Космос и Терра. Книга первая: В поисках утраченного

«Морскую Странницу» ждали мягкие объятья женской Цитадели Драконьего Хвоста. Переместить бастион Евы в более безопасное пространство было решено, как только в созвездии Дракона начались неприятности с уроборосом и лемурийцами. Но исполнить то, что великие Матери запланировали, было не так-то просто. Даже технически требовалось семь специально обученных экипажей. Один из которых, а именно пара Селены и Веги, ведущая основа «Морской Странницы», должна была занять временно один из семи ключевых мостов по перемещению огромной цитадели, представляющую из себя практически малую планету искусственного происхождения. Этому обучали, увы, не всегда и не всех, на бастионах людей космоса маневрирующая аппаратура отличалась архаичностью и не была столь проста в управлении по сравнению с теми же люльками. Что ж, когда они прибыли в лоно своих матерей, оставалось дождаться еще пару экипажей, и кроме того, несколько десятков кораблей «Пилигримов» — обязательный конвой для сопровождения станции к новому выбранному месту расположения. На Веллу и помощника Веги, сероглазую Рану, в это беспокойное время переносились все обязанности по управлению странницей. Велла в силу своей юности немного нервничала, но Селена успокаивала ее тем, что Рана вполне состоявшийся штурман, которая уже сейчас практически подготовила себе замену в виде ученицы-напарницы Леры. — Никто не может предугадывать будущее и те опасности, что ждут нас в нем. Это замечательная обкатка и экзамен вас как управляющей пары, — Селена с Вегой покидали корабль на несколько стандартных недель. Им предстояло пройти квалификационный тест и сработаться с другими шестью экипажами, что кольцом займут свое место в сердцевине цитадели, где располагалось центральное управление. Снимут ее с насиженной орбиты и плавно уведут от приютившей планеты и ласкового светила, что столько долгих столетий служило настоящим солнцем. И, только отойдя от ставшей им практически родной системы на безопасное расстояние, совершат прыжок до нужных координат их нового приюта. Вега своими иглами зрачков сверлила провожающий офицерский состав, словно в последний раз проверяя каждую сестру на готовность к самостоятельной жизни. — Ну, и чего приуныли? Вернемся, как только цитадель Драконьего Хвоста переименуют в цитадель Крыльев Лебедя. Не забывайте отдыхать, берегите наших будущих мамочек. Да и когда свободные дни от вахты, почаще прогуливайтесь по станции-спутнику. А то вы совсем отвыкли от нужного циркадного ритма и столь ненавистной планетарной гравитации. Все понимаю, но навыки терять ни в коем случае нельзя. Если ситуация критическая, связывайтесь со мной или Вегой и докладывайте. Да, это не приветствуется, но в крайних случаях допускается. Тем более мы ждем еще несколько экипажей, и пока семерка не собрана и нет авралов, это вполне возможно, — капитан украдкой смахнула выступающую слезу и коснулась руки своей пары. Вега вышла вперед, отдавая четкие инструкции, сверяясь на голографическом гаджете с расписанием всех запланированных маневров странницы в их отсутствие. Вроде все проверяли и не на раз, все обсуждали, но даже ледяное сердце правой длани капитана дрогнуло. — Ну, все-все, нас уже ждут, — прервала ее Селена, когда та пошла на третий раз проверки, чем официальное расставание заменила на семейное. — До встречи, мои сестры, женщины космоса, надеюсь, когда мы вернемся, все вы будете в здравии встречать нас. Телепорт развернулся у них за спинами, подтверждая, что время вышло, и старшие офицеры «Морской Странницы» покинули на время свой корабль. Первые сутки без высшего состава вроде как ничего и не поменялось, единственное, что на Веллу и Рану, а так же их пары, усиленно возросла нагрузка. Тем более Чаре беременность давалась непросто. Конечно, во время авралов именно