Космос и Терра. Книга первая: В поисках утраченного

Очередной челнок Отцов настиг их в галактике Южного Черного Креста. Соединение с вершителями власти было коротким, без лишних церемоний и только, как говорится, по делу. Представители Отцов забрали насильников, обещая как можно скорее подобрать для «Пилигрима Пустыни» надежную пару технарей и поторопить с расширением пространства непосредственное начальство, косясь во всю на тонких андрогинов. А так же отдали пакет документов с секретным заданием для их «Пилигрима». Видя, как по военному уставу принимает засекреченный носитель с информацией Кит Денеб, команда как-то даже подобралась. — Не люблю я это... — буркнул под нос с боку от Чары Каф, за что получил прицыкивание языком от натянутого Аля. И когда высокопоставленные особы отчалили к себе по телепортационному лифту, старший пояснил ни черта не понимающему Чаре: — Все эти патрули и вылазки в дальних рейдах по краю освоенной вселенной ни к чему хорошему не приводят. Тем более мы больше занимаемся миссиями политики и торговли. Но иногда при широких веерных прочесах подключают и нас. «Пилигрим Пустыни» всегда был военным кораблем, просто выполняющим особые поручения и задачи. — Угу, особенные, к примеру, обрюхатить мужчин подкласса АИП, — хмыкнул пошло Каф на ухо Чаре и, саданув его плечом, подтверждая тем, что на корабле уже все все знают, громко оповестил Аля: — Я на вахту, когда эти старые хрычи подкинут нам еще пару умелых рук? — Запрос уже подан, ищут, и хватит поддевать младшего. Я все прекрасно слышу и вижу. — Да я так, шутя, — выдал Каф громко, что было слышно всем присутствующим, под нос же бухтя о том, что при всем своем слишком тонком слухе и остром зрении ведущий своего ученика не напасется. — Аль, на нас могут напасть? — Чара, чуть потирая отбитое плечо и прислоняясь другим к горячему Алю, откровенно млел даже от такой мелочи. — Ну... это вряд ли, — только тот начал их задушевную беседу, как их прервал Авиор. — Аль Данаб, я хотел поговорить о смежной специализации твоего младшего Чары. Я тут протестировал молодняк и у него самые лучшие показатели для штурмана, на порядок выше второго места, что занял Аин. — Если ты так говоришь, Авиор, то это честь для меня, сделаем поправки в учебном процессе, чтобы Чара не уставал и не перенапрягался, — Аль с восхищением вглядывался в мерцающий экран планшета с результатами, которые ему продемонстрировал штурман. — А вообще для лингвиста это редкое сочетание, чтобы так шарить в математических расчетах и решать с такой легкостью столь серьезные задачи. — Я тоже удивлен, но самое необычное, что третье место с разрывом всего в два очка занял наш Хека, так что мы с Кит Денебом посовещались и решили изменить основную направленность нашего младшего, и у меня на сегодняшний день целых два ученика. — Значит, Аина ты перенаправил в помощь высшим офицерам и капитану Кит Денебу, — уточнил поток своих мыслей Аль. — Да, мальчик слишком амбициозен и горяч, даже при таких выдающихся математических способностях — штурман это не его кредо. Тут нужны холодная голова, психологическая устойчивость и точный расчет, а то всем нашим кораблем улетим в очередную червоточину черной дыры или попадем в самый центр взрыва сверхновой. Но доктор дернул Аль Данаба в медблок с просьбой помочь и, когда откланявшийся по уставу лингвист исчез, недоуменный взор Чары — зачем сейчас Алю туда, перехватил до сих пор возбужденный донельзя Авиор. — Рабы. — Какие рабы тут в этом захолустье? — удивленно начал выспрашивать Чара у своего второго учителя. — Самые что ни не есть настоящие, после войн люди Терры разобщены и ослаблены во многих мирах. Они легкая добыча, их крадут чуждые гуманоидные или рептилоидные расы. К примеру, тот же народ Уроборос из галактики Звездных Весов — бронированные ящерицы, благодаря которым все наши корабли теперь снабжены защитой от мощных ментальных волн. И хотя они официально поддерживают с нами нейтралитет и даже некоторые торговые отношения, но под полой многие из этого народа, нелегально спевшись с Лемуроподобными, у которых тоже очень мощно развиты экстрасенсорные способности, воруют из человеческих миров людей и продают их на черном рынках. — Но это же здорово, что мы помогаем остановить работорговцев, — заметил наивно Чара. — Конечно, мой мальчик, — Авиор не утерпел и провел по его отросшим вихрам своей мощной пятерней, — пусть Аль подстрижет тебя по уставу, в невесомости эта красота тебе будет только мешать. Эх, Чара-Чара, обычно, когда рейды натыкаются на запретный груз людей, они получают только замороженные космосом трупы несчастных. Штурман оглядел вытянувшееся лицо рыжего андрогина и, еще раз тяжело вздохнув, предложил пройти на капитанский мостик. Новоприобретенных братьев на пятые сутки прибытия включили в сетку дежурств, и Чара заступал как стажер старшего офицера на полную вахту вместе со своим умудренным жизнью инструктором Авиором. *** Ему было интересно как возиться с бесконечными текстами языков, странных символов и знаков, особенно, когда те, наконец-то, вставали пазлами в целостную мозаику понимания языка или выстраивались в голове у Чары ровными рядами, так и прокладка курса, многомерные карты, пути, что рассчитывали штурманы, когда их корабли прыгали в подпространство, прошивая огромные расстояния, тоже оказались по-своему интересны. — Я не ошибся, у тебя аналитический ум и стопроцентная визуальная память. Да и языки ты запоминаешь схемами, разве я не прав? — Авиор показывал рассчитанную до мелочей многомерную карту-голограмму пути, по которому как раз сейчас и перемещался «Пилигрим Пустыни». — Да, а разве у других по-другому? — Чаре нравились красочные переплетения гравитационных нитей, вдоль которых перемещался скользя в подпространстве их корабль. — Вообще-то, по-разному, я, к примеру, запоминаю многомерными картинами, а Хека нанизанными друг на друга объемными фигурами — цилиндрами и шарами, Кит вчера его обозвал доисторическим сантехником из-за такого видения и наш младший здорово дулся на нас обоих. — Как он?.. — замялся, вспоминая непростой разговор с Хека, Чара. — Нормально, не переживай так... ты имеешь в виду секс? — и, получив затравленный кивок от Чары, продолжил: — С ним все просто замечательно. Хека больше был в отключке под этими двумя отморозками, нежели в сознании. И он сам настоял, более того, даже убедил Фуруда, что ему это просто необходимо. Кит Денеб готов его вылизать всего, никогда не думал, что он такой ласковый в роли актива. Штурман замолк, видно вспоминая нечто хорошее, при этом нежно улыбаясь. — А вы, — промямлил покрасневший донельзя Чара. — Чара, и я тоже с удовольствием дарю этому мальчишке любовь, тем более он этого заслужил как никто иной. Мы давно с Кит Денебом устоявшаяся пара и теперь за счет Хека словно вновь переживаем медовый месяц. А ты сам? — отследили багровость, что с ушей по шее сползла под ворот комбинезона. Чара только открыл рот, но сигнал тревоги оглушил на несколько мгновений всех, информация заполонила все голографические экраны рубки, и между бесконечной пляской линей, формул и цифр стали выступать надутые черно-матовые бока чужого корабля. — Внимание, — Авиор, врубил громкую связь. — Работорговец тип Дзета девятьсот девяносто шесть, серийный номер затерт лазерными пушками... передаю координаты... Судя по отключенным маскировочным экранам брошен. — Вот же ж... — Кит Денеб влетел в рубку на последних словах Авиора. — Черт бы их побрал этих скотов! Он рубанул кулаком по демонстрационному столу, отчего голограмма