И.С.Т. - 3. Синим пламенем

Спустившимся парням единогласно решили пока ничего не говорить. Ромка был Ромкой и пока этого было достаточно. Закрыв дыру в окне, Фрей вернулся довольно быстро, походя тронул мышку ноутбука, выводя его из режима сна, и поджал губы, не увидев ожидаемых ответов по скайпу. Судя по всему, остальные через фейсбуки, твиттеры и прочие соцсети добились приблизительно таких же результатов, то есть никаких. Единственной радостью было то, что большой круглый стол был накрыт, пахло травяным чаем, медом и теплым тестом. Посередине стола стояла тарелка с горкой тонких, истекающих маслом хачапури, и Фрей, облизнувшись, откусил первый еще до того, как умостил свою задницу на деревянное сидение старого стула. Разговор начался, когда на тарелке осталась четверть того, что было, и в глазах появился сытый и довольный блеск. И это было так похоже на то, к чему они все привыкли, что сердце невольно сжималось. Анжей мягко троллил Пашку, тот огрызался, Михей защищал его от нападок, Айвен ворчал, Ромка ехидничал, Сима подливал ему чай и подкладывал шоколадный мед в пиалу. Все было как всегда, только все чаще крутилась в голове мысль о сказанном Натаном. Он велел ставить Абсолют. И, судя по всему, вовсе не такой, каким он сам ограничил Ромку и в какой Роман пытался запереть себя. Полный Абсолют. Монстр с задействованием всех планаров всех уровней. А это значит, что ему понадобится помощь всех остальных. Только Ромке это говорить не стоит. Он сам, конечно, против не будет, но Луиджи может не понравиться эта идея. Хотя можно и не заморачиваться на создание Абсолюта, в горах есть естественный, но до него еще добраться надо, а это сложно. Заметив, что Ромка клюет носом, он поймал взгляд Симы, выразительно повел глазами наверх, открыто намекая, что стоит отправить Ромашку спать. Ужин ужином, но у них еще есть дела, которые стоит обсудить. — Ром… Ромысь, ты б спать шел, глаза закрываются, — Сима легонько погладил его по плечу, привлекая внимание. — Я через полчасика подойду. — Боюсь я спать, — сонно буркнул тот, зевая. Потом окинул остальных неожиданно тяжелым взглядом и встал. — Без меня поговорить хотите? Так бы и сказали. Ладно, не буду мешать, всем спокойной ночи. Он неловко повел плечами, выбрался из-за стола и побрел к выходу из кухни, по дороге чмокнув Михея в макушку. — Спасибо за ужин. — Пожалуйста, — губы того дрогнули в намеке на улыбку. Правда, Ромка этого уже не увидел, переступив порог. — Он вроде не обиделся, а я все равно чувствую себя виноватым, — Айвен медленно выдохнул, машинально смахивая несуществующие крошки со стола. — Как долго ему будет удаваться держаться? — Я тоже. Я вообще постоянно чувствую себя виноватым перед ним, — улыбка на лице Симы растаяла. — Это усталость, Сима. Это просто усталость, — Анж повертел в руках кружку и отставил на стол. — Все пройдет, когда мы закончим с Луиджи. — У нас непонятно что творится, — Фрей кинул на Симу почти сочувствующий взгляд. — Игольницын на твое сообщение не ответил, зато отозвался Натан. Не разобрать почти, но что-то там, похоже, не очень хорошо. Генри и Арестов больше не держат блок, теперь это делает кто-то другой, и, насколько я смог разобрать, он поставлен на блокирование попыток проникнуть к нам извне большей частью. Натан велел ставить Абсолют. Подозреваю, что он говорил об аналоге того монстра, который должен был стоять при вашем с Ромкой запечатлении. Проблема в том, что среди нас нет ни материалиста, ни хроника. А без них сделать это практически невозможно, разве что собрать манатки и свалить всем на капище. — На улице не май месяц, — Айвен поджал губы. — И там нам будет труднее контролировать Ромку. Там он ушел от нас легко и просто. — Один шанс на миллион, что отзовется