепард. – В этом нет смысла. Зачем делать такие патроны, когда есть хорошие и дешевые аналоги? – Слушай, Шепард. Раз он военной закалки, что и так видно, то выходит, что он относился к какому–то отряду специального назначения, – попытался я перевести на другую тему, так как ничего из последней я не понял. – С чего ты это взял? – прищурив правый глаз, спросил коммандер. – Его снаряжение. Броня, которую, как вы люди говорите “днем с огнем не сыщешь”, оружие, которое не поставлено на серийное производство, но имеет предпосылки на это, боеприпасы, ранее вам неизвестные – все это наталкивает на мысль о том, что он больше похож на бойца спецподразделения, – попробовал я объяснить ему свои мысли. – Гаррус, все было бы просто, если бы не одно “НО”. Хотя их тут будет несколько, – хитро улыбнулся Шепард, отчего я напрягся. – Какое спецподразделение? Под чьим командованием? Чиф не из Альянса. И уж точно не из Цербера. Тогда кто он? Наемник? Пират? Работорговец? Ни на кого из них он не тянет. И на это очень много причин, но главная из них… Весь сброд наемников, пиратов и других ублюдков не способен долго скрывать свои открытия и прорывы в технологических направлениях. Тем более, большинство наработок не славятся надежностью и большой эффективностью. У нас есть знаток оружия, который ничего про пистолет Чифа так и не сказал. Заид хоть груб и бестактен, но он мастер оружейного дела. Раз он сказал, что нет такого на рынках, значит такого нет и не было. То же самое говорят и другие. Если бы всё было иначе, то Цербер давно бы нам прислал сводку по этому оружию. Но её так и нет. И боюсь, что не будет, пока мы сами не выясним это. – Не знаю, Шепард. Может, ты и прав, – согласился я с ним, но сбрасывать это со счетов нельзя ни в коем случае. – Что там ещё есть? – Дальше. Видно, как он наблюдает за тем, как ИМИР убивал кварианцев. Только когда вмешались мы и когда нам стало несладко, он, наконец, ввязался в бой, – в замедленной съемке начал он проигрывать этот кусок видеозаписи, где происходила настоящая кровавая бойня. – Некоторые эксперты Цербера уверены, что Чиф что–то запихнул в корпус робота. Когда они изучили то, что осталось, то поняли, что все схемы расплавились внутри «железки». Эпицентром было место, где Чиф пробил своей рукой корпус. А после номера с Преторианцем на Горизонте я теперь уверен, что он запихнул тогда в робота гранату, правда, последствия были другими. – А к чему это всё? – спросил я у него. Но я уже наконец понимал к чему он ведет, но… Даже для себя это звучит дико. Может, я ошибаюсь? – Если сложить все кусочки, то выстраивается странная картина. Чиф не из этого времени, – сказал Шепард то, чего я не хотел от него услышать. – Его поведение, снаряжение, оружие и вопрос «Какой сейчас год?» – всё сводится к этому. – Хочешь сказать, что он угодил в пространственную дыру и попал к нам на несколько веков вперед? – с тихим смехом задал я ему вопрос. Я не могу в это поверить. Что за фантастика? Хотя почему я спрашиваю? После всего, что было с нами… – Ладно, Шепард. Ты меня удивил. – С такой–то амуницией, которая превосходит любую другую тяжелую человеческую броню в наше время? Не знаю, что тебе и ответить, – пожав плечами, прокомментировал Джон. – А настолько ли всё в прошлом было развито? – Всё же возможно. Вы сами от себя тайны никогда не скрывали? – попробовал я натолкнуть Шепарда на логическую волну, которую он сразу поймал, так как выражение его лица сменилось на невозмутимость. Это мне говорит о том, что Шепард вспомнил или понял нечто важное. Ещё когда я был на первой Нормандии, я выучил, что означает это выражение лица у коммандера. – Скрывали, к сожалению, – тяжело вздохнул, прежде чем ответить, Шепард – Ну вот. Сейчас картинка более–менее понятна. Он из прошлого попал к нам в настоящее, но для него это будущее с амуницией по последнему слову техники, – выстроил я небольшую цепочку, которую, правда, можно легко порвать твердыми фактами, но, как говорят люди, «Что есть, то есть!». – И зачем же? Специально ли он сюда попал? А может, он из будущего? Хотя это вряд ли. Его не должны были удивлять, например, двери. Да и опять же… Броня не использует НЭ. Если он из будущего, то должен же он был про Жнецов знать? Но если он оттуда, значит, мы победили или проиграли? Слишком много неясностей. Не могу отнести его в категорию “Из прошлого” и в категорию “из будущего”. Слишком много несостыковок, – начал гнуть правду Шепард, с которой я поспорить не мог. Не было просто напросто аргументов. Но зачем же нам сидеть тут и играть в игру «Узнай, угадай и не проиграй!»? Есть же Чиф, чтобы опровергнуть или подтвердить всё это. Задать ему ещё пару вопросов, но уже более точных, и всё станет на свои места. – Зачем гадать? Всё это может нам рассказать только он сам, – озвучил я свои набежавшие только что мысли вслух. – Слушай, нас пугали, что вмешиваться в прошлое или будущее опасно, если человечество когда–нибудь изобретет машину времени, – высказался Шепард, отчего я чуть не рассмеялся во весь голос от бреда, что сказал Джон, и от того, с каким каменным лицом он это сделал. – А это разве не фантастика и бред сумасшедших? – задал я ему вопрос сквозь зубы, чтобы не вылить на коммандера всю свою реакцию на абсурдность этой теории. – Я думал, что это так. Однако теперь сомневаюсь, – ответил мне Джон, вместе с этим он выключил свой скептицизм. – А может, так оно и должно быть? – взяв себя окончательно в руки, попытался я на его языке бреда о теории из прошлого или будущего объяснить ему, что всё это ничего не значит и не имеет смысла. – То есть? – спросил Шепард, будто он маленький ребенок, ничего не понимающий в этом. – Может, никаких последствий не будет, если ты вмешаешься? Может, так и надо? – попытался я второй раз ему объяснить. – Не хочется проверять как–то. Поэтому я не хочу терзать его сильными расспросами. Если он думает, что попал в будущее, то, похоже, по той же причине не хочет рассказывать нам что–то. Боится, что может что–то изменить в плохую сторону. Если всё так, то мне, наконец, понятно его поведение, – объяснил мне коммандер, почему инициатива не идёт ему в руки, чтобы совершить ещё один шаг вперед. Но в этот раз я не выдержал и засмеялся. Пусть и не во весь голос, но всё же достаточно громко. Но после пары секунд я быстро взял себя в руки, предположив, что меня может ждать после такого. Но, на моё удивление, Джон всё также сидел с невозмутимой рожей и смотрел в одну точку, размышляя