Сиреневые лепестки

В окно кабинета начальника полицейского управления по борьбе с гражданским бандитизмом проникал тусклый дневной свет. Небо было с самого утра затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами. Флаги Рейха давно вымокли, а в коридоры управления то и дело таскали сапогами грязь. Арсений, гладко выбритый, в идеально сидящем костюме с накрахмаленным воротом рубашки, не спеша потягивал горячий свежезаваренный немецкий кофе, устроившись за столом и занимаясь бумагами. На этой недели его начальник передал все дела ему, и он полностью возложил на себя все функции. Дверь скрипнула, в проеме появилась не бритая физианомия Якова. — Арсений Игнатьевич, тут барышню доставили. Что делать с ней прикажите? К вам на допрос или пока в камеру отправить? — мужчина маслянисто усмехнулся. — Может, её выпороть, а? Я и сам этим заняться могу… — Арсений едва заметно поморщился. Все эти методы некоторых распояшившихся полицаев ему крайне не нравились. Ладно там, когда реально допросить нужно было, но некоторые так и норовили привести девиц с улицы и устроить себе «развлечение». Правда, теперь при нём этого меньше стало. Его и повысили так за хорошую оперативность и умение отсеевать ненужные элименты. Меньше садизма, больше дела. Водить дармовых проституток в отдел он не позволял. Билеты выправлял, когда нужно было к радости девушек. Зачем напрасно и впустую обижать своих же барышень? Арсения куда больше интересовали отъявленные элементы, ведущие подпольную и подрывную деятельность. А не мелкие воровки. — Так что за барышня? Что натворила? — Арсений откинулся на спинку стула. — Да, драку учинила на рынке, кражу… — Арсений тонко усмехнулся, поправляя галстук на кипельно белом воротнике рубашки. Всё же теперь он получал в рейхсмарках не дурно, знал много полезных людей, коммерсантов в том числе. Те были не прочь принести взятки, а он в свою очередь активно пользовался всеми благами, созданными для коллаборационистов в Минске. — Веди ко мне. Оформлю. — Арсений нехотя взял чистый блак, бросая мимолетный взгляд на часы. — Красивая хоть? — А то, Арсений Игнатьевич! — полицейский оскалился. — Девка смазливая! Прямо кралечка такая! Но как кошка дикая! Двоих наших исцарапала, курва! — Ну-ну. Давай сюда кралечку. Потолкую с этой кошечкой. — Арсений хмыкнул. Взгляд вновь потемнел. Дверь захлопнулась, а через мгновение в кабинете появилась растрепанная девица, которая громко ругалась. — Лапы убрал от меня, скотина! Да я любовница коменданта! Да вас всех повесят!!! — знакомый звенящий голос, пробирающий до самого сердца. Арсений вскидывает взгляд на вошедшую, а затем резко и порывисто поднимается из-за стола. Всё становится неважным, когда на фоне блёклых очертаний вырисовывается силуэт его Анфисы. Пёстрый платок, зелёное платье и пена тёмных кудрей. Глаза сверкают, щёки красные от пощёчин… Зверь внутри Арсения рычит, требуя немедленно прострелить руки к чертям собачьим тем, кто посмел хлестать по лицу его женщину! — Анфиса… Живая… Чёрт тебя дери! Живая! — он недоверчиво усмехается: вот она: его золотая кралечка. Его руки властно стискивают её талию, когда Анфиса ахает и бросается к нему, когда порывисто обнимает, плачет и целует, целует его. — Сенечка… — она шепчет, а их руки хаотично скользят по телу. Арсений скользит ладонями под подол платья, затем оголяет её грудь, чтобы жадно поцеловать приятные округлости. Он подхватывает её за бёдра, чтобы усадить на стол. — Сволочь! Предатель! — от Анфисы ему прилетает пощёчина, но он лишь усмехается: глаза горят вожделением. — Перестань, золотце. У меня не было выбора. Я знал: ты выкрутишься. Зато я нам подготовил тёпленькое местечко… — Да ты за шкуру свою драгоценную трясся! А меня партизанам оставил! —прошипела с обидой Анфиса. — Скотина ты. Наглая, мерзкая, самовлюбленная ско… — Арсений не дал ей договорить, пылко целуя, коленом раздвигая её ноги и медленно опускаясь ниже. — Сеня… О боже… Сеня… Ты мерзавец… — Анфиса застонала, вплетая тонкие пальцы в светло-пшеничные волосы своего любовника, чьи горячие губы и язык доставляли ей по истине запредельное удовольствие. Бумаги давно разлетелись со стола того, кто исполнял обязанности начальника полицейского управления.