Ошибки прошлого

      Услышав звук сирен, Виктория пришла в себя и, медленно распахнув глаза, огляделась. Она попыталась пошевелиться, но тут же почувствовала резкую боль и вскрикнула. Прикладывая немалые усилия, она дотянулась до ремня безопасности и отстегнула его. Виктория рассеянно моргнула, когда тёплая струя крови пробежала по переносице и коснулась верхней губы. Она дотронулась пальцами до липких от крови волос, обнаружив в них мелкие осколки битого стекла. Голова пульсировала так, будто её били тупым предметом.       Было темно, салон автомобиля освещал лишь косой свет от уличных фонарей. Прошипев от боли, Виктория попыталась осмотреть себя на полученные травмы и увидела кровавый след на светлых брюках. Она потянулась к дверце, чтобы открыть её, но не смогла — левую руку обдало адской болью, от которой на секунду потемнело в глазах. Собравшись с силами, она попробовала открыть искореженную дверь другой рукой. Тщетно. Дверь упрямо не поддавалась. Виктория отчаянно старалась сохранять спокойствие, но с каждой секундой это давалось ей всё сложнее. В голове гудело, желудок сводило тошнотой, рука невыносимо ныла, в глазах темнело, и она всё хуже соображала. Изображение вдруг поплыло, и она потеряла сознание.       Голоса доносились со всех сторон: «Женщина лет тридцати… черепно-мозговая травма… на теле имеются раны, ушибы… сделать томографию головы… отправить на рентген…». Виктория попыталась открыть глаза, но веки казались такими тяжëлыми, почти свинцовыми. Она проморгнула от слишком яркого холодного света, пытаясь сфокусировать взгляд на незнакомых предметах. От доносившихся посторонних звуков и пульсирующей тупой боли казалось, что голова вот-вот взорвется. — Что со мной? — простонала она, чувствуя сухость во рту.       Она сделала над собой усилие, окинув взглядом стерильное пространство. — Мисс Майсак, вы понимаете, где находитесь? — Не знаю… В больнице? — предположила она, глядя на белый халат и такие же светлые стены. — Верно. Я доктор Анжела Перес. Вы попали в автомобильную аварию. — В напряженных глазах Виктории мелькнул испуг, когда она с трудом сфокусировала взгляд на докторе. — Постарайтесь не волноваться, мы позаботимся о вас.

****

      Тяжело дыша, Николь вытерла полотенцем пот с лица и шеи. Шёл уже третий час её изнурительной тренировки, хотя на часах было всего около семи утра. Ночь выдалась бессонной — она беспокойно ворочалась, поглядывая на электронные часы на прикроватной тумбочке. Вчерашний разговор с Викторией не давал ей покоя. Каждое слово, снова и снова прокручивались в голове, терзая её и заставляя заново всё переживать. Не выдержав, она спустилась в тренажерный зал, проклиная воспоминания и старые чувства.       От изнуряющих упражнений на беговой дорожке, установленной на максимальную скорость, ноги устало заплетались. Она почти задыхалась от непосильной нагрузки, которую сама себе устроила. Грудь тяжело вздымалась. Но по сравнению с душевными терзаниями мышечная боль казалась более предпочтительной.       Мышцы гудели и вибрировали, подобно упругим натянутым струнам. Не справившись с заданным темпом, физически обессиленная, Николь соскользнула и рухнула на пол, будто пьяная. Сильно ударившись о тренажер, она громко выругалась, злясь на обстоятельства, на Викторию, да на всё, что с ней происходило. Будь её воля, она провела бы в тренажерном зале целые сутки, лишь бы выбить из головы мысли о ней. Но сегодня её ждали другие дела.       Несмотря на субботний день, ей предстояло представить Филиппу Сильва его нового совладельца. Таковым было пожелание самой Рейчел, и Николь не видела причин ей отказывать. Рыжеволосой бестии не терпелось вступить на новую территорию своего владения. В этом была вся Рейчел Бакер. Для этой женщины не существовало дней недели — будь то будни, выходные или праздники. Бизнес — единственное, что её волновало и по-настоящему заводило. И Николь прекрасно это понимала.       С трудом поднявшись на дрожащие ноги, Николь взглянула на настенные часы и направилась в душ, надеясь, что горячая вода хоть немного снимет напряжение.