кто-то еще… например, Саша или Деймос, — Сима устало потер лицо ладонями. — Или что в качестве материалиста сработает Фрей, а мы поддержим его двумя парами оракул-оператор, — предложил Павел. — Это, конечно, не монстр, но все лучше чем ничего. — Я и рядом с материалистами не валялся, — проворчал Фрей. — К тому же нам нужен еще и хроник. Хотя меня больше интересует какого черта там происходит. Такое ощущение, что мы окапываемся. Абсолют работает в обе стороны. К тому же с учетом блока поставить его будет очень сложно. — Выхода у нас нет другого, — Сима поднялся на ноги и прошел по комнате из стороны в сторону. — Самое отвратительное, что я понять не могу, зачем нужны такие меры. Абсолют может помочь Ромке, а может и убить и… — но что «и» Айвен сказать не успел. В дверь постучали. Негромко, почти деликатно, но этот стук раскатился по всему дому, и не услышать его было невозможно. — Какого… мы кого-нибудь ждем? — Фрей повернулся к Симе, как к хозяину дома, очень надеясь, что его мгновенно вспыхнувший детский страх не заметен. — Вроде бы нет, — покачал головой господин Бехерович, подходя к двери. Страх впрыснул в кровь порцию адреналина. Помимо воли он потянулся к дару Ромки и дернулся, напоровшись на остатки щита. Нельзя. Павел огляделся, стащил со стола большой кухонный нож, изготовившись в случае чего драться. Черт его знает, что может случиться здесь и сейчас. Не открыть — глупость. Так что выдохнув, Сима все-таки распахнул дверь. Стоявший на пороге сморгнул, окинув взглядом «комитет по встрече», и неожиданно рассмеялся. От этого по его молодому в общем-то лицу разбежались обаятельные морщинки, а хмельные, светлые до прозрачности серые глаза засияли. — Спокойно, мальчики, я не грабить пришел. И вообще почти свой. — Его английский был классическим, плавным, очень понятным, с легким знакомым акцентом. Сам пришедший был среднего, обычного роста, худой, с темно-русыми прямыми волосами, чуть взъерошенными и влажными от легкой уличной мороси. — Меня прислал Совет. Я Юджин, на Женю тоже отзываюсь. — И зачем прислал? Особо учитывая, что мы тут под колпаком и никого из наших к нам не пускают? — прищурился из-за спины Симы Павел. — Мне сказали, что кто-то из вас просил помощь, я был поблизости, так что пришлось насиловать Гугл-карты. Ибо приказы начальства не обсуждаются, — Юджин вздохнул, зябко повел плечами. — На порог пустите хоть? А то я такси отпустил уже. А к ночевке на пороге я морально не готов. — То есть адресные просьбы теперь все через Совет проходят?.. Большой Брат следит за тобой, Симеон, — тонко улыбнулся Анжей. — Что-то мне подсказывает, что недоговариваете вы, Юджин, — Сима окинул его внимательным тяжелым взглядом. — Можно уточнить, какой направленности ваш дар? И что конкретно вам сказали… на тему помощи? — Ничего конкретного. Я корректор-медик. — Как Мартин Роджерс? — Фрей выступил вперед. — Почти. У меня немного другая специализация. Чуть меньше медика, чуть больше корректора. Я не знаю о том, кто и как просил о помощи. Меня отправили, потому что я был ближе всех. Если у меня не получится, то хотя бы пойму, в чем проблема. — Нам нужен наш внутренний Абсолют, — Сима вздохнул, отшагивая в сторону, пропуская нежданного «гостя». — Не знаю, чем нам сейчас может помочь медик, но корректор точно не помешает. — Быстро ты принимаешь решения, — хмыкнул Анж. — А не боишься, что наш чудесный Юджин… как там в старом вашем фильме говорилось… засланный казачок? — У нас нет выхода сейчас. Нам никто не отвечает. Нас закрыли наглухо. И у нас нет информации. Никакой, — устало огрызнулся Сима. — Заходите. Есть чай и хачапури. Отогреетесь. — Со мной можно на ты, — Юджин благодарно улыбнулся и переступил порог. — Я как-то не особо обрадовался такому