Космос и Терра. Книга первая: В поисках утраченного

Его долгожданный ученик после непродолжительного собрания теперь покорно следовал за Алем. И то, как в рыжий заросший затылок шумно дышал не отстающий Каф, сильно напрягало. Чаре сразу понравился его наставник, среди всех этих громил лингвист привлекал взгляд серых глаз рыжеволосого своей утонченностью и отпечатком несмываемой интеллигентности на весьма красивом лице. Но вот младший Аля Чару пугал как своими габаритами, так и сальными взглядами, что прошивали молодого мужчину насквозь. Так, под неустанным конвоем Кафа, Чара следовал за своим учителем и теперь, приближаясь к зоне отдыха, где располагались личные каюты, начал еще больше нервничать. Нет, конечно, матери-наставницы их просветили, как могли, в закрытом медицинском центре, в чем в основном строят взаимоотношения на мужских кораблях. Но кроме низкосортного видеоматериала никакой практики не прилагалось, им даже запрещали по большей части общаться друг с другом, только с сестрами. Да и свободного времени у близнецов даже для разговоров не было совершенно, не говоря уж о чем-то большем. Поэтому, чисто мужское окружение не просто напрягало, а откровенно пугало Чару, впрочем, других его сотоварищей не меньше. Он видел, как те перед отправкой на «Пилигрим» замыкались в себе, некоторые беззвучно читали молитвы звездным богам милосердия, чуть шевеля обкусанными губами. Майя вообще всхлипывал и тер влажные карие глаза от бесконечных катившихся слез. И теперь они тут… Ни наставниц, ни медицинских работников-женщин и в помине не было. Более того, как понял Чара, когда спросил у черноволосого Хека, скучает тот по своей сестре или нет, всем юношам лихо подтерли память, так как черноволосый близнец выдал в ответ такое, что совершенно полностью отличалось от того, что знал Чара. Со слов Хека их с сестрой разлучили в четырнадцатилетнем возрасте и он ее уже как лет шесть не видел. Поэтому скучать по той, которую уже практически не помнит, откровенно глупо. Что-то явно было в этом не то и не так, ибо Чара сам прекрасно видел, как Хека обнимал свою сестренку перед отправкой на «Странницу» всего несколько месяцев назад. Сначала он решил, что с его личными воспоминаниями явно непорядок, тем более при дальнейших расспросах и другие близнецы недоуменно округляли глаза на неуемного рыжеволосого. А более наглый и высокомерный Аин вообще выдал, что у Чары от страха поехала крыша, и что лучше пусть его кандидатуру рассмотрят как ученика лингвиста, нежели допускать совершенно невменяемого ущербного придурка, витающего в галлюциногенных парах, на столь престижную специализацию. Еще и брезгливым взглядом прибил словно надоедливую портовую крысу. Чара сразу прикусил болтливый язык и отстал со всеми своими вопросами, решив разобраться со странным поведением своих сотоварищей или с возможно поехавшей собственной памятью по мере сил и возможностей. Умудрено скрыв свои отклонения от вездесущих правительственных дев, что курировали их до передачи на «Пилигрим». Тем более на правительственной «Скиталице» он уже не видел сестру, только ей он по-настоящему доверял и мог поделиться с ней своими размышлениями, узнав, что из этого всего правда, а что нет. Естественно Чару нервировало, что он помнил абсолютно все в отличие от других, и то, что случилось с ними в закрытом медицинском центре, и даже то, что говорили ученые-женщины, пока считали, что подопытный в полной отключке возлежит на операционном столе. Вся эта информация страшила, и он, дабы не провалиться в этот ужас прошлого, а возможно совершенно нереальный сон, навеянный странной наркотой, которой их периодически опаивали, и существующий только в его дурной голове, просто похоронил все эти накатывающие на него волнами воспоминания, задвинув куда подальше, поставив на них запретный блок. Тем более проверить свое тело или уединиться возможности никакой не было, даже по нужде приходилось ходить перед глазами других. Бокс, в котором их содержали, совершенно не имел никаких внутренних стен и не давал личного пространства ни на секунду. Да что там, они прекрасно знали, что находятся под пристальным наблюдением все двадцать четыре часа стандартных суток. Так что показывать, что как-то отличаешься поведением от других, явно не стоило. Любой шаг в сторону и его снова вернут в медицинский центр при женской Цитадели, а значит, весь кошмар, что отпечатался в его голове, может повториться, и он снова окажется в безграничной власти этих чертовых баб безвольной тряпкой, прикрученный к хирургическому столу. Дверь каюты отъехала в сторону, считав информацию с подошедшего к ней Аля, он отступил в сторону, давая Чаре подойти поближе к панели управления и оставить на ней свой отпечаток биополя, дабы механизм мог пропустить его без помощи старшего как полноценного партнера этой тройки. Аль Данаб кивком указал пройти Чаре в каюту, но лихо перекрыл рукой путь ломанувшемуся за его учеником Кафу: — Кажется, мы уже с тобой все решили. У тебя через тридцать пять стандартных минут смена, так что побудь в общей каюткомпании до нее. Чара, услышав ровный голос Аля и не поверив своим ушам, обернулся, распахнув от удивления серые очи озер. Неужели учитель не будет его делить с Кафом и станет единственным? Это как радовало, так и пугало. Он не хотел, чтобы его трахал этот белобрысый громила, но так получалось, во всяком случае в соответствии с его памятью, что ушлые девы из медицинского центра добились того, чего именно хотели и планировали. Каф помялся перед Алем и, кинув голодный взор на тонкую фигуру замершего рыжего, громко хмыкнул. Стальные глаза Кафа за эти секунды, столкнувшись с недоуменным взглядом Чары, пообещали очень многое, его все равно нагнут и поимеют по самой полной, как только старший отлучится от своего ученика. Но сейчас Каф, хищно улыбнувшись рыжему, отступил, открыто пойти против субординации на конфронтацию со старшим — это как подписать себе приговор, по которому его лихо вышлют с корабля в ближайшую Цитадель Отцов. А там быть технарем не сахар, тем более проявления агрессии боялись как чумы на любом корабле, и после заметки в его послужном списке «склонен к агрессивности и неповиновению старшим» попасть на другой «Пилигрим» будет просто невозможно. Никто не захочет взять к себе в корабельную семью того, кому невозможно доверять, тем более в технарях, в отличие от других профессий, никогда особого дефицита не было. Дверь бесшумно закрылась за Алем, отделяя их с Чарой от всего улья гудевшего корабля. И младший свободно вздохнул, во всяком случае, у него первым будет тот, кто действительно привлек его внимание и понравился. — Ты очень красив, — старший шагнул к стоящему посредине пустой каюты юноше и, огладив мягкую кожу лица, заметил: — Какая нежная, вам уже удалили щетину в Цитадели? Это был резонный вопрос, обычно у молодежи растительность с тела удаляли на «Пилигримах» в согласии с внутренним регламентом каждого, опираясь на собственный кодекс правил, корабельных уставов и традиций. Чара было открыл рот, дабы возразить, но пальцы Аля, осторожно огладив его скулу, коснулись мягкости губ, как бы прося не отвечать на заданный вопрос. — Все после, — подтвердил их хозяин свое желание, второй рукой властно вжимая за торс своего ученика в себя, — как же я тебя ждал, как мечтал о тебе… ты не представляешь, как долго я представлял тебя… каким ты будешь. Чуть касаясь кончиком носа его щеки, шептали тихо и восторженно, опускаясь ниже в район ворота комбинезона, и, судя по всему, как начали покрывать, еле касаясь, губами его шею… ожидание Аль Данаба полностью оправдались. Чара не знал, как реагировать, видеоматериал скупо показывал, как старший мужчина готовит младшего перед анальным сексом, а потом, нагибая, тупо берет, вытрахивая того мощно в хлюпающий от смазки зад. Так же показывались другие позы, давалась краткая информация о нормах поведения, обязанностях и возможностях. Нигде не было о том, как его осторожно будут раздевать, расстёгивая неспешно комбинезон сверху и неотступно исследуя каждый оголенный сантиметр странно реагирующего тела жаркими настойчивыми губами. Как при этом, не скрывая своей восторженности, упиваясь его тонкими запястьями, стройными бедрами и худыми щиколотками ног. Чара уже еле стоял на подкашивающихся ногах, так как Аль, опустившись перед ним на колени, покрывал поцелуями низ живота и паховую область, зарываясь периодически носом в паховые кудрявые волосы и с удовольствием вдыхая его запах возбуждения. — Погоди, — Аль отлип от его тазовых косточек и, скомандовав системе корабля, вызвал двуспальное ложе, на которое утянул дрожащего ученика. — Так же лучше? Чару уложили на шуршащее прохладное покрытие и, поцеловав поалевшую возбужденную головку члена, что высунулась из-под крайней плоти, со стоном нетерпения вернулись к опьяненному лицу, накрывая распахнутые яркие губы своими. Чара целовался впервые, и то, как его губы, дразня, посасывая, заставили раскрыться, углубив поцелуй, вынесло практически сразу. Он чувствовал, как Аль, не отлипая от его рта, меж тем оглаживает своими руками юное вздрагивающее тело, особенно бедра, сжимая властно ягодицы до небольшой тянущей боли. Чара совершенно упустил момент, когда тот, расстегнув на себе комбинезон, выпростал свой член и, совместив с его, начал их подрачивать, сжимая в руке, заставляя рыжего улечься чуть на бок, развернувшись к нему, и помочь в этом деле своей дрожащей ладонью, подсказывая ритм приятный для них обоих и нужную амплитуду. И когда младший начал справляться сам, оставив этот незамысловатый процесс всецело на нем, уверенно подтянул его за задницу ближе к себе, скользнув пальцами по ягодицам к ложбине в сторону ануса. Уж больно сладко было целоваться, скрещивая языки в горячем рту. Сжавшийся вход подразнили, потирая, и, со стоном отодвинувшись от Чары, скомандовали: — Раздвинь бедра. Тот, вспыхнув щеками, выполнил приказ старшего, лежать под взором зеленых, голодно осматривающих его глаз немного стало не по себе. Но увидев замешательство Чары и смущение, Аль Данаб поцеловал того в висок, снова нежно шепча: — Ты по-сумасшедшему красив, и я еле сдерживаю себя, дабы не наброситься на твое нежное тело, так что не смущайся. Тот, затравленно кивнув, прикусил немного свою нижнюю губу. Как тут не смущаться, если все это впервые и так улетно. Но горячие умелые руки огладили его налитый ствол, уверенно вздрочнув, скользнули к подобравшимся яичкам. Аль наклонился к Чаре, прося: — Не кусай свои прекрасные губы, лучше приоткрой рот и дай мне насладиться твоими поцелуями. И, когда тот повиновался, вновь углубил поцелуй, совмещая их дыхание воедино, рука понежила мошонку и, скользнув под нее, протиснулась между тонкими бедрами в сторону ануса… Вначале Чара не понял, что пошло не так, пока не осознал, что навалившийся на него Аль одеревенел и перестал целовать, а потом вообще, резко отодвинувшись, глянул так, что внутри все заледенело и оборвалось. — Что это? — ели выдавили влажные губы старшего. — Где? — прошептали покрасневшие от покусов младшего. — Там… Но ответа не дождались. Аль не дал дернувшемуся Чаре свести бедра вместе и, когда тот попытался сесть, по-хозяйски опрокинул его обратно на мягкую поверхность. — Я сказал, разведи бедра шире. Чара, прикрыв глаза от стыда локтем, приказ исполнил. Аль приподнял его опустившиеся яйца вверх, натягивая мошонку… и свободной рукой накрыл безвольно лежащую ладонь Чары, подтягивая ее к задранному хозяйству юноши. — Подержи-ка… В промежность заглянули и уловили удивительное действо… Там в районе шва, что тянулся от яиц к анусу, располагалась настоящая дыра с неровными грубыми краями, более того, она стала прямо на глазах Аля плотно смыкаться обратно, пока не образовался тугой припухший валик, словно кто-то распорол промежность мальчишки напополам прямо по шву, а после грубо бездарно зашил. — С ума сойти, — Аль неверяще смотрел на замершего Чару, что продолжал прикрывать свое раскрасневшееся лицо, член у того опал совсем, впрочем, у старшего с таких убойных зрелищ тоже. Но Аль все же потянулся к пенису младшего и стал его массировать, заставляя вновь реагировать и возбуждаться. — Не надо… — еле прошептал Чара в ответ, правда сводить бедра не стал при всем своем горячем желании, а когда губы старшего коснулись его залупленной головки, тихо простонал. — Она начинает открываться только когда ты возбужден, — заметили, отлипая от чуть налившегося члена. — Ты знал, что у тебя творится в промежности? — Нет, — Чара не врал, он по-настоящему испугался. То, что его тело уродливо после того, как над ним измывались в операционной, он как бы был в курсе, но вот насколько организм стал другим, даже предположить не мог. Руку закрывающую лицо убрали, Чара попытался сначала воспротивиться, но