Nicht so

18.06.14, Среда

– Как хорошо жить. Да не говори. – Когда с утра к тебе приходит твой любимый парень, и ты можешь поваляться с ним в кровати перед тяжёлым рабочим днём. Я очень хотел с упрёком на него посмотреть, но что-то у меня не вышло. Ну, мне просто не хотелось поднимать голову. Во-первых, было просто лень, а во-вторых – тогда Артём уберёт свою руку с неё, а я не хочу так. Мне нравится, как он меня гладит, и к чёрту всё. Хотя вся вот эта "романтическая" хрень, которую он постоянно несёт в последнее время, уже откровенно напрягает. Что началось? Я уже начинаю волноваться. Это у него из-за происходящего? Потому что после того, как он начал работать, что ни встреча, так он обязательно что-нибудь такое выдаст. И раньше такое случалось, конечно, но хотя бы не в таких масштабах. А сейчас начался какой-то откровенный пиздец. Что происходит? Я же реально переживаю. Если у Артёма нашли какой-нибудь спидорак души, ему лучше прямо и сразу мне об этом сказать, а не вести себя как чёрт знает что. Он ещё и своим парнем меня назвал сейчас. Вот зачем? Он знает, как это нервирует? – Держи всю эту свою хуйню при себе, пожалуйста, ладно. Я уже устал просить. Так сложно, что ли? Я понимаю, что ему нравится бесить меня, но, может, хватит уже? Можно хотя бы немного обо мне думать? И заботиться о моём комфорте, всё такое? Типа, он же меня любит? Ну, так говорит, по крайней мере. Можно хоть немного соответствия образу? – Не романтик ты. – Как будто что-то плохое. Зачем вообще такое высказывать. – Ну, ладно, мне тоже противно. Больше не буду. А сейчас ты тогда зачем это сказал? Дурак, блять. Это прикол такой, или что – делать что-то, что ты сам не хочешь делать, а потом ныть, чего это вторая сторона не ценит твоих ужимок перед ней. Алло. Но я решил не думать об этом. Время на таймере медленно уменьшалось, так что я просто выключил телефон, закрыл глаза и устроился головой на груди Артёма поудобнее. У меня есть ещё полчаса, чтобы понаслаждаться его компанией, и надо постараться их не упустить. И не поругаться. А то будет как обычно. Что когда бы мы не встретились, какие бы обстоятельства там ни были – кто-нибудь обязательно до чего-нибудь доебётся, и пиздец. Сначала наезды и подъёбочки, а потом моё любимое неловкое молчание. Пора нам прекращать уже хуйнёй этой страдать, мне кажется. А чтобы совсем уж весело было, давайте сами себе задание дадим. Провести хотя бы одну встречу с Артёмом, ни разу не доебавшись до него. Хотя один я его не сдам в любом случае. Артём тоже должен постараться, иначе выполнить задание не получится. Но ладно, я хотя бы попытаюсь. Хотя бы со своей стороны. Да, и в итоге мы опять поругаемся минуты через три. Ну, это хотя бы не глобальные ссоры. Просто доёбы на пустом месте, и тут же примирения. Никто даже не обижается почти. Ну, это классика у нас уже. Не знаю, правда, насколько это нормально. И мне всё равно почему-то кажется, что нам надо работать над этим и прекращать. Но, похоже, Артёму плевать. Было бы не плевать, он бы попытался сам это уладить? Меньше бы лез сам и останавливал бы меня, если бы я нарывался. Но он же этого не делает. Наверное, ему самому нравится. Ну, типа, когда людям не хватает веселья в жизни, они специально доёбываются до других людей, чтобы посмотреть на их реакцию и повеселиться с этого как следует. Вот и тут то же самое. Артёму просто нравится. Хоть в каких-то ситуациях на меня интересно смотреть, м. Спать уже не хотелось, и вообще ничего такого тоже, так что оставалось только лежать. И усердно стараться не думать о плохих вещах. В последнее время у нас дома дела идут не очень хорошо. Не то чтобы там было что-то дикое и страшное, но я уже с нетерпением жду завтрашнего дня. Когда все, наконец, свалят, и дома снова станет тихо и спокойно. Это звучит грубовато, но правда. Ещё спокойно станет не только дома, но и у меня на душе. Не сразу, конечно, но хотя бы через время. И чем раньше начну восстановление, тем быстрее закончу. А для этого надо, чтобы Отто убрался с горизонта. И Кристина. Не то чтобы я их ненавидел. Но с Отто всё понятно – он меня нервирует. После пятнадцатого так вообще пиздец, что началось. "Туда не ходи, ты куда собрался, а чего так долго гулял, м-м???". А Кристина, ну.. Она меня смущает. Не надо было наши отношения на новый уровень выводить. Ничего страшного не случилось, конечно, но мне в любом случае стыдно, а уйти от этого никак нельзя. Ну, чтобы было типа "Перепихнулись, разбежались и больше никогда друг друга не видели, зато никакой неловкости". С