приказу, срываться куда-то на ночь глядя — не из разряда моих фантазий. И если вы дадите мне хотя бы возможность разобраться — может к обеду меня здесь уже не будет. Я либо помогу, либо пойму, что не могу это сделать. — Вы ведь знаете кто я такой? Раз уж приехали… — Сима клацнул кнопкой чайника и принялся доставать чистую кружку, чайничек, сыпнул заварки, трав, выставил пиалу с медом. — Я никогда не видел вас вживую, но когда Шафранский вытащил всех на Сверх-планар, не заметить и не запомнить вас и вашего оракула было сложно. И сейчас, если проблемы у вас или у него — я еще меньше хочу в этом участвовать. Силенок мне явно не хватит. Где я, а где Истинные. Если о помощи попросили даже вы, то мне не стоит пытаться; но я попробую. — Ну я вас поздравляю, Юджин, вы вляпались. Или вас вляпали, — невесело рассмеялся Павел. — Потому что хотите или нет, но проблема есть, и раз уж Совет послал нас нахер, значит придется разбираться своими силами… — Паш, глянь как Ромка. Побудь с ним пока я не приду, ладно? — Ладно, — дернул головой Мацура и, развернувшись, взлетел по ступенькам наверх. — Ваш чай, — Сима пригласил гостя присесть к столу. — Нам действительно нужен Абсолют. Очень нужен. Тот, что сейчас окружает Романа — вот-вот рухнет, а нам жизненно необходимо поддерживать Рому и не позволить… ему наделать глупостей. И главное, он должен быть в сознании. И не говорить по-итальянски. — Так. Подождите, пожалуйста. Не все сразу. — Юджин оставил свою сумку, снял промокший плащ, окинул настороженным взглядом остальных. — Айвен, — коротко представился Ваня, как только глаза Юджина остановились на нем. — Я предположил и угадал, — Юджин кивнул. — Анжей Михновский, его оракул, — отрекомендовался Анж. — Удрал наверх Павел Мацура. Оракул. — Силиверстов на втором этаже. Надеюсь, что просто спит, — Сима бедрами привалился к столу и скрестил руки на груди. — Михей Тагар, — коротко отрапортовал Михей и тут же спрятался в уголок. Надо сказать, получилось это у него просто отлично. — Очень приятно, — вежливо улыбнулся Юджин и вернул свое внимание Симе. Словно выключил остальных из поля своего интереса. — Итак, теперь можно поподробней и побольше. Что у вас случилось и зачем вам нужен Абсолют? У меня информации почти никакой нет. Он присел за стол, ничуть не смутившись того, что остальные остались стоять, и за большим столом он один. Обнял ладонями кружку, втянул аромат и улыбнулся. — Как же хорошо… я зверски устал и еще больше замерз. Спасибо. — Вам доводилось сталкиваться с планарными Проекциями? Остатками сознания, фрагментами, или целыми сознаниями, которые возвращались из Заводей? А потом прилипали к разуму технолога? — рассказывать все и сразу Сима явно не собирался, поглядывая то в сторону Анжа, то в сторону Вани и Михея. — Нет, если вы имеете в виду планарный оттиск технолога, что-то вроде бэкап-версии, я только слышал о том, что особо продвинутые сохраняют так свои способности на тот случай, если что-то случится. Берет очень много сил и держится недолго, максимум — несколько месяцев при условии, что технолог был вне категорий. — Бэкап-версия на планаре? — одними губами выдохнул Фрей. О таком он даже не слышал. — Только способности? — Да, — Юджин кивнул, пробежался взглядом по лицам и нахмурился. — Вы первый раз об этом слышите. — Кажется, нам надо поработать с терминологией, — проворчал Айвен и, подойдя к столу, тоже устроился на стуле. Дотянулся до вазы и зашуршал фантиком. — Вы думали, что… нет, подождите, проекции не способны к кому-либо «прицепиться». Они не обладают сознанием, это всего лишь тень технолога на планаре. — Мы, как вы понимаете, не самые простые ребята, — Фрей почему-то начал злиться. — Но почему-то никто из нас даже не слышал о таком. Может, вы просто