о сказанном или услышанном. – Шепард, ты поздно уже спохватился, – уже спокойно и ровно начал я. – Он говорил с нами, убивал наемников и гетов. Он уже изменил своё будущее. Уже поздно что–то менять. Если ты поговоришь с ним, то ничего не испортишь. Но ты решай уже сам. Ладно… А вот… Хмм… А он не может быть агентом… Хотя нет. Бред. – Ммм? – выйдя из некоего транса, будто он меня раньше даже не слушал или не слышал, промычал коммандер. Так или иначе, он пришёл в себя. – Что? Говори уже. – Может, он агент Жнецов? – предположил я. Не хочется увидеть второго Артериуса, но… – Как ты пришёл к этому выводу? – безэмоционально спросил коммандер. – Вспомни слова Сарена. Симбиоз. Союз плоти и металла. Если на Горизонте одним из Коллекционеров был Жнец, то всё сходится, – поделился я со своим мнением. – Хмм… Вполне может быть, что ты прав, – быстро согласился со мной Шепард. – Только мне до сих пор не дает покоя другая фраза, сказанная Коллекционером про Чифа. Что значит “понимающий”? И зачем же тогда Мастер Чиф помогает нам, чтобы мы остановили их? – Новый план. В прошлый раз не получилось ударить в лоб, так они решили ударить в спину. Чиф здесь, я думаю, ради того, чтобы проникнуть в тыл врага, ведь Жнецы идут на любые жертвы. Для них жизнь одного из нас ничего не значит. Сам знаешь. Вспомни ещё последнюю встречу Сарена и Найлуса, – попытался я ему объяснить и напомнить о былом. – Только это всё может оказаться моим бредом. Брать это за истину без твердых доказательств не нужно. А то ещё меня сделаешь виноватым. – Может, ты и прав. Втереться в доверие и ударить тогда, когда этого никто не будет ожидать. Но я не понимаю, зачем вот так рисковать своим агентом и раскрывать его нам? Или давать нам повод сомневаться в нём ещё больше? Это было бы неосмотрительно со стороны Жнеца, – хоть Джон и согласился со мной, но он привёл аргументы, на которые я ничего ответить не могу. Он тоже прав. – Но опять же, мы не можем знать точно. Единственный вариант здесь – просто допросить его. – Ты ведь понимаешь, что просто так он не дастся. А в лоб идти на него нельзя. Может, мы его и завалим, но без потерь не обойдемся. Без больших потерь, – попытался я отговорить его, хотя мне и самому интересно знать, что Чиф скрывает от нас. – Да, знаю. Это вторая причина, по которой мы это ещё не сделали, – сказал коммандер, откинув голову назад и закрыв глаза. – Версия про выращенного солдата в лаборатории отклоняется? – быстро сменил я тему разговора. – Нет, не отклоняется, – подняв голову, ответил Джон. – Слишком много непоняток. Версия неплохая, но мало данных, чтобы принять или отклонить её. И я тебе сейчас говорю честно. – Ты что–то там ещё говорил про его амуницию и варианты личности, – решил я перевести нас на другие темы. Что же такого ещё Призрак и его собаки сумел найти? – Последнее, наверное, убирается, но внимания всё же стоит. Про амуницию, – сказал Шепард, пододвигаясь ближе к столу, чтобы вывести на экран то, что связано с моим вопросом. После секундного ожидания на экран выскочили определенные схемы каких–то химических элементов, чертежи или что–то подобное и фотография человека, которая закрыта наполовину как раз одной из схем. – Как тогда заметил Заид, броня Чифа сделана не по технологиям НЭ. В сплав брони входят интересные металлы, некоторые из которых определить невозможно. Но кое–что выяснить удалось благодаря СУЗИ. Его броня содержит в себе титан. Чистый титан, что и сейчас для нас является редкостью. Это крепкий металл и довольно легкий. А ещё не менее интересны его щиты, довольно мощные, к слову. Либо же они просто быстро восстанавливаются. Ещё кое–что… Помнишь, как на Корлусе он забрался на стену с помощью каких–то штук на спине? – Когда нас зажали огнём? Да, помню, – ответил я, опираясь руками о спинку его кресла, чтобы внимательно рассмотреть всё то, что поведал мне только что Шепард. – Техники называют это ранцами, что говорит о том, что его броня рассчитана ещё и на пространство в нулевой гравитации. Эти ранцы точно не делались только ради каких–то прыжков. Броня полностью герметична, как заметила СУЗИ. Противника Чиф находит очень быстро, даже за стеной. Похоже у него есть мощные датчики движения. Либо он как–то их чувствует. Точно неизвестно, – коротко разъяснил мне Джон и сразу же хорошо задумался. После он тихо про себя промолвил. – Кстати, почему нам не выдают такое? У нас есть такие девайсы. – Заглушить легко или можно сделать так, что датчик движения будет регистрировать сто объектов в радиусе двадцати метров, но на самом деле там всего один вражеский солдат. Ты устанавливаешь размер искомого объекта, а датчик его находит, если тот совершает небольшое движение. Но можно легко обмануть их. В Войне Первого Контакта мои сородичи смогли обхитрить вашу систему. Можно использовать переносные установки, но проблема всё такая же... Да и передвигаться с ним ты быстро не сможешь из-за его размера, но эффективность будет лучше, чем у твоего персонального датчика движения. Более надежна разведка с орбиты, но для этого корабль должен подойти к планете достаточно близко. И опять же есть много нюансов. ПКО, ЭМИ, глушилки или банальный обстрел из тяжелого оружия. Если ты уверен, что ничего там нет на планете и твой корабль сделан не из бумаги, то можно рискнуть. Или хорошая система маскировки, как в нашем случае. От радара, который регистрирует определенный металл или электронику, тоже отказались, так как можно обмануть. Отключи или сними с себя это, возьми нож или замани в ловушку, замаскируйся «народным способом» и превратишься из жертвы в охотника, как из ваших старых фильмов. Забыл название. «Охотник», «Черный против хипстера 12» или что–то в этом роде… Все эти системы очень эффективны лишь на кораблях, где вычислительная мощность намного выше, чем… – подробно объяснял я ему, хотя он явно этого не просил у меня, что к чему. Хотя Джон должен был это помнить (Может забыл? С кем не бывает? Или он искреннее не знал?), но он меня тут же остановил. – Хищник, Чужой? Ты про них что–ли? – закатив глаза, переспросил он у меня. И я сразу понял, что он хочет уточнить про фильм. Хищник и Чужой? Ну, вроде так они назывались... – Вроде как, да. Не помню уже, – честно ответил я ему, после чего он сразу активировал инструметрон. Пролистывая большой объем данных, он смог найти, что так упорно искал. После же он показал мне, развернув ко мне руку с инструметроном, на котором я и увидел тех существ, что видел в