Цветочное двуличие

— Стой, Эш, повтори, пожалуйста, — попросил Джонсон, буквально оцепеневший от удивления. — Мотоцикл сломался. Мне очень жаль. — Как это сломался? — Ну, знаешь, Ларри, такое иногда случается. — И ты ничего не можешь с ним сделать? — К вашему отъезду я не успею, извините. Ларри схватился за голову и начал нервно ходить по газону около гаража Эш. На секунду парень остановился, с волнением уставился на подругу и задал вопрос, на который уже заранее знал ответ: — Прям вообще никак? — она покачала головой и в очередной раз извинилась, сжимая рукава своего фиолетового свитера. Джонсон продолжил хождение кругами, в попытке что-либо придумать, пока Салли не мог определиться: радоваться ему или переживать вместе с другом, а затем вновь повторил свой «сусличий маневр»: — Черт, Эш, а десятку хотя бы займешь? — Оу, да, конечно, — Кэмпбелл достала купюру из заднего кармана серых штанов и протянула ее Ларри. — Спасибо, но моя любовь к тебе теперь не так безгранична, — парень улыбнулся уголками губ. — Так, чел, и что нам с тобой теперь делать? — Салли заколебался, но все-таки дал ответ. — Я думаю, Нил вполне мог бы одолжить нам свою машину на выходные. — Черт, да ты гениален! — Вы уверены, что это сработает? — с опаской спросила Эшли. — А почему нет? — Сал пожал плечами. — А у нас есть номер Нила? — Нет. Но уверен, что он сейчас с Тоддом. — О, точняк! Тогда я сейчас наберу ему, — ответил Джонсон, уже нажимая кнопку вызова. — Йо, Тодд, а Нил с тобой? Отлично, мы так и думали! — Сал после этих слов выглядел так, будто хотел сказать: «Мы? Серьезно?» – и, переглянувшись с Эшли, тяжело вздохнул. — Давай лучше лично поговорим? Тогда скоро будем! — Ну что? — Тодд сейчас скинет адрес. Эш, ты с нами? — Нет, у меня есть другие дела. — Тогда до встречи, — ответил Джонсон. — Угу. Пока, Сал, — Эш пошла в дом, а Ларри как раз получил СМС-ку. — Отлично! Пойдем, чел. Через пятнадцать минут парни уже стояли с Нилом у гаража. — Я надеюсь, что с машиной будет все в порядке, — произнес Нил, отдавая ключи Джонсону. — И себя берегите, — добавил Тодд, поглядывая на Салли. — Вы же сегодня вечером поедете? — Да, иначе мы не успеем. — Держите в курсе, — ответил Тодд. Парни попрощались, и Салли с Ларри сели в машину. — Сал? — начал Джонсон по пути в апартаменты Эддисона. — Да? — Ты точно в порядке? — Да. Просто задумался, — замялся, но продолжил, — дашь мне время посетить... — Ларри его прервал. — Да, чел, конечно. Ты еще спрашиваешь? — Фишер ничего не ответил. После того как вещи были собраны, а продукты в дорогу закуплены, парни немного поиграли в приставку, попрощались с родными и двинулись в путь. По началу Сал был очень напряжен, а лицо продолжало неистово жечь. Но чем больше времени проходило, тем уютнее было, даже несмотря на боль. На улице была уже глубокая ночь, в машине лишь тускло светила лампочка и горели различные панели да магнитофон. Внутри было очень жарко от работающего обогревателя, а из щели приоткрытого окна дул прохладный осенний, почти зимний воздух. Парни уже ехали несколько часов практически без остановок, и усталость давала о себе знать. Теплота добавляла комфорта и умиротворенности, из-за чего находиться в машине было очень комфортно. Они слушали диск Нила с песнями группы «Queen», нежный хруст шин по трассе и свист встречного ветра. Музыка позволяла парням расслабиться и в то же время взбодриться, и они лишь иногда лениво о чем-то переговаривались, позволяя друг другу предаваться собственным мыслям. — Эй, Сал? — как-то начал Ларри, недолго посмотрев на своего друга. — Тебе нормально в протезе? Ты можешь его снять, если ты хочешь, — парень задумался, но решил, что лучше не рисковать: мало ли, что может сейчас увидеть Ларри. — Да не парься, все нормально, — Джонсон лишь хмыкнул в ответ, а через некоторое время вновь начал разговор. — Чел, как думаешь, столько здесь гейских отсылок? — Полно. Один только «Queen» с распечатанным Фредди Меркьюри чего стоит. — Он явно его фанат, — гоготнул Ларри. — Как ты догадался? — с сарказмом