****

      Николь вальяжно вошла в офис Сильва. Обычно эти визиты не доставляли ей никакого удовольствия. Если бы не память об отце, она давно бы избавилась от этого тяжкого наследства. Николь довольно улыбнулась про себя: как же она устала от язвительных выпадов Филиппа, а порой и Глории! Конечно, ей не нужно было лезть за словом в карман, она всегда могла дать отпор, но когда их нападки изрядно повторялись, это сильно раздражало.       Отец учил её не показывать врагу свою слабость, что бы ни случилось. Что бы о тебе ни говорили и ни думали, нужно сохранять хладнокровие и невозмутимость. Николь восхищалась тем, как легко это удавалось её отцу. Она с детства стремилась во всем быть похожей на Джозефа, и во многом ей это удалось, но «держать удар», по её мнению, она умела гораздо хуже.       Сцена, развернувшаяся в кабинете, вызвала плохо скрываемую ухмылку. Глория выглядела крайне обеспокоенной, а Филипп — то ли растерянным, то ли испуганным. Он явно не понимал, что происходит и что, собственно, Рейчел Бакер делает в его офисе.       Давно она ждала этого жалкого выражения на его лице. С победным видом Николь коварно приподняла уголок губ. Щелчок закрывающейся двери привлёк внимание всех троих. Сильва оглянулись и посмотрели на неё так, словно она ошиблась офисом.       Филипп недовольно уставился на неë: — Мисс Райдер, вы вообще смотрите на часы, когда назначаете встречу? Или это намеренное опоздание? — Тон его был далëк от приветливого. — Между прочим, у меня не вагон времени, чтобы просто так сидеть и ждать вас. Через два часа я должен быть на круизном терминале. — Он демонстративно взглянул на свои часы. — Так что потрудитесь объяснить, что здесь, чёрт возьми, происходит?! — последние слова он произнес громче обычного.       Николь уверенно пересекла кабинет, не обращая внимания на его тон и эмоции. Поглядывая на Рейчел, Филипп нервно провёл рукой по волосам и перевел взгляд на Николь, всем своим видом требуя немедленных разъяснений. — Что она делает в моём офисе? — повторил он, указывая пальцем в сторону незваной гостьи. — Привет, дорогая, — Рейчел махнула ей рукой. В её взгляде читалась насмешка и предвкушение маленького шоу. — Кажется, мистер Сильва плохо соображает, — пожаловалась Рейчел издевательским тоном. Она оставалась невозмутимой, как скала, в отличие от мечущегося по кабинету Филиппа. — Я уже несколько минут пытаюсь объяснить, что теперь я полноправная хозяйка твоей доли в сети магазинов. Но, к сожалению, — рыжеволосая театрально покачала головой, — данная информация с трудом доходит до моих новых коллег. Видимо, у них проблемы с чтением документов.       Рейчел сидела в кресле по-королевски, так, словно захватила чужую империю и теперь оценивающе взирала на своих новых подданных. Закинув ногу на ногу, она подпирала большим пальцем волевой подбородок и свысока поглядывала на взволнованных совладельцев. Лицо её выражало скорее скуку, чем интерес к напыщенным речам Сильва. Его мелкие угрозы и манипуляции не значили для Бакер ровным счётом ничего.       Николь встретилась взглядом с Филиппом, потом с Глорией и, выдержав небольшую паузу, произнесла: — Официально представляю вам нового совладельца сети магазинов ручной косметики — Рейчел Бакер. — Подруги переглянулись, обменявшись короткими улыбками. — Если кто-то из вас с чем-то не согласен, прошу прощения, но это уже не мои проблемы, — равнодушно заявила Николь, стряхивая с рукава блейзера невидимые пылинки.       Обескураженные новостью Глория и Филипп застыли как две немые статуи. — Ты продала этой женщине свою долю?! — возмутилась Глория, оправившись от первого шока. До последнего она отказывалась верить, что странная женщина, расположившаяся у них в офисе как полноправная хозяйка, станет совладелицей их бизнеса. Нет, Глория не хотела верить, ужасаясь от одной только мысли. Это должен быть розыгрыш! — Ты совсем потеряла рассудок? И после этого ты будешь отрицать месть нашей семье? — Стоп-стоп, Глория, — Николь подняла руку, останавливая её. — Месть?.. В этой комнате только один человек, кому интересна месть. — Она с вызовом развернулась к Филиппу.       Тот, в свою очередь, шумно выдохнул, пытаясь успокоиться и не разбить стакан с водой, который сжимал в руке. — Думал, я никогда не узнаю, что это ты дал Виктории те фотографии? — в синих глазах Николь вспыхнули языки пламени. — Филипп?.. — Глория растерянно посмотрела на сына. — О чём Николь говорит?       С виноватым видом он взглянул на мать, а затем бросил яростный взгляд на Николь. Желание причинить ей боль оказалось сильнее, чем видеть разочарование собственной матери. — Фотографии… — он поиграл со словом, а потом вызывающе цокнул языком, как бы обесценивая чувства своего врага. — Да, это я. Я показал их твоей любовнице. Готов поспорить, она всё равно была с тобой ради денег. Это же очевидно! Ты сделала её лицом своей компании, такой шанс выпадает не каждой иностранке. Ты, наверное, считаешь себя такой совершенной, способной получить любую, но я показал тебе, что это не так, — он злобно и как-то неестественно засмеялся.       Николь собрала железную волю в кулак, стараясь не поддаваться на дешёвые провокации. — И раз уж наш разговор стал таким откровенным, — он подошёл ближе. — Та девушка в клубе, помнишь, которая тебя поцеловала, – моя знакомая, — на его губах расплылась самодовольная ухмылка. Терять ему было нечего, напротив, в глубине души он ждал этого момента. Ждал долго и терпеливо. Он так хотел увидеть поражение и боль в её глазах, что воспарил от радости, глядя на открывшуюся правду.       Отвращение волной окатило Николь, и, не церемонясь, со всей силы она влепила ему звонкую пощёчину по самодовольному лицу. — Ты просто жалок, — прошипела она, сжимая кулаки, чтобы не сорваться и не ударить снова. — Только посмей ещё раз сунуть свой нос в мою жизнь, и я уничтожу тебя.       Рейчел, до этого молча наблюдавшая за сценой, поднялась с кресла и обратилась к Глории, явно находившейся под впечатлением. — Похоже, ваш сын не такой святой, как вы думали? — бесстрастно произнесла она, наблюдая за реакцией аристократичной женщины. — Это вас не касается, — отрезала Глория, стряхнув с себя оцепенение. — Это будет меня касаться, если этот умник попробует снова продемонстрировать свои низменные способности или проявит ко мне неуважение. — Это угроза? — взгляд Глории в одну секунду стал жёстким и нетерпимым. — Пока только предупреждение, