6. Невесомость
12 июня 2018 г., 14:35
Сказать, что дом был пацифистом… хмм, можно ли? Приписывать неодушевлённым предметам чувства людей чревато. Но дом совершенно определённо не любил ссор и раздражённых криков. В какой-то мере он действительно был пацифистом, и тогда история мисс Слейтер о вожде Сиатле и его знаменитой примирительной речи имеет смысл.
__________________
Рольф гремел посудой, ожидание затягивалось. По-видимому, ризотто было не из тех блюд, для которых нужно бросить ингредиенты в кипящую воду и подождать минут пять, пока всё снова не закипит. Карл, наконец, оторвался от окна, отошёл вглубь комнаты. «На что же они смотрят? Такое чувство, будто куда-то… в чердачное окошко?» Под ложечкой засосало. Чтобы не думать о еде — и о тех, кто стоял на улице — Карл решил пока что сбегать наверх. Заглянуть на чердак. Просто так. Ведь понятно же, что ничего там нет… Бросив взгляд на кухню — Рольф, поглощённый готовкой, метался от стола к плите, длинные волосы собраны в хвост — Карл поспешил к лестнице и, прыгая через ступеньку, быстро оказался наверху. Перед чердачной дверью он замер, затаив дыхание и прислушиваясь. Так и есть! Как и накануне, приглушённые, словно блуждающие огоньки, неясные звуки музыки… Карл сперва осторожно приоткрыл, а затем распахнул дверь. Музыка на мгновение стала громче — и вдруг стихла, будто её и не было. Яркий, оранжево-золотой («Сейчас?! Но ведь солнце уже давно село!») луч ударил в глаза, и Карл даже не увидел, а, скорее, почувствовал — человеческая фигура, мужская, примерно одного с ним роста, длинные светлые волосы падают на плечи, лучезарная улыбка... призрак метнулся к Карлу и пропал, но образ остался на сетчатке глаза негативом, как от вспышки. Ощущение было похоже на флюорографию: вроде бы, ты ничего не чувствуешь, но знаешь, что тебя только что просветили рентгеновскими лучами, и это знание рождает некий тонкий отклик в теле. На несколько секунд Карлу показалось, что он находится внутри живого существа из плоти и крови. Он ощущал себя, ощущал дом, ощущал Рольфа — мерцающее облачко света этажом ниже — ощущал крохотные искорки, льнущие к нему снаружи (те ребята с цветами?). Это было странно, неописуемо и очень реально. «Радиация. Наверное, это похоже на радиацию… или на шестое чувство…» Карл судорожно перевёл дыхание. Зрение медленно фокусировалось, негатив призрака растворялся. Чердак освещался розоватым светом уличного фонаря и был пуст. Никакого оранжевого, никакого золотого… Карл некоторое время постоял, пробуя пережитое на вкус, опасливо подошёл к окну, выглянул. Внизу — сверкающие рябью в дожде лужи, несколько мокнущих букетов цветов. Но ведь была же музыка, был этот… призрак? Тот ли это был призрак, о котором говорил Рольф? Задумавшись, Карл не сразу различил, что кто-то зовёт его по имени, пока на чердак не ворвался Рольф. — Карл, мать твою! Хорош ты прятаться! Сказать на это было нечего. Выражение лица Рольфа сменилось с рассерженно-испуганного на явно облегчённое, хотя он тут же постарался это скрыть. — Медитатор хренов… всё простыло уже… идём… — сердито (больше для вида) сказал Рольф, беря (уже как само собой разумеющееся) друга за руку. И хотя в голове у Карла вопросов только прибавилось, он не стал ничего говорить и позволил себя увести. Цифры на электронных кухонных часах приближались к одиннадцати вечера. Рольф, всё ещё хмурясь, выключил свет, зажёг свечи и разлил вино по бокалам. Карл смотрел на это несколько отстранённо, ощущая, что вот она, граница, за которой остался знакомый, привычный мир: словно теперь его жизнь освещается таким же свечным пламенем, а всё остальное — тьма. Внутри боролись два чувства: желание понять и желание не знать; как будто то, что может быть открыто — опасно; как будто окружающая Вселенная внезапно стала зыбкой и нестабильной, готовой распасться на атомы в любой момент. «И тогда мы провалимся в ничто. Или уже провалились. Вместе с домом…» Карл молчал, прокручивая в голове происшедшее на чердаке. Образ уже начал истончаться, пропадать из памяти. Он был целостным — и словно бы состоял из отдельных фрагментов: волосы, улыбка, золотистый ореол, ощущение тепла, ощущение жизни… Они покончили с ризотто и теперь потягивали вино. — О чём думаешь? — спросил Рольф, сменивший гнев на милость, откидываясь на спинку стула. — Ни о чём… ни о чём конкретном. Просто странно — уже начало двенадцатого… — Да… ты как-то хорошо выпал из реальности… снова, — настороженно сверкнул глазом Рольф и в два глотка осушил бокал. Они помолчали. — Интересно, когда кончится дождь, — пробормотал Карл. — Никогда, — уверенно сказал Рольф, наливая себе ещё вина. — Этот дождь не кончится никогда, но мы всегда останемся молодыми… — …и будем сидеть на этой кухне, запивая ризотто вином… — Как чёртовы аристократы… — Аристократы не готовят сами для себя. И не сидят на кухнях… Кроме перешедшего уже в фон звука дождевых капель было тихо. Чуть поскрипывали под весом тел стулья. — Рольф… — Карл лишь сейчас смог, наконец, оценить происходящее. — Ммм? — Ризотто, вино, свечи… это что, романтический ужин? Рольф только улыбнулся и отхлебнул ещё вина, отодвинувшись вместе со стулом в тень. Его глаза таинственно поблёскивали, отражая свечные огоньки. Затем оба приятеля заговорили одновременно: — Я видел призрака, Рольф… — Можешь считать это романтическим ужином. Одновременно остановились и одновременно начали снова: — Да я, в общем, не против… — Какого именно? И остановились снова. Рольф придвинулся ближе к свету, изучая лицо Карла. — Какого именно призрака ты видел? — повторил он. — Я видел… парня, молодого, длинные светлые волосы… ростом примерно с меня… — Вот как… Я думаю, это был Джимми. Если длинные светлые и с тебя ростом. Карл допил своё вино. Он чувствовал себя как Алиса, падающая в кроличью нору. Если считать норой расстояния между атомами. «Случаются вещи», как сказал Рольф. — И ты так просто об этом говоришь? — наконец, выдал Карл. — А я должен делать из этого трагедию или звонить в службу охотников на привидений? К тому же, я уже говорил тебе, что разговаривал с Джимми… Но ты, наверное, решил, что это так…глюки… — Почему же? — тихо сказал Карл. — Я тебе верю… Рольф ухмыльнулся, потянулся к бутылке, но не стал наливать в бокал, а выпил прямо из горлышка. Больше его было не вытянуть на разговор. Выдав свой главный козырь — что он вовсе не псих и не страдает от наркотических галлюцинаций — Рольф заметно расслабился, тогда как у Карла, напротив, всё внутри сжималось: он-то никогда не злоупотреблял веществами сильнее марихуаны и до белой горячки тоже не допивался ни разу — зачем? — ему хватало собственного воображения и, в некоторых случаях, рассказов «очевидцев», к которым он относился с осторожностью. Но здесь сама атмосфера — такая тихая, спокойная и уютная — действовала как наркотик. Карл вспомнил понятие «наркотизации» — усыпления, убаюкивания сознания. Дом наркотизировал. Вместе с алкоголем он давал золотистые сны и задушевные обещания. Было жутко подумать о том, что он давал вместе с фенциклидином, которого не чурался Рольф, или героином, убившим, в итоге, Джимми… «Я в ловушке. Мы оба в ловушке. Только я пока что это понимаю, а Рольф считает, что всё нормально… почему он так считает? Что происходит у него в голове? Может быть, весь мир сжался для него до размеров этого дома, а всё человечество — до меня и… призраков?..» — Рольф, ты тоже его видел? Молчание. — Этого призрака… чёрт… а с Алиссой ты давно виделся? Молчание. «Мне это не нравится, — думал Карл, глядя, как Рольф, загадочно улыбаясь, то и дело припадает к бутылке. — Надо будет непременно найти Алиссу… ребят из Windgarden… кого-нибудь, кто смог бы на него повлиять…» — Рольф, ты сказал, что здесь случаются вещи… Что ещё случилось? Но и на этот раз Рольф не ответил ничего. На столе появилась бутылка водки. Карл прикрыл глаза и принялся считать до десяти. «Или я на него просто наору».***
— Надо любить.***
— Ты что-то сказал? — слова «надо любить» прозвенели в ушах ультразвуком. Карл очнулся. Обстановка сменилась, будто кто-то переключил тумблер. Стало тихо — даже дождь прекратил свой монотонный стук. Карл посмотрел за окно: чернота, редкие далёкие огоньки. Дом словно плыл в пустом безвоздушном пространстве где-нибудь на дальнем отрезке Млечного Пути… маленькая хвостатая звёздочка прокатилась наискось и исчезла. Окно приблизилось словно бы само по себе. Карл глянул под ноги и обомлел — он парил над полом. — Смотри, не улети! — со смехом донеслось сзади. — Рольф! — «Кажется, настало время паниковать». — Иду к тебе, космонавт! «Земной контроль майору Тому…» — затянул Рольф заплетающимся языком песню Дэвида Боуи. — Рольф, мы… мы же в космосе! Это… невесомость?! — Не знаю… всё на местах, только ты, как воздушный шарик…— Рольф нетвёрдо подошёл поближе, подпрыгнул и завис в воздухе. — Хватайся за меня… «Прими свои протеиновые пилюли и надень шлем!» Поехали! Да не так… отталкивайся от потолка… Осторожнее! Ты мне тут сейчас всё расхерачишь… Они несколько неуклюже выплыли из кухни и поплыли над лестницей вверх. — «Скажите моей жене, я так сильно люблю её, она знает!» — продолжал горланить песню Рольф. «Я сплю, я просто сплю… — Радужный Ганеша подмигнул с покрывала; этого бы Карл точно не смог увидеть в той темноте, которая царила в комнате.