лжете? — Это было в тех исследованиях, с которых частично сняли гриф секретности совсем недавно, — Юджин пожал плечами и снова уткнулся в чашку. — Это не публиковали, но найти в свободном доступе вполне можно. — Сюрприз, Юджин… кстати, фамилия-то ваша как? — полюбопытствовал Анж. — Мы столкнулись с планарным… даже не знаю, призраком, наверное. Полагаю, что полностью сохраненное сознание, дар, даже частично эмоции, — Сима потер глаза пальцами. С некоторых пор левое веко начало дергаться. Устал дьявольски и справляться с усталостью все тяжелее. Особенно чтоб не вывернуть на ни в чем не повинного Ромку пуд раздражения. — И этот планарный призрак вцепился в Силиверстова как… клещ. — Максимоф, — явно на автомате ответил Юджин Анжею, глядя на Симу с легким удивлением. — Сознание, дар и эмоции. Чужие? Он покусал губу, задумавшись. — Это точно не проекция, но и в истории я таких случаев не помню, а нас заставляли изучать все, что касается «взаимоотношений» человека и планара. До сих пор неизвестно, что в конце концов происходит с Потерянными, а в вашем случае это ведь Потерянный, так? Когда тело — просто овощ, а сознание болтается на планаре где-нибудь в Заводи или в приграничных зонах. — Потерянный, — коротко кивнул Фрей. — Но они не могут вселиться в кого-то еще, кроме как вернуться в свое тело. Иначе начнется рассинхронизация физического и планарного, и физическое рано или поздно все равно вернет чужое сознание обратно. — Видимо, не в нашем случае, — Айвен потянулся за второй конфетой. — Наш Потерянный не только не собирается рассинхронизироваться, он еще и неплохо управляет не своим телом и не своим даром. — Я сказал бы, что этого не может быть, но передо мной Симеон Бехерович, который в принципе по идее сам по себе невозможен. — Только не говорите, что вы из того детского сада, который тащится от нас с Ромкой и устроил вполне официальный фан-клуб имени нас, — поморщился Сима. — Как думаете, сколько мне лет? — Юджин склонил голову на бок, глядя на Симу прищуренными глазами. — Вам может быть от двадцати пяти до сорока пяти, — пожал плечами Сима. — Простите, устал дико. Гадать уже просто нет ни сил, ни желания. — Отлично съехал, — фыркнул Фрей. — Я старше вас на год, — Юджин улыбнулся. — Поэтому быть в вашем… детском саде не могу. Да и как-то не являюсь вашим фанатом, уж простите. А ваша невозможность проистекает из того, что я видел. Никому до вас не удавалось стать Щитом своего оракула буквально. Вам — удалось. Как и многое из того, что раньше считали мифом. Поэтому понятие «невозможности» в принципе неприменимо, если дело касается вас и вашего оракула.  — Отлично, — фыркнул Сима. — Мне уже легче. Наш… потерянный хорошо сохранился на планаре. Около сотни лет. Если верно все, что мы о нем отыскали в сети, он материалист вне категорий, который умер в тридцатых годах прошлого века. — Отлично, — показалось, Юджин почти отзеркалил его усмешку, но почти тут же стал серьезным. — Я могу с ним поговорить? — Думаю, не стоит. Он жутко устал и измучился. Сейчас ему просто лучше поспать, — тут же влез Айвен-вечный-защитник-косолапый-мишка. — Понимаю, — Юджин кивнул головой, поймал взгляд Симы. — Вы позволите остаться мне до утра? Обещаю, что не буду тянуть все, что плохо лежит. — Тут тянуть нечего, — неожиданно для самого себя Сима рассмеялся. — Разве что укатите в соседнее село парочку ульев. Или угоните в рабство Пашку. Или Анжея. — Я пчел боюсь, — Юджин светло улыбнулся. — Так что ваши ульи точно в безопасности. А почему Пашку или Анжея? Они у вас самые красивые? Я не согласен. — Самые ершистые, — Фрей кинул на Симу любопытный взгляд. — Я что-то упустил в современном рабстве? — Юджин похлопал ресницами. — Не знаю, — мотнул головой Сима. — Простите, но