Я не хотел тебя обидеть

      После того ночного случая проходит несколько недель. Ким и Чон стараются пересекаться лишь за утренними завтраками и даже не смотрят друг на друга в то время, когда едят.       Чонгук по прежнему приглашает друзей в дом, а Тэхён всё так же, как и всегда сидит у себя в комнате и читает яой мангу. Ему комфортно быть одному, когда на нервы никто не действует, тем более, со старшим он не ругается больше. Слышит правда всех тех девушек, которые приходят «учиться», но замечания никакие не делает.       И прямо сейчас брюнет может гордиться собой, может похвастаться Чонгуку. Ведь младший набрал пару кило, да, не так много, как хотелось, но два с половиной килограмма становятся для Кима огромнейшим шагом вперёд. У него чуть-чуть наросло мясо на ляжках, а вот рёбра по прежнему видны.       «Я стараюсь кушать больше, правда. За последние две недели я набрал два килограмма 481 грамм. Мама будет в шоке, если узнает.»       Тэхён чёркает в своём дневнике коротенькую записку, единственная положительная пометка за все пять лет, что он ведёт дневники. Иногда парня просто переполняют мысли и именно из-за этого он выводит красивые иероглифы в книжонке, ибо рассказать о своих страхах и о своей печали он не может.

***

      — Я не хочу с тобой разговаривать, хён, — Чонгук, который всего несколько минут назад искрился из-за хорошего настроения, сейчас находится немного в подавленном состоянии. Его брови сведены ближе к переносице, что делает его вид более грозным, а губы немного подрагивают. Кажется, ещё капельку и он сорвётся, — он чёртов ублюдок, Джин-хён.       Тэхён внимательно вслушивается в каждое слово, делая вид, что ему совсем не интересно то, о чём говорит его нянька.       — Мне нужно идти. Парень, за которым я слежу нуждается в помощи, — Чон потирает пальцами правой руки глаза, чуть склонив голову, а затем быстро отключает телефон, — извини за то, что приходится тебя использовать в собственных целях.       Младший переводит взгляд от старой книги на красивое лицо и понимающе улыбается, потирая затылок.       — Я хочу мороженое, — Чонгук встаёт с дивана и идёт к входной двери, — пойдёшь со мной в магазин?       Брюнет думает пару минут, минжуется и уже хочет отказаться, но Чон, которому от природы досталось слишком много обаяния, каким-то способом заставляет передумать замкнутого Тэхёна.       — Я подожду, пока ты переоденешься, — шатен проходит в обуви обратно в гостиную и залипает в экран телефона, — но давай быстрее, сладкого очень хочется.

***

      Тэ крутится возле зеркала уже минут 10, примеряет то один свитер, то другой, но в конечном итоге останавливается на белой кофте с длинными рукавами и светлых свободных джинсах.       — Ну наконец-то, — говорит Чон, когда слышит звук шагов, — я уже заждался. Прошёл игру заново, пока тебя не было, — шатен переводит свой взгляд на Кима и, откровенно говоря, залипает на нём. На его слишком выделяющихся ключицах, на тонкой белой шее, что похожа на девичью, без внимания не остаются и тёмно-шоколадные волосы, которые младший решил собрать в маленький пучок.       Тэхён, который всё это время, пока Чонгук оглядывал его с ног до головы, просто стоит аккуратно, трогая себя за локти и переминается с ноги на ногу на холодном полу.       — И-идем, — чуть заикается шатен, а после накидывает поверх чёрную ветровку и выходит за дверь, закрывая ее за собой.       В гипермаркет они идут молча, и только иногда слышится скрипучий звук сверчков.       — Тебе идут собранные волосы… Стоит хотя бы иногда убирать волосы с глаз, — Чонгук решил заговорить, — а ещё тебе идут красивые вещи, — вот сейчас старший готов был треснуть себя по лбу. «Красивые вещи». Серьёзно? Как будто он только страшные вещи носит, — то есть… Я имел в виду, что обычные, не только спортивные вещи тебе подходят.       Тэхен смеётся из-за нелепости своего нового знакомого, негромко, так, чтобы его никто не услышал. Но старший слышит, он всё слышит и поэтому сейчас улыбается самодовольно, отмечая, что именно он был тем самым источником этой драгоценной эмоции; Чон сейчас такой милый, словно ребёнок, ведь чаще всего дети радуются таким мелочам.       — Ты же будешь со мной кушать мороженое? — Чонгук открывает морозильную камеру и достаёт оттуда шоколадное мороженое, — ты ведь такой же маленький в душе, как и я.       Внутренний голос Тэ говорит о том, что он уже давно мороженое не ел, да и Чон прав, поэтому мышцы шеи как-то сами слишком быстро дают положительный ответ, который заключается в лёгком покачивании головой.       — Вот и славно… — Гук предоставляет право выбора своему спутнику, а сам идёт к холодильнику с газировкой, — я возьму колу, ты будешь?       — Угу, — как-то слишком тихо выходит у Тэхёна, поэтому шатену приходится спрашивать еще раз.

***

      — Эй, там качели, — вдруг ни с того ни с сего вопит Чон, срываясь с места, и бежит по направлению к детской площадке.       Тэхён не рассчитывал на то, что вечером будет настолько холодно и на то, что они задержатся на обратном пути, поэтому сейчас он сидит себе на удобной качели, но вот худенькие ножки заметно подрагивают, когда по ним проходится лёгкий ветерок. И уже через 10 минут, когда Чон всё также продолжает качаться на качели, как маленький ребёнок, плечи, руки и грудь младшего замерзают тоже.       Спустя недолгих 2 минуты старший, наконец, замечает трясущегося Тэ, останавливает качели и отдаёт свою ветровку. А после ловит на себе немного непонимающий взгляд младшего типа «А ты в чём будешь возвращаться домой?»       — Я горячий парень, так что без ветровки самое то, — Чонгук наблюдает за младшим и видит, что ему немного не комфортно. Может быть, он думает, что смущает этим шатена? Поэтому Чон берет инициативу на себя, вновь поднимаясь со своего места и забирая вещь из чужих рук, — ну не хочешь как хочешь, — Чонгук просовывает обратно свои руки, попутно наблюдая за реакцией. Тэхёну стало обидно, — да я шучу, — смеётся старший и накидывает на хрупкие трясущиеся плечи верхнюю одежду, — просто погрейся.       Ким сидит спокойно после этого, закутавшись в чужую ветровку. Он вдыхает приятный аромат одеколона парня, но, кажется, присутствует еще один запах. Запах каких-то лекарств… препаратов и вообще, запах отдаёт больницей. Но даже столь отвратительный смрад не отталкивает, наоборот, притягивает.       — Тебе, кажется, комфортно, — Чон соврет, если скажет, что картина с нюхающим его куртку Тэхёном ему не нравится, — я прав?       Тэхён покорно кивает, зарываясь носом еще глубже, чем есть сейчас.       — Мне нравится, — себе под нос бубнит Чонгук, — Пошли, — уже более громко говорит он и встаёт с качели, протягивая руку Киму, — давай же, — тот смотрит с неким недоверием, но потом аккуратно протягивает руку Чону. Тот же, в свою очередь, хватается за неё очень крепко и тянет на себя худой скелет парня так, что позже они оказываются в очень неловкой для обоих позе: Тэхён очень отчаянно держится за широкие лопатки своей сиделки, а Чон, которого данная ситуация полностью устраивает, располагает свои крепкие руки на тонкой костлявой талии Кима. И самое неловкое в этом во всём это то, что их лбы соприкасаются, словно парни − герои какого-то романтического фильма.       — Извини, — шепчет старший, не спеша убирать свой лоб от чужого. Он лишь ближе притягивает Кима, пытаясь нежнее соприкоснуться с чужой кожей, — не рассчитал силу.       А у младшего в это самое время искры из глаз летят. Это было очень неожиданно для него. Из-за этого он не может собраться с мыслями, а просто стоит и наслаждается манипуляциями со стороны шатена. Ким уже смирился и считает, что врать себе − это самая глупая идея в его жизни. И именно поэтому младший даже не пытается отрицать того, что этот нахал, грубиян, бабник и невежа нравится ему и является самым что ни на есть идеалом.       — Идём? — спрашивает Чон, не отрываясь от чужого лба.       Ким качает головой и быстро отстраняется.       — Дашь мне свой номер? Хоть так общаться сможем… — Тэхён, не думая, тянет руку за чужим телефоном, а когда получает его, то просто притягивает аппарат к себе, нежно стуча подушечками пальцев по сенсору, — вау, так быстро, — Чон быстро даёт имя контакту, а потом протягивает Тэ, чтобы тот посмотрел. — Здорово, правда?       "Что здорового в моём имени?"