ответил Фишер. — А как тебе голый манекен в цилиндре и с флагом в руках? — Отлично. Но я бы убрал это в бардачок. — Только не говори мне, что тебе не нравятся манекены в цилиндрах. — Я не настолько старомоден. Но готов поклясться, что где-то на заднем сидении валяется «Портрет Дориана Грея». — Я даже не знаю, как тут пошутить. — Я тоже, чел. Через некоторое время Сала внезапно пронзила острая боль, он схватился руками за протез, склонился к коленям и рыкнул от боли. Ларри в панике закричал, уставившись на Сала. — Черт возьми, чел, что с тобой?! — парень еще сильнее скрючился. — Останови, — прохрипел Салли. — Сейчас! Сейчас! Подожди, чел! Джонсон остановился у недалеко стоящей заправки, выскочил из машины и метнулся помочь выйти Фишеру. Когда он открыл дверь, парень чуть не вывалился на холодный асфальт, но Ларри его придержал. — Так, держи себя в руках! Я звоню в 911! — Нет! Не звони! — закричал Сал. — Пожалуйста, не надо, — голос его задрожал, а сам парень пал на колени. — Чел, я просто… Просто не знаю, что мне делать! Я не понимаю! — Сал дрожащими руками потянулся к ремешкам протеза, отстегнул его и, бросив сторону, посмотрел в глаза Ларри, освещаемые неоновыми вывесками заправки. — Ох, гребанные воробушки, Сал, у тебя же гребанные цветы на лице! — парень начал трогать свое лицо, и нащупал крохотные, голубые, как и его волосы, цветочки у губ, расстилающихся по правой щеке. — Ларри, скажи мне, пожалуйста, это же незабудки, да? — Черт, да! Да какая разница?! — Фишер сипло засмеялся, а по щеке покатилась слеза. — Таблетки. В рюкзаке. — Что? Да, чел, подожди! — Джонсон вновь метнулся к машине, достал с заднего сиденья рюкзак, про себя на секунду подумал: «Вот и та самая книга», — а затем достал бутылек с белыми таблетками. — Воды? — Сал протянул руку и кивнул, Джонсон отдал их и помчался на заправку, доставая телефон. Но Сал не переживал, что его друг может позвонить в 911, он знал, что Ларри понимает абсурдность вызова. И Ларри не стал бы перечить просьбе. Джонсон уже нервничал из-за всего произошедшего: мало того, что он был ошеломлен самим фактом отстойного состояния, так и не могу поверить, что Сал все это время молчал. Да, Ларри замечал странности за ним в последнее время, но и подумать не мог, что все так серьезно. — Тодд! Не важно, сколько сейчас времени! У Салли гребанные цветы на теле! Что делать?! — Ларри ходил по магазину на заправке в поисках бутылки воды. Уже расплачиваясь, он заметил странный взгляд кассира. — Что-то интересное услышал, чувак? — кассир помотал головой. — Тогда не пялься. Извини, Тодд. У него есть таблетки от боли, но… Ладно, — он сбросил вызов. Минут через двадцать парни уже сидели молча в машине. Фишера отпустило, а Джонсон просто не знал, что делать: Тодд сказал ему просто подождать, и потому он просто пытался все это переварить. — Эй, чел, я тогда заправлюсь, — неловко произнес Ларри, подъезжая к бензоколонке. Вернувшись к кассе, он спокойно, но все равно с каким-то смущением произнес: — Полный бак, — и показал рукой на автомобиль, одиноко стоящий на улице. — И вот не надо на меня так осуждающе смотреть, в жизни всякое дерьмо случается. Такое, конечно, редко, может, даже единственный случай, но… — Ваш чек. — Ага, да, спасибо, — проворчал Джонсон, вернулся к другу и они поехали дальше. — Мне очень жаль, — начал Фишер. — Жаль? За что? За то, что не сказал своему лучшему другу, что у тебя… сам знаешь что?! — Я не знал о… цветах. Просто было адски больно, но я не знал от чего. — Черт, да даже если так, то ты должен был мне сказать об этом! Мы ж почти родня! — ударил рукой по рулю. — Ларри… прости меня, пожалуйста, — но Джонсон ответил не сразу. — Куда ж я денусь? Но обещай, что такого больше никогда не повторится. И ты будешь мне все рассказывать. Все. До единого. — Обещаю, — его голос опять дрогнул. — Пожалуйста, не плачь. Давай вот лучше музыку послушаем. Салли тихо прошептал: «Боюсь, я не смогу сдержать обещание так, как ты хотел бы», — но Ларри его не услышал из-за слишком громкой музыки.