Велла и Рана были обязаны находиться на капитанском мостике вместе, но пока до этого часа икс оставалось много времени, и смены они ставили стандартно, чередуясь друг с другом уже сформированными двойками. Зато так было приятно дежурить на капитанском мостике вдвоем. В такие моменты покоя Велле казалось, что они с Чарой одни во всей вселенной. Пока «Морская Странница» стояла на причале, но это только на время, при маневре им придется присоединиться к охраняющим станцию «Пилигримам». А сейчас, находясь прикреплёнными словно родовой пуповиной к станции и вися над ней в космосе, здесь, в прозрачном пузыре, все казалось уютным и семейным. Чара обычно дремала в разложенном кресле, укрытая пледом. Бесконечная карусель станции на ней не сказывалась, как на Велле. Над ними россыпями сияли звезды Драконьего Хвоста, а под ногами расцветала прекрасными огнями вечно бурлящая цитадель. Это так было красиво и завораживающе, что Велла, усыпленная столь приятными необременительными буднями и вахтами, упустила из своих рук момент изменения поведения любимой Чары. Велла занимала сейчас пост временного капитана корабля, ее Чара автоматически стала помощницей и получила доступ к тем материалам, которые давали только высшему офицерскому составу. Но все скрытое всегда становится явным. То, что «Пилигрим Пустыни» будет в эскорте сопровождения, Велла знала еще до того, как они прилетели в цитадель. Это оговаривалось заранее, и все люльки были предупреждены, кто из мужчин будет прикрывать им в этом путешествии спины. Чаще в таких ситуациях подбирались корабли, что были связанны друг с другом рядом обязательств, и самые крепкие среди них были общие дети. Процедура перемещения являлась вполне стандартной, и выполнялась людьми космоса не раз. Снявшуюся с якоря станцию окружали обычно «Странницы», они были основным заслоном защиты, «Пилигримы» составляли следующий более мобильный круг и при нападении вступали в бой с преследованием и полным уничтожением противника. Люльки же не имели права отклониться или сорваться с места, тем более покинуть караван сопровождения, это был последний рубеж защиты станции, и в случае неизбежного именно они своими бортами прикрывали цитадель в ущерб себе. Велле в принципе было все равно, какие «Пилигримы» будут участвовать в их конвое. Но когда капитан Селена перешла в управление цитаделью, ей стала приходить и другая дополнительная информация. Так все высшие чины предупредили, что в цитадели сейчас находится одна из амазонок — гостья с Терры. И так как ее язык не имеет аналогов, великие Матери сделали милость и разрешили присутствовать на время перемещения станции до нового расположения в созвездии Лебедя мужчине космоса Аль Данабу с «Пилигрима Пустыни». Далее шла стандартная информация о том, что не стоит волноваться, указывался адрес пребывания гостя и то, что его, как и положено, сопровождает младший из братьев. То, что они находились при консульстве мужского департамента или гильдии, имеющийся в любой цитадели Евы, как и в цитаделях Адама женский, являлось предсказуемо. Обычно, когда не хватало специалистов среди женщин, именно приглашенные мужчины там и обитали. Но тут что-то Веллу кольнуло, и то, как ее девочка стала нервничать, заставило задуматься. Изменение в поведении Чары не казалось ей столь глобальным, и более того, смело попадало под рамки беременности. Но... но почему-то Велла испугалась, когда застала свою ненаглядную на капитанском мостике, грустно смотрящую в сторону цитадели. Более того, та синхронность и воздействие на ментальном плане ее девочки с ней словно истаяла. Велла не сразу поняла, что от нее отгораживаются. А когда все же подтвердила свои подозрения, сделала первый запрос как капитан «Морской люльки» по поводу отца ребенка ее Чары. Связь в непосредственной близости с цитаделью оказалась до приятного