Танго с тобой

Весь следующий день Джинни пытала Гермиону пойти и выяснить у Малфоя, какой танец они будут исполнять. Подруга рвалась в Хогсмид, пока все платья не раскупили, но Гермиона не тревожилась на этот счет. С четвертого курса у нее осталось розовое бальное платье, на тот момент бывшее ей чуть великоватым, а с шестого — золотистое, в котором девушка была на вечере у Слизнорта. В какое-нибудь она бы влезла. Что касается танца — Гермиона не беспокоилась. Скорее всего, они с Малфоем оба выбрали вальс — девушка сомневалась, что чистокровный сноб согласится танцевать с ней что-то более чувственное, вроде румбы или фокстрота. Джинни разочаровалась в подруге — ей не с кем было сходить за платьем, и Гермиона клятвенно пообещала, что не бросит ее в «беде». Гарри весь день науськивал Гермиону присоветовать Джинни что-нибудь как можно более открытое. Хитрый парень отвергал любое предложение девушки, найденное в магическом журнале моды. Гермиона только закатила глаза и ушла готовиться к встрече с Малфоем. Рон ревниво проводил ее взглядом до дверей комнаты. До нужной двери Гермиона шла уже в потемках. Зимой темнело рано, а нежилая часть замка, которую избрал Малфой для тренировок, была освещена лишь редкими факелами. Возможно, умнее было бы занять Выручай-комнату, но туда уже отправились Гарри и Джинни, и мешать им вместе с Малфоем девушке не хотелось. Гермиона почти не опасалась подлости со стороны слизеринца, хотя, возможно, с учетом прошлого опыта это было ошибкой. Но гриффиндорка твердо решила доверять — ведь доверие в танце должно соприкасаться с доверием в жизни, иначе все пойдет под откос. Чуть скрипнула дверь, и Гермиона зашла в прохладное просторное помещение, освещенное светом пламени в камине и несколькими факелами на противоположной стене. Несмотря на обилие источников света, в кабинете царил полумрак. За окном виднелись огни восточного крыла замка, и метель билась в стекла, оставляя на их морозных узорах снежинки. Гермиона подошла к окну, но ее окликнул голос Малфоя. — Грейнджер, помогать собираешься, или мне одному все делать? Он неожиданно вышел на свет, и за ним летели парты, которыми он загромождал стены. Очевидно, это был старый, не использующийся класс, и столы отсюда никто не убирал. Гермиона взмахнула палочкой, и свет в камине загорелся ярче. Вместе они принялись убирать парты. — Отлично выглядишь, — заметил Малфой, когда они остановились, наконец, у камина. Гермиона оглядела на себя и попыталась представить, как выглядит со стороны. Юбка-солнце черного цвета спускалась до колен и красиво облегала при каждом движении ноги, будучи тонкой и шелковой. Свет красиво переливался на ней. Мучиться с колготками Гермиона не стала, и надела чулки, которые ей одолжила Джинни. На ногах были лаковые сандалии без каблука. Черная облегающая футболка прекрасно подчеркивала красоту фигурки девушки, а декольте открывало отличный вид и оставляло простор для воображения. Малфой тоже выглядел неплохо. Сегодня он предпочел черные брюки с высоким поясом, и белую рубашку, не такую, как вчера. Ткань плотно облегала при каждом движении фигуру парня. На ногах блестели в свете камина черные лаковые туфли. Пара пуговиц у горла были расстегнуты, что придавало ему некоторый шарм. — Благодарю, лорд Малфой! — Гермиона насмешливо сделала реверанс и позволила себе чуть улыбнуться. Малфой хмыкнул и вывел ее в середину импровизированной студии танцев. Его рука была теплой и шероховатой, и Гермиона поймала себя на мысли, что впервые касается его. Они