4. "Десятикратное похмелье"
29 мая 2018 г., 21:42
Мисс Слейтер, в 1990-м году уже семидесятишестилетняя старушка, чей участок граничил с участком дома, утверждала — сама она считала себя в полном праве это делать, так как прожила без переездов без малого шестьдесят лет — что никаких привидений, конечно же, не существует; однако, — воздевала сухой сморщенный палец мисс Слейтер, — на её взгляд, в этом месте находится чакра земли. Сам вождь Сиатль продумывал свою знаменитую речь именно здесь. Привести какие-либо доказательства мисс Слейтер отказывалась, говоря, что «всё и так понятно». Но был ли резон верить этой старой ведьме, большую часть жизни проведшей в пыльных архивах города? Вы бы только посмотрели на собрание сочинений Блаватской в её гостиной!
__________________
— Рольф. Ро-о-о-ольф. — Хмпх. — Ро-о-о-ольфи. Ты чт’-т’ х’тел мне р’сск’з’ть. — А?.. — Р’сск’з’ть чт’-т’ х’тел, не?.. — Не… — Пауза. — Не р’сс’зать. П’кзать. — Так п’казывай. — Н’ могу. — Как так? — Н’ могу, и всё. — Охххх… — Карл попробовал сесть. Перед глазами всё плыло. Неужели уже в стельку? Пауза. Рольф с трудом поднялся и тут же прислонился к стене. Стена опасно качалась. — Ты к’да? — повернул в его сторону голову Карл. — Н’к’да. Отлить. — Рольф, с осторожностью переставляя ноги, побрёл вон из комнаты. — Пог’ди! — Карл поднялся слишком резко, не удержал равновесия и снова позорно рухнул на матрас. — Пог’ди, Рольфи! Я с т’бой. — З’чем? — Рольф не стал ждать ответа и, шатаясь, вышел в коридор. — П’тому чт’… не пр’пал чт’бы… — Карл снова попытался встать. Раньше его всегда забавляло это чувство — то, что при плохо ворочающемся языке и неверных ногах голова остаётся ясной — но сейчас оно больше злило. Стояла уже ночь, но Рольф так ничего ему и не рассказал толком. Вернее, вообще ничего не рассказал. Они снова пили в «спальне» — комнате с матрасом на полу и Ганешей на окне — ночь стучала дождём и ворчала далёким, обходящим стороной громом — пили молча, так, как будто совершают ритуал, и лицо Рольфа становилось всё более сосредоточенным. — Твою мать…— Карлу никак не удавалось подняться. Лампочка под потолком горела неровно — то вспыхивала, то затемнялась с жужжанием. Эти вспышки казались слишком яркими, резали глаза, каждый раз Карл жмурился. Дом напоминал корабль, попавший в бурю; сейчас он, Карл, находится в… нет, не в трюме… в кубрике, может быть… дикая качка, нескольких матросов смыло за борт, и на горизонте — невидимый за волнами Моби Дик белой громадиной.Мачты сияют огнями Святого Эльма, электричество бежит по реям… «Зачем вообще эта лампочка?» — подумал Карл, и тут же свет, мигнув в последний раз, погас. «Я же хотел пойти за Рольфом!» — паникой мелькнуло в мозгу. Из коридора донеслись чертыхания. Рольф ввалился в комнату, расталкивая ногами валяющиеся бутылки, и повалился на матрас, нереальный, почти демонический в сверкании мощной молнии. — Йо-хо-хо, и б’тылка рому… — пробормотал Карл. Сверху неповоротливой телегой, гружёной камнями, покатился, всё нарастая в звуке, гром. «Ну и ночка! Интересно, как там Киллджой? Нашёл ли себе пристанище? И на кой чёрт мы пили? Что Рольф хотел мне показать?» — Карл чувствовал, что его вырубает. Нет, бывало, он выпивал и больше. Но обычно это не было связано ни с какими таинственными обещаниями — просто он любил бравировать тем, что, сохранив в глубинах сознания ядрышко трезвости, мог потом подробно рассказать, кто что делал. Ну да, случалось, что и перебирал и даже