— Это только сон… но до чего же волшебно…» Две пары рук, обнимая, мягко уложили его на матрас. Карл тихо счастливо рассмеялся. «Это только сон…» Золотые искры роились под потолком, завораживая, гипнотизируя. Карл закрыл глаза. «Завтра… уйти… найти Алиссу… кого-нибудь…» — трезвое ядрышко глубоко внутри ещё продолжало держаться. — Ты знаешь, чем обычно заканчивается романтический ужин? — Карл уже не мог различить, слышит ли он этот тихий шёпот в ухе или в самой голове. — Не так ли?.. Спасибо тебе… — Прохладные губы коснулись скулы. — Спасибо… Спасибо, Карл… — За что? — не размыкая глаз, выдохнул Карл. Руки скользнули под футболку. По коже пробежали мурашки. — За то, что веришь… за то, что дал мне быть… — Прикосновений было слишком много — здесь, там; Рольф умудрялся одновременно стаскивать с Карла футболку, целовать и гладить открывающуюся кожу. Сквозь опущенные веки Карл видел мерцание золотистых звёздочек. Так странно было поверить в это — они с Рольфом лежат здесь и занимаются… петтингом? Не как друзья, нет. Руки забрались под пояс шортов, которые Карл с утра натянул прямо на голое тело. — Карл… Карл… — шелестело ветерком, щекоча ухо. Лучезарная улыбка мелькнула на обратной стороне век. — Ммм… Рольфи… да… да… Чувство одновременно сладкое и разрывающее возникло внутри, от центра, Карл застонал, выгнулся, открыл глаза и увидел Рольфа — чётко и ясно. Комната была освещена слабым-слабым предутренним светом. Рольф, в шортах и расстёгнутой рубашке, стоял в дверях, в паре метров от матраса и странным взглядом глядел на Карла. Ласкающие пальцы задержались чуть дольше, чем надо и, будто бы сожалея, потихоньку растаяли. — Обо мне мечтаешь? — криво улыбнулся Рольф одной только половиной рта. Карл почувствовал, что что-то внутри оборвалось. Он выдохнул и никак не мог вдохнуть обратно — как астматик. Кровь стучала в висках, наполняя вселенную грохотом. Рольф опустился на корточки, откинул длинные волосы за спину. — Да нет, ты продолжай, я посмотрю, — индифферентно и как-то плоско сказал он. В сумерках его лицо казалось серым. А, может быть, Рольф и правду был бледнее обычного. Под глазами — глубокие тени. Чувствуя, что побил все рекорды покраснения — наверняка не помидор даже, а натуральная свёкла — Карл, наконец, сумел сделать маленький вдох, запустил руку в штаны и сжал член. Ему не понадобилось много времени, чтобы кончить. — Хочешь… меня хочешь… — тихо усмехаясь и качая головой, бормотал Рольф, смотря куда-то мимо Карла. — Боже, а я и не знал, что ты у нас… в плане мужиков… тебе, значит, этого хотелось… ты меня для этого нашёл… поэтому всё… Карл, чувствуя себя преотвратно, встал и молча прошёл в ванную. Он не мог говорить. Не в том ключе, как это видел Рольф. Не так. На этот раз с водой всё было в порядке. Рольф поджидал его в коридоре, прислонившись к стене. — К слову о геях… — начал он с кривой усмешкой. — Это не то… ты не так понял… — чувствуя себя по-идиотски, ответил Карл. — Я не… — Ты и со Стэном «не»?... — Ч-что? — Карл замер. — Откуда… — Ты не подумай, мне всё равно… А Стэну вообще плевать… он любит всяких… бездомных… просто я бы после него пошёл бы… сдал анализы… на ВИЧ… Слова пробрались словно мимо сознания Карла, когда он выговорил, повторяя услышанную — пойманную — засевшую в уме фразу: — Надо любить… — Любить друг друга? Как именно любить, Карл? Трахаться, что ли? Как Стэн? Кровь бросилась в лицо. — Рольф… — Ещё немного, почувствовал Карл, и он просто взорвётся. — Рольф, иди… на хер… — Прости?.. — недобро сощурился Рольф. — Ты меня отсюда гонишь? Меня? Ты? — Иди на хер, Рольф, — повторил Карл раздельно. — С таким долбоёбом, как ты… с таким… Он не договорил. Ему нужно просто отдышаться. Просто отдышаться. А разговор — потом. Карл сжал кулаки и одним прыжком проскочил мимо Рольфа. В глазах щипало. — Карл? — донеслось ему вслед. — Карл?.. Но Карл, как был, босиком, в одних шортах и футболке, скатился по лестнице и, наплевав на все «спецэффекты», выбежал из дома в серое нигде.