вышли в центр кабинета, и слизеринец повернулся к ней. Руку он так и не отпустил, и на удивленный взгляд девушки ответил. — Привыкай! — и поднял удивленно бровь. — Полагаю, тебе известно, что танец как бы предполагает абсолютное доверие партнеров друг к другу? — Иначе я бы не пришла, — кивнула Гермиона. — Я бы тоже, — скривил губы Малфой. — Доверие предполагает и знание друг друга по именам, а не только по фамилиям. Поэтому будем знакомы. Леди, меня зовут Драко Малфой! Гермиона вздохнула и повторно присела в реверансе, вспоминая пункты о знакомстве из Кодекса Аристократа. — Милорд, я Гермиона Грейнджер! Знакомство с вами приятно мне. Малфой снова удивился и нагнулся к протянутой руке, чтобы поцеловать. — Неплохо… Гермиона, — молвил он. — У тебя есть список танцев, разрешенных попечителями? Драко, — поправилась Гермиона. — Нужно выбрать, что мы будем танцевать на конкурсе. — А я, представь себе, уже выбрал, — усмехнулся слизеринец. — Я станцую танго с тобой. — Танго? — изумилась девушка, мгновенно представив себе «безобразие», о котором еще вчера говорила с Джинни. — Тебе не кажется, что этот танец чересчур страстный и чувственный? Драко… Может, венский вальс? Малфой упрямо поджал губы и засунул руки в карманы. — Его выберет большая часть пар. — А тебе обязательно нужно выделиться? — Просто хотелось бы посмотреть, насколько чувственной и страстной, как ты выражаешься, ты умеешь быть. — Что? — возмущенно задохнулась Гермиона. Слизеринец только усмехнулся и окинул ее взглядом, от которого по телу пошли мурашки. — Это мое условие. Либо мы танцуем танго, либо вообще не танцуем. Видишь, Гермиона, у тебя есть выбор. — Отличный выбор, — покачала головой Гермиона. — Но руки не распускаешь! — Насколько это будет возможно, — осклабился Малфой. По взмаху его палочки в кабинете послышались первые аккорды известного аргентинского танго La Cumparsita, а свет огня в камине и в факелах чуть-чуть потух, снова погрузив помещение в полумрак. Драко встал перед ней, заложив одну руку за спину, а другую протянул ей, и Гермиона, чувствовавшая дрожь в ногах, приняла приглашение. — Пожалуй, тебе будут нужны другие туфли к балу, — произнес он, когда они оказались лицом к лицу. — Невысокий каблук, чтобы по цвету подошли к платью. — Я знаю, будут, — ответила Гермиона, глядя на его подбородок, на уровне которого были ее глаза. — Денег занять? — У самой есть. — Отлично, — он выдохнул и чуть тряхнул ее за руку. — Расслабься. Ты танцевала уже когда-нибудь танго? — Да, — Гермиона убрала с лица выбившуюся из косы прядь. — Родители в детстве отправили в студию, где учили латино-американским танцам. Танго был одним из главных в программе. — Прекрасно, — Малфой положил руку ей на талию и сделал несколько базовых движений, которые Гермиона безукоризненно повторила за ним. — Замечательно. Не ожидал. Только одно «но» — держаться нужно ближе к партнеру. И рукой за талию чуть по-хозяйски придвинул ее ближе. Гермиона отметила, что от него вкусно пахнет одеколоном. Так и хотелось прильнуть к шее и вдохнуть всей грудью этот вкусный запах. Девушке всегда нравились ароматы мужских духов, и в те редкие моменты, когда у папы заканчивалась его туалетная вода, Гермиона отпрашивалась с ним и долго ходила по магазину возле мужских духов. Запах ему удивительно шел, но Гермиона прыснула, представив реакцию Малфоя на ее нюхательный рефлекс.  — Тебя так смешит подобная близость? — нахмурился Малфой. В ответ Гермиона честно призналась, в чем дело. Полное доверие же… — Хэй! Без рук, Грейнджер! — усмехнулся он и выпрямился. — Приготовься уже. Раз-два, раз-два-три! Ей не верилось — он иронизировал… — Гермиона только, — напомнила гриффиндорка и выставила ножку в сторону, готовая позволить ему вести. — Гермиона, — повторил он, пронзительно взглянув ей в глаза. Зрительный контакт продолжался всего пару секунд, а затем пошел нужный ритм, и без слов и команд они вместе начали двигаться в танце. Гермиона улыбалась, понимая, что не представляла, как легко с ним танцевать. Малфой вел уверенно и твердо, заранее зная каждое свое движение, и танцевал так, что партнерше было сразу ясно, что следует делать дальше. Это казалось невероятным, но в паре они подходили друг другу лучше, чем она могла подумать. — Остановись! Он поймал ее за талию во время второго поворота и притянул к себе. Гермиона смутилась, но Малфой, к счастью, просто поставил ее в позу начального движения, которое они пять секунд назад сделали. — Не так делаешь. Ты не достаточно низко отклонилась назад. — Я упаду, если наклонюсь ниже, — прошипела Гермиона, пытаясь выровнять дыхание. — Ты должна мне доверять. Как бы ни хотел уронить тебя — я этого не сделаю, — фыркнул Малфой и крепко сжал пальцами ее талию. — Чувствуешь? Он был так близко и в то же время так далеко. Гермиона чувствовала кожей мышцы его напряженной руки. Они замерли — она почти лежала на его руке, оттянув одну ногу и подогнув другую, а коса распустилась, резинка слетела и волосы касались пола. Он опирался всем весом на одно колено и держал ее под спину одной рукой. Другая нога его была оттянута в сторону и одним носком касалась пола. Вторая рука для равновесия была откинута вверх и чуть назад. — Я не ожидала, что мы будем работать в таком тесном сотрудничестве, — выдохнула Гермиона. Он только ухмыльнулся и вернул ее в исходное положение. — Привыкай, издержки сложившейся ситуации, знаешь ли. Начнем движения сложнее, — он откинул с лица волосы и опять схватил ее за талию. — Будь так добра. Проходка на десять счетов, за ней поворот на пять, и твое движение продолжаю я. Попробуй чувственнее, Гр… Гермиона. Представить подобную чувственность, с которой следовало танцевать танго, в отношении Малфоя было сложно. Гермиона немного смутилась, когда сообразила, чего он хочет. — Я… должна… Закинуть ногу тебе… — она бросила взгляд туда, куда, по ее мнению, должна была закинуть ногу. — На бедро? — Именно так, — сощурился с насмешкой Малфой. — На счет три. Гермиона не успела возразить — он повел с потрясающей грацией и изяществом, передавая любое зарождающееся движение ей одним прикосновением руки. Его ладонь крепко сжала ее выскальзывающие пальцы, и девушка сделала шаг в сторону, начав с него поворот через правое плечо. Огни и темнота потерялись в вихре красок, но Драко возник из круговорота и крепко прижал ее широкой ладонью за тонкую талию к себе. Гермиона прикрыла глаза и отбросила в сторону всю скромность — ее нога красиво скользнула вверх, к его бедру. Вторая ладонь Драко мягко легла на ее коленку и поползла выше, коснувшись основания чулков. Гермиона выдохнула и отстранилась. Парень насмешливо хлопнул пару раз в ладоши и покрутился вокруг своей оси, ловя ритм с прикрытыми глазами. — Чулки? — хмыкнул он, заметив ее смущение. — Грейн… Гермиона, ты меня с каждой минутой сегодня поражаешь все больше. — Это все Джинни, — поджала губы Гермиона, оправляя юбку. — Малф… Драко. Может быть, движения будут не такими… — Не будут, — отрезал Драко. — Даже не мечтай. Танго — это танго, а не румба. Продолжим? Или ты устала?