быстрой и бесперебойной. Это в открытом космосе, возможно, пришлось бы ждать ответа на запрос недели, а возможно и месяцы. Тут же мгновенно экран пиликнул и выдал то, отчего у Веллы все поплыло перед глазами. Ответ был кратким и убийственным: мужчина космоса Аль Данаб с «Пилигрима Пустыни». Она не верила глазам, она не верила своим мыслям и тем выводам, что уже просчитал ее аналитический мозг. Это просто невозможно, чтобы ее Чара имела какую-то влюбленность, пусть даже к специалисту столь высокого плана. Он мужчина — и такая привязанность не просто запретна, она смертельна, и если всплывет, то космическим трибуналом обоих приведет на эшафот. Велла отмела все, что просчитала умом, и попробовала найти пути сердцем. Она снова окружила свою избранницу лаской и теплом, той безграничной любовью, что могла подарить только возлюбленная сестра. И ей даже показалось на время, что Чара потеплела, Велла снова почувствовала, как расцветает при уединении с ее рыжерукой чаровницей ментальный цветок. Ее младшая принимала ласки и охотно отдавалась, правда их корабельный врач Садира, перестраховываясь, и пока запретила Чаре вагинальный секс. И со словами «Пока не удостоверюсь, что плод прочно прикреплен и выкидыша не будет, никаких проникновенней и никакой активной роли. Смотрите у меня, узнаю, что пользовались рецепторными фаллоимитаторами, накажу обеих. И то, что вы, Велла, временный капитан — это мне не указ!». У Веллы была идея попробовать с Чарой наоборот, но та не изъявляла желания быть инициатором в их паре, и потом, этот чертов искусственный член, сливаясь с женскими половыми органами, полностью заполнял вагину активной партнерши, принимая в ней форму фаллоса, именно на это и намекала Садира, утверждая, что даже наоборот Чаре как бы тоже категорически запрещено. Перелом случился внезапно в вахту Раны и Лиры. Велла задержалась в информационном центре, стандартно отчитывалась на запись Селене. Конечно, капитан корабля с ней не выходил на связь, но ежедневные отчеты никто перед начальством не отменял. Так старшие подруги контролировали младших, оценивали и делали собственные выводы. Она наскоро сохранила запись и послала ее по нужному адресату, устало потянувшись. Вахта уже сменилась, конечно, у нее были запланированные встречи с младшими офицерами по инструктажу, но Велла их решила перенести. Сейчас она встанет примет сухой душ, на другой нет ни времени, ни сил, и, придя к Чаре, просто ляжет рядом, обнимет ее, напевая чарующую колыбельную. Когда-то эту успокаивающую песню ей пела мама, а еще та, что была первой во всем и что ушла уже за грань небытия. Ее мысли текли вяло, как вдруг их резко рубанули. «Капитан, Чара покинула только что корабль через индивидуальный телепорт, воспользовавшись званием временный помощник капитана. Мне вернуть ее?» — передала по внутренней связи одна из сестер, находившаяся сейчас на вахте и отслеживающая перемещение всего их персонала. Это огорошило Веллу. Она застыла на подходе к душевой кабинке, рвано сглотнула, то, что неприятность вышла из-под ее контроля, это было мягко сказано. Но действовать нужно было немедленно, она тут же развернулась и, пройдя через склад, надела на себя комбинезон разведки. На цитадели воспрещалось его применять, только при чрезвычайных ситуациях. Но Велла не думала в данный момент о последствиях. Она кинула запрос в систему цитадели, объяснив, что одна из беременных дев офицерского состава покинула без распоряжения свой корабль, ситуация неизвестная, и можно ли ей запустить систему разведывательного комбинезона. В цитадели помедлили, поинтересовались устойчива ли психика сбежавшей, и, когда Велла ответила сумбурно, что не знает — ей разрешили. Беременные в мире Матерей были на вес золота, их охрана и благополучие тем более само собой разумеющееся. Так что Велле пошли на уступки и разрешили