позже подчинился. Ему страшно было смотреть на того, кто его взял к себе младшим, ведь одно слово старшего, что тот не может исполнять свои обязанности, что прописаны в его документах, и его вернут в медицинский центр обратно. — Открой глаза, да не бойся ты так меня, — выдал раздраженно Аль Данаб, интонация голоса пугала еще больше, чем то, что тайну Чары раскрыли. Но Чара все же поднял веки и, увидев задумчивое лицо Аля, запричитал дрожащим от испуга голосом: — Прошу, не отказывайтесь от меня, не отправляйте меня в Цитадель, я больше такого не вынесу… — Ты что, рыжик? Напугался? Это мне надо бояться увиденного, а не тебе, — Аль потянул Чару на себя и, ласково обняв, прижал к себе. — Рассказывай все, что знаешь, только без утайки. Тот, рвано закивав, вжался в крепкое плечо старшего и, заикаясь, стал рассказывать все, что помнил о себе, сестре и других близнецах, цепляясь за Аля, словно за соломину в бушующем потоке навалившихся событий. *** Идти к капитану и штурману Чара не хотел и до последнего упирался. — Не бойся, я не собираюсь трепать о твоих экстрасенсорных способностях. — С чего ты взял, что они у меня есть? — младший неохотно натягивал обратно свой комбинезон. — Ты помнишь в отличие от других. — Неужели ты мне веришь? Знаешь… я до последнего думал, что именно со мной что-то не так. Может, я сошел с ума и совершенно стал неправильным, а не они. Нас постоянно чем-то поили, утверждая, что это просто необходимо для нашего организма, после чего становилось не по себе и гадко, словно тело плавилось. Так что я до сих пор не уверен насколько правдив мой рассказ. — Ну, вот заодно и выясним. Такое от капитана не скроешь. И наверняка тоже самое происходит и с другими прибывшими парнями, дело времени, когда все это говно всплывет наружу. А сами вы что, не заметили, что у вас там… — начал было Аль, но тут же осекся, прерывая свои мысли, — хотя… Просто Аль Данаб вспомнил, что после того, как перестал ласкать член Чары, дыра снова плотно закрылась, более того, даже валик перестал так сильно выступать. Да, шов выглядел немного набухшим и по цвету чуть сильнее выделялся от всей остальной кожи. Но если парни не онанировали со слов Чары, да им просто этого не давали даже при всех их желаниях, то остальные вообще в полном неведении, что с ними сотворили и во что они превратились. Это тут же подтвердил голос капитана, что раздался по внутренней связи в каюте, вкрадчиво предупреждая: «После того, как закончите знакомиться с новичками, старшие обязаны их сопроводить до медицинского блока на запланированное обследование». — Ну вот, началось, обычно на мед обследование по громкой связи не вызывают. Кто-то добежал до капитана раньше нас, — похолодевшую ладонь Чары сжали в твердой горячей своей. — Я слово свое держу, тем более по уставу корабля во внутренние проблемы пар и троек капитан не имеет права вмешиваться без их согласия, если это только не выходит за установленные рамки. — И в чем они заключаются эти самые рамки? — То есть не вредит до определенной степени ни моему, ни твоему здоровью. Просто слушайся меня и все будет нормально, — они уже выбегали из каюты. — При капитане не говори ни слова без моего разрешения, понял? Кроме того, по нашему внутри корабельному уставу так и положено, — и дождавшись согласного кивка от Чары, потащил его по переходам прямиком в медицинский блок. *** Когда они оказались в медицинском блоке, на диагностическом столе лежал обнаженный Аин, его чресла были чуть прикрыты тонким губчатым материалом, приборы вовсю старались, просвечивая, сканируя, изучая и выдавая первые результаты. Фуруд, оторвавшись от голографического экрана, кивнул появившейся паре: — Чара, ты следующий, но судя по всему, капитан, дело дрянь. Гиртаб, ученик и пара доктора Фуруда, как раз просматривал уже готовые анализы мочи и крови Аина. — Как вы и сказали, учитель, гормональный фон нарушен и смещен существенно в женский гендер. Волосяной покров по телу так же отклонен в сторону женского типа, более того, волосяные луковицы редуцированы на большей части тела. Что говорит о том, что пациент подвергался воздействию очень сильных гормонорегулирующих препаратов и неоднократно. — То-то они все на девушек смахивают фигурами, а не на мужиков, — буркнул старший Аина Ботейн, как их прервали появившиеся красный, как рак, Дифда и его озабоченный бывший младший, теперь уже самостоятельный офицер Тубан. — Молчать, Ботейн! — осадил тут же Авиор сквозь сжатые зубы, заставив заткнуться недовольного. — Или тебе напомнить, что может случиться с нашими братьями, если их мужественность поставится под вопрос? Ботейн тут же притих, вжимая свою голову в плечи. Да, он один из офицеров корабля, но против штурмана, тем более пары капитана, выступать было глупо, да и потом... Черные глаза скользнули в сторону распластанного испуганного Аина, с которого слезла вся его напускная спесь, и потупились. Подставлять под трибунал сущего пацана, который только вырвался из лап властных женщин, не хотелось и тем более становиться мерзким предателем. — Я не сомневаюсь в мужественности своего младшего. Темнота глаз отступила и, встретившись с благодарным взглядом золотых, потеплела. — И правильно делаешь, — капитан проверял на ходу сопроводительные бумаги всех вновь прибывших. — Все парни официально числятся как мужчины космоса, сопроводительные документы не поддельные. Единственно, стоит мелким шрифтом зашифрованная до недавнего ремарка. Я не стал запрашивать гильдии, попросил нашего хакера-программиста взломать и там оказалась странная аббревиатура, в их определении гендера значится мужской подкласс «АИП». — Андрогины искусственного происхождения, — расшифровал сразу врач, показывая всем на развернутой пленке мерцающего экрана. — Имеется один женский яичник. Думаю, что его пересадили от сестры, уж больно хорошо прижился, совершенно нет следов отторжения, да и внутренние швы качественно все рассосались. А это невозможно было бы, если бы материал сильно отличался на генетическом плане. Кроме того, судя по странной конфигурации, экспериментально выращенная матка и вагина. Система скрытия отверстия очень интересна, приходит в активное состояние только, когда мужская составляющая возбуждается, кровь приливает к ней и стенки становятся утолщенными, разводя края и предоставляя доступ… — Тубан, судя по твоему опозданию, ты в него кончил, — выдал хмуро капитан, — в задницу или туда? — Денеб, это уже превышение капитанских полномочий, — заступился за своего бывшего младшего тут же Ботейн. — Заткнись, Ботейн! Ты не представляешь в какой мы все жопе очутились, полной дерьма, благодаря женской коалиции Матерей, — зыркнул на того Авиор и уже прикрикнул на Тубан: — Отвечай по уставу! — Я не утерпел, никогда такого у мужчин не видел, так что решил попробовать, тем более Дифда с этого еще сильнее завелся, чем от анального массирования простаты, — начал тот путано. — А как ты ее планировал промассировать, если там вклинена женская половая система? Конечно поведет! Именно через эту чертову вагину ты ее и массировал, идиот, — выдал, не тушуясь, тут же доктор, забив на то, как теперь полыхал ушами Тубан, однако, Фуруду было можно, так как он числился в составе старших офицеров корабля. — Ну вот, он долго не мог кончить, а я полностью туда вставить, пока не надавил посильнее и не провалился членом во что-то очень плотно обхватывающее, это было чертовски остро, даже немного болезненно, но до одури приятно, — младший офицер стал совсем бордовым, и его новый подчиненный тоже, — словно головка попала в капкан или петлю, ни туда и ни сюда, и пока я не кончил, выйти не удалось. — Как долго не закрывалась вагина в его промежности? — Ну… Вообще-то, порядком. Я как провалился, Дифда вообще невменяемым стал, кричал как резанный и усиленно тек членом… — Спермой? — Нет, прозрачными выделениями… Я думал сначала, он описался, но нет, это была не моча, жидкость была более вязкой. — И что дальше? — Ну, я кончил… Он меня отпустил. У него, кстати, член обмяк, но дыра не закрывалась еще долго и вся пульсировала, а потом я ему помог догнать рукой. — Вагина была закрыта при этом? — Нет. — Я так и предполагал, — отстал наконец-то от него врач, — искусственная матка, в отличие от стандартной женской, имеет совершенно другое расположение и вместо шейки сложную диафрагму, куда ты и провалился, застряв в ней. По сути, это механизм исключающий самооплодотворение. Так что необходимость закрыть щель вагины при излиянии мужчины подкласса АИП отпадает, она и так туда