***

— Ого! — ахнула Джинни, прикрыв рот ладошкой. — Танго? — Танго, танго, — проворчала Гермиона, утыкаясь носом в подушку. Спрятаться в ворохе пушистого одеяла ей не дала настырная рука Джинни, трясшая подругу за плечо. — Танго, Гермиона! — Танго, танго, — повторила девушка. — Джинни, что удивительного и запретного? Он отлично танцует, а в списках заявленных к балу танцев танго значится под номером восемь. — Извини, но я не представляю, как ты и… Малфой! Это же Малфой, Гермиона! Он лапал тебя за ноги? — Джинни, не превращайся в Рона, — Гермиона вынужденно села и обреченно протерла глаза. — Он мне вчера до полуночи истерику закатывал, а потом заявил, что протанцует с Паркинсон весь бал, и на меня не взглянет. — Братец вспыльчив, — фыркнула Джинни. — Я слышала. Вся гостиная в курсе вашего скандала. — Здорово… — Гермиона, родная, может, сегодня по магазинам? Пожалуйста! Все тело болело, словно она пробежала вокруг Хогвартса трижды, и все это время несла на себе мешок кирпичей. Гермиона потянулась и со стоном повалилась на кровать. «Каблуки», — вдруг вспомнилось ей. Это слово откуда-то вынырнуло из сознания и прозвучало сигналом к действиям. Она вспомнила — Драко (и когда она стала мысленно звать его по имени?) просил ее купить новые туфли для танго на каблуке, чтобы быть чуть выше. Он был прав — некоторые движения при соотношении их роста было невозможно совершить. — Ладно, — вздохнула Гермиона. — Слушай, Джин… Можно тебя попросить помять мне плечи?.. — Не удивлена, — Джинни развернула подругу спиной к себе и сквозь пижаму начала делать массаж мышц. — Вы три часа с Малфоем пропадали, Рон тут столько передумал, что говорить страшно, МакГонагалл даже велела его накормить успокоительным. Правда, это нисколько не помогло… Так ты говоришь, Малфой хорошо танцует танго? — Неплохо для новичка, — согласилась Гермиона. — Лучше, чем я. А я когда-то занималась танго специально. Думаю, у них это в крови — он так и не признался, кто его учил. — Надо выбрать тебе шикарное платье, — мечтательно протянула рыжая. — Чтобы и Рон, и Малфой обалдели, когда увидели тебя! — Давай, — Гермиона отодвинулась и, ежась от утренней прохлады, полезла ногами в тапочки. — Только в пределах пятидесяти галеонов. Больше на этот бал я потратить не могу. — Мы тебя королевой сделаем за эти деньги! Джинни принесла ей привычные брюки, рубашку и кофту и вышла. Гермиона еще раз потянулась и взглянула на себя в зеркало. Королева — и из этого лохматого утреннего монстрика?

***

МакГонагалл, к некоторому разочарованию Гермионы, отпустила их без вопросов, наоборот, даже наградила парой советов по покупке платья. Узнав о танго от Гермионы, директриса удивилась, но постаралась не подать виду. А Джинни разведала по секрету у девочек с соседних факультетов, что кроме них с Драко на танго еще никто не записался. Впрочем, рано еще было судить, и далеко не все пары выбрали танец, поэтому известие о том, что они одни с Малфоем танцуют его, не сильно взволновало Гермиону. Весело хрустели под сапогами нанесенные ночной метелью на дорогу сугробы, и пробираться в Хогсмид по засыпанной тропе было столь же сложно, сколько, наверное, взбираться в гору на каблуках. Более или менее утоптанная дорога оказалась вдали от замка, но до нее девочки добрались уже мокрыми от пота. Рона и Гарри Джинни твердо оставила в