проникнуть через охраняемый контур в обтягивающем сверкающем, словно мерцающая вода поверхностью, костюме. Мгновение, другое, Велла вышла из личного телепорта и переключила легкий скафандр в режим невидимости. Конечно, ей придется потом писать подробный отчет и рапорт: зачем, почему и с полным обоснованием. Но больше всего она боялась, что просто не успеет перехватить Чару, что та в силу своей неопытности, наивности и незнания сунется в мужское консульство, и это будет означать конец. Конец абсолютно всему. А еще она вспомнила, как Чара говорила, что хочет повидаться с братом. Может?.. У Веллы затеплилась надежда, все же есть шанс, что ее девочка просто хочет увидеть родственника, тем более близнеца. Что она вообще о них знает о связи между ними? Двойняшки среди людей космоса всегда были редкостью. Космос не та среда обитания, где человеку рады, вернее пространству все равно летают через него люди в своих допотопных посудинах или нет. Она отследила Чару по браслетам. Та, как и предполагала Велла, продвигалась к центральной площади цитадели. Именно там находились все главные пункты власти, в том числе и консульство мужской гильдии. Продвигаться в невидимом режиме было для Веллы не так сложно, на станции в ночное время не так много было прогуливающихся дам. Конечно, порт не спал и все необходимые службы тоже. Но все же в это время население цитадели предпочитало располагаться в своих личных апартаментах, отдыхая, занимаясь любовью. Она и сама бы, возможно, сегодня соблазнила Чару на сладкую близость между ними, но теперь была обязана догнать ее, прежде чем та совершит опрометчивый поступок. В центре, где было больше увеселительных баров, забегаловок и кафешек, девушки стали попадаться чаще. Большинство из них под конкретным градусом алкоголя или навеселе от легкой легальной наркоты. Велла немного запаниковала, теперь приходилось чаще маневрировать между прохожими красотками или целующимися парочками. То, как одна зажала другую в проулке и уже вовсю потиралась титями об обнаженную не менее пышную грудь своей визави, впечатлило. Велла даже немного засмотрелась, все же сестры, что делили с ней всю широту вселенной, не были так фигуристы. Сбалансированный рацион и постоянные физические нагрузки не позволяли того, чем могли похвастаться ночные мотыльки любой цитадели. Но что это? Она отлипла взглядом от извивающихся страстно потирающихся друг об друга формами дам и, выкинув призывные стоны из головы, огляделась. Судя по маячку, встроенному каждому в браслеты, Чара находилась близко и она стояла без движения. «Где же ты, моя девочка, моя красавица? Не надо этого делать, ты же погубишь себя и нашего нерожденного младенца. Стоит ли монстр-мужчина этого? Поверь мне, ни один и близко не стоит даже милого мизинца на твое ладной ножке...» Велла вглядывалась в пьяно гудящую небольшую толпу. Интересно, на кой они тут столпотворились, как услышала сбоку от двух юных дев, явно проходящих школьное обучение, судя по стандартным комбинезонам с надлежащими нашивками. — Смотри, смотри, какой хорошенький, я ж говорила, что у нас в цитадели гостят мужчины. А ты не верила! У меня одна из мам старший офицер, их всех предупреждали, а я подслушала. — Ой, стражи порядка, мотаем, а то в гимназии попадет по полной, гуляли после десяти, да еще вблизи мужской гильдии, — пискнула другая и утащила зеваку туда, где густая тень переходила в узкий закоулок. Дамы при исполнении быстро разогнали толпу интересующихся дев и, вытерев пот, закурили... Курить на люльках категорически возбранялось, впрочем, как и все остальное: алкоголь, наркота, азартные игры. Но, вспоминая студенческую жизнь, Велла даже немного улыбнулась. Она сама, будучи студенткой, баловалась и легкой наркотой, и куревом. Так хотелось снять невидимость и стрельнуть сигаретку, все же нервы Чара ей расшатала