другой стороны, то, что мы вынуждены проводить время вместе, помогло, ну.. Уладить всю неловкость, которая могла бы быть, после всей той хуйни. А то я бы так убивался, если бы мы и правда не взаимодействовали после этого. Было бы пиздец стыдно. А так всё нормально. Даже слишком, но я всё равно хочу, чтобы всё закончилось, и наш дом стал снова только нашим. Хочу побыть в одиночестве. Уже хоть сколько-то. Так непривычно. Когда семнадцать лет жил в гордом одиночестве, а тут с тобой две недели комнату делит человек. Даже не поворочаешься в кровати как следует перед сном. Но уже завтра всё закончится. Неужели, блять. Теперь даже думать об этом странно – что старины Отто больше не будет с нами. Мой любимый дядюшка. Аж поплохело от воспоминаний о нём. Давайте не будем о плохом. По крайней мере, пока Артём тут. Не надо этих двоих больше совмещать. Даже в таком виде, что один рядом, а второй у меня в голове. Мне так стыдно перед Отто всякий раз. Да, даже если со мной не он. Всё равно стыдно. А при нём об Артёме и всём, что с ним связано, даже думать стрёмно. Опять же, из-за моих тупых убеждений о том, что вся их семья умеет читать мысли. И что если я буду при Отто думать об Артёме, он об этом узнает и сломает мне лицо. А я не хочу. Мне вообще нельзя допускать того, чтобы Отто плохо обо мне думал. Я уже и так проебался с этим, конечно, но это не значит, что можно и дальше всё портить. Наоборот, надо пытаться вернуть его расположение, и что я делаю в итоге? Сбегаю с утра пораньше. Фьють, ха. Вот это ты, Арсений, конечно, хорошо придумал, вот это ты да. Нет бы по-человечески дождаться завтрашнего дня, и уже тогда херню творить. Нет, хочу сегодня. Хотя это Артём всё. Это он меня соблазнил и заставил встать пораньше и тихо сбежать. Вот хитрюга, да? Портит наши отношения. Хотя будем честными, я бы и завтра никуда не пошёл, и даже не из-за усталости или чего-то такого, а из-за матери. Надо усыпить её бдительность. А то я прям вижу, как если бы я завтра вечером куда-нибудь слинял, она бы подумала: "Вот сучёныш. Только Отто за порог, а он уже к своему ёбырю умотал. Ну уёбок, ну я тебе устрою анал-карнавал". Так бы всё и было, отвечаю. А почему "ёбырю"? Да хуй его знает, боже. Алексей Валерьевич вот думает, что у нас Артём сверху. Думаю, моя мать тоже уже всё порешала у себя там в голове (если она реально думает об этом, конечно), и там тоже дела явно не в мою пользу развиваются. Мда, неужели я так похож на нижнего? Хотя что ещё значит "похож на"? Должны быть какие-то признаки или что? Каждый сам выбирает и ни с внешностью, ни с какими-то другими вещами это не может быть связано. У всех такие архаичные взгляды, м-м.. Стыдно за них. Хотя мне тоже чуть-чуть стыдно за это. Хотя по большей части похуй. Но интересно – я должен стесняться? А то вдруг это ненормально. Мда, начали с того, как у нас всё плохо и неправильно, а закончили тем, что мне должно быть стыдно из-за какой-то херни, которую я даже не контролировал. Обожаю себя. Хотя это нормальная тема. Перед сном, когда уснуть долго не можешь, и не такое бывает, так что можно даже не удивляться. Когда Артём поцеловал меня в затылок, я аж содрогнулся. Это что было сейчас вообще? В последнее время мне всё чаще и чаще начинает казаться, что в какой-то из дней Артёму прилетело чем-то тяжёлым по затылку, и именно после этого и началось это странное поведение. Другого объяснения у меня просто нет. Почему он вдруг так расчувствовался? Это совсем мне не нравится. Правда. Меня всё устраивало и раньше, зачем это всё? Только не говорите, что у Артёма это из-за того, что мы редко видимся. Хотя в таком случае надо просто дождаться нормализации обстановки. У Артёма всё наладится, и он снова станет уёбком. Очень надеюсь. А то что-то мне аж страшно. Вот сейчас он так милуется со мной. А потом зимой как превратится в маленького Сатану, и снова в минус уйдём. Нельзя на нуле спокойно держаться и никого не нервировать? Нет, хочу или радикально в плюс, или радикально в минус. У-у-у.. – У тебя точно всё хорошо? – Вообще отлично, – бодро отозвался тот. От этого только хуже стало. П о ч е м у о н т а к о й д о в о л ь н ы й? Я сейчас буду нервничать. Он этого добивается? – Не знаю, почему, но настроение такое приподнятое. Боже, только не снова. – Хоть что-то у меня приподнятое. Блять, а. Он снова пошутил об этом. Ну, вернее, вот так, через эту фразу. Это отвратительно. Хотя мои шутки в последнее время тоже были не S-класса. Додеградировался, так сказать, но зато на одном уровне с Артёмом. И раз уж