Я не хотел тебя обидеть

      Чонгук шатается возле двери Тэхёна уже не первый час, надеясь всё-таки увидеть его, объясниться. Это правда, что шатен ходил к девушке. Он не скрывает, что был у неё и не раз. Но дальше поцелуев не заходило. Джихе - не Тэхён. Забавное сравнение, правда? Это то же самое, что сказать "Тыква - не сельдерей"       Чона воротит от одной мысли про девушек. Теперь. Раньше такого не было. Старший скребётся в дверь в тэхёнову комнату, ждёт, когда деревянная балда со скрипом откроется и представит Кима в полном его очаровании.       Но время идёт, а дверь так и не открывается. Не показывает брюнетистую макушку .

***

      Чонгука трясёт, потому что врач не появляется из операционной уже несколько часов. Чону не могут сказать, что с Кимом и насколько сильно тот пострадал. Хоть шатен и сам знает, что сильно. Он видел глубокую рану и лужу крови на дорогом паркете. Чонгук хочет стереть воспоминания об этом дне из памяти. Но Тэхёну это не поможет.       У Чонгука дрожат руки из-за перенесённого стресса. Чонгук уже пять с половиной часов ходит туда-сюда, иногда облокачиваясь о белую холодную стену. Почти такую же холодную, каким был брюнет, когда старший его трогал.       — Я обещал заботиться о тебе, — Гук смотрит на руки, что были в крови Тэхёна и медленно оседает на пол. Ему нужны успокоительные. Или наркотики. Чонгук боится, потому что не уследил за единственным сыном маминой хорошей подруги. Нет. Чонгук врёт сам себе. Он не уследил за единственным человеком, способным понять хотя бы маленькую частичку его души.       Чонгук сидит на холодном полу уже восемь часов. К нему подошла медсестра и предложила пройти в палату, чтобы он смог отдохнуть. Шатен отказывается. Он не устал. Чертовски боится за чужую жизнь, уже восьмой час подряд молится о том, чтобы с Тэхёном всё было хорошо, хотя верующим не является. Чонгук в мыслях мечтает умереть сам, чтобы дать жизнь Киму.       — Операция прошла успешно, — утром, когда Чонгук уже начинает дремать из-за чрезмерной нервной нагрузки и усталости, к нему подходит хирург, оперирующий Тэхёна, — пациент потерял много крови, будем надеяться, что он в скором времени придёт в себя. Я бы хотел поговорить с Вами и мистером Кимом после того, как он очнётся и будет в состоянии говорить. Нужно будет сообщить опекунам, что молодой человек попал к нам, — Пак Минжу, так звали врача, внимательно смотрит на Чонгука, который до сих пор думает, что спит. Тэхён жив. Он в скором времени откроет глаза. А это сейчас самое важное.       — О чём нужно поговорить?       — Ким Тэхён нуждается в хорошем психиатре. Я видел его руки, — мужчина сглатывает накопившуюся слюну, останавливаясь не на долго, — это была не бытовая травма уж точно. Попытка суицида указывает на нестабильность нервной системы парня. Я спас его жизнь. Ты успел вовремя доставить его в больницу. Но где подтверждение того, что он снова не достанет лезвия или нож и не попытается перерезать уже шею, а не просто руку?       Чонгук молчит. Его коробит от одной только мысли, насколько было больно Тэхёну и морально, и физически. Как этот парень выносил такую ношу в одиночестве на протяжении четырёх с половиной лет?       — Можете кого-нибудь посоветовать?       — Ким Намджун, — хирург протягивает шатену визитку с номером и некоторыми личными данными психиатра, — на моём веку бывали парни и девушки, похожие на твоего друга. Этот человек помог 99% тех, кого я к нему направлял.       — А что с остальным 1% ?       Доктор печально улыбается. Не хочет он говорить правду. Не сейчас, когда коренастый парень практически сломлен.       — Они просто находили других докторов, — доктор Пак врёт, нагло смотря в глаза и не краснея. 1% тех людей просто заканчивал начатое: повешенье, глотание таблеток, утопление в собственной ванной, сбрасывание с крыш многоэтажных домов. И самое распространённое - резание вен. Вот так заканчивали люди, не сумевшие побороть страх и ненависть, которую копили внутри себя.