за последнее время знатно. Но где же сама ее рыжая прелестница? Судя по маячку, Чара не сдвинулась с места, маскирующий скафандр отпадал, Велла оглядела площадь: фигура святой девы с ребенком на руках, которую сзади прикрывает мужская, как оплот их космического сообщества. Сколько помнила себя Велла, подобные статуи в разных интерпретациях были во всех цитаделях. Да пара раскидистых деревьев, этим могла похвастать каждая станция подобно этой. Сейчас, судя по аромату и белоснежному цвету, они расцвели. «Яблони», — подумала Велла, как услышала от стоящих невдалеке стражей. — Вот черт, и чего ему не спится? Снова на балкон вышел, а мы тут озабоченных разгоняй. Ты заметила сколько было гимназисток? — Да, сканер опознал всех и счел все определяющие номера, только за последний час мы спугнули двести пятнадцать юных дев. — И вот чего им неймется? Глупые, радовались бы, как придет пора выступать в игрищах, еще хлебнут по полной мужской силушки, — хмыкнула одна, проверяя радаром округу. То, что Веллу не засекли на нем, это было в порядке вещей, то, что не видели Чару, тоже, они не были гражданскими и система свой-чужой их просто не отслеживала. На ее красавице точно был стандартный комбинезон, что имел полную защиту от сканеров и психоатак. Но где же ее искать? Велла настолько была погружена в задачу поиска, что совершенно не поднимала глаза на тот самый балкон, взбеленивший все население этой чертовой цитадели. Более того, снова начала подкатывать тошнота, и хотя Велла уже приняла препараты по заглушке спутниковой или планетарной болезни, она чувствовала усиленное желание вернуться в санчасть на корабле и вколоть себе дополнительную дозу. Так размышляя, Велла подошла к одной из яблонь. Дерево, видно, произрастало тут давно, отличаясь мощным шершавым стволом и раскидистыми узловатыми ветвями, пряный аромат цвета усилился. Это ей напомнило снова студенческие годы, правда у них цвели сливы и персики, но как это было волшебно и красиво, одетые в цветень, словно невесты в фату, прекрасные стройные стволы, окруженные звездами нависающего над защитным куполом родного космоса. Велла задумчиво оперлась об ствол и все же подняла взор на здание консульства, где располагалась мужская гильдия. Человек, что стоял на балконе второго уровня, задумчиво опершись на перила и правда был весьма красив. То, что это мужчина, Велла осознала для себя несколько минут спустя, а еще через пару мгновений просто потеряла нить размышлений, так как перегородка пропустила еще одну не спящую глубоко за полночь фигуру. Велла сморгнула и, пошатнувшись, вцепилась в ствол яблони. Рядом с этим неизвестным красавцем была ее любимая Чара, ее незабвенная рыжая любовь, ее жизнь, ее смерть. Комок встал посреди горла, навалился ужас и паника. А если Чару увидят? Ее же схватят, ее же... она еле сглотнула пересохшим горлом. Чара подошла к мужчине и, нежно прижавшись к нему, опустила голову на плечо, тот потрепал рыжие короткие кудри расслабленным жестом, что-то сказал, видно успокаивающее, коль та улыбнулась. Так до боли знакомо, так... — Это не он... — вывел из состояния неподдельного ужаса знакомый голос практически рядом. Велла перебирая ствол руками, сделала несколько неуверенных шагов и оказалась рядом с той, которую искала, она неверяще снова бросила взор на балкон на обнимающуюся пару и где-то глубоко в душе поняла, что там поддельная Чара. Та была слишком худой по сравнению с ее оригиналом, угловатой и какой-то неестественной. «Космос всевышний, да это же брат-близнец Чары», — пролетела у нее мысль, Велла вернулась к своей любимой и, увидев в ее прекрасных глазах слезы, вздрогнула. Она тут о своем, а ее девочка страдает. Да что же вообще тут происходит? — Космос, это не он, как же я была глупа, все кончено. — Чара оторвалась от ствола яблони и быстрыми шагами скрылась в первом