заговорили.. Хотя нет смысла спрашивать его об этом, да и это будет странно выглядеть. Я, "гордый асексуал", наеду на своего парня, почему это за всё прошедшее время он ни разу ко мне не подкатил с предложением поебаться. К Рите набегался, да? Ну конечно. Только я отвернулся на пару неделек, как он уже по бабам загулял. Ладно, шутка. Сразу две даже. Раз – нахуй мне оно не сдалось, и даже хорошо, что Артём не хочет контакта сейчас. И два – все мы знаем, почему у него это началось. Работа, много физических нагрузок, и куда там энергию на еблю тратить, когда она на другие процессы вся и полностью уходит. Ну и всё. Нас всех обделили в этом месяце. Ну, как я уже сказал, мне только лучше от этого. Меньше стресса в жизни, и можно спокойно лежать рядом с Артёмом, и не бояться, что через некоторое время тебя начнут раздевать, даже не спрашивая ничего. И не придётся снова загоняться из-за той хуйни, что ты ужасный партнёр, не можешь даже возбудиться быстро, и второй стороне из-за твоих заёбов вечно приходится ждать или дополнительно что-то придумывать, чтобы ты хотя бы захотел. Ужасно. Как он вообще меня терпит. И почему, блять, нельзя всё уладить, как я предлагал? Я читал, что если у одного партнёра нет желания, то он может удовлетворить второго руками и ртом – это популярная практика. И почему нет, если всем хорошо в итоге? Но руками не прикольно. Это излюбленное Артёма "Чё я буду в руку тыкаться как этот". А ртом ему принципы, видите ли, не позволяют. И в итоге мы оба страдаем. Я и раньше рассматривал такой вариант, а сейчас, из-за Кристины призадумался над этим основательнее. Это же вообще нормальная тема, и чего Артём гасится? Боится, что я плох в этом? О, а в сексе я как будто бог ебаный. Да и если бы кое-кто не выёбывался, я бы уже давно научился. Но нет же. Надо будет поговорить с ним, если он снова начнёт наезжать на меня. Или просто при случае. Когда он там "проснётся". К активной половой жизни. Хотя бы попробовать же можно? Никто не умрёт от этого. Но потом будем об этом думать. Что там по времени уже вообще? Мне не пора? Чтобы придти к пробуждению моего любимого дядюшки. А то заметит, что меня нет, и не приведи Господь, если я приду хотя бы минут на пятнадцать после того, как он проснётся. "Где ты был так долго?". И тогда приготовленная мной отмазочка с магазином не прокатит. Тогда надо считать. Все наши "немцы" просыпаются в восемь или в восемь тридцать. То есть, желательно в восемь мне быть дома.. Ага, и как назло Отто сегодня проснётся пораньше на часик-полтора. Ой, будет смешно. Ещё проебусь из-за этого. Типа, "Где ты был", "В магазине", "Два часа гулял?". Ага. Просто в ближайшем круглосуточном не было нужного, и пришлось идти далеко. В другой район. А автобусы для слабаков. Да-да. Но на часах было уже полвосьмого, так что я даже долго разглядывать ничего не стал. Больно мне. От осознания, что скоро надо будет уходить отсюда. Не хочу домой. Можно я завтра туда приду? После двух, ага, и пропущу весь пиздец. Скажу, что случайно. Это как у нас было, когда Алексей Валерьевич сказал Артёму придти домой на ночь, но так вышло, что мы случайно оба напились и уснули. У меня дома, логично. И вот просыпаюсь я такой в полдесятого, а на телефоне двадцать три пропущенных от отца Артёма. Впервые видел такую цифру. Оказывается, телефон пишет "20+", а не конкретное число, но то ладно. Вот. Артём, давай скажем, что мы спали. И все будут счастливы. Правда, я не удивлюсь, если Отто решит пропустить самолёт только чтобы дать мне пизды, но не будем думать о последствиях. Мы же молодые, нам можно. – Ну вот и как теперь вылезать отсюда? – вдруг заговорил Артём. Я почему-то думал, что он уже уснул, а нет. Бодр и весел. – Опять начинаешь, – фыркнул я, пытаясь хоть чуть-чуть отстраниться, но Артём напряг руки, и ничего у меня не вышло. Я походил на кота, я думаю. Когда они пытаются выбраться из объятий, но люди обнимают их крепче, и всё это начинает выглядеть так, будто коты пытаются уже хоть как угодно вытянуться, но вот что-то всё да никак. Объяснил как мог. В любом случае, я не справился, а потом решил не продолжать. А зачем, в самом деле. – Это так забавно, – Артём всё продолжал разговаривать. – Моя мать вот вечно бычила на отца, тип, почему ты мне никогда ничего приятного не говоришь. Ага. А теперь поясни, как это связано с тем, что ты начал высказывать всякие такие вещи мне. Я тебе где-то предъявлял такое или что? Или ты решил, что раз твоей матери хотелось такого от твоего отца, то и я хочу слышать всякие нежности от