пути-карты над ним на миг потеряла четкость, пошла волнами, распалась кубами, а потом выровнялась. — Не порти оборудование, готовьте холодильники. Люди Терры хотя бы заслуживают того, чтобы их похоронили, как и положено традициям, и не в космосе, а дома — на их любимых планетах, — холодный голос Авиора отрезвил тут же всех, в том числе и капитана. — Идем на перехват, к сожалению, мы не успели, но должны отдать долг своим братьям и сестрам, — холодно отдал приказ, успокоившийся Кит Денеб. *** К радости команды перевозимых капсул было всего десять, обычно такой корабль среднего тоннажа брал до трёхсот человеческих единиц. — Даже не знаю, радоваться или приходить в ярость. Они успели основной груз уже перебросить заказчику. Только десятерых оставили. Интересно почему? — Аль Данаб в прозрачном гермошлеме и серебристом облегающем скафандре смотрелся как сам дьявол во плоти. — Сможешь прочитать символы? — раздалась связь внутри шлема. — Да, это язык Уробороса, а именно их удаленной левой чаши Весов. Но это не поможет, так как пометка насчет планеты, откуда эти десять, весьма странная. Я еще никогда не встречал такого сочетания символов. — Авиор, что-нибудь нашел? — вопрос был задан по общей связи. — Да, они покинули корабль перед самым нашим прыжком в подпространство, поняли, что мы, буквально прыгая, сталкиваемся с ними нос к носу, и дали на эвакуационных шлюпках знатного дера. Кого-то они тут ждали, видно заказчика на такой эксклюзивный товар. Но на перезапуск программ и двигателей у них уже не осталось времени, они от нас не успели бы уйти. — Эксклюзивный? — удивился Аль Данаб, в принципе, он даже не заглядывал внутрь капсул, читать ужас на ликах трупов не было никакого желания. Все равно, сбегая, пираты запустили отравляющий яд в систему капсул, за считанные секунды убив свой живой груз. Но тут как что дернуло... За толстым слоем заиндевевшего стекла лежал молодой человек в странной ритуальной одежде какого-то неизвестного дикаря, его длинные белоснежные волосы, украшенные перьями и бусинами, да и сама одежда подчеркивала высокий статус подростка. — Так молод и уже мертв, — с сожалением оглядели красивый лик, как к своему удивлению заметили тонкую жилку на обнаженной шее и она, эта тонкая голубая ниточка, медленно чуть сократилась прямо у него на глазах. — Капитан, готовьте реанимационную, походу они все же живы, во всяком случае тот, что передо мной... точно. — Но камеры показывают по биологическим параметрам, что они все мертвы, — раздался недоуменный голос Авиора из вражеской рубки. Аль Данаб смотрел завороженно на шею этого спящего подростка и ждал, словно прошла еще одна вечность, но вот жилка снова сократилась, подтверждая его мысли, пульс сердцебиения есть. — Походу оборудование старое и не все капсулы работают в стандартном режиме. *** Через час сидели радостные и возбужденные в медблоке. Из десяти человек выжило двое, причем одна персона оказалась чернокожей женщиной Терры. — Вот ведь судьба, если мы бы не налетели на них, то эти двое возможно не доехали живыми до заказчика, капсулы оказались отсеченными от общей системы, когда пираты решили отделаться от груза, поэтому яд до них не добрался. Хотя точно сказать нельзя произошла поломка системы до экстремального режима запускающего отраву или во время. — А что с бабой будем делать? — подал голос охреневший Гиртаб. — А так получилось умерли от отравления другие восемь, у которых камеры оказались в полном порядке, — докладывал дальше доктор, не обращая внимания на своего сделавшего стойку перед закрытым боксом с женщиной ученика. — Это впервые, когда мы спасаем кого-то с рабовладельческих судов. Что скажут аналитики и лингвисты? — капитан прямо в медблоке созвал небольшое собрание избранных лиц, даже выперев