места у меня немного, так что спать придется в кресле. Могу выдать плед и подушку. — Между прочим… Пашку вот пару раз чуть не уперли. Не будь он оракулом — жил бы в каком-нибудь гареме, — ухмыльнулся Анжей. — Главное, чтобы не на крыльце по ту сторону двери. Я могу и на полу устроиться. И раз уж я начал наглеть, то могу воспользоваться ванной? Я в курсе про бак и про ограниченный запас горячей воды. Просто с дороги чувствую себя грязным, — Юджин благодарно улыбнулся Симе, а потом повернулся к Анжею, ловя его в прицел своих прозрачных глаз. — Я знаю, что некоторые технологи становятся жертвами похищений. Их крадут те, кто хочет иметь своего собственного «паранорма», обычно это довольно богатые, но не особо влиятельные люди. Так что вашему другу однозначно повезло. Речь шла вряд ли о гареме. — Да, мы в курсе, — вздохнул Анж. — Но почему-то пытаются украсть именно тех, кто… гм… глазу приятнее. — Да какая разница, — дернул плечом Сима. — Ладно… полотенце. Сейчас, пару минут, хорошо? Он тяжело отошел от стола, нырнул в небольшую кладовую, вернулся, сгружая в соседнее кресло плед, подушку и полотенце. — Наверное стоит отложить разговоры до утра. Поздно уже. Вы устали. Может быть завтра прояснится что-то еще. — Да, вы правы, — Юджин кивнул головой. — Спасибо. Не хочу ничего обещать, но постараюсь вам помочь. Совет ждет от меня сообщения, но им придется подождать его еще немного, мне пока нечего им докладывать. Фрей выругался сквозь зубы, но ничего другого предлагать или возражать не стал. Но присутствие этого Юджина его напрягало, это было видно. Как и Айвена. Тот тоже не лучился доверием, но спорить с хозяином дома тоже не стал. Пожелав всем спокойной ночи и почти стыдливо прибрав фантики от конфет, он взял Анжея за руку и повел за собой. Михей потоптался немного, но задерживаться тоже не стал, лишь кинул обеспокоенный взгляд в сторону лестницы. — Простите, но нам сложно… доверять посланникам Совета. Нас не слишком жалуют. Мы… проблемный выпуск. Полагаю, что от нас с радостью избавятся, если будет такая возможность. К тому же, нас отрезали от всего. Так что… если вы не так глянете на Ромку, не обижайтесь, — Сима прошел через комнату, толкнул неприметную дверь и кивнул. — Душ там. Шампунь, мыло, все есть. Горячая вода тоже еще должна быть. — Вы ошибаетесь. Не во всем, но ошибаетесь. «Не слишком жалуют» — на самом деле просто не знают, как и о чем с вами разговаривать. Вы просто слишком отличаетесь и стоите особняком от остальных. Мир в мире. Обособлены. Вот и вся «неприязнь», — Юджин залпом допил чай и встал, потирая шею. И стало видно, что он не юный мальчик, его возраст стал чуть более заметен. — И если бы Сообществу было бы плевать на вас — меня бы здесь не было, и сейчас бы я видел десятый сон в мягкой постели. Но я здесь. Есть правила, которых я должен придерживаться? Про косой взгляд на Романа я понял. — Пожалуй, это единственное правило. Роман Силиверстов должен быть жив, здоров, цел и невредим. А проекция, засевшая в нем… опционально, — пожал плечами Сима. Он поежился. От усталости и нервов его порядком морозило. — Я понял. Не буду больше мешать, — Юджин мягко улыбнулся и кивнул в сторону лестницы. — Спокойной ночи. Надеюсь, я не займу ваше место. — Мое место рядом с Ромкой, — Сима не улыбался. Просто кивнул, проверил входную дверь, запер на замок. Обошел комнату, гася лишний свет и только после этого поднялся на второй этаж. Едва слышной тенью прошел по коридору, и вошел в спальню. Ромка спал. И хорошо если спал именно Ромка. Он даже не стал раздеваться. Осторожно подлез под бок, накрывая его, спящего, одеялом. Зябко. Или это потому, что почти не осталось сил? — Холодный… — сквозь сон пробормотал тот, развернулся, потянулся, обнимая и накрывая