с последствиями, но, в общем, Карл был хорошим парнем. А сейчас всё как будто теряло смысл. Рольф пил не как компанейский человек, а как алкоголик — просто чтобы выпить. Карлу было это неприятно, как неприятно ему было становиться свидетелем наркотических пристрастий Стэна. Как будто ты так, просто, живая страховка на всякий случай… Познакомившись из всей сиэтловской тусовки первым именно с Рольфом, Карл считал его наиболее близким к понятию «друг» — если не другом вообще, но, по его мнению, дружба всё-таки подразумевала общение. Разговоры. Какие-то совместные, интересные обеим сторонам дела… Настроение стремительно падало. Карл отвернулся от Рольфа. Гром гремел так, как будто небесные тучи-великаны устроили состязание в кидании камней на железную крышу мира. «Ох, как бы я хотел настоящей дружбы, — отчаянно подумал Карл. — Не вот этого, нет… настоящего…» «А что ты подразумеваешь под настоящим? — раздался в голове голос. — Покажи мне…» И Карл стал думать. Старательно и всё более бессвязно — пока не заснул, удивительно успокоенный. Сны, которые он видел в ту ночь, Карл не смог бы описать; знал только, что это было что-то очень приятное, золотистое и мягкое, словно полощущиеся на ветре шёлковые флажки, словно ласковые солнечные искры или пузырьки апельсинового сока. Что-то тихо и бесшумно вкрадывалось в его сознание на пушистых лапах. Возможно, мистер Барни смог бы это описать. Возможно, мисс Слейтер дала бы этому особое эзотерическое название. Для Карла это было сном.***
— Мммм, Рольф… — выдохнул Карл и проснулся; приподнявшись на локтях, огляделся. Серый свет, улыбающийся Ганеша, на месте Рольфа — смятое одеяло. — Ахх, чёрт… — В окно монотонно барабанил дождь. «Временная петля какая-то», — Карл потёр лоб и со сдержанным стоном снова откинулся на матрас. На этот раз было даже хорошо, что Рольфа нет, поскольку таким возбуждённым Карл не просыпался лет с четырнадцати (когда мечтал о Дебби Харри). «Чёрт, чёрт, чёрт… хорошо, что я в одежде… или плохо? Уффф, ну почему… Надо в душ… — Карл вдохнул поглубже, поднялся и поковылял в коридор. — Похмелья-то почти нет… странно… не лимонад же мы пили?..» Тишина. Только скрип половиц под ногами. Карл добрался до ванной (впервые отметив, что никакого замка или задвижки нет), кое-как разделся, встал под душ и, стиснув зубы, отвернул кран с холодной водой до упора. Вода полилась приятной комнатной температуры. Карл крутил вентили так и сяк — никакой реакции сперва, затем его едва не ошпарило кипятком, как будто кто-то, с недоступным сейчас Карлу чёрным юмором, решил подшутить. — Да мать вашу!! — не выдержал Карл. Вода, успокоившись, снова стала средней — не тёплой, не холодной. «Ну и хер с ним», — решил Карл мрачно, и в ту же минуту в трубах заурчало, а на его голову обрушился невиданной силы ледяной поток. Теперь горячий кран отказался реагировать, и Карл выбрался из-под душа совершенно замёрзший. Одно хорошо: стресс всё-таки сработал против стояка. Он не успел ещё одеться, как дверь в ванную распахнулась, и на пороге возник Рольф. — Забыл предупредить, тут бывают проблемы… — Взгляд Рольфа бесцеремонно пробежался сверху вниз по фигуре приятеля, Карл инстинктивно прикрылся полотенцем. — Если ты, конечно, не увлекаешься… — Рольф не договорил. Отголосок сна вернулся, Карл ощутил, что снова заливается краской. Знал бы Рольф, с чьим именем на губах он сегодня проснулся и почему вообще решил принять этот холодный душ. — Обожаю холодную