Под жемчужными парусами

— И всё, что у меня осталось — эта странная волшебная ракушка. Вот. Мэйбл стояла у книжного шкафа, осторожно водя по корешкам старых книг пальцами, едва дотрагиваясь, будто бы стараясь выбрать что-нибудь, но никак не решаясь. Сидящий на кровати Билл крутил в руках русалочий подарок, глядя на него как-то странно и задумчиво. После того, как Пайнс успокоилась, она начала вперемешку рассказывать последние события, произошедшие на корабле во время отсутствия, если его можно было так назвать, капитана. Демон был не против. Он сидел, изредка вставляя фразы в девичий монолог, и наблюдал за тем, как Мэй ходит по каюте, раскладывая вещи на их законные места, перебирает книги, наматывает тёмную прядь длинных волос на тонкие пальцы, застывая в задумчивости. Сайфер объяснял своё ненормальное желание захватывать взглядом каждый девичий жест и каждое её слово банальным интересом. Он находил маленькую аристократку чем-то вроде произведения искусства. Прекрасная картина, не более. Не более. Да. Так ведь? Так?.. Врать самому себе было куда сложнее, чем кому-либо ещё. Чёрт возьми. Привязываться к племяннице Форда в его планы совершенно не входило. Билл чувствует на себе чужой взгляд и отрывается от бесконечного созерцания ракушки в своих руках. Мэй, давно закончившая рассказ, стоит у книжного шкафа, видимо, ожидая какой-то реакции на свои слова. Демон прогоняет лишние мысли в сторону — боже, да что такое, он же не какой-то там подросток! — и спешит ответить. — Это достаточно… дорогой подарок. Пайнс вытягивает одну из немногочисленных книг. Осторожно проходится пальцами по золотым буквам на обложке. Билл ловит этот жест глазами, задерживая на чужих руках взгляд непозволительно долго. Банальный интерес. Конечно. Проклятый банальный интерес. — Русалки обычно не привязываются к людям. Во всех легендах общение морских и земных жителей заканчивается достаточно плачевно, — он откладывает ракушку в сторону, чтобы подошедшая Пайнс могла вновь убрать её в свою сумку. — Тебе повезло, Звезда. Она действительно увидела в тебе кого-то, достойного доверия. Девушка с книгой в руках опускается на стоящий возле кровати стул. Билл узнаёт книгу, даже не читая название на её корешке. Блеклый бордовый цвет, переливающиеся золотом буквы, знакомые пожелтевшие страницы… — Собираешься читать мне о параллельных вселенных, Звёздочка? — А ты против? Карие глаза встречаются с золотом чужой радужки. Этот зрительный контакт длится дольше, чем ему следовало бы. Билл сдаётся, растягивая на губах привычную ухмылку. — Всегда за. Пайнс придвигается поближе к тумбочке, на которой стоит полыхающая тёплым огоньком свеча. Листает книгу в поисках какой-то определённой главы, и, найдя её, расплывается в довольной, светлой улыбке. Сайфер про себя отмечает, что, видимо, тема бесконечного множества вселенных девушке пришлась по вкусу. У Мэйбл приятный, спокойный голос. Она неспешно зачитывает вслух страницу за страницей, на самых интересных местах чуть затихая, переходя почти что на шепот, забываясь, а после с извиняющейся улыбкой возвращается на прежний уровень громкости. Билл знает эту книгу практически наизусть, но с каждым прочитанным словом открывает в знакомых строках что-то новое. За маленьким окном уже вовсю вступила в свои права ночь: затихли постоянные пиратские разговоры, оставив после себя только едва слышный шум волн, а на кусочке небесного полотна, виднеющегося через блеклое стекло, сияли необычно яркие для подобных мест звёзды. От совсем недавнего шторма, казалось, не осталось и следа. Нейтральные воды радовали своим непривычным спокойствием и завораживающей красотой. Мэйбл спотыкается на длинном научном слове и едва слышно смеётся. Сайфер переводит взгляд на девушку. Самая яркая звезда, конечно же, сияет не на открытом небе. Пайнс ненавязчивым движением убирает прядь длинных волос за ухо. Совсем не там. Билл не улавливает момент, когда он, задремавший, перестаёт слышать девичий голос. Остатками бодрствующего сознания он улавливает тихий звук шагов, едва заметное колебания ветра — Мэй задувает свечу. Он слышит, как шуршит ткань капитанского камзола, когда девушка осторожно вешает его на спинку стула, а после, кажется… подходит ближе. Пайнс оказывается настолько близко, что он может слышать её дыхание. Она, опустившаяся возле кровати, молчит, боясь разбудить. Сайфер не открывает глаз, словно боясь спугнуть этот странный момент близости, походящий на мираж. Осторожное прикосновение к щеке. Холодные пальцы убирают прядь светлых волос с лица. — Спокойной ночи, Билл. Звук шагов. Тихо скрипнувшая дверь. — Спокойной ночи, Звезда. Он слышит, как девушка замирает в дверях, а после наспех покидает капитанскую каюту. Банальный интерес. С обеих сторон. Настоящее проклятье.