***

      Чонгуку на самом деле было холодно, но также было чертовски приятно видеть довольного Тэхёна, который просто грелся в чужой ветровке, показывая такие эмоции, которые в обычной, рутинной, повседневной жизни увидеть невозможно.       Парни шли практически возле дома, когда Чону приспичило завязать распустившийся шнурок.       — Я быстро, ты иди вперёд, — шатен быстро нагнал младшего почти у ворот. Оба стояли и не решались зайти внутрь дома.

Неизвестный номер

Знаешь, Тэхён~а, я замёрз:3

Тэхён Мы уже возле дома, давай зайдём?       Чонгук печатает что-то где-то минуту, затем стирает и давит по экрану, снова набирая сообщение. Долго не решается отправить, но за секунду клацает по экрану и также быстро убирает смартфон в карман.       Тэхён ныряет жадным взглядом в дорогую модель телефона, пробегается глазами по желанным буквам и поднимает немного грустный, но в то же время довольный взгляд на Чонгука. Этот парень стоит с вытянутыми в разные стороны руками и улыбается по-детски, ждёт какой-то реакции от стоящего в двух метрах от него Тэхёна и кивает головой в знак того, что да, действительно, это он написал то сообщение, что ближайшие несколько дней будет греть не только душу, но и наружную оболочку брюнета.       Поэтому сейчас Ким следует примеру старшего, убирая телефон в задний карман красивых джинсов. Брюнет старается как можно быстрее сократить расстояние между ними двумя и выполнить наконец ту просьбу, о которой просил Чонгук. И уже спустя секунды хрупкое горячее тельце Тэхёна с огромной силой, которая, кажется, не должна находиться в тонких руках его, полностью находится во власти чонгуковых объятий. Парень сжимает своего подопечного, пытаясь сполна насладиться его теплом, вдыхает запах чужого одеколона, который немного похож на одеколон мальчика, лет 15, гладит большими ладонями по проступающим даже через кофту и ветровку позвонкам, поднимаясь к шелковистым прядям и зарываясь в них грубыми пальцами.       — Я так и думал, — самонадеянно заключает Чонгук, целуя макушку Тэхёна, — ты не смог бы удержаться, — старший кладёт свой подбородок на чужую голову, продолжая обнимать тельце.       А Тэхён не врёт себе. Он безоговорочно отдал своё сердце в сильные руки этого парня ещё тогда, когда тот назвал его мерзостью. И совсем скоро каждый из них узнает подноготную друг друга. Один − чёртов садист. Другой − параноидальный и чёкнутый мазохист.       Они обнимаются очень долго. А всё это время в кармане Тэхёна светится телефон с перепиской.

Неизвестный номер

Я замёрз и хочу объятий, поэтому говорю об этом именно тебе. Но, если хочешь, мы зайдём в дом, я позвоню Хеджон - ты же помнишь ту девушку, верно - она приедет и будет обнимать меня вместо тебя, согласен?