башне, сообщив, что не желает никому показывать свое платье до бала, и Гермиона зажимала рот рукой, чтобы не рассмеяться, когда Гарри подмигивал ей насчет его просьбы. По пути к холлу они встретили Малфоя. Джинни сделала вид, что ее тут нет, и отвернулась к окну. Гермиона, встретив его несколько недоуменный взгляд, чуть улыбнулась и пожала плечами. — Добрый день, — поздоровался Малфой и остановился прямо перед ними, как всегда, засунув руки в карманы брюк. — Гермиона, сегодня в то же время, там же. Опоздаешь — весь вечер будем повторять то движение, которое тебе так не нравится! И прошел дальше по коридору, довольно быстро исчезнув за поворотом. На лице Джинни расцветала коварная улыбка, и, чем явственнее это было, тем больше Гермиона чувствовала, как краснеет. Они уже подходили к Хогсмиду, а рыжая все не унималась. — Гермиона, я говорю тебе, ты ему нравишься! — Джинни, прекрати, — сердилась девушка, утирая со лба каплю растаявшего снега. — А что за движение? — полюбопытствовала Джинни. — Расскажи, может, мы с Гарри позаимствуем и станцуем на свадьбе. Гермиона только усмехнулась. Рука Малфоя все еще чувствовалась на ноге, и чем чаще она вспоминала это, тем ярче это ощущалось. Что-то подсказывало, что опоздай она или приди на пять минут раньше — он все равно продолжит издеваться над ее ногой и чулками Джинни. — Это… Когда после поворота ты оказываешься прямо перед ним и закидываешь ногу ему на бедро, а он рукой… — О, Мерлин, — взвизгнула Джинни и закрыла лицо ладонями. — Гермиона, ты серьезно? — и расхохоталась. — Не говори ничего, — устало отмахнулась Гермиона. Вывеска «Шапка-Невидимка» — странное название для английского магазина магической одежды — чуть поскрипывала на ветру, качаясь и звеня сосульками. Сама лавочка госпожи Модис, как звали хозяйку, была довольно известна в Хогвартсе и на многие мили вокруг. Студентам всегда было затруднительно попасть в Косой переулок, если вдруг случилась посреди семестра острая нехватка вещей. Как правило, учеников Хогвартса и преподавателей одевал именно этот магазин, а Джинни расхваливала его за большой выбор платьев и другой различной одежды. Не всегда у девушки была возможность их купить, но, как и любую (за исключением Гермионы и Полумны) женщину, ее было не оттащить от вешалок. Скрипнула дверь, зазвенели колокольчики, и девушки окунулись в тепло магазина. Снег, который нанесло на шапки и воротники, тут же начал таять и обтекать на пол. — Постойте, девочки! Постойте! Из-за ближайшего стеллажа с брюками выскочила пухленькая женщина с темными волосами и пронзительными карими глазами. Мадам Модис, догадалась Гермиона, впервые появившаяся в ее магазине. Хозяйка радостно улыбнулась и махнула палочкой на их мантии, вода и снег с которых тут же исчезли. — Спасибо, девочки… Джинни! Выросла-то как, маленькая! — Здравствуйте, мадам Модис, — Джинни сняла мантию и протянула ей. — Гермиона, давай свою… Мадам Модис, мы за платьями к вам! Вы, наверное, слышали, что в Хогвартсе будет бал. — О, да, дорогая, — добрая хозяйка отправила их мантии на вешалки и поманила за собой к дальним стеллажам. — Чувствую, что скоро работы прибавится знатно. Заранее заказала большую партию платьев, а все равно ведь знаю, что на всех девочек не хватит. Да и для мальчиков брючки, рубашечки, сюртуки, галстуки, туфли… Но вы одни из первых пришли, поэтому