не попадет при всем его желании. Что ж, Аин, одевайся. Аль Данаб, Чара, у вас секс был? — Нет, мы прервались, когда я обнаружил у него эту самую вагину, — лингвист тут же прикрыл своего ведомого. — Тогда вам придется подождать, я хочу осмотреть сначала Дифда, интересно, как там поживают у него внутри сперматозоиды Тубана, — выдали им прямо в лоб, маньячно ухмыляясь улыбкой безумного ученого. Меж тем капитан пока отпустил Аина и Ботейна до следующего необходимого сбора, что намечался после медицинского обследования всех новоприбывших и анализа полученной информации. *** Аля и Чару задержали в медблоке до последнего, кроме Хека всех остальных молодых мужчин странного подкласса их старшие доставили вовремя. Как оказалось, ведущие Майя и Мира даже и не приступали к процессу близости и знакомству с молодыми телами вновь прибывших. Приказ капитана застал тех в процессе ознакомительного разговора. Тем более повара были обязаны приготовить обед вовремя, и тем ничего не оставалось, как подключить новичка Мира тут же к процессу готовки, а по большей части синтезации продуктов, оставив интересные изыскания сексуального плана на потом. В той же ситуации оказался застенчивый Майя, его по сути только мельком успели ознакомить с обширной химической лабораторией и огромным хозяйством, включающим сложную систему катализаторов и ионизаторов очистки воды, воздуха и прочего их любимого корабля. Теперь же младшие в сопровождении старших оккупировали вместе с капитаном корабля, штурманом и парой врачей каюту совещаний. Разговор предстоял серьезный, и то, что получил по закрытому каналу в последнюю минуту Кит Денеб от гильдии Отцов, повергало в настоящий шок и ступор. — Что ж, как полагаю, Хека наши технари не отпустят, пока не заебут до полусмерти, — начал первым хмуро Авиор. — Пусть только дадут повод, я тут же их сошлю с таким штампом в документах, что ни один даже самый захудалый «Пилигрим» их не возьмёт к себе на борт. Будут драить засранные канализационные стоки самой старой Цитадели Адама на краю вселенной и радоваться, что не попали под космический трибунал, — прошипел сквозь зубы раздраженный донельзя Кит, подчеркивая тем самым свою капитанскую власть. — Эти братья-кролики уже давно зарвались со своими заебонами, просто никак я не мог их прижучить или найти повод. — Пацана жалко, — подал голос Фуруд, — мне ж потом собирать то, что от него останется, после этих двух накаченных тупоголовых болванов. И хорошо, что Аль Данаб имеет вторую смежную профессию по медицине. Гиртаб еще недостаточно зрел, дабы помогать мне в серьезных операциях, да и в теории еще очень зелен. Помощник корабельного врача обильно покраснел ушами, но отрицать очевидного не стал, он всего лишь полгода как числился в ведомых опытного доктора, бывшего ученика которого после полной стажировки с торжественной помпой отправили на другой «Пилигрим». Никто не был виноват в том, что Аля до его открытия супер лингвистических способностей основательно обучали медицине в области хирургии еще в мужской Цитадели. Попервости наставники планировали Аля, вообще-то, отдать совершенно на другой корабль, как помнил тот, «Пилигрим Ветра». Но оказалось, что способность к восприятию чужих языков людей и иных гуманоидов и рептилоидов, наречий которых он нахватался, будучи в Цитадели, встречается куда реже, чем способность в плане медицины. И Алю лихо поменяли специализацию, второй прописав как возможность использовать его в качестве ассистента медработников в экстренных ситуациях. И именно из-за этого капитан вместе с врачом задержали его до последнего обследованного пациента ранга АИП. Естественно, Чаре ничего не оставалось как находиться при старшем, терпеливо ожидая, когда тот освободится, встревоженно прислушиваясь, выдаст его экстрасенсорный способности Аль Данаб другим или нет. Но старший Чары, виртуозно избежав всех подпольных вопросов, подвел, опираясь, как и Фуруд, всю концепцию исключительно на медицинских показателях, только что снятых с юношей. Тем более появившаяся новая информация от гильдии Отцов частично подтверждала все их чумовые выводы. Гильдия Матерей создала искусственных гермафродитов и для обкатки экспериментальные образцы подсунула им на их передовой по всем статьям корабль. — Я