же проходе, ведущем с площади. Ей было необходимо выйти из жилой зоны, чтобы запустить обратную связь телепорта. — Не он, — прошептала непонимающе Велла, она было дернулась за Чарой и не смогла. Ее удержали за тонкое запястье, она с недоумением обернулась и увидела ледяную Вегу, одетую в аналогичный скафандр в том же режиме невидимости. То, что они с одного корабля, позволяло им видеть друг друга, хотя для остальных они так и оставались невидимками. — Вега, — прошептала, прикусив нижнюю губу от страха, Велла. — Надо поговорить, — кивнула та головой, показывая в сторону от центральной площади. Руку отпустили и заскользили прочь, прекрасно зная, что офицер всегда последует за тем, кто выше по рангу. Они уходили все дальше от жилых районов, пока не вышли к красе любой цитадели — искусственному озеру и стоящему на его берегу сосновому лесу. Велла не знала с чего начать, но Вега, дойдя до уреза воды, первой сняла покров прозрачности: — Ты ее любишь? Велла засмущалась, но последовала за старшей, сняв и свой экран невидимости, все прекрасно знали на «Морской люльке» об ее долгом неровном дыхании и восторженности к правой длани капитана. — Да, — смысла скрывать правду не было. — Ты понимаешь, что будет, если откроется, что твоя младшая запала на мужчину? — Космический трибунал, вынесение приговора и казнь. — Я рада, что ты это осознаешь в полную меру, сестра. — Вега обняла дрожащую Веллу, словно мать неразумное дитя, — успокойся, все еще поправимо. Это бывает во время беременности, думы девы могут искать того, кто подарил ребенка, ощущать потребность в крепком мужском теле. Это не наказуемо, пока не доказано обоюдное влечение. Я сама искала своего первого мужчину, но у меня была Селена, что вытащила силком из этой преступной привязанности обратно. Мы не люди Терры, мы люди космоса, у нас гетеролюбовь запрещена изначальным законом. Гильдии Матерей и Отцов дали нам возможность пережить вселенскую катастрофу. И не просто ее пережить, но и удержать изначальный уровень, не скатиться, как те остатки жалких человеческих социумов, что выжили на планетах. Это надо ценить и понимать, когда родится ваша дочка, окружи их обеих любовью и вниманием. Пусть опираются на тебя как сильную ведущую, пусть ощутят, что жизнь без тебя не имеет смысла... Вега отпустила всхлипнувшую подругу и, отстегнув перчатку скафандра, провела своей узкой ладонью по рыжей сосновой коре. Пахло хвоей и озоном, этого так не хватало на люльках и этот запах каждой деве напоминал то славное время, когда она проводила в цитадели Матерей свою юность. Словно они хоть на время вернулись домой, в любящее их оберегающей лоно. Вега мельком взглянула на коммуникатор. — Твоя красавица вернулась домой, не напоминай ей о случившем. Я видела в каком она удрученном состоянии, а во время беременности стрессы и разборки не нужны. Меня попросила Селена негласно помочь вам, когда ей доложили о том, что ты вышла в скафандре разведчика искать свою исчезнувшую пару в цитадели. Садира, с которой я связалась тридцать стандартных минут назад, подтвердила, что скоро снимет с вас ограничение в сексе. Малышка развивается хорошо и без всяких отклонений, изучи информацию о сексе с беременной и вышиби из Чары все возможные мысли об биологическом отце ее ребенка. Ты это можешь и тебе это по плечу, — Вега, очертила незащищенную скулу Веллы без опущенного забрала, все лицо ее подчиненной полыхало нездоровым румянцем. — Ты очень красива, Велла, верь в себя. Если бы не было моей любимой Селены, возможно, я тебе и ответила взаимностью. Так что не упускай свой шанс, не дай выиграть тупому мужику, накаченному тестостеронами. Ты видела своего врага сегодня своими глазами, запомни и победи его. Велле сжали властно плечо, чуть наваливаясь, и та, встрепенувшись, застенчиво улыбнулась. Все же ее старшая подруга уверена в ней