вам самый большой выбор, дорогая! — Спасибо, мадам Модис, — улыбнулась Джинни и встала напротив самых пышных и цветных платьев. — Мне нужно платье для румбы. Мой партнер — Джастин Финч-Флетчери. — О, хороший мальчик, Джиневра, — мадам Модис хлопотала над ней, измеряя линейкой, как в магазине Олливандера. — А как же твой Гарри? Не будет ревновать? Румба ведь танец нежный… — Не поспоришь, но один танец перетерпим. — А тебе, дорогая? — хозяйка указала Джинни на вешалки с ее размером и обернулась к Гермионе. — Не припомню тебя, уж прости. — Гермиона я, — поздоровалась девушка. — Я тут впервые. — А, мисс Грейнджер! О вас ходят легенды… Какое же платье вам нужно? — Для танго, — скромно ответила Гермиона. — Мой партнер — Драко Малфой. Со Слизерина. — Тогда я знаю, какой наряд тебе подойдет, — улыбнулась мадам Модис, снимая мерки. — Он уже много лет покупает у меня парадный костюм одного кроя, очень красивый мальчик, холодный только, как лед. Надо думать, танго его согреет, — рассмеялась хозяйка. — Ну-с, Гермиона, деточка, иди сюда, выбирай. Джиневра без меня справится, а тебе подсказать могу… — Я уже справилась, — Джинни вынырнула из-за ближайшей вешалки для джинсов, неся в руках ворох платьев и счастливо улыбаясь. — Я в примерочную, мадам Модис. — Мне показывайся в каждом, — наказала Гермиона ей, и Джинни, подмигнув, исчезла за тяжелой тканью. Хозяйка навязываться не стала и ушла по своим делам, ходить среди манекенов и стеллажей, оправлять незаметные складочки и убирать несуществующие пылинки на товаре. Гермиона прошлась около отведенного ей шкафа с вешалками, где висели замечательные платья, но слишком яркие для нее. Розовое безобразие гриффиндорка не надела бы даже под пытками. Подумав, она остановилась возле бархатного черного платья до пола. Оно привлекло ее своей неброской чарующей красотой. На нем не было глупых рюшек, бантиков и розочек, от которых пришла бы в восторг Лаванда Браун, нет. Оно было сплошь черным, и единственная деталь на нем, которая привлекала внимание — серебряная брошь со стразами, которой завершалось декольте. Гермиона только коснулась его, а платье уже красиво заколыхалось, и оказалось, что только верх был бархатный, в юбку он переходил очень плавно, длинными острыми отрезами, которые на фоне черного шелка смотрелись весьма выигрышно. Гермиона достала его с вешалки и взвесила в руке — оно казалось таким легким, просто воздушным. Где-то рядом охнули, и Гермиона обернулась. Джинни стояла в красном платье с горлом и смотрела на ее выбор. — Оно потрясающее, Гермиона! Примерь, быстро! Девушка покорно поплелась к соседней примерочной. — Как тебе? — поинтересовалась рыжая, оглядывая себя в зеркало. — Ужасно, — поморщилась Гермиона. — Отметай яркие цвета, тебе подойдут зеленый, небесно-голубой и коричневый. Для румбы выбери что-нибудь более открытое, — и ухмыльнулась, скрывшись за тканью примерочной. Черное платье село на нее, как влитое. Ни одной лишней складочки! Гермиона вздохнула и распустила волосы, как собиралась сделать на балу — идеально. Оно великолепно подчеркивало ее фигуру, а глубокое декольте оставляло простор для воображения и выгодно обнажало прелести. Брошь сидела именно там, где нужно, и привлекала внимание. — Мадам Модис, — позвала Гермиона и передала ей платье, чтобы хозяйка аккуратно сложила его в коробку. — Беру его!