воду, — неожиданно для самого себя низким и хриплым голосом сказал Карл. —Да? Я тоже… — почему-то смутился Рольф, отвёл взгляд, прислонившись к дверному косяку. И, кажется, не собираясь уходить. «Ну что ж, — мысленно пожал плечами Карл, — кого стесняться?» И начал одеваться. — Вода… океан… в смысле, ты же любишь серфинг… — Рольф принялся бездумно колупать ногтем отходящий кусочек краски. — Я всё думал… может… Холодный душ полезен для закалки, — неожиданно закончил Рольф и поднял глаза. — Кстати, хорошее тело. Карл приподнял бровь. — Ну, как для серфингиста… — Да ну? — сдерживать улыбку становилось всё сложней. — Ага. Мускулистый, компактный… со скольки лет плаваешь? — С двенадцати. — Я попозже начал. — Так и будешь мною любоваться или тебе было что-то нужно в ванной? — не выдержал Карл. — Я?! Я вообще… а, да ну тебя на фиг! — рассмеялся Рольф. — Конечно, полюбоваться пришёл! — Здесь поэтому дверь не запирается? — Именно поэтому. Чтобы можно было в любой момент прийти… — …и полюбоваться, — с серьёзной миной закончил Карл, важно кивая, но тут же прыснул, не удержавшись. — А я-то надеялся, что ты, как хозяин дома, пригласишь меня на сервированный в лучших американских традициях завтрак… — Завтрака больше не будет, — мгновенно став печальным, покачал головой Рольф. — Никогда. Лицо у Карла вытянулось. — Это почему же? — Потому что уже почти два часа дня… в лучших американских традициях — самое время обедать! Перешучиваясь в подобном духе, они направились вниз, но Карл, хотя не уставал смеяться и хохмить в ответ, ощущал, что где-то в особой, «закулисной» области его сознания формируется из хаоса отдельных впечатлений некий новый образ, новая мысль, до сих пор не приходившая ему в голову: что помимо приятельских или даже дружеских отношений между ним и Рольфом может быть что-то ещё. От этой мысли становилось тепло в животе, а сердце словно бы увеличивалось в размере.***
— Рольфи, — осторожно начал Карл, сетуя на то, что ситуация — как и пробуждение под дождь — повторяется снова и снова, — ты, кажется, что-то вчера хотел мне показать? «Ну вот. Сейчас он встанет и начнёт сгружать тарелки в посудомоечную машину. А потом исчезнет». Рольф, однако, только кривовато улыбнулся. — А с тобой, что, ничего странного не произошло? — То есть? — «Рольф хотел мне показать, что я… нет, нет, бред какой-то…» — мысли неслись, сбивая друг друга, на тысячах тонких ножек. Карлу стало жарко. — Ты про воду, что ли? — «Идиот… почему я всегда так легко краснею?..» — То есть… нет, не про воду… Ну вот, к примеру. Ты помнишь, сколько мы вчера выпили? — Конечно, помню... — «К чему он клонит?» — Одного только виски три… — Неважно. Этого было достаточно. Другой вопрос. У тебя сегодня похмелье есть? Карл закрыл рот. Странная полуулыбка Рольфа стала ещё шире. — Можешь не отвечать. У меня нет. И никогда не бывает. Здесь. — Здесь?.. И… ты мне это хотел показать? Похмелье? То есть, отсутствие похмелья?.. — А тебе этого мало? — Рольф улыбнулся уже по-настоящему и, протянув руку, взъерошил Карлу волосы. — Но… — «Не может быть только в этом дело… должно быть что-то ещё… и есть что-то ещё… все эти мысли и… исчезновения…» Рольф поднялся, и Карл тут же вскочил тоже: — Погоди! — Что такое? — удивился Рольф. — Ты сейчас опять исчезнешь… или… куда ты смотришь? — Карл оглянулся, но коридор за спиной был пуст. — Ты напоминаешь мне Сержанта Пеппера, Карл. Если бы он мог говорить, то наверняка бы задавал мне постоянно эти же самые