не могу ворваться в их каюту и оттащить от пацана этих чертовых насильников. Но я полностью отключил их от подачи еды. Устав корабля не позволял вмешиваться в личную жизнь ни под каким соусом даже капитану, тем более влезать в каюты на частную территорию, исключение состояло только в том — если сами жильцы каюты попросят это сделать по внутренней связи. — Так что, как только они выйдут оттуда, примем сразу все необходимые меры. Поэтому, Аль Данаб, будь готов помочь Фуруду и Гиртабу, — предупредил капитан, а потом, тяжело вздохнув, продолжил, сверяясь с записью документов: — Через пару месяцев мы принимаем представителей гильдии Отцов, как я понял по новым данным, скинутым нам сорок стандартных минут назад. Те более чем в курсе всего этого безобразия. Нам передали полные медицинские карты на каждого андрогина, с расписанным четким курсом необходимым для их измененных организмов. Более того, с комиссией прибывают две дамы специалисты по установке дополнительного подпространства на кораблях. Мы что, будем как бабьи люльки иметь дополнительные каюты для… младенцев? — неверяще Кит Денеб глянул на свою пару, но осекся под прошивающим тяжелым взглядом Авиора. — Не только мы, если этот эксперимент удастся, то в скором времени гермафродиты будут включены во многие составы «Пилигримов». Сами понимаете, в отличие от женщин, управлять сроками овуляции у искусственников намного проще, а значит процент мальчиков, рождённых андрогинами, будет куда выше. Для женщин же, как я понимаю, из указаний нашей гильдии вполне хватит передачи сцеженной спермы, так, Фуруд? — Да, сперматозоиды, что несут женскую хромосому Х, более живучи, так что у дев рождение дочерей будет практически стопроцентным, тем более, как я понял, эти бабы разработали новый состав вещества, что поддерживает сперму, действенной до двух недель. При этом те сперматозоиды, что будут нести хромосому Y, полностью нивелируются. Этот новый препарат, скажем, вещество Z, как раз и запустил весь этот вал экспериментов. Раньше такого не было, сперматозоиды после целого ряда мутаций у мужчин космоса практически не живучи, вернее активны в течении нескольких часов и не более того. Поэтому и устраиваются все эти варварские игры соития с женщинами космоса. А благодаря такой политике личное общение женщин и мужчин космоса сведется к минимуму. Так же нам предоставляют препарат антипод вышеперечисленным разработкам для старших мужчин, по этим данным после его употребления сперматозоиды Х теряют на время активность. Так что процент зачатия мальчиков у андрогинов повышается в разы. В принципе, мы давно к этому стремились все, и, я думаю, эта рискованная игра стоит свеч. Тем более все хоть и подпольно, но вполне официально, ведь поначалу вы, капитан, посчитали, что девы замутили что-то свое, и решили нас подставить перед нашей гильдией, причем по полной. — Именно, — подтвердил уставший Кит, виски нудели от выматывающей тупой боли, такой полной жопы, в которую они влетели всем кораблем, на его памяти еще не было. — Все выглядело так, словно мы участвуем в несанкционированном бабьем эксперименте. Но после информации о том, что на наш борт скоро взойдут два специалиста женской гильдии, что раньше вообще каралось смертным приговором, я уже боюсь вообще делать какие-то выводы. — Просто специалистов такого плана у мужчин нет, — выдал умудрено штурман. — Зачем нам было до этого расширять внутренне подпространство корабля? Нам и так было просто распрекрасно. Поражает другое, ни один из юношей совершенно не помнит о том, что с ними делали в этих чертовых женских Цитаделях, да и официальный возраст двадцать лет по их документам откровенно напрягает. — Целых два года полностью стертой памяти, — подвел капитан черту данного собрания. — Теперь понятно, зачем дамы настаивали на том, чтобы у близнецов были одни и те же партнеры по сексу. Мужчины напряглись и врач подтвердил мысль капитана: — Они собираются продолжить подобные опыты после рождения детишек у близнецов. Кит Денеб хмыкнул, а потом вперился хитро в зеленые глаза Аля: — Наивные дамы, они даже не предполагают, как ошибаются, и совершенно не понимают уставов на мужских кораблях. Так ведь, лингвист? — Да, — скупо подтвердил Аль Данаб. Сканирование мозга его Чары не