***

— Я думал, опоздаешь, — встретил ее голос Малфоя уже на пороге комнаты. — Я решила, что не стоит задерживаться, как и положено даме, — ответила выпадом на выпад Гермиона и сбросила мантию, в которой шла по холодному замку, на ближайшую парту, протертую от пыли еще вчера. — Глупые домыслы, — заявил слизеринец, скрещивая на груди руки. — Пунктуальность красит и мужчину, и женщину. — Я тоже так считаю, — пожала плечами девушка и вышла вперед в новеньких туфлях с каблуком длиной в семь сантиметров. — Сойдет? — Весьма, — оценил Малфой. — Так вы в магазине были сегодня с мелкой Уизли? — С Джинни, — поправила его Гермиона. — Да, покупали платья, специальные плащи, обувь, косметику, бижутерию и… нижнее белье. — Неплохо, — ухмыльнулся Драко. — Покажешь? — В твоих мечтах, — Гермиона похлопала, призывая его. — Танец? — Кстати, насчет танца, — Драко оторвался от парт и подошел, задумчиво сложив руки за спиной. — Я нашел замечательную музыку, магловского композитора, правда… Называется Танго Смерти. — Что-то меня пугают такие названия, — усомнилась Гермиона. — Послушать дашь? — Да, я решил, что можно объединить вальс и танго в один танец. — Танго… и вальс? Вместо ответа Драко взмахнул палочкой, и по помещению разнеслась музыка дивной красоты. Гермиона никогда не слышала подобных трагических нот. Мелодия немного терзала душу какими-то странными мотивами — видать, недаром говорили, что одним композиторам их таланты достались от бога, другим — от дьявола. Назвать музыку дьявольской никак нельзя было, но она вызывала непонятные ощущения, чувства тревоги, паники, какой-то покорности судьбе, и в то же время взывала к борьбе… Настоящее произведение искусства музыки. Гермиона и Драко переглянулись и вместе, подчиняясь одним лишь им известному ритму, даже не мелодии, двинулись друг к другу и сплели пальцы. Вальс, сопряженный с танго, кружил их по кабинету, теперь казавшемуся слишком маленьким для такого великолепного танца. Вспыхнул ярче огонь камина, заискрили факелы, разом озаряя темное помещение. Огонь в глазах Драко завораживал девушку. Ледяной слизеринец, как вспомнились ей вовремя слова мадам Модис, холодный как лед. Теперь он не казался таким уж холодным, а в глазах полыхало настоящее пламя, завораживающее и пленяющее. Движения танго завершались крутыми виражами вальса, а из них они под каждый новый ритм переходили в танго. Завершающие звуки музыки были полны огня, задорного и торжественного, от которого вскипала кровь, и великолепный вальс завершал за них их танец, который совершенно случайно начался с одного мановения волшебной палочки. После этой мелодии заиграло какое-то другое танго, но они его уже не слышали. Гермиона почти не понимала, что стоят они в той самой позе, которой ее так пугал Малфой, и его рука сейчас находится на ее бедре, обнаженном юбкой. Драко нервно сглотнул. — У тебя так сияют глаза, — молвил он шепотом. Гермиона облизнула губы и выдохнула. — У тебя тоже… Пальцы Драко на ее талии сжались еще сильнее, и он привлек ее еще ближе. Поддавшись внезапному порыву, Гермиона перенесла руку с его груди на плечо парня и потянулась к нему. Его поцелуй был горячий и стремительный, как танец, который они сейчас завершили. Но не успела Гермиона ответить ему, как вдруг их кто-то толкнул, и она с вскриком упала на пол. Драко не успел ее поймать и удержаться на ногах, и теперь сам быстро поднимался, вытаскивая палочку. — Дрянь! — разнесся по кабинету злой голос, голос Рона. — Дрянь и последняя… — За языком следи! — рявкнул Малфой, одним рывком поднял Гермиону и задвинул ее за спину. Там, где они только что стояли, послышался шорох, и Рон Уизли, озлобленный и яростный, снял с себя мантию-невидимку Гарри и сбросил на пол. Гермиона что-то пискнула, она не знала, что сказать в свое оправдание, и знала, что не сожалела бы, вернувшись в гостиную. Единственное, в чем она