одеялом с головой. Повязка неприятно скользнула по плечу, но уже через секунду ее заменила просто теплая кожа. — Лягушонок… — Спи, Ромысь, спи… *** Ромки рядом не было. Это единственное что было важно в этот определенный дурной момент. Постель рядом была пуста и холодна. Словно тот, кто грел ее своим телом свалил и довольно давно. — Ромка! — сон как рукой сняло, и Сима рывком сел на постели. Шалым взглядом обвел комнату. На часах — половина пятого. Утро почти. Окно не открыто, зато приоткрыта дверь. В щель проникает размытый свет электрической лампы. Значит, на первом этаже горит свет. Может, проснулся и рванул пить чай? А там этот Юджин… статский советник, мать его. Сима скатился с постели, на ходу натянул теплые носки, сдернул со спинки кресла грубой вязки домашний кардиган и рванул на свет. Картинка была почти… идиллической. И от того орать хотелось не меньше. Нет, Ромка не сбежал. Никого не убил. Ничего не сотворил. Он сидел на спинке кресла, по-птичьи подобравшись, и быстро и экспрессивно говорил… по-итальянски. И этот фанатичный отблеск в его глазах, певучие, совершенно не свойственные ему интонации и то, с каким интересом на него смотрел… гость. — Что происходит?! — Мы вас разбудили? — Юджин повернулся к нему, улыбнулся. — Простите. Мы всего лишь общаемся. — Что случилось, Симеон? — Рома… Нет, не Рома — тот никогда не звал его так, даже когда сердился — вскинул на него незнакомый, кажущийся странным на этом лице взгляд. На дне потемневших глаз дотлевало торжество и странное довольство. — Ты случился, Луиджи! — рявкнул Сима. — Свали немедленно, сука!.. А вы… Вы знали куда идете и зачем, блядь, предупреждали же, никого… — он буквально слетел по ступенькам вниз, намереваясь если не дать Юджину в морду, то вышвырнуть хоть нагишом на улицу. — Убрался из Ромки, сволочь! — Дайте-ка подумать… — Рома, нет, не Рома, черт бы его побрал! Луиджи сделал вид, что раздумывает, а потом покачал головой, улыбаясь. — Нет, определенно. Мне нравится это тело и его возможности. — Мне не нравишься ты, и ему не нравишься ты, и вообще, с какого хера ты в его теле поселился, мудак, а? — Эмоции били ключом, на всех слоях разума и духа. Но он подошел, и с силой сжал повязку на ромкиной руке. Может сработать. Или нет, если Луиджи додумался трансформировать тело и убрать рану. А он мог… — А вы, Юджин, собирайтесь и выметайтесь. Хоть пешком возвращайтесь, откуда вы там приехали, мне похуй… ясно выражаюсь?! На миг Луиджи побледнел, а потом вдруг радостно рассмеялся: — Больше это не сработает. Я не чувствую его боль. А вот ему больно. Так что вам придется придумать что-то другое. Юджин сузил глаза и медленно поднялся, уже одетый и собранный. — Как скажете. Но я уйду только с ним. Этот человек — моя работа и забота. Я могу повторить все то, что сказал вчера. Мне нужно знать, поговорить. И вам бы лучше не устраивать истерику. Просто не мешайте мне делать мою работу и все закончится хорошо. — Чего шумите? — в гостиную вышел зевающий Михей. — Угадай с трех раз, Миха, — яростно дернул плечом Сима. — Зови Фрея. Ромка отсюда не выйдет… что-то мне подсказывает, что Сообществу Ромка нахуй не впал, а вот Луиджи Герра — просто супер-приз. Абсолют и прочая херня, да, Юджин?.. Это не истерика, поговорить хотели? Поговорили уже, бля, чем все закончится? Что Ромка сотрется, к ебеням? — Не понимаю, о чем вы. Мое задание — выяснить что именно случилось с вашим оракулом и вернуть его. Чтобы вы не считали, Сообщество не может позволить себе разбрасываться технологами такого уровня, у нас не так уж много оракулов и операторов глобального масштаба. Я уже не говорю о том, что от этого зависит ваша с ним совместная работа и ваша связь. Или вы и это считаете неважным? — Юджин держался