тебя? Мне рассказать тебе, как это работает? – Во-первых.. – Так, всё, не начинай даже, – сразу остановил меня Артём, снова прижимая меня к себе, и переворачивая нас обоих на бок. – Я понял. Ты не просил, ты не моя мать, вообще не женщина, тебе это в целом не нравится, да-да, всё, заткнись. Спасибо. Всё за меня сказал (кроме уточнения, что я не женщина). Когда понимаете друг друга с полуслова. – Что с тобой происходит? – решил наконец узнать я. Пока никто не умер, надо было это сделать. А то вдруг так и останется тайной, а я потом буду всю жизнь над этим голову ломать. – Я просто соскучился. Да зачем ты врёшь вечно, господи. Хватит. Просто скажи, что тебе нравится видеть меня недовольным. Когда Артём уткнулся носом мне в плечо, я аж занервничал. Но он просто принюхивался, всё в порядке. – От тебя Кристиной пахнет. Рано я расслабился, кажется. – Ты дебил? – Но правда же, – обиженно протянул Артём. – Это не твой запах. Вот же, блять, животное. Подошёл, понюхал. "Ага, бабой какой-то пахнет". Тебя не смущает, что мы спим на одной кровати? В смысле, я имею в виду, что это причина, почему от меня пахнет ей. Хотя другой и быть не могло. А Артём реально злится, или чисто ради процесса наезжает? А то вдруг ему это реально важно. Ну-у, типа. Вот кошки, когда трутся об людей, помечают "свою собственность" – у них за ушами пахучие железы, и как бы котики метят своё таким образом. Люди, конечно, никого никак не метят (ну, почти, да), но я сейчас могу предположить, что Артём ревнует. Типа, от меня пахнет какой-то девушкой, и это может быть равносильно в его понимании тому, что я как бы её территория. Хотя я плохо делаю, что сам сейчас низвожу его до уровня какого-то тупого животного, но блин. Есть же тема, что запах очень важен. Даже тот, который по сути никто не чует, он всё равно играет роль. А сейчас он перебивается, ещё и "женским". И вообще, Артём сам это начал. Что ещё за "От тебя Кристиной пахнет". Ещё и недовольное такое. Что за претензии. Я же виноват, конечно, что больше её негде было поместить. Не спать же даме на полу. – Ну, завтра они уже уедут. Мда, я просто не знал, что ещё стоит сказать на это. Так хоть успокою его. Насколько это может успокоить, конечно. – У вас с ней было что-нибудь? Это было немного внезапно, но я почти даже не смутился. И почему-то мне показалось, что я знаю, какое у Артёма сейчас выражение лица. И ничего хорошего оно не предвещает. Ну и вот что я должен делать? Надо рассказывать ему или не стоит? Мне кажется, что второе. Хотя Артём в любом случае мне не поверит, но если сказать, что да, во-первых, Артём кинет мне предьяву (по-хорошему тогда мне тоже надо будет ему высказать за ту хуйню с Ритой), а во-вторых, придётся рассказывать ему, чем мы занимались. А если я расскажу (хотя почему нельзя будет так же соврать?), Артём запишет меня в опущенные и разлюбит. Я помню, что они с Ковальским одно время угорали по тюремной культуре, а там за такие виды секса могли и ебало сломать. Вроде. Я не интересовался, но точно знаю, что оральный секс там не в почёте. И уж не могу знать точно, но что-то мне подсказывает, что это причина, почему Артём так предвзято относится к таким вещам. "Нет" и всё. А я предлагал. Я хотел попробовать. Даже если я буду принимающим – вообще всё равно, но Артём ни в какую. "Ни ты, ни я". "Это унизительно", блять. Принципы эти его блядские в рот ебал. Вот серьёзно, я дождусь момента, когда он будет пьяным в ничто, и нагло воспользуюсь его состоянием. Изнасилую. Ртом. В себя. Хотя это плохо, и я не должен принуждать его к видам секса, к котором он не хочет принуждаться.. Это же реально изнасилование будет. Хм. Ну ладно, мы это ещё обдумаем. Возможно, мне станет стыдно за себя и своё поведение к тому моменту, и я передумаю. Неважно. – Нет. Или что. Он же мне не поверит. Уже наверняка вбил себе в голову, что что-то явно было, и хер его теперь переубедишь. – Да? – спросил он, немного отстранившись, чтобы видеть меня. – Не врёшь мне? Тон у него был как обычно, так что на секунду даже показалось, что ему реально всё равно, а спрашивает он так, для галочки. Но смущало немного то, что он смотрел мне прямо в глаза. Хотя и не сказал бы, что в его взгляде или в выражении лица было что-то особенное. Так что ничего не понятно. Ему плевать или нет? Мне что думать? И вот это его "Не врёшь мне?". Как будто он обидится, если узнает, что мы всё-таки переспали. Сам-то, м? Так мне и не исповедался, уродец маленький. Отто меня так называет. Любит он меня, что поделаешь. В отличие от некоторых. И