разочаровалась — это в собственном малодушии и трусости, которые упрямо откладывали последний серьезный разговор с Роном на «потом». Рон покраснел и крепко сжимал палочку — явный признак того, что он в ярости и готов совершить любую глупость. — Рон, я… — Не оправдывайся, я все видел! — заорал он. — Ты целовала этого урода, этого Пожирателя Смерти, забросила на него ногу, как… — Уизли, держи язык за зубами, — прошипел угрожающе Малфой, нацелив на него палочку. — Мы с Грейнджер репетировали, и тебе сюда дороги не было. — Интересное дело, — всплеснул руками взбешенный Рон. — Если бы ее сюда не было, как бы я тогда прятал свои рога, который мне эта дрянь… — Рон… — Гермиона вышла из-за спины Драко и неуверенно направилась к нему, чтобы как-то успокоить. Она совсем не ожидала, что он размахнется и со всей силы ударит ее по щеке. Охнув, Гермиона не удержалась и упала на пол повторно, раскроив о какой-то подвернувшийся осколок предплечье. Кровь потекла неожиданно, девушка даже не почувствовала сначала этой боли. Но Драко это заметил первым и первым отмерил тяжелый удар в переносицу гриффиндорцу. У них с Роном завязалась драка, в которой не было победителей — страшная борьба без палочек и всякой магии, только кулаки. — Ребята… Драко, Рон! — всхлипывала Гермиона, не зная, как их остановить. Но они прекратили сами, точно по команде, просто расцепились и встали в разных концах комнаты, тяжело дыша и смотря друг на друга с ненавистью. Рон сплюнул на пол кровью, утер губы и, подняв палочку, вышел из кабинета. Дверь громко хлопнула. Драко коснулся пальцами набухающего у виска пореза с синяком и повернулся к ней. — Поднимайся, — он не слишком нежно поднял ее и принялся осматривать краснеющую щеку. — Больно? — Немного, это пройдет, — Гермиона тронула онемевшую часть лица и попыталась как-то шевельнуть мышцами. Не получилось. — Он за это получит, — прошипел Малфой, отходя к зеркалу, чтобы оглядеть нанесенный ущерб. — От МакГонагалл, от Снейпа, отца, Министерства… — Он поступил так на почве ревности… — Ты защищаешь его? Он и тебя ударил, если ты не заметила, Грейнджер. — Только потому, что я раньше с ним не поговорила, что хотела бы прекратить наши отношения… Это моя вина, Малфой. — Сделай ты это раньше, — фыркнул слизеринец, нанося на царапину у виска какие-то заклинания, от которых она бледнела и затягивалась кожей. — Он все равно обвинил бы тебя в измене — сколько бы времени ни прошло. Он ударил меня, и ответил за это, потому что я могу ему ответить. Но он ударил женщину, которая намного слабее его — и это уже не обычная школьная драка. — Почему ты бросился меня защищать? Гермиона медленно подошла к нему со спины, и теперь Драко ничего не оставалось, кроме как скосить на нее взгляд в отражении зеркала. — Потому что так поступил бы любой мужчина. Если тебя это удивляет, Грейнджер, у меня есть новость для тебя — ты не встречала до этого момента настоящих мужчин. — Почему ты поцеловал меня? Драко замер, и на щеках возник румянец, но уже не от драки. Гермиона молча ждала, что он ответит, и сердце колотилось во всю силу. Она же не влюбилась? Не могла… — Я не знаю, что тебе ответить на этот вопрос, Грейнджер. Захотелось попробовать, каково это — целовать гриффиндорскую заучку, которая славится своей неприкосновенностью. Гермиона сделала шаг назад, потом другой. Музыка для танго все еще играла, тихо и красиво, только теперь не внушала никаких чувств ей. Малфой молча смотрел на нее в отражение зеркала, и на лице его не проявлялись никакие эмоции. Снова ледяной, словно и не было их танца несколько минут назад. С трудом сдерживая слезы, Гермиона кивнула и отвернулась. Мантия, в которой она сюда пришла, дважды выпала из рук, прежде чем дрожащие пальцы крепко стиснули ее. Слизеринец не пытался ее остановить. Дверь скрипнула и тихо закрылась за ней, заглушив звуки танго, разносившиеся по коридору.