фильмах. Жуткие (или по–своему прекрасные) и опасные существа. Отличия их на лицо в буквальном смысле. Одни сражаются примитивными, но смертельными и хитрыми способами во тьме, другие же используют в своей борьбе технологии, однако первобытное эхо ими не было забыто. Они его даже поощряют. – А так? – спросил коммандер, перелистывая изображение за изображением. – Да, это про них я тебе рассказывал, – ответил я, всё ещё внимательно рассматривая этих существ. Всё–таки они запали мне в память хорошо, но запомнить, как их зовут, мне не удавалось. До сегодняшнего, возможно, момента. – Ясно… – сказал коммандер, позволяя мне смотреть столько, сколько нужно. Но я тут же вспомнил, что мы пришли сюда не для этого. – Ладно, думаю, ты понял, – вернулся я к нашим насущным делам, давая Джону понять, что он может уже расслабиться и выключить свой инструметрон. – Если у Чифа что–то есть из перечисленного, то явно оно иногда даёт сбой… Либо оно работают по–другому, неизвестному нам, принципу. Это всё про амуницию? – Нет, но дальше вода. Хочешь – почитай сам, – сказал Шепард, отправляя всю эту информацию на мой инструметрон, который дал мне понять, что что–то пришло на мой адрес. – Почитаю, – сказал я, нажимая на кнопку «Просмотрено». – А про личность что? – Предполагается, что его зовут Милл Такер, – начал Джон закрывая на экране всё, кроме фотографии человека и его характеристики рядом, что была скрыта химической формулой. – Но вероятность очень мала. Хоть и голос очень похож, возраст на данный момент бы составил сорок три года, рост два метра, пропал четыре года назад, притом неизвестно куда, но я сомневаюсь, как и сам Призрак и его аналитики, что это он. – Сменил имя, лицо, залег на дно. А сейчас вылез. Что тут такого? – удивился я. Стандартная схема того, кто хочет исчезнуть. – Не знаю. Причин, как таковых, делать это у него не было, – ответил коммандер, снова погружаясь в свои мысли. – Кто этот Такер? – решил я натолкнуть Джона, чтобы он всё рассказал с самого начала. – Штаб–лейтенант инженерного корпуса Альянса. Один из пяти последних выживших солдат на колонии Нью–Кантон после нападения работорговцев, – спокойно ответил Шепард, внимательно рассматривая досье на этого человека. – Пропал он как? Сразу после нападения или до? – задал я следующий вопрос. – После, – быстро ответил он, как будто выплюнул свой выбитый зуб. – Когда прибыло подкрепление, то Такер всем сказал, что хочет отлучиться ненадолго. После этого его никто не видел. Обыскали почти всю планету, но его так и не нашли. Он как сквозь землю провалился. По инструметрону отследить было невозможно. Был как назло отключён. Посчитали его мертвым. Либо его взяли тогда в плен. Или того хуже. Местная фауна поглотила. – Судимость есть? Замечен за какими–нибудь темными делами? Контакты с преступным миром имеет? С учеными контактировал какими–нибудь? Наркотики? Что–нибудь? – пытался найти я хоть какие–нибудь зацепки. – Нет, нет, нет, нет и нет, – ответил Шепард, загибая свои пальцы на своей левой руке. – Он чист как белый лист. Идеальный послужной список. Ему хотели приписать ПВК Е7. Даже рассматривался в качестве участника программы N7, если бы он захотел и смог бы пройти подготовку в нашей специальной академии. Если бы… – Послушай… – остановил я его, так как и дальше всё было ясно. Но надежду я не терял, чтобы за что–то зацепиться. – А что на вашей колонии было интересного? Может, руины протеан? Или какие–нибудь залежи ценных металлов? – Исключено, к сожалению, – твердо отрезал Джон. – По крайней мере, так считает командование. И сам Цербер. – Но а вдруг он действительно связан с нападением? Может, он связной тех нападавших работорговцев? Может, они тайком его убили, а тело уничтожили, а после незаметно скрылись с планеты? – всё не унимался я, отчего Джон начал монотонно вздыхать и тереть глаза руками. – Не один ты так думал, но уже всё проверено давно, – устало начал он, провожая всё длинными зевками. Похоже, всё это его порядком утомило. – Никто планету не покидал после ухода Такера, кроме кораблей Альянса после расследования о пропаже самого Такера. Милл, наверное, сгинул на этой планете из–за какой–нибудь случайности, но не похоже это на него. Он не мог просто нелепо погибнуть от фауны планеты. Отследить его не удалось. Даже глубокое сканирование до ядра планеты не помогло. – А что Призрак сам тебе сказал? Ты вроде упомянул, что он дал тебе рекомендации, – решил я уже перейти на последнюю тему, чтобы уже не мучить его и закончить со всем этим. – Посоветовал и дальше наблюдать за Чифом настолько долго, насколько это возможно. Миранде же Призрак дал определенные указания после включения Чифа в команду. Возможно, приказал ей собрать какую–то информацию о нём непосредственно на корабле. Ведь не зря же Лоусон спустилась к нему, а я их застал вместе, – уже как–то оживленно начал Шепард, когда он начал рассказывать про «тайную» встречу этих голубков. – Ну вот. Помешал любовной парочке, – снова попытался пошутить я. И судя по улыбке Джона я понял, что шутка понравилась. – Герой–любовник завидует? – с легкой усмешкой спросил у меня коммандер, хотя ответ ему и не нужен был. Я лишь сделал театральное удивленное лицо, на что Джон отвернул голову и просмеялся про себя. – Надо будет потом к ней заглянуть и выяснить, о чём они тогда «ворковали». А пока… Будем смотреть, как советовал Призрак, и ждать, когда Чиф ещё раз ошибется. Он уже допустил несколько ошибок, которые дали нам пару частей мозаики. Глядишь, так можно и весь пазл собрать. Надо понять, что он хочет, какая у него настоящая цель, кто он и откуда он появился. Можно сразу его связать, получить его броню для исследования и сделать точную идентификацию личности, но… Это всегда можно успеть, если правильно разыграть карты. Пускай всё будет идти как обычно. Как сейчас. Главное не упускать его из виду. – Главное это сделать так, чтобы он не понял. Или не успел понять. И с каких пор ты решил потакать Призраку? – решил я узнать: «Не Призрак ли его укусил, отчего Шепард сам не свой?». – Поэтому я говорю это и тебе тоже. Миранда болтать об этом не будет, СУЗИ тем более. А ты мой лучший друг, и тебе я доверяю. Будь внимателен, Гаррус. И Призраку я не потакаю. Я просто с ним имею общий интерес в этом вопросе. Хотя этот ублюдок наверняка сейчас нас слушает. Или услышит, – объяснился Шепард и вдруг посмотрел в дальний верхний угол своей каюты и показал средний палец своей руки в то направление. – Эй, Призрак?