кстати, я могу подъебаться к нему сейчас. К Артёму, я имею в виду. Хотя это будет слегка неуместно, и будет лучше дождаться более подходящего момента. И так ненавязчиво спросить. Во-первых, было ли у них что-нибудь с Ковальским, кроме тех двух случаев, о которых я уже знаю. И потом так же ненавязчиво о том, было ли у него что-нибудь с октября с кем-нибудь. Это знаете, как в тестах есть вопросы для проверки на честность. Это вот будет из той серии. Выясню, насколько Артёму можно доверять. – Нет. – Даже не знаю, рад я или нет. Вы только посмотрите на него. – Вам не угодишь. – А зачем мне угождать? Да твою-то мать, Артём. – Я.. Блять. Не путай меня. – А ты мне врёшь? – Не вру, – повторил я. Вышло раздражённо, но уж извините. Чего он доёбывается до меня? Заебал. – Смотри мне. Он не стал обратно прижиматься ко мне, так что некоторое время мы так и смотрели друг на друга. До меня очень неожиданно дошло, что я рад видеть его лицо. И вообще быть тут. И что он держит меня за руку. И что смотрит на меня. И что я могу смотреть на него. И какой он тёплый. Как мне тут нравилось. И как не хотелось уходить. Но всё равно я ещё успею належаться с ним. Хотя кто знает. Если мне теперь будет стыдно перед матерью, то как моя совесть будет позволять мне ходить сюда? Хороший вопрос. Обязательно узнаю. Почему-то в продолжение этой мысли шло "с началом учебного года", но я не понял, почему только тогда. Летом мы так же можем видеться, нет? Что нам будет мешать? Ну, да, моя совесть, возможно. Моя семья. Работа Артёма. Хм, такое ощущение, что мы уже где-то на лет десять в будущем. Семья, работа.. Ух. Что-то мне подсказывает, что тогда у нас примерно такие же проблемы и будут. Если мы вообще будем общаться после одиннадцатого. В чём я сильно сомневаюсь, на самом деле. Это и смешно, и грустно одновременно. Но я хочу только смеяться. Грубо смеяться и издеваться над самим собой. Я заслужил, и нечего ныть сейчас. Одиннадцатый класс ведь на пороге. И меня не столько пугают экзамены, которые я даже сдавать не буду – в Германии это всё равно котироваться не будет, и нет даже смысла тратить на них время. Сдать обязательные, и не париться. Но вот Артём. Он же ещё и физику сдаёт, и математику профильную. Будет целыми днями за билетами сидеть, а мне что делать? Сидеть у себя дома в одиночестве и страдать? У него же совсем не будет времени на меня. Будет так же уставать до смерти, как сейчас. В школе ещё держаться, все оставшиеся силы на учёбу бросать, а Арсений там как-нибудь перебьётся. И даже если Артём не бросит меня в открытую, то просто очень сильно отдалится. А следующим летом расставаться, между прочим. Тс.. И что делать. Хотя если объективно, то это даже хорошо. Я хотя бы немного отвыкну от его компании, и когда придётся уезжать, мне уже не будет так херово. Да, отличный план. Но только вот я всего этого не хочу. Можно, чтобы было как в том году? Только без всякой хуйни вроде попыток суицида и расставаний. Этого всем уже хватило, и не надо больше. Можно чтобы всё было хорошо? Без всяких соплей, которые Артём сейчас по лицам всем размазывает, но вот что-то между. Золотая середина. И все будут довольны. – Прикинь, ты сейчас приходишь домой, а там Отто тебе прям со входа с ноги прописывает. Вот не прикольно будет. – Тебе платят за то, что ты меня расстраиваешь? Но вообще, у меня есть план. Так что даже если он реально доебётся, я готов. Давать отпор. Мда, давать объяснения, на самом деле, но допустим, что это будет противостояние. Моего пиздежа и невосприимчивости к нему Отто. – Да если бы. Я бы и не работал тогда. И правда. Что-то я забылся. Артём бы тогда уже давно ошивался где-нибудь на Канарах на собственной яхте. – Рискуешь здоровьем ради меня. Или даже жизнью. – Вот ты хотя бы мне мозги не еби, – прервал его я. А то сейчас не заткнётся. Когда в квартире послышался уже привычный звук открывания двери, я по привычке заволновался. Но Алексей Валерьевич даже не попытался зайти сюда. Надо же. Тоже уже привык и смирился, что Артём теперь может запираться у себя, и у него больше нет возможности врываться сюда каждое утро (или в любой рандомный момент)? Что-то мне его жаль сейчас стало. Это как.. Когда ты привык что-то делать, а потом тебя лишают этой возможности. С другой стороны, я не должен на самом деле жалеть об этом. Потому что ну правда. Это было ужасно. – Доволен? – спросил у меня Артём, сделав голос потише. Ну, в общем-то, логично. Зайти сюда его отец больше не сможет, но не надо забывать и о его любви стоять под дверьми и