хорошо. Спокойно, уверенно. То ли не лгал, то ли просто сам верил в то, что говорит. Симу трясло. Его дар метался, силясь зацепиться за привычные ниточки дара Ромки и не мог. Зато… чудесно потянул не менее знакомую ниточку связи с Павлом. Дернул, влился в поток вероятностей, пусть не так легко, как с Ромкой, но влился. Линии вероятностей привычно заплясали перед глазами в белесом тумане планара. К горлу подкатила дурнота, а в теле плеснуло не менее знакомым возбуждением. Сима не любил это ощущение. Даже слишком. Вот они: сам Сима, вот охеревший от новости Миха, вот сдвоенная линия Ромки и Луиджи, и истончившаяся до предела их собственная связь. Вот… Юджин-Женя. Но каковы его намерения?.. …звонок. Приказ. И дальше — чистая линия. Билет через интернет, такси, перелет. Он успел на самолет впритык, из Баку. Потом снова такси, стремительная поездка, точно черти за плечами. И теперь — жесткий блок. Двое в клетке тела без возможности воздействия вообще. И нить поддержки от Жени-Юджина к связанному Ромке-Луиджи… Со второго этажа за малым не скатился по ступенькам бледный до синевы Павел. — Блядь, Сима, отпусти, иначе заблюю тебе тут полдома!.. Миха… чччерт!.. Сима обессиленно сполз на пол, пряча в ладонях лицо. Как глупо!.. какой идиотизм! Позорище. — Прости, — он вывалился из планара, отпуская разом все ниточки. — Прости, я не хотел, Паш. — Дурак ты, Бехерович, и уши у тебя холодные, — судорожно выдохнул тот, подгребая к Михею и обнимая его за плечи. Тот подхватил его молча, облил всех злым взглядом и ушел в уголок вместе со своей ношей. Опустился в старенькое кресло, устроил Пашу на коленях и принялся его успокаивать, легко поглаживая по волосам. — Что случилось? — Айвен и Фрей в гостиной появились почти одновременно, просто вышли из разных дверей. Да и Айвен был просто сонным, когда Фрей — откровенно раздраженным. — Пять утра, вашу мать, вам что не спится? Замер на пороге, оглядывая сидящего у стеночки Симу, Михея с Пашей в уголке, смотрящего на все с любопытством откровенно развлекающегося Романа и напряженного Юджина, и выругался сквозь зубы. - Что и кто натворил? На планар лезть не предлагайте, я там уже был, там глухо, как в арестантской резервации. Айвен был более конкретным в действиях. Задавать вопросы всем скопом не стал, а подошел и опустился перед Симой на корточки, кладя руку на плечо. — Сим? Ты в порядке? — Нет, не в порядке, — мотнул головой. — Он потянул Пашку. Как Рома притягивал меня. Заразился, наверное, способностями, — Михей умел быть жестким, даже жестоким. А когда дело касалось Пашки — не щадил даже друзей. — Уверен, у него были причины, — поджал губы Айвен, явно пропуская слова о «заразился» мимо. — Он заблокировал обоих, — вздохнул Сима, не поднимая глаз. — Не Абсолют. Что-то другое… не позволяет им взаимодействовать… я должен был знать, что он не причинит вреда Ромке. — Разумеется, ведь это уже не Ромка, — сквозь зубы проговорил Фрей и подошел к улыбающемуся Роману или тому, кем тот теперь стал. — А тело, которое он считает своим, портить не намерен. Стук в дверь раздался очень… внезапно. Дробный, быстрый, тяжелый. Словно тот, кто стоял по ту сторону двери очень спешил. — Свои!.. — Свои все на месте, — нервно бросил Павел. — Не все, но… — по ступенькам, запахиваясь в плед, спустился Анж, подошел к двери и открыл ее. — Здравствуй, Тимур. — Привет, — Ширинский стянул штормовку, встряхнул ее и шагнул через порог, обводя взглядом аллегорическую картину «пиздец, не ждали». — Тим, — Сима с трудом сдерживал рвущийся смех. Ну да, он хотел бы видеть Лемешева или грека, но никак не Ширинского. — У меня к вашему… вторженцу предложение от Лемешева. — Для начала — я хотел бы знать кто вы. И какие у вас полномочия что-то предлагать, — вперед