***

– Как вам будет угодно, коммандер и мистер Вакариан. Вы не глупы, но мне кажется, что вы далеки от истины. Как и все.

***

– А Тали что? Ты её не просветишь в этом? – после минутного дружного смеха, решил спросить у Шепарда о нашем возможном или невозможном участнике. С Тали было бы как никак веселее. – Посмотрим, но не хочется её втягивать. Ещё начнёт думать всякое у себя в голове. Я подумаю, но это, наверное, будет лишним, – ответил Джон. Хоть ответ мне его не понравился, но он тоже прав. Не хватало ещё Тали сюда втянуть… И вправду… Она и так плохо спит на тихом корабле, а так вообще потеряет всякий сон. – А как меня втянуть, так ты даже и не раздумывал? Сразу меня решил вписать? – спросил я у него и наконец отлепился от стены в уборную Шепарда. – А когда ты был против? – хитро улыбнулся он. Опять… История повторяется. – Иногда, Шепард, мне кажется, что ты «дьявол», который из вашей человеческой религии или мифологии, и ты заключаешь со мной договор, в которых всегда есть строчки, что пишутся или кодируются так, чтобы не увидеть их невооруженным глазом. Можно я с тобой заключу ещё договор? Дай мне как–нибудь в бар зайти и «нажраться», как вы это люди любите говорить? – спросил я с него разрешение, а то я не пробовал турианский бренди вот уже два года. А мы так и не отметили второй день рождения Шепарда. – Я тебе даже компанию составлю, – хлопнув мне по плечу, поддержал меня он, – но давай это чуть позже, а то у меня бумаги и чернил нет. Сделка в устной форме какая–то не очень надежная! Ладно, можешь идти к себе. Через шесть часов мы будем на Иллиуме. – Меня с собой возьмешь? – спросил я у него, чтобы он взял меня с собой. А я тем временем достану свою заначку. Если повезёт, то залетим хоть на минуту в местный бар. – Я подумаю. И ты тоже поразмышляй, – начал выгонять меня Шепард, хотя я уже начал привыкать к такой шикарной обстановке. – Всё нужное я тебе скинул. Всё, иди, туриголик. – Мой переводчик что–то не может перевести последнее слово. Что оно означает? – задал ему я вопрос, пытаясь устоять на месте, пока Джон упирается рукой мне в спину. – Принесешь чернила и бумагу, расскажу. А пока свободен, – ответил Джон, чуть ли не выпихивая за дверь меня из своих покоев.

Чиф

[3]

      Вчитываясь в главу «Влияние Темной Энергии на живой организм» из статьи, я услышал голос Шепарда, гремевший из динамиков: «Внимание всему экипажу! Через десять минут мы прибудем на Иллиум. В группе высадки Гаррус Вакариан, Тали’Зора, офицер Лоусон, Джек и Мастер Чиф. Остальным оставаться на своих местах и ждать дальнейших указаний». Пора браться за работу. Поднявшись на лифте на БИЦ, я завернул в арсенал запастись термозарядами. Зарядив по очереди Мотыгу, Ятаган, Гадюку и Фалангу и повесив их на крепления, я двинулся прямиком к шлюзу, где уже стояли все названные коммандером личности. Правда, его самого не было видно. Кварианка, которая быстрее всех заметила, что я пришел и встал позади отряда, стояла и заламывала руки. Точнее, она одергивала себя, как только начинала так делать. Преступница то сжимала, то разжимала кулаки, видимо, ожидая серьезной драки. Гаррус же пробубнил себе под нос: «Где его носит?» и начал озираться в поисках Шепарда. Лишь Миранда была невозмутима как всегда. Через минуту ожидания появился и сам коммандер, экипированный, как и все остальные, по максимуму.       Иллиум встретил нас довольно спокойно. Прямо на пороге нас поприветствовала азари, которая шла в сопровождении двух роботов ЛОКИ. При этом она поведала, что им было приказано не взимать плату с коммандера за стыковку и обслуживание корабля. Шепард решил поинтересоваться у нее именем того, кто оказал ему такую услугу. Оказалось, так распорядилась некая Лиара Т’Сони. Насколько мне известно, эта азари была с Шепардом во времена погони за Сареном. Ее офис, по словам этого ксена, находился рядом с торговыми залами. Коммандер решил не затягивать с этим и, поблагодарив синюю, направился прямо к этой Лиаре. В ответ она пожелала приятно провести время, после чего удалилась. – В таможенных протоколах упоминается информация о присутствии в этом порту юстицара по имени Самара, – тут же проинформировала нас СУЗИ. – Член вашей предыдущей команды Лиара Т’Сони может знать больше. Вход в ее офис расположен на торговом этаже. Возможно, вам стоит также поговорить с ней о местонахождении Тейна Криоса, убийцы из вашего досье.       Выйдя в торговый зал, я увидел, как передо мной открывался вид на огромный город с большим количеством небоскребов и снующих вокруг них аэрокаров. Я не мог понять… Ночь здесь уже или такой день? Звезда, что освещала поверхность планеты, не хватало, чтобы лучи проникли во все закоулки. Но это всё компенсировалось светом от ярких вывесок, блестящего материала, из которого состояли тут стены. Стеклянные окна, если они действительно сделаны из стекла, преломляли и отражали свет, как зеркало. Если сравнивать Омегу и Иллиум, то разница будет видна невооруженным глазом. Здесь намного чище, не было никакого мусора в углах. Атмосферный воздух схож с земным. Это подтверждают данные анализа, которые были выведены мне на дисплей шлема. Отравиться здесь чем–нибудь шансов намного меньше. Людей здесь больше, чем на Омеге. Да и одеты они намного лучше. Видимо, это какая–то столица. Никогда не понимал смысла во всей этой одежде. Зачем ей быть красивой, если она непрактична, если она тебя не защитит? Если на Омеге все жители одеваются в пределах своих возможностей, то тут тогда почему все одеваются так ярко? Одернув себя от этих мыслей, я чуть не пнул, как мяч, волуса в стену. Он что–то, наверное, оскорбительное бросил мне в спину, но мне было всё равно. Здания же на этой планете намного выше и больше, чем здания на Земле, когда я был в мегаполисе в последний раз. – Нужно отдать должное азари, Иллиум – оплот культуры. Человечество могло бы многому у них научиться, – послышался комментарий со стороны Миранды, которая тоже начала разглядывать все это великолепие. – Я бы так не сказал. Иллиум похож на Омегу, только Омега не боится грязи, – по–своему прокомментировал Вакариан, не обращая внимания на красивый вид сбоку.       