подслушивать. Что за люди, блять. – Чем? – Теперь у меня дверь в комнату закрывается. И батя больше никогда не ворвётся сюда во время чего-нибудь странного. Он как будто издевался, и мне даже интересно стало. Сам он, то есть, не рад этому? Ему было нормально, когда его отец заходил в комнату и видел нас целующимися или за чем похуже? Его это не смущало, ничего такого? Ну конечно, а что же в этом такого. Всего-то твой отец палит тебя с твоим парнем. Обычное же дело. Чего нервничать, в самом деле. * Как мы оба и предвидели, Отто ждал меня в коридоре. Ну, вообще, когда я зашёл, он выходил в коридор с кухни. Привлёкся на шум, наверное. Ну и правильно, чего время терять. Зачем ждать, когда можно начать допрос сразу с порога. – Куда ходил? Я что-то уже даже не удивился таким вещам. Хотя у меня было достаточно времени на привыкнуть. – В магазин. – Что покупал? – Попить и пончики. – Покажи. Это было ожидаемо. Собственно, только поэтому я в магазин и заходил. Что, думаете, я дурак совсем? Конченый параноик, да? Плохо знаю своего любимого дядюшку? Пха. Его доверие ко мне пошатнулось, так что теперь, если и говорить ему, что я был в магазине, то тут же подвозить пруфы. Хотя и раньше было бы точно так же. В любом случае, всё продумано уже заранее. Мне так противно от себя. Ненавижу, когда люди так себя ведут, и когда мне нужно повторять за ними. Ненавижу оправдываться, ненавижу подстилаться под кого-то и вести себя как какая-то малодушная хуета без своего мнения и способности отстоять свои права. А кто-то ведь всю жизнь под таким наблюдением живёт. Надеюсь, что когда я перееду к ним, Отто не будет вот так же контролировать меня двадцать пять на восемь. Хотя он же сказал, что я не буду жить с ними. Хотя он ещё на пять раз может передумать. Пх.. – Что это, – вытаскивая из моего рюкзака банку энергетика, спросил Отто. Сейчас доебётся, что я травлю себя, м.. После случая, когда я упился энергетиками до боли в сердце, он не очень хорошо относится к тому, что я пью подобное. Да, зато как бухать – это мне можно, это вопросов не вызывает. – Красная вкуснее, – сразу предупредил его я. На случай, если решит попробовать. А он решит. Я знаю. – И часто ты этим балуешься? – Отто забрал красную банку, тут же вскрыл её и отпил немного. – Нет. Просто захотел попробовать. Артём с Ковальским недавно обсуждали вот эти новые, недавно вышедшие хуйни, вот я и решил оценить. Мне самому как бы немного неповадно пить такое, но от баночки-то мне хуже не станет, да..? Тогда я выпил три штуки в течение двух часов. А одну в сутки-то можно спокойно? Я не уверен. Отто недовольно помотал головой. Сейчас выскажет своё царское мнение. Очень всем нам нужное. – Говори нормально. "Я просто захотел попробовать". А, ему это не понравилось. Включил своего внутреннего граммар-наци. – В русском можно говорить и так. – В немецком нельзя. Ну блин. И аргументов ведь даже нет. Можно я просто его нахуй пошлю? В Рашке-парашке мы так обычно споры заканчиваем. Но вместо этого я решил пойти на кухню и поставить чайник. Кажется, пончики мне придётся делить, ну, я и не против почти. Поговорим сейчас о чём-нибудь классном. Е-е. Когда я проходил мимо Отто, то заметил, как он разворачивает голову мне вслед, будто принюхивается. И не то чтобы меня так уж сильно это выбесило, но блять. Я не мог удержаться. – Что? – Собаками пахнет. Да твою мать. Ничего от него не скроешь. Что за человек? Но это не должно о чём-либо ему говорить, так ведь? У него не должно быть прямой ассоциации собак с Артёмом. Или я ошибаюсь сейчас..? Надо вспомнить, что он может знать. Я рассказывал ему, что отец Артёма держит шестерых псин у них дома? Или он мог узнать об этом через Кристину. Типа, она могла тогда написать Феликсу, что мы пошли смотреть к моему однокласснику, смотреть собак. Но не уточняла же, к кому именно? Может, мы к другому ходили? Обвинения в любом случае безосновательные. – Это о чём-то говорит? – Мне – да. Меня чуть инфаркт не хватанул, а когда Отто подошёл вплотную ко мне, то вообще херово стало. – Что ты от меня что-то скрываешь, – закидывая одну руку мне на плечи, сказал он. – Маленький уродец. Мне пизда. Совершенно точно. Не сейчас, так через год. ** – Это так романтично. – Сомневаюсь. – Интересно, они знают, что вот эти два дома их слышат? – Эта идея для шутки. Типа, – я приложил руку ко рту, – "Аня, бросай Серёжу, он тебя не лю-би-т". Кристина посмеялась. Выглядело не очень натурально, но я не решился спрашивать, что именно её расстраивает. Она сегодня с утра была какой-то