выступил Юджин. — Если бы Совет послал кого-то еще — я бы знал. — Для начала я тоже как бы не в курсе кто ВЫ, — улыбнулся Тимур, бросив свою сумку в уголке. — Я — Тимур Ширинский, Швейцарский филиал, докторант. Оператор-оракул. И я не по Советам. Пока Совет чесал… что-то там первопричинное, мы искали выход из ситуации. И смею надеяться, что нашли. — Это больше не ваше дело. Совет сам решит этот вопрос так или иначе, — Юджин сузил глаза. Странно или забавно, но несмотря на откровенно напряженную обстановку и откровенно враждебно настроенных технологов нехилого уровня, он не боялся. Ну или просто умело контролировал эмоции. — Я здесь по официальному приказу Совета. — Безмерно рад за вас, — обаятельно улыбнулся Тимур, и тут же обернулся к Симе. — Есть вариант. Другое тело с аналогичными способностями и силами. — Какой вариант? Какое тело? — вместо Симы ответил Айвен, поднимаясь с корточек. — Аналогичных способностей нет, есть похожие, но с другой специализацией. Зачем мне менять это, живое и теплое, симпатичное и полное такого странного и интересного Дара тело на кота в мешке? — Рома… Луиджи сполз с кресла и вытянулся перед Тимуром. — Назови мне хоть одну причину. Совет предложил мне сделку, которую я готов принять. А что можете предложить мне вы? — Оракул вне категорий, двадцать восемь, не запечатлен, пустое тело, без сознания с которым придется бороться, — Тим смотрел в его глаза и улыбался. — Живое и теплое тело, не менее… красивое чем-то, в котором ты сейчас обретаешься. — Какого хрена происходит? — Айвен побледнел. — Решили пожертвовать кем-то? Но тот парень еще вполне жив. — Пуст. Овощ, — Фрей поджал губы. — Интересное предложение, но Совет предложил мне лучшие условия, — Луиджи словно их и не услышал. — И намерен их выполнить, — Юджин встал рядом. — Что это за тело? Кто сказал, что он сможет вместить Луиджи? Что не начнется рассинхрон? — Взрослые и умные решили, что это так просто — переместиться из одного тела в другое, — Луиджи улыбнулся. — А это нормально, отдавать гребанному Касперу живого и вполне себе в твердой памяти человека?! — взвился Сима, обеими руками хватая Юджина за грудки. — Это, по-вашему, нормально?! — Он сможет вместить Луиджи, иначе Саша бы не предлагал, — Тимур склонил голову к плечу. — Блеф, — Юджин стиснул запястья Симы, глядя то на него, то на Тимура. — Для такого вывода нужно заключение корректора-медика. И что-то я сомневаюсь, что оно у вас есть. — Ромку вы заберете через мой труп, — прошипел ему в лицо Сима. — А ты еще не понял? Нет больше Ромки, — процедил Айвен, который похоже колебался между выбором кому врезать первому. — Есть только эта погань. И твой труп, думаю, Совет устроит. Они сдали Ромку, не видишь? Они просто отдали его этому типу. Обменяли. И что-то пообещали в нагрузку. — К такому же выводу пришли в филиале. На момент, когда я уезжал, был отдан приказ на запрет перемещений группы Линдстрема и Гилроя, и запрет связываться с вами. Сообщество, как всегда, открещивается от тех, кто неугоден, — припечатал Тимур. — Вот почему мы не можем ни до кого достучаться. Как всегда… черт! — Анж побледнел. — Это война, господа. Снова. — Хватит, время не ждет, — Юджин несильно оттолкнул Симу от себя и выразительно посмотрел на Луиджи. Тот повел плечами, прикрыл глаза, широко развел руки и громко хлопнул в ладони. И по дому словно прошел сквозняк. Прошел через тело, голову, через каждую клеточку, словно вынул каждую косточку и заставил рухнуть на пол. Паралич. Беспомощность. Наблюдать и дышать — это все, что им оставили. Наблюдать за тем, как деловито ходит по дому Рома-Луиджи. Как собирает вещи в сумку «на первое время». Как одевается, как идет вслед за Юджиным, на миг застывает на пороге и дверь за ними захлопывается.