и готова поддержать. А мужчина... подумаешь, одна сексуальная игра, это ничего не значит. Но тут вновь всплыли непонятные слова Чары, и она, прокрутив их в голове, пришла не к лучшему выводу. Брата сестра точно не могла назвать «Это не он», значит оставался тот красавец, что обнимал близнеца Чары на балконе. Велла, взвесив все, решила все же уточнить у старшей сестры, робко ее переспросив: — Бывает так, что на «Пилигримах» младшие занимают во время игрищ место старших? Вега задумалась, а потом, уткнувшись своими нереальными шильями черных зрачков, что в свете фонарей немного были расширены, в золото внимательных глаз Веллы. — На «Пилигриме Пустыни» такая практика есть, хотя ее мужчины применяют редко, все же оставить за собой потомство — высшая прерогатива, и ее чаще всего не передают, тем более младшим. Причина должна быть весомой: импотенция, к примеру, по возрасту или из-за облучения, возможно другая физическая травма, если мужчина молод. Но я не заметила в этом красавчике каких-либо отклонений, да и судя по младшему, столь похожему на нашу Чару, мальчишка явно обласкан. Ты считаешь, что с Чарой был не Аль Данаб? А жаль... девочка была бы от него очень красивой, но не переживай, генетику возьмут чуть позже, и если это был младший лингвиста, то внесут в систему нужные корректировки. — Почему они здесь? Неужели язык той амазонки так сложен? — Веллу немного еще потряхивало, но все же попустило. Вряд ли какой-то мужлан ответит женщине космоса согласием, прекрасно зная, что эта влюбленность обоих приведет на эшафот. А значит, ее Чара в безопасности, а уж дурь из нее она всю выбьет. Ведь Селена смогла это провернуть с Вегой, а значит и у нее есть не менее реальный шанс. — Увы, топчутся по кругу, им немного помог спасшийся юноша вождь с той же системы, как я знаю, а еще язык жестов распространенный у амазонок. Но пока не выяснено, куда возвращать сестру, она побудет с нами в цитадели, а возможно вообще останется насовсем, космос гостья переносит вполне, не то что другие изнеженные люди Терры. И да, объяснение этому ночному приключению не ищи, займись семьей. — Вега приобняла снова подругу, нежно прижав к себе. — Я все сделаю, не переживай. Помощник капитана давно скрылась, но Велла до сих помнила ее крепкие объятия, ее первая любовь, которой она доверяла даже больше, чем капитану. Схожая с Чарой непростая судьба, Велла улыбнулась звездам, что смотрели на нее через купол, сосны стояли в полной тишине, иногда с легким шелестом роняя хвою. И в это мгновение ей показалось, что нет ничего невозможного. *** Если бы не присутствие Чары рядом, Аль Данаб побился бы головой и не раз после общения с этой чертовой амазонкой. Да, ему открыли смысл этих примитивных жестов, которыми, оказывается, властные женщины, входящие в совет старейшин, пользовались до сих пор. Но если для дамы космоса жесты амазонок были сродни религиозному ритуалу, который знали только единицы, то для гостьи с Терры, как понял Аль, все было гораздо глубже и значительнее. Дама отказывалась разговаривать с ним при помощи этих самых жестов, выдав одной из понимающих эти жесты старших наставниц, что они не предназначены мужчинам. И если вождю-толмачу так надо, то пусть обращается к ней только при помощи ее родного языка. Правда откорректировать значения жестов все же согласилась, но только в присутствии одной из глав женской гильдии, злобно кидая взоры на застывшего тенью рядом с ней Аль Данаба. Один знак сомкнутыми пальцами, приближенных к друг другу ладоней, при помощи других, образующих в общем виде рассеченный на пополам ромб, заинтересовал странными ассоциациями Аля. Они находились в цитадели уже несколько стандартных недель. Время утекало, и властные дамы дали понять лингвисту, что у него есть ограничение, и как только станция окажется в новом месте и помощь в «Пилигримах» пропадет, ему