***

Лучи красного рассветного солнца очень быстро сменяются пасмурным небом. Холодный северный ветер заставляет пиратов кутаться в одежду, бурчать что-то про «погодку с характером» у аномальных вод и про то, что очередной шторм они не переживут. Мэй носится всё утро, помогая Оливеру. Парень всё ещё нагружен ненормальным количеством работы, пытаясь удерживать ситуацию с провизией под контролем, и она просто не может бросить его в такой сложный период. Даже когда сам повар практически насильно усаживает её, умоляя хоть немного передохнуть, она всё равно срывается с места. Не то, чтобы у неё было много энергии. Нет, как раз наоборот. Её было мало. Но вместо энергии прекрасно работало отвратительное предчувствие. Интуиция шептала: «что-то надвигается, что-то движется, что-то… что-то идёт». Это чувство было настольно сильным, захватывающим все мысли, заставляющим нервно бегать туда-сюда в поисках хоть какого-нибудь спасения. Нужно было отвлечься. Отлично помогала работа. Расхаживающий по палубе Билл, в привычном тоне раздающий команды и наблюдающий за процессом, почему-то не успокаивал, а наоборот — заставлял непонятную тревожность птицей биться в грудной клетке, разрывая внутренности. Мэй не могла понять, что с ней происходит. Только вчера всё было нормально, всё было в порядке. Так почему сейчас всё опять не так? Почему сейчас она чувствует себя так, словно в дверь вот-вот постучится очередная беда? Оливер говорит, что это всё плохая погода. Пасмурное небо нагоняет пасмурное настроение — вот и вся причина. Пайнс через силу улыбается и говорит, что, наверное, он прав. Она не верит в его слова, но чертовски благодарна за попытки помочь. В очередной момент, когда девушка, с каким-то мешком наперевес движется из одного конца палубы в другую, на хрупкое плечо ложится знакомая рука, обтянутая чёрными перчатками. — Всё в порядке, Звезда? Мэйбл поднимает взгляд. Пробегается глазами по всё ещё перебинтованному Сайферу и вдруг понимает, что руки почему-то начинают трястись. Всё внутри кричит, буквально срывая голос, что нет, чёрт возьми, ничего не в порядке. Что-то происходит и я не могу понять, что. Помоги мне понять, я не могу справиться сама, пожалуйста, помоги! Мэй улыбается, осторожно отходя в сторону. — Всё хорошо. Просто много работы. Она прекрасно видит, что Билл не верит. Из неё плохой лжец. Из демона хороший наблюдатель. Идеальный дуэт. Проклятый идеальный дуэт. К середине дня горизонт затягивает плотным туманом и начинает накрапывать мелкий, холодный дождь. Он не то, чтобы доставляет сильные неудобства, скорее просто раздражает. Скорость работы падает — никому не хочется делать что-то в промокшей одежде, так противно прилипающей к телу. Но пираты не останавливаются. Они прекрасно понимают, что если они не закончат с основными поломками в ближайшее время, ситуация может принять ужасающий оборот. Мэйбл тоже работает. Волосы, заплетённые в тугую косу, всё равно мешаются. Оливер беспокойно поглядывает на подругу, но не давит расспросами. Бросает, стараясь поднять настроение, беглую фразу о том, что корабль можно будет наконец сдвинуть с места где-то к вечеру. Девушка лишь кивает. У неё в голове свой персональный шторм. И он не утихает. Почему она просто не может ни о чём не думать? — Если ты хочешь что-нибудь мне рассказать, — вдруг начинает Билл, найдя девушку стоящей возле борта и смотрящей в затуманенную даль, — то самое время. Ты убиваешь себя этим молчанием, Звезда. Я же вижу. Мэй хочется сказать, что он видит только верхушку айсберга, одну десятую того, что необъяснимо бушует внутри, но не находит слов. Это ведь ситуация, близкая к ненормальному — «я чувствую, что что-то произойдёт». «Мне тревожно, но я не понимаю, почему». Отлично, Мэйбл Пайнс, ты как всегда прекрасна в своём сумасшествии. Кто вообще в такое поверит? Сайфер стоит рядом и молчит. Девушка ловит себя на мысли о том, что он бы поверил. Она делает глубокий вдох и только открывает рот, чтобы начать говорить, как вдруг давится собственными словами. Застывает на месте. Вглядывается внимательнее в густой туман, заметив что-то… что-то не то. — Билл, — она тянет демона за рукав камзола, заставляя обернуться и посмотреть в указанную сторону. — Билл, там корабль. Сайферу требуется буквально доля секунды на то, чтобы разглядеть едва заметные очертания приближающегося судна. Он срывается с места, тут же исчезая на палубе. Пираты один за одним начинают переговариваться, бросать дела, и двигаться за своим капитаном. Пайнс пугливо отходит от борта, за которым плещется тёмная вода. Промокшие волосы неприятно липнут к лицу. Дождь усиливается. Там незнакомый корабль. С незнакомыми людьми. И он приближается.