вопросы… я хочу подняться и просто поджемовать на пару. Идём. Никуда я не исчезну. Вот, видишь? Моя рука. Чувствуя себя каким-то особенно маленьким и глупым («Как пятилетний ребёнок!»), Карл взял Рольфа за руку и последовал за ним. — Что интересует меня, так это то, отчего ты уже второй день утверждаешь, будто я исчезаю… — Рольф, устроившись на стуле, настраивал свою старую акустическую гитару, чутко вслушивался в звучание. — Карл? Карл, сидящий всё на том же многострадальном матрасе, поднял голову, застигнутый врасплох. — А? — последние несколько минут он наблюдал за пальцами Рольфа. Красивыми тонкими сильными пальцами, ласково прикасающимся к струнам. — Вот и я о чём… это ты исчезаешь, Карл, а вовсе не я… скрываешься куда-то, медитируешь… — Да я не… Рольф! — «Вот теперь и уши покраснели». — Ты вчера утром пошёл проверить, что там бухнуло сверху — и пропал. Я искал тебя, как дурак, полдня. И… ты не веришь мне? — Я не знаю… — Рольф, облокотившись о гитару, задумчиво смотрел на Карла. — Я не думаю, что ты врёшь, но, может быть, ты просто плохо искал. Или нашёл что-нибудь не то. И всё забыл. — Я помню, что было этой ночью, — тихо сказал Карл. — Была гроза. И что было прошлой, я тоже прекрасно помню… и я не имею привычки находить что-нибудь не то, — он помолчал. — Может быть, мне просто надо выйти… пройтись по улице… — Найти Киллджоя и купить ему ещё «Сникерсов»? — скептически ухмыльнулся Рольф. — Может быть. — Ну что ж. Иди. — Рольф взял гитару, опустил голову и, по привычке занавесившись волосами, начал что-то наигрывать. Карл поднялся. — Но я… я вернусь? Рольф хмыкнул и не ответил. Вздохнув, Карл вышел из комнаты, спустился по лестнице, отметив, что музыка, кажется, стихла. Постоял перед дверьми, вслушиваясь в шум дождя, и вышел на улицу. Группка подростков — интересно, им не надоело мокнуть вот так каждый день? — обернулась на него, но тут же несколько человек отвернулись. Давешняя блондинка показала длинный фиолетовый язык. Карл помотал головой. Вместе с дождём на него наваливалась мигрень. Но он всё же оттолкнулся от двери, к которой привалился, едва выйдя на крыльцо, и зашагал по прогибающимся ступенькам вниз. Или, может быть, это не ступеньки прогибались, а просто в ногах была неприятная слабость. «Как студент-первокурсник…» — Карл пошатнулся и ухватился за деревянный столбик. Со стороны подростков донеслось ржание, резкий девичий голос, отдаваясь осколками стекла в висках, что-то выкрикнул — Карл не разобрал, что именно; горячая грязная волна накрыла его и, чувствуя себя хуже некуда, Карл едва успел перегнуться через перила — до свидания, лазанья, жаль, что так получилось! — крики и улюлюканье стучали в висках вместе с прилившей кровью, а потом словно поменялась тональность — что-то произошло?.. — кто-то подхватил Карла под мышки, помогая встать, и потащил куда-то… …а потом хлопнувшая дверь снова надёжно отгородила его от кошмарного враждебного мира. Карл пришёл в себя. Он сидел в холле на полу, возле самой двери. Рядом был Рольф. — Я пытался сказать… — тихо произнёс Рольф. — Похмелье? — наконец, смог выдавить Карл. «Или десятикратно ухудшенное похмелье…» — Это пройдёт… Мне тоже… я… ну, ты понял… — Я понял. — Карл потёр лоб. — Значит, будем сидеть дома… — На улице всё равно дождь, — пожал плечами Рольф. И, обернувшись на Карла, улыбнулся ему немного робко. — Знаешь, мне надо было убедиться. — В чём? — В том, что я не сошёл с ума. На это Карлу ответить было нечего. Пока.