выявило отличия от других подопытных. И он, как и обещал своему ведомому, ничего не стал говорить дополнительно и сверх меры необходимого. Высшие офицеры во главе с врачом и так догадались, опираясь на все необходимые данные и документы, подтверждая воспоминания Чары. И то, что у того память оказалась не стерта, как у других, это только их внутренний секрет. Ляпни он такое и его ученика тут же отправят в первую же Цитадель, и не факт, что она будет родной мужской Адама, а не женской Евы. Поэтому, оставалось помалкивать и ожидать, что решат в итоге капитан и его штурман, опираясь на весь этот не по регламенту созданный на скорую руку необычный совет. — Но оставим нашим бабам их женские заботы. От нас же гильдия Отцов требует другое… — капитан демонстративно осмотрел каждого присутствующего, прежде чем огласить приказ пришедший сверху. — Мы должны оценить функциональные возможности вновь прибывших. И если мы не удовлетворены их телами и считаем в чем-то ущербными или ставившими их мужественность под сомнение, вернуть женской коалиции в первый же центр Евгеники при любой Цитадели Евы. Мальчишки вздрогнули практически синхронно, если даже их память и была затерта местами, но видно измененные тела все же остаточно что-то помнили, или просто пугала навалившаяся на юные головы страшная неизвестность. Что с ними сотворят, если тут забракуют? Отправят в утилизатор или на доработку? Что же выдадут попавшие в тупик, судя по вытянувшимся лицам, старшие. — Я полностью удовлетворен своим учеником и считаю, что он вполне мужественен, невзирая на помещенную в него часть репродуктивной системы сестры, — выдал первым Аль Данаб, сжимая трясущуюся ладонь Чары, успокаивая его этим и подтверждая тот факт, что он в безопасности. — Решение принимается большинством, судя по тому, как технари не выпускают до сих пор своего младшего, они не против в нем как дополнительной дырки для траха, так что я запишу голос старшего в этой чокнутой тройке за, — пометил в своем планшете Авиор. — Я жду ответов от каждого, — перебил штурмана капитан. — Согласен с Аль Данабом, — подал голос Ботейн. — Аин мужчина и я не отказываюсь от него. — Поддерживаю Ботейна, — ответил Тубан, — мне понравилось тело Дифда, я принимаю его как равного себе мужчину. — Мне все равно какое будет у младшего тело, главное, чтобы был дока в химических реакциях. И да, я признаю, что он мужчина, — подал голос ведущий химик. — Мне тоже кажется, что мы с моими партнерами разберемся сами, какой в нашей тройке будет секс, — заключил старший кок, — это не касается ни одной из гильдий и тем более офицеров корабля. И я официально подтверждаю, что Мира мужчина. — Что ж, на том и порешим. Единогласно принято, что наши братья мужчины класса АИП не ущербны и ничем не уступают другим членам «Пилигрима Пустыни». Только помните, вы не должны избегать секса с новыми членами экипажа и пользовать их на полную в физическом плане. Если побрезгуете трахать в искусственную вагину — это тут же всплывет. Все отчеты по новой модификации АИП, все ежедневные проверки и анализы Отцы обязали отсылать раз в месяц напрямую Матерям. Так что, анальным сексом все не обойдется. — То есть они обязаны забеременеть от нас? — уточнил побелевший Ботейн. — Судя по тому, чем предписано их пичкать, да, — вклинился тут же в разговор доктор. — Но никто не прописал, что если это не получится, мальчишек заберут от нас. Так же предупреждаю, если попробуете саботировать или умышленно препятствовать беременности андрогинов, попадете тут же под космический трибунал. И с вас стрясут за это по полной. — Всем все ясно? — уточнил, подведя финал собрания, капитан и, дождавшись согласных кивков от каждого, милостиво отпустил: — Тогда свободны. Аль Данаб, напоминаю, будь готов в любую минуту пройти в медицинский блок. Мне самому не по нраву на что нас подписали эти зарвавшиеся сучки. Но мы уже приняли решение и не откажемся от вновь прибывших братьев. — Да, Кит Денеб, я понял, — ответил тот не по уставу, уводя за руку так еще и не пришедшего в себя от такого потрясения дрожащего Чару. Ведь все они висели на волоске, только откажись половина старших. И новый виток жизни подопытной крысы им обеспечен, если вообще не полная зачистка и страшная жестокая смерть.