***

      Чонгук сидит в палате Тэхёна, не вылезая. Читает ему вслух, ставит расслабляющую музыку. Протирает лицо влажными полотенцами и переодевает из одной больничной пижамы в другую.       Лишь раз в несколько дней старший отходит от Тэхёна, чтобы сходить домой искупаться, переодеться и приготовить еды на следующие пару дней.       Родителям Кима Чон так и не сообщил, что с их ребёнком беда. Пока не стоит знать. Тэхён не хотел бы, чтобы они знали. Чонгук говорит, что Тэ прогрессирует, учится показывать эмоции и хотя бы иногда улыбается. Ложь. Брюнет лежит в своей палате уже 8 день, не открывая глаза.       — Я запишу нас к доктору Киму на приём, как только ты придёшь в себя, — Чонгук гладит немного шершавую руку Тэхёна, целуя каждый палец. Шатен прикладывает ладонь к своей щеке, отмечая, что температура тела Тэ повысилась значительно, — я не отойду от тебя ни на шаг. Я знаю, что прямо сейчас ты слышишь меня.       Чон смотрит на исхудавшее от постоянных антибиотиков лицо Тэхёна, очерчивает большим пальцем скулу и наблюдает за подрагивающими в глубоком сне ресницами.       — Намджун нам с тобой поможет, — не задумываясь произносит Чонгук. А потом в его сердце громко отдаётся "нам с тобой".

***

      — Да, здравствуйте, я записывался на приём к Ким Намджуну, — Чонгук, сидя на том же самом месте, звонит в клинику психиатра, которого ему посоветовали. Старший волнуется. Видно сразу. Он грызёт ноготь на большом пальце, нервно откусывая еще и кутикулу, стучит правой ногой по полу около кушетки, на которой лежит бледный Тэхён, — здравствуйте, мистер Ким, — кричит в трубку шатен, — я записан к вам на сегодня. В 15:30. Я приду один. Пока что... — пациент... он всё ещё не очнулся.       На другом конце провода что-то долго объясняют, а Чон мотает головой, соглашаясь. Будто кто-то, с кем он разговаривает услышит, как хрустят кости.       — Спасибо, до встречи.       На часах 11:37. Чонгук устал. Его спина болит от неудобного кресла в палате, а шею неприятно сводит, когда он поворачивается посмотреть в сторону.

***

      Старший поднимается уверенными шагами вверх, громко стукая подошвой тимберлендов о каменную кладку пола. Шатен преодолевает расстояние от столика секретаря до двери главного человека в этом здании.       Парень стучит негромко, аккуратно открывая дверь и выпуская тёплый воздух из кабинета наружу. Внутри всё оказывается даже намного интереснее, чем во всём здании. На правой стене висит большая географическая карта, на дубовом столе - глобус. Кресла, цвета слоновой кости, располагаются совсем рядом к месту, где постоянно обитает хозяин. Возле понорамного окна стоит удобная софа, а рядом небольшая кушеточка, заполненная разными подушками.       — Мистер Ким, — Чон говорит в пол голоса, боясь отвлечь доктора от разглядывания дождя за окном, — мы разговаривали сегодня по телефону. Здравствуйте.       — Добрый день, — голос у Кима глубокий, вызывающий мурашки,— Чон Чонгук, верно? — Намджун подходит к одиноко стоящему около стены шкафу во всю стену и открывает одну из дверц, — вы пьёте виски?       Чонгук отрицательно качает головой. Он пришёл сюда не распивать напитки алкогольные. Он пришёл, чтобы его Тэхён смог нормально жить после всего того, что произошло в его жизни.       — Бредни?       — Нет, спасибо. Я пришёл сюда, чтобы вы попытались помочь одному очень хорошему человеку, — Чонгук вспоминает улыбку Тэхёна, наполненную самыми разными эмоциями, думает о его тёплых объятиях и солнечных глазах.       — Тогда расскажи мне о нём.       Шатен начинает свой рассказ. Выходит немного скудно, потому что Чон сам толком не знает Тэхёна.       — Он перестал разговаривать четыре или около того года назад. Я не знаю всех подробностей, но... Его изнасиловал мужчина. Его родителям недавно срочно нужно было уехать по работе. Они попросили меня присмотреть за Тэхёном.       — А ты кто?       — Сын подруги, с которой общается мама Тэ. Да это вообще неважно. Он недавно уже не в первый раз попытался покончить с собой, — Чонгук злится, сжимая ручку на одном из дорогих кресел, — я не знаю, что ожидать от него ещё.       — А для Тэхёна ты кто?       Чонгук задумался.       — Друг... Семья... Любовник... — лёгкая улыбка, — называйте, как сами того пожелаете. Я запишусь к вам на сеанс. Сам. Но сначала помогите ему, пожалуйста.       В кармане джинсов завибрировал телефон.       — Мистер Чон, Ким Тэхён очнулся.       — Мне пора. Он пришёл в себя. Надеюсь, что вы нам поможете, — Чонгук скрывается за дверью непозволительно быстро, забыв забрать промокшую кепку. Намджун долго смотрит в стену, вспоминая, как пару лет назад была похожая история. У него самого. Каждый 10 человек из списка Кима умирал. И как жаль, что 10 человек из этого 1% был одним единственным для Намджуна.