большую часть старшего офицерского состава, все хотели посмотреть на спасённых, особенно на загадочную женщину Терры. — Судя по материалам одежды и поверхностному анализу внешнего вида, можно предположить, что все эти люди с разных планетарных систем, — Авиор возглавлял как раз аналитическую группу следователей, включающих пару офицеров. По внутреннему уставу корабля в подобных чрезвычайных ситуациях они были обязаны создать и проанализировать ситуацию по горячим следам. — Лингвисты? — конечно, вопрос относился по большей части к Алю, но Чаре было приятно услышать, что как бы и его не забыли в такой суматохе. — Все, что я смог найти и проанализировать, показывает, что эти десять человек из совершенно разных культур и уровней развития человеческих общин. Если опереться на монокультуральность, которая стала процветать на большинстве планет Терры после того, как они откатились в неофеодальную эпоху. Все десять, как минимум, с разных планет из системы, где не работают ни спутниковые лифты, ни телепортационные кабины нуль переходов. Таких планетарных систем множество, это как искать мелкую звезду в крупной галактике, нужно подождать, когда очнутся спасённые, и попытаться изучить их язык. — Изучить, — гыгыкнул Гиртаб, но осекся под убийственным взглядом Фуруда, — у бабы он тоже, что ли, будет его изучать. А как же наш устав, что женщина не может взойти на борт «Пилигрима»? — Ты его точно учил, а, ученик Фуруды? — подал холодный голос Авиор. — Так вот, изучи приложения по форс-мажорным обстоятельствам. Мы обязаны оказывать помощь любому человеку или гуманоиду не зависимо от его пола, вероисповедания или рода деятельности. Тем более это женщина Терры, а не космоса. Да и в связи с последними обстоятельствами к нам вообще должны скоро прибыть специалисты по расширению пространства и все они, заметьте, бабы. — Действительно, чего ты как долбоеб заладил? — не вытерпел теперь уже доктор, рыча на своего ученика. — Тут люди погибли и не важно, что они с миров Терры. А ты то — да потому, да поэтому. Что с бабой делать будем? Да что с бабой делать будем? Да ничего мы с ней делать не будем! Аль Данаб пообщается с ними обоими, когда спасенные очнутся, и попробует вызнать, может, что они и запомнили во время похищения — но не факт. А потом передадим деву Матерям, а пацана Отцам, они уж определят куда их и зачем. А так же всех этих несчастных умерших, чтобы те отправили их для захоронения в их же собственные миры. — Да ладно тебе, Фуруд, мальчик впервые женщину увидел, вот и перевозбудился. Тем более с Терры. Это ж практически для нас легенда. Да еще и такую рослую, сколько у нее рост, док, и при какой перегрузке был сформирован скелет? — Метр девяносто семь, а какой мощный костяк, и он был сформирован при силе тяжести практически наших принятых стандартов за единицу. Но при этом космические богини по сравнению с ней легкие мотыльки, ни одной не видел выше метра восьмидесяти и ниже метра семидесяти, все как на подбор. Даже вариабельность по мужчинам среди космического народа куда выше. И в этих самых параметрах как раз и есть большая загвоздка. — Какая же, Фуруд? — уточнил командир. — Вы же в курсе, что по строению скелета можно определить очень точно характер гравитационного поля и силу притяжения планеты, при котором происходило формирование костной ткани. — Ну да, — почесал затылок Кит Денеб. — Я еще не успел осмотреть мертвые тела, но те, что выжили, точно выросли на планетах с одной и той же силой тяжести. И это встает в пику вашим выводам про монокультуральность, — хмуро заключил корабельный врач. — Две совершенно разные культуры на одной планете, да быть того не может, — округлил глаза Авиор, — это противоречит всякому здравому смыслу. — А вдруг их десять по количеству этого