Проходя мимо каких–то терминалов, где все кричали: «Продай за 400!», «Пакет твоих акций не является решающим в обществе акционеров! У тебя всего 50%! Нужно выкупить ещё одну акцию!». Я не понимал о чём они вообще говорили. Вернее, для чего и зачем всё это? Только на всё это нет времени. Шепард двигался по залу в направлении дальней лестницы, заворачивавшей налево. Вела она, возможно, как раз ко входу в офис этой самой Лиары. Как только открылась дверь, перед нами предстала следующая картина: спиной к нам стояла синекожая ксенодевушка в длинном зеленом платье. В левой руке у нее был планшет, на котором, скорее всего, была важная для нее информация. Похоже, это и есть та, кого Шепард так искал. При этом она беседовала с голограммой, на которой был изображен человек: темнокожий молодой мужчина с наголо выбритой головой, одетый в костюм кремового цвета с несколькими темными полосами. – Тебе доводилось видеть азари–коммандос? Немногим людям выпадал такой шанс, – с неким скептицизмом в голосе спросила она у своего собеседника. Азари–коммандос? Я читал о них в Кодексе, хотя о них сказано меньше, чем я ожидал. Судя по тем данным, что там имеются, эти коммандос мало где были замечены в Галактике. Шепард имел с ними дело на Новерии. Азари привлекали их редко и только в тех случаях, когда ситуация принимала действительно угрожающие обороты. А это означает только то, что их подготовка и снаряжение находятся на высшем уровне. Но раз с ними справился коммандер, значит не всё так идеально у этих коммандос, но расслабляться нельзя. С таким противником нужно будет проявлять свою смекалку и сообразительность. Это не тот враг, с которым можно долго перестреливаться. У них большой спектр возможностей, что будет играть им на руку в бою. Тем временем синяя продолжила, не дав своему собеседнику даже времени на ответ: – Давай все упростим. Или ты мне заплатишь, или я сдеру с тебя шкуру заживо. Силой мысли.       Голограмма исчезла, после чего она, наконец, повернулась к нам лицом. Увидев перед собой коммандера, Лиара, судя по ее лицу, ненадолго растерялась. Она явно была шокирована появлением Шепарда. – Шепард! Никсерис, отложи мои звонки, – быстро она дала указания другой азари, что стояла возле дверей. Та лишь поклонилась ей и послушно удалилась. В комнату вошли Миранда, Гаррус и Тали, в то время как Джек и я остались снаружи не по своей воле. Дверь закрылась прямо у нас перед носом, но желания открывать её заново у нас двоих не было. Джек было плевать, о чём там говорят за стеной. Впрочем, как и мне.       После этого начался долгий разговор, который был слышен даже через стену. Касался он, в основном, воскрешения коммандера и его работы на Цербер. Но мы пришли в ее офис не поэтому. Поиск и привлечение на свою сторону еще двух ксенов в качестве членов команды Шепарда – вот наша основная цель. По ее словам, юстицар Самара недавно прибыла сюда, и зарегистрировалась у старшего смотрителя Дары в транспортном центре. А вот Тейна Криоса, как ей известно, вероятно, здесь кто–то нанял с целью убийства некой Нассаны Дантиус. Он контактировал с женщиной на грузовом этаже по имени Серина. Лиара уверила коммандера, что она знает, где этот ксен, и может помочь в его поисках. Я не знал, кого Шепард решит привлечь на свою сторону первым делом, но это не играет никакой роли. Куда коммандер укажет, туда и пойдём. – Идём. В транспортный центр, – прозвучал приказ коммандера, как только он вместе с Мирандой, Тали и Гаррусом вышел из офиса Лиары. Значит, приоритетная задача сейчас – поиски юстицара. Да будет так.       Рядом с лестницей была дверь, ведущая в смежный коридор. Сам коридор вел в грузовой центр, однако нам сейчас нужно не сюда. По счастью, на другой стороне находился еще один коридор, но вел он на этот раз в транспортный центр. Всюду расхаживали азари, саларианцы, кроганы, люди – даже пару турианцев увидел. Из всего огромного помещения транспортного центра Шепарда заинтересовала лишь диспетчерская справа. Там сидела азари, работавшая за компьютером. Видно, она и есть старший смотритель. Она услышала наше приближение и повернула голову в нашу сторону. – Могу я чем–нибудь помочь? – поинтересовалась она. – Я ищу Самару, воительницу азари, – Шепард перешел сразу к сути дела. – Минутку. Зачем? – оживилась ксен. – У вас проблема, или… Она что, уже убила кого–то? – Успокойтесь – я просто хочу с ней поговорить, – заверил ее коммандер. – Хорошо. Самара, на моей памяти – первый юстицар на Иллиуме. Пару часов назад она отправилась в коммерческий космопорт. Если хотите попасть туда, вызовите такси при помощи колонны на балконе, - объяснила нам всё ксен. Шепард тут же кивнул ей и развернулся, чтобы зашагать к стоянке такси, как тут его остановили слова Дары: – Вы, главное, повежливее с ней. Юстицары воплощают наши высшие законы и обычно не покидают пространства азари. Она не привыкла к общению с инопланетянами, – дала она нам напутствие. Однако, коммандер не решился идти, не спросив ее кое о чем. – Почему вас так волнуют ее контакты с другими расами? – вопрос от Шепарда логически обоснован. Всем нам было интересно знать