укажут с Чарой на выход. И вот, разбирая в который раз бесконечные жесты этих дьяволиц амазонок, уставший от прессинга и лишнего внимания вездесущих женщин, Аль Данаб вдруг тупо уставился на этот знак... Он ему точно что-то напоминал, не так часто встречающееся, но все же. Аль задумчиво сделал набросок в свой планшет и, повесив над ним голографическую проекцию нарисованного, крутанул ее пальцем вокруг оси. Темнокожая терровка, злобно зарычав в его сторону, попыталась выбить у зазевавшегося лингвиста небольшой гаджет, но тот успел инстинктивно увернуться, свернув изображение снова в плоскость, отступил от разъяренной дамы прочь под объяснения той, что когда-то была партнером его учителя Кастора. — Я же вам говорила, не провоцируйте ее, эти знаки не могут принадлежать мужчинам. — Простите, не удержался, просто этот знак, что вы сегодня разбирали, мне что-то отдаленно напомнил. Как он переводится в вашем понимании? — Союз двух противоположностей, другая трактовка слияние жизни и смерти, — ответила въедливая дама, прошивая недовольством Аль Данаба. — А по мнению вашей гостьи? — пытался уловить разность значения Аль и выявить то, что его так зацепило. — Обитель всемогущих богов. И не смотрите так на меня. Племя нашей гостьи немного лучше, чем первобытное, знания утрачены и понятие жестов во многом переврано на корню. Аль задумался, логически, конечно, было все понятно, но все же что-то это ему напоминало... Он обвел этот странный знак кругом, на планшете программа автоматически создала сферу, Аль Данаб покрутил планшет так и этак и вдруг, побледнев, окончательно замер. Схема... Те несчастные каракули пацана-вождя и Чары, когда те только начали общаться и изучать совместно языки, вот что она ему напомнила. Аль, не слушая, что там еще ему пыталась вдолбить властная дама, отвечающая за большую часть научных проектов по Евгенике данной цитадели, наложил один рисунок на другой. Что ж-ж-ж, парни явно не страдали умениями великих художников, но тот косой рисунок и этот его явно укладывались в одну и туже плоскость. Программа просчитала процент совпадений и он оказался весьма велик. Аль Данаб трясущимися руками, не думая совершенно о последствиях, притянул этот самый рисунок чернокожей амазонке. Та негодующе словно на прокаженную вещь зыркнула на предложенный ей гаджет. Минута, другая, ее глаза еще метали искры гнева, но после удивленно расширились, вглядываясь в знакомые линии. Теперь уже задрожали руки этой так и неопознанной гостьи. Она неловко забрала планшет у Аля, а после стала прямо пальцем по экрану редактировать изображение. И к удивлению оно становилось более ровным и даже объемным, приобретая узнаваемые формы. Аль видел, как под руками этой девы вырисовывались две объемные пирамиды, которые, словно вися в пространстве, практически прикасались одной из граней при этом их основания были повернуты в противоположную друг от друга сторону. Дальше больше... Амазонка стала наносить отдельные точки вокруг конструкции, которая была окружена сферой, кроме того сферу увеличили, а некоторые точки сделали жирнее. — Это же... созвездия, — начал было Аль, причем они ему точно напоминали что-то неуловимо знакомое, как его перебила властная дама. — Что ж, Аль Данаб, человек космоса, поздравляю, ваша миссия выполнена великолепно и блистательно, и вы с настоящего момента свободны. — Что? — не понял Аль, как его планшет тут же конфисковали и предложили с Чарой в сопровождении конвоя из хмурых дев-стражниц тут же отбыть обратно на «Пилигрим Пустыни». Они еще оба прибывали в ошарашенном состоянии, что вообще все это значило, выступая из раструба телепорта на свой родной до боли корабль, как «Пилигрим» вдруг взвыл сигналами тревоги, оповещая о нападении, а после проследовал мощный удар, кто-то лупил по их защитным щитам из мощной расщепляющей пушки.