запретного груза на корабле работорговцев? Если вообще не больше, — вдруг стал догонять всю чумовую ситуацию Аль Данаб. — А может, они вообще из какой-нибудь системы заброшенных наших же Цитаделей? — предположил еще более бредовое Кит Денеб. — А вообще, кто сказал, что они из миров Терры? — поддакнул Фуруд. — Люди наднебесных? — предположил штурман и тут же сам отверг свое решение. — Не видел ни одного мира наднебесных с перегрузками по силе тяжести выше ноль целых семи десятых от стандарта. — В общем, Фуруд обследует умерших, а мы подождем когда очнутся наши гости, — заключил мудро капитан, закрывая тем самым собрание. *** Гости пришли в себя через пару дней, сказывалось общее истощение, видно работорговцы экономили на питательных смесях и держали систему капсул на голодном пайке. Плюс короткое время кислородного голодания, что оба провели практически отрезанными от всего мира. Радовало уже то, что структура мозга у спасенных не пострадала. Первые пару дней они еще пока содержались в изоляции от всей команды и к ним имел доступ только Фуруд как наблюдающий врач, Кит Денеб на правах капитана и Аль Данаб, пытающийся работать переводчиком. Именно пытающийся, так как тут и началось самое непредсказуемое и интересное. Язык обоих настолько отличался друг от друга, что Аль просто терялся в догадках, откуда пираты выкрали этих несчастных людей. Кроме того, если к речи пацана Аль Данаб еще мог подобрать отдаленный аналог языковых форм и схем, встречающихся в одном из дальних затерянных миров Терры, то язык девы вообще не поддавался пока ни одной из доступных классификаций. Дама поглядывала на них уничтожающе с высока, а когда поняла, что ее попросту не понимают, стала больше отмахиваться, чем говорить, показывая своими крупными миндалевидными глазами, что как все это ее достало и она не проронит более ни одного слова. Более того, как только увеличили количество посетителей и в медсанчасть зарулил штурман с кипой проблем для капитана, спасённая женщина даже смотреть перестала в их сторону. Пацан строил из себя тоже как минимум божка какой-то отдаленной дыры. Правда с мужчинами пытался говорить, хотя и неохотно, но даже не зная и не понимая языка, он тут же просчитал кто из них кто. Опять же, болтливостью юный гость не отличался и вытащить из него информацию о его затерянном во вселенной мире было просто невозможно. — Он точно с одной из планет Терры? — Чаре не нравилось, когда через неделю пребывания гостей на «Пилигриме» Аль Данаб попросил того пообщаться с этим необузданным дикарем. — Точно, хотя не спорю, уровень притяжения, при котором был сформирован его скелет, очень близок к нашим Цитаделям. Впрочем, исключая только трех умерших, чей костяк был сформирован при меньшей силе тяжести, а именно: ноль целых тридцати девяти сотых от стандарта, все остальные словно выкрадены с одной планеты, — объяснял Аль Данаб надутому ученику. — Но ведь это не может быть при такой дикой дифференции? И потом, почему ты сам им не займешься, раз женщина отказалась от контакта? — Ты больше подходишь ему по возрасту, доктор определил, что ему примерно шестнадцать биологических стандартных лет, сколько ему по его планетарным никто понятия не имеет. И потом, ты не прав, дама отказалась почему-то разговаривать в присутствии капитана, когда его старший зашел к нам и принес кучу необходимых для подписи рутинных соглашений. Так что, важная дама все еще на мне — вдруг все же я смогу пробить ее ледяной панцирь отчуждения, тебе же подойдет дикарь-пацан. Тем более тот язык, с которым наблюдается сходство его речи, я недавно включал в твои учебные записи. Так что вот тебе и практика, мой дорогой ученик. И это приказ, так что обсуждению не подлежит, — поставил лихо старший на место зарвавшегося ведомого.