об этом. – Если юстицар убивает азари, мы не задаем вопросов. Но если она убьет, например, человека… Думаете, Альянс отнесется к этому с пониманием и уважением к ее авторитету? Вы и с собственными религиями–то разобраться не можете. Это серьезный дипломатический инцидент, который вот–вот произойдет, – пояснила она причину своего беспокойства. Ее слова не лишены смысла. Она не хочет допустить межрасовый конфликт, который может перерасти в войну. – Понимаю. Спасибо за информацию. Нам пора, – ответил ей коммандер и направился к машинам, а мы прямо за ним. Возле той самой колонны вызова он остановился и огляделся на нас. Видимо, считает нас, но для чего? Сколько нас влезет в такси? – Разделимся по парам, – приказы из его уст посыпались как гильзы из штурмовой винтовки. – Гаррус, ты со мной в первой машине. Миранда, Джек, отправляетесь на второй. Мастер Чиф, Тали, вы в третьей. Всем всё ясно? – Вас понял, – отчеканил я. Турианец лишь кивнул в ответ, как и Миранда. – Я с ней?! Я лучше отдельно поеду! Или пешком пойду! – отозвалась преступница, у которой начал странно дергаться левый глаз. На что Шепард лишь гневно уставился на неё. Джек же ответила коммандеру тем же. Эта игра в гляделки длилась недолго. Сдалась первой Джек. – Ладно! Но только в этот раз с этой сучкой поеду! Учти, Шепард! Если она будет нарываться, я ей голову оторву! – Ну, удачи тебе, – тихо смеясь и садясь в машину, сказала Миранда. – Что ты там вякнула, черлидерша? – возмутилась преступница, быстро догнав Миранду, которая уже сидела в машине. – Ладно… – тихо подала голос Тали, будто чем–то была расстроена. Видимо, наш последний разговор всё ещё не забыт ей. Держит на меня обиду? Её право. Меня это не волнует. Пускай обижается на меня сколько хочет. Не обращая на кварианку внимание, я первым пошёл к одному из трех аэрокаров, что открыл двери. Не трогая ничего на панели, я попытался нащупать рычаг или что–то в этом роде, с помощью чего Заид тогда опустил кресло. Найдя какой–то выступ, я потянул его, и кресло начало медленно опускаться. Опустив его до упора, я сел на место пассажира, что было прямо рядом с водителем. Кварианка же обошла машину и села на заднее пассажирское сиденье, прямо за водительским, которое пустовало. Зачем именно сюда? Спинкой своего кресла я занимал заднее место, что было по соседству с креслом Тали. Не лучше ли было сесть за водительское? Её выбор. Аэрокар тут же тронулся, когда мы сели вдвоём и закрыли дверь. Быстро поднимаясь вверх, машина начала следовать за двумя другими, что летели впереди нас. Глядя в потолок машины, я осознал, что меня не покидало ощущение, будто кто-то смотрит мне в затылок. Резко наклонив голову влево, я увидел, как кварианка тут же отвернулась и начала смотреть на проносящиеся мимо нас здания, что маячили за боковой дверью. Странно… Её лицо очень похоже на лицо человеческой женщины… Не так уж и трудно рассмотреть лица кварианцев. Окружающий свет, что падал сейчас на её фиолетовую маску, освещал её шлем под правильным углом. Почему они так боятся, что их лица может кто-то увидеть? В этом нет смысла. Если ношение маски с шлемом мне ещё понятно, то зачем тонировка?

(Спустя час…)

[4]

– Надо найти Самару раньше детектива, – высказалась Миранда. – Согласен. Надо поторопиться, – турианец был с ней солидарен в этом вопросе.       Выйдя из офиса детектива, мы направились прямо к полицейским ограждениям. Представляли они из себя обычные столбы, но лента, натянутая между ними, была голографической. Мы пересекли ее и направились вглубь улиц. При этом стоящие на входе две ксенодевушки полицейские никак не отреагировали на наше появление. Приказ детектива пропустить нас до них дошел вовремя. – Оружие к бою. Возможно, нас ожидает встреча, – приказал Шепард. Вытаскивая из–за спины Мотыгу, я осмотрелся. Длинный коридор впереди. Он расширялся в правую сторону за счет ниши. На границе этой ниши стояли несколько столбов, за которыми можно укрыться. Отбиться здесь можно, но пространства для маневров тут маловато. Этот коридор разветвлялся на спуск вниз к двери и продолжение чуть левее. Как только мы подошли к этой развилке, я услышал голоса. Одновременно с этим на трекере загорелось еще девять точек помимо тех шести, что обозначали нас самих. – Остаткам отряда Браво приготовиться, – услышал я впереди женский голос. Вероятно, это те наемники Затмения, о которых говорил детектив. – Альфа отправилась за юстицаром двадцать минут назад и с тех пор не выходила на связь. – Контакт. Девятнадцать метров впереди. Наемники Затмения в количестве девяти целей, – отрапортовал я Шепарду, жестом подав сигнал отряду остановиться. – Атаковать по моему сигналу, – долетел до моих ушей тихий, но отчетливый приказ Шепарда. Весь отряд рассредоточился по укрытиям. Я укрылся за ближайшим от развилки ящиком и прицелился в одного из наемников. – Огонь! – выкрикнул коммандер. Мотыга в моих руках начала греметь, выстрелами сбивая биотические барьеры с наемников. Дробовик кварианки грохотал, выплевывая одну порцию дроби, сминавшую их броню как бумагу, за другой. Миранда с Гаррусом держали дистанцию, поочередно выбивая противников то снайперским выстрелом, то биотическим зарядом. Шепард же бил из Защитника точно в голову и даже не постеснялся кинуть одну гранату. Двоих поразило ударом взрывной волны. Одновременно с этим с трекера исчезли две точки. Джек, что находилась чуть впереди меня, пустила биотические волны, раскидывая остатки обладателей желтой брони по разные стороны. Для двоих из них такой прием оказался смертелен. Однако одну из азари пущенная волна не сбила, ибо та успела отпрыгнуть. В ответ она выпустила