притихшей, и я даже не знаю, почему. Нет, правда. Я не шучу сейчас. Это из-за того, что они уезжают? Она может грустить из-за подобного? Это же глупо. Хотя почему я думаю, что ей не должно быть дела до этого? Может, ей тут нравится? И она не хочет возвращаться. Как бы смешно это ни звучало. – "А я считаю, что надо дать ему шанс или поставить перед выбором – ты или она", – продолжал я. – Совет из всех бабушек всего дома? – Ты знаешь какой у них опыт? Сколько сериалов они посмотрели. Внизу тем временем продолжался экшн. – Чё ты ноешь? Чё ты ноешь? – спрашивала одна из девушек вторую. Большую часть слов нельзя было разобрать, но я честно пытался. – Они ругаются из-за парня, – зачем-то повторила Кристина, как бы, подводя итог. – Но это даже не смешно. – Почему? Мне вот казалось, что ей нравилось. – Это реально странно выглядит. Они так одеты. Ну вот это, кстати, да. Будто с выпускного какого-то. Такие красивые платья. Странно видеть так хорошо одетых девушек в каких-то дворах и пьяными. И ругающимися из-за парней. Они должны быть в каком-нибудь ресторане или клубе как минимум. А не во дворе, развлекать людей. Ну, вчера тут тоже шоу было – какие-то товарищи устроили посиделки прямо на балконе. С баяном, песнями и всем на свете. Отто с таким лицом на это смотрел, что просто пиздец. Будто не его сестра в России уже семнадцать лет живёт и все эти годы кормит его вкусными историями о том, какой у нас тут трэш происходит. – Я что-то совсем плохо видеть стала, – Кристина повертелась по сторонам, будто проверяя зрение. Как будто и так не знает, что там всё плохо. – Стареешь уже, – хмыкнул я. – Когда старше на два месяца. Хотя погоди. А я только собирался на неё наехать. Ну, вернее, просто напомнить. – Я же старше, – протянула Кристина. Выглядела она при этом задумчиво. Как будто ещё не закончила считать. – И почти на год. Какая-то вопиющая несправедливость. Все люди, с которыми у меня какие-то не те отношения, старше меня. Артём на одиннадцать месяцев, Кристина на год и два. Как бы, на меня уже и так наехать успели из-за этого. Что какого чёрта я встречаюсь с тем, кто старше меня. Хотя это глупо, и все мы это прекрасно понимаем. Просто кое-кто перечитал яойной манги, и у него сложились какие-то странные мнения об отношениях в однополых парах. Тот, кто сверху, должен быть всегда старше, типичный такой мужик, с гендерной ролью мужчины в отношениях, конечно же, весь такой альфач, и пиздец вообще. Артём, конечно, говорил как-то, что понимает, что это раковальня, и что он не должен переносить это на жизнь и на реальные отношения. Но ему всё равно было странно видеть меня "таким". Типа, я слишком тряпка, чтобы быть сверху. Надо же, это теперь так работает. И конечно же, это распространяется только на парней. То есть, с девушками с таким характером ебаться можно, но вот с парнями – если только снизу быть. А вот чтобы сверху – тогда надо вести себя по-другому. Вот реально, блять? Кто-то до сих пор считает, что это должно по такой системе работать. Алло, двадцать первый век на дворе. Ебёшь ты или ебут тебя – вообще нихуя не значит. Почему это нужно объяснять. От Артёма такие вещи вообще странно слышать. Вот опять. Начали за здравие, закончили за упокой. Пиздец, Арсений. – Я почему-то думала, что ты старше. С кем-то перепутала.. Ну понятно всё с тобой, ага. – Как так? – Кристина сама по ходу удивлена была таким известиям. – Ты же даже выше. Ну вот опять. Как, скажи мне, возраст связан с ростом? Наш одноклассник под два метра ростом. А другой – метр пятьдесят с чем-то. Но сверстники. М? Гены, наследственность, нет? На это нам похуй? Тема прервалась, так как с улицы послышались какие-то завывания. Я не скоро разобрался, что это было пением, и более того – я знал эту песню. Ещё со дня рождения Риты. Боже, какой рак.. Ну, в своё оправдание скажу, что я долго не мог понять, что это. Что-то знакомое, но..? – Они поют? – у Кристины это тоже вызвало некоторые вопросы. – Ага. – И что это? – Я определяю это как песню про любовь одной девушки к другой, и как она выпилилась потом из-за неприятия родителей и общества. – Что за дерьмо, – фыркнула Кристина, поморщившись. – Это Тату. Ты что, ебать. Не знать этих звёзд российской эстрады. Хотя я не уверен, что это предложение построено правильно и имеет смысл.. Но, вроде как, эта группа – одна из тех немногих российских, которые известны где-то в мире. И знают их неплохо. Хотя не уверен, как там у них с популярностью сейчас, но и не важно. Похер вообще. Они меня бесят по понятным причинам. – А, это