синий шар в мою сторону, но тут не вовремя высунулась укрывшаяся по соседству кварианка, готовясь выпустить очередной снаряд в сторону противника, и шар немного сменил траекторию полета. Он летел прямо в нее. Времени на раздумья не оставалось. Я молниеносно схватил ее за плечо так, чтобы случайно не сломать его, и оттащил Тали к стене. Шар темной энергии пронесся мимо того места, где секунду назад была ее голова, а затем с громким «Бум» врезался в ящики позади, чуть не раскидав их. Четыре выстрела из моей Мотыги снесли азари барьер, а пятый покончил с ней, пробив голову насквозь. Пара роботов ЛОКИ, о которых Шепард позаботился прежде, чем я успел выстрелить в них, легли с множеством пробоин. Больше никого не оставалось. – Коридор чист, – доложил я коммандеру. – Выдвигаемся. Нельзя терять ни минуты, – отдал он приказ. А в конце этого коридора было две двери. Та, что справа, была наглухо закрыта, о чем свидетельствовал тот факт, что голографическая панель на ней не горела. Значит, нам в левую дверь. Мы миновали очередное полицейское заграждение. Но как только Шепард открыл дверь, в стену рядом влетела азари в желтой броне с дробовиком. От резкого удара о стену она либо отключилась, либо погибла. На платформе сверху один из наемников Затмения наставлял на кого–то пистолет. Я мог слышать диалог, который велся там. – Это были мои лучшие бойцы, – выдала азари–наемница. Вероятно, это командир той самой Альфы, которая отправилась за юстицаром. Тут моему взору явилась еще одна азари, горящая синим пламенем биотики, облаченная в красное подобие брони с золотыми вставками. На ее голове была еще одна красная вставка. Взгляд ее был удивительно спокоен, тон речи – холоден, а сама речь не выражала практически никаких эмоций. Заметно, что она умела держать себя в руках. Видно, это и есть Самара – Ответь на вопросы, и я покину это место. Куда вы ее послали? – спросила она командира наемников. Она кого–то ищет, но неясно для чего. – Думаешь, я смогу предать ее? – как–то испуганно произнесла азари в желтой броне. – Ты даже не представляешь, что она со мной сделает. – Название корабля, – все так же холодно проговорила Самара. – От этого ответа зависит твоя жизнь, лейтенант. – Ты можешь убить меня, но тогда один из нас убьет тебя, юстицар, – грозно выдал ксен и наставил на юстицара пистолет. Та в свою очередь схватила биотикой лейтенанта наемников и приподняла над землей, а затем отшвырнула в сторону ящиков. Самара слевитировала через разбитое стекло вниз к отброшенной азари. Затем вплотную подошла к той и наступила каблуком своего сапога ей на горло. – Спрашиваю в последний раз. Как называется корабль, на котором она отбыла? – все тем же ледяным, не терпящим возражений тоном задала свой вопрос юстицар. – Иди к черту, – прохрипел наемник, беспомощно пытаясь убрать ногу. – Я помогу тебе обрести мир в объятьях богини, – все так же безэмоционально произнесла та и одним движением ноги переломала своей жертве шейные позвонки. При этом послышался характерный хруст. После этого Шепард направился прямо к ней, и нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Она тут же развернулась к нам. – Меня зовут Самара, я следую кодексу юстицаров, – представилась она, чем и подтвердила мою догадку, что это тот ксен, который нам нужен. – Моя цель – сестры Затмения, но сейчас я вижу перед собой шестерых вооруженных людей. Вы командир отряда, я полагаю? Вы друг? Или враг? – Я не желаю вам зла, – заверил ее коммандер. – Чем я могу быть вам полезна? – без лишних слов перешла юстицар к делу. А она прямолинейна, надо заметить. – Мне предстоит рискованное дело, и для этого мне нужны лучшие из лучших, то есть вы, – приоткрыл он ей правду. – Я чувствую, что вы говорите правду, и мне неловко, – произнесла она, хотя на лице ни единой эмоции я так и не увидел. – Но я преследую чрезвычайно опасного беглеца. Я почти загнала ее в угол, но сестры Затмения помогли ей выбраться из системы. Мне нужно узнать название корабля, на котором она скрылась, прежде чем след остынет.       Тут внезапно сзади появилась детектив Анайя. Видимо, она следила за нами. – Я бы хотела, чтобы вы отправились с человеком, юстицар, – высказалась она. – Мне приказали задержать вас, если вы останетесь здесь. – Вы очень сильно рискуете, выполняя приказ, детектив. Радуйтесь, что мне не придется сопротивляться, – по–прежнему спокойным и уверенным в себе тоном произнесла Самара, подойдя близко к детективу. – Кодекс обязывает меня помогать вам в течение дня. После этого я вернусь к расследованию. – Я не смогу вас так быстро отпустить, – с небольшой дрожью в голосе отрезала Анайя. – Вы не сможете меня остановить, – ответила ей юстицар в той же манере. – Должен же быть какой–то способ всем нам получить желаемое, – Шепард пытался придумать хоть что–то. – Есть решение. Пока я буду задержана, вы узнаете название корабля, – тут же выдал этот ксен идею. Вполне разумная мысль. Я бы поступил так же. – Сделайте так, и я к вам присоединюсь. Кодекс будет соблюден. – Зацепки есть? – задался коммандер этим вопросом, тем самым согласившись с ее условиями. – С этим делом связан торговец из волусов, Питне Фор. Наемники Затмения хотят его убить, – поведала она Шепарду. – Вытяните из него правду. Возможно, он знает, как пройти на базу Затмения. – Ну, мне пора возвращаться на станцию, – влезла молчавшая до этого детектив Анайя. – Полагаю, мне следует взять вас с собой. – Спасибо, Шепард, – поблагодарила юстицар коммандера, а после удалилась с детективом на станцию. Сам же названный проводил их взглядом. Посмотрим, что знает этот волус.

(Спустя ещё час, после разговора с волусом...)