те типа лесбиянки? Мда, блин. Это всё, что о них помнят? Хотя, кажется, на то ставка и была. – Вообще, забавно, что такая хуйня возникла именно у вас. Ну, типа, Россия, у-у-у, гомофобия. Но вот такие вещи миру показали именно вы. – Период такой. Внезапно так. Хотя вообще, большевики, когда пришли к власти, запилили неплохую такую сексуальную и даже гендерную революцию. И удивительно, куда всё скатилось в итоге. Феминизм не победил, гомофобия сплошь и рядом, сексизм и всё на свете. Не то чтобы меня что-то не устраивало, впрочем. – Мне кажется, все уже тогда знали, что они врут, чтобы прославиться. Это хитрый ход их продюсера, – Кристина говорила так уверенно, будто изучала этот вопрос. – Он знал, что нужно делать. Мне, в общем-то, тоже нравится эта версия. Демонстрирует, как всю эту хрень начали продавать и засовывать людям в рты. Как это началось ещё тогда, и как идёт до сих пор. Хочешь, чтобы что-то было успешным? Обмажь это шестицветной радужкой, и разойдётся только так. Ну, как говорится, радуга – это новая маркетинговая технология. Или как там было.. Энивэй, шестицветный флажок уже стал как ценник со скидкой в магазине. Определённая категория людей будет слетаться на это как голуби на что-то отдалённо похожее на еду. Мда, как забавно. Сегодня утром как раз видел картину: возле магазина кто-то выбросил два куска хлеба, и конечно же, голуби не заставили себя долго ждать. Возле одного куска была их просто ебучая куча – они даже в круг нормально встать не могли и лезли друг на друга, лишь бы дорваться до еды. А у второго куска сидел только один голубь и мирно себе его поклёвывал. Если брать это как аналогию, можно тут же доебаться, конечно – а если со вторым куском было что-то не так, но давайте не будем. Голуби те ещё говноеды, тут чуть ли не в прямом смысле этого слова. Так что для них там было два одинаковых куска. Но на один почему-то слетелась вся компания, а второй достался одному голубю. "Я и тупое общество после выхода очередного высера от какой-нибудь популярной компании". – Я недавно видела клип, – Кристина вдруг соскочила с темы, – какой-то не очень известной бабы. Но там тоже. Типа пансионат для девушек. И вот их собирают в круг и начинают им затирать: "Вы будущие матери, вы должны любить своего мужа, обожать его, сами по себе вы никто". Сейчас бы в двадцать первом веке такую срань снимать и на серьёзных щах затирать людям подобное. Когда любое государство объективно больше заботится о женщинах и делает всё для них, а не для мужчин. Ну, ладно, конечно, если мы говорим про более-менее развитые страны. Не третий мир. – Потом они танцуют.. Нет, там как. Учительница диктует им это всё, хлопает, они танцуют под этот темп. Это типа завуалированное "Мы танцуем под дудку этого ужасного общества"? Ебать тонко, я почти даже не заметил. – А потом, когда они выходят из комнаты, последняя в строю девушка хватает вот так предпоследнюю, – Кристина зашла за мою спину, схватила меня за плечи и развернула на месте к себе лицом, – и целует её. Так, вот только без этого, пожалуйста, сейчас. А то Отто специально встал возле стола, чтобы с кухни следить за нами через окно, так что не надо. Не думаю, что он будет расстроен, если я поцелуюсь с девушкой, но я уже вижу это осуждение в его взгляде. Наверное, он недоумевает. Типа, "Этот петух тусуется с парнем, но ещё и с Кристиной позволяет себе обжиматься..?". Да, вот такой вот я. Отстаньте. – Я не досмотрела, – убрав руки, хмыкнула Кристина. – Но в описании было написано, что это история о любви двух девушек, которые учатся в каком-то там патриархальном пансионате, или что-то такое. А я бы узнал конец. Перемотал бы основную часть, если бы было слишком мерзко смотреть, но узнал, что бы случилось с ними в итоге. Они сбежали и обрели счастье? Или их разлучили проклятые мужчины? Мда, это не смешно. Как и то, что кто-то реально пытается проталкивать такие вещи в медиа. Что за блядство. – Ну понятно. Лишь бы снова показать, как бедные лесбияночки страдают. – И как женщинам плохо живётся в этом ужасном патриархальном мире, – пропищала Кристина, приложив руки к груди. – Боже, у меня так горит с этого. У меня тоже. Так что я уже сознательно отгораживаю себя от такого мусора, чтобы не нервничать в лишний раз. Нервничать вредно. Живи спокойно – живи долго. Стрессы – это плохо. От меня смешно звучит, наверное. Я за один этот год уже половину своей жизни проебал, наверное. Ах-ах. Ну ничего. Скоро станет легче. Главное, за этот год не умереть, а дальше уже будет хорошо и спокойно.