[5]

      Едва дверь лифта открылась, как мы тут же увидели сложенного робота ЛОКИ. Однако он начал быстро раскладываться, скрипя моторизированными частями, и приводиться в боевую готовность. Четыре выстрела из Мотыги, которую я вытащил практически сразу же после открытия двери лифта, жестко выключили его. После этого коммандер подскочил к двери и открыл ее. Однако тут же был вынужден перекатиться в сторону, потому как канистра с этим странным веществом врезалась в стену рядом с дверью. Ее швырнула одна из наемниц–азари. На том месте сразу же образовалось большое кроваво–красное пятно на полу от вещества и такого же цвета облако пыли. Надо держаться подальше. Трекер показывал почти три десятка точек. Учитывая то, что шесть из них обозначали наш отряд, все остальные были врагами. Выбежав на открытое пространство, мы сразу же рассыпались по укрытиям, отбиваясь от сил противника.       Расстреливая двух азари, которым не повезло не вовремя высунуть голову из укрытия, я начал размышлять о том, что эти азари не похожи на опытных наёмников. Либо они переоценили себя, либо они слишком «зелёные». К азари я так же не испытываю жалости или милосердия, как и к другим ксенам, но азари вызывают у меня ещё больше отвращения, чем, например, батарианцы. С последними всё понятно: их цели, пути достижения и отношение к человечеству. Но вот с азари всё не так просто. Их дипломатия - это что-то лживое и запутанное. Никто из ксенов не вызывает у меня доверие даже на борту Нормандии, но… Сражаться за лояльность азари, которая следует некоему Кодексу, игнорирующему любые, мешающие достижению цели, законы, которые азари сами же установили либо были за их утверждение и соблюдение? Их Кодекс можно использовать под свои личные цели, что не внушает доверия ещё больше. Мало того… Они ещё позволяют юстицарам существовать, зная о их законах и природе. Плюс ко всему… Азари стремятся к доминированию во власти. Хоть они открыто это не заявляют, но это ещё хуже. Турианцы и саларианцы у них на побегушках. Это даже видно в расположении членов совета, где советник-азари занимает центральное место. С ними нужно быть ещё больше настороже. Вдобавок, их продолжительность жизни играет им на руку. Кроганов стерилизовали, чтобы уменьшить популяцию и волны насилия? Или просто убрали чужими трехпалыми руками будущего конкурента во властной системе? Неужели все настолько слепы? Эта синяя раса очень опасна для человечества. Их биотика располагает тем, чтобы победить врага в затяжной войне. Вдобавок их флот может и небольшой, но по огневой мощи и технологиям не уступает даже саларианскому и турианскому. А возможно, даже превосходит человеческий флот.       Вакариан сумел с одного выстрела из Богомола пробить голову синей в районе глаза так, что можно было разглядеть через отверстие то, что у азари за спиной. Кварианка же своим дроном отвлекала сразу две или три азари, так как в светящийся шарик-голограмму попасть трудно, когда им управляют вручную. Но к противнику подходило подкрепление. Снова и снова. Мы продвигались очень медленно, и, возможно, наша цель получила больше времени для заметания следов. Ведь нам нужно всего лишь название корабля и ничего более. Разрушая барьеры методичными выстрелами из Мотыги, я заметил, как к нам с фланга заходит противник в виде трех азари. Я сразу перевел огонь на них, чтобы помешать им. По крайней мере, эффекта неожиданности у них теперь нет. Но они нарочно проигнорировали меня и побежали ещё быстрее, чтобы зайти нам в тыл. Я не мог последовать за ними, ибо так выйду на открытое пространство, поэтому я просто занял укрытие и начал ждать гостей, пока Шепард со своими сопартийцами удерживают остальные силы противника. Рассчитав предположительное место появления, я сразу напрягся. Я увижу азари после того, как им в поле зрения попадут мои союзники. Первой на очереди из-за угла обзора у наемников станет кварианка, а после и коммандер. Вскочив с места, я помчался к другому краю нашей линии обороны, чтобы первый огонь пошёл на меня. Но я сообразил это слишком поздно и по Тали'Зоре начали стрелять, что заставило последнюю бросить управление дроном и инстинктивно лечь на пол, предварительно схватив пистолет в руки для ответного огня. Шепард заметил это и приказал Миранде, Гаррусу и Джек держать оборону, пока он займется гостями. По кварианке, чей щит уже трещал по швам, не прекращался огонь ни на секунду. Мне нет до неё никакого дела, но… «Победа одного ценой всей группы означает поражение». Эти слова навсегда засели мне в голову, и игнорировать их я просто не могу. В данной ситуации мы – команда. Тем более, технические умения и знания этого ксена в будущем нам весьма могут пригодиться, поэтому терять такой кадр ни в коем случае нельзя. Пробегая вдоль наших баррикад и мимо сопартийцев, я поймал несколько шальных пуль, что опустили заряд щита до двадцати процентов. Лучше всего занять укрытие и дождаться перезарядки щита, но ждать нельзя. Кварианка может погибнуть, а коммандер может и не успеть. Нужно рискнуть, а если будет нужно, то приму удар на себя и без щита. Безрассудство, но сейчас нет времени обдумывать другую стратегию. У меня всё же больше шансов выжить от прямого обстрела, чем у Тали. Пробегая ещё несколько метров, я снова увидел трёх азари, одна из которых уже готовилась выстрелить своей биотикой в кварианку. В мою спину прилетело ещё пару пуль, отчего заряд упал уже до пятнадцати процентов. Однако от трёх азари встреча была более теплой. По мне сразу открыли огонь две азари, пока третья вот-вот уже готова была выстрелить биотикой. Укрытия рядом нет, а сгусток энергии быстро устремился в сторону кварианки. Ускорившись ещё быстрее, я за пару секунд оказался перед кварианкой, а тем временем щит загорелся красным. Цифра 0 горела красным на дисплее, отчего я понял, что сейчас мне будет несладко. Когда сгусток энергии достиг меня, моё тело окутала волна невыносимой боли. В глазах всё побелело, а руки тряслись. Ноги практически не держали, из-за чего я упал на колени. Каким-то образом я сумел опереться на выпрямленную правую руку. Из желудка прямо в ротовую полость вернулся сухпаёк Гарднера. Найдя в себе какие-то силы, я стиснул зубы и не дал содержимому разлиться у себя в шлеме. А после я через силу проглотил всё назад. В ушах звенело, а зрение так и не возвращалось. Возможно, зря я защитил эту кварианку, но команда есть команда. Правда, сомневаюсь, что тут кто-то сделает нечто подобное и для меня, кроме коммандера, наверное. Хоть он ко мне и доброжелателен, но я вижу в его глазах опасение и осторожность. Впрочем, этому не стоит удивляться, ведь всё это закономерно. Контроль над телом начал возвращаться ко мне. Сначала я мог двигать корпусом тела, а после мог поворачивать головой. Через пару секунд ко мне вернулось зрение, и я понял, что коммандер вместе с кварианкой обложили меня с двух сторон большими металлическими ящиками, один из которых они несли ко мне, пока Миранда закрыла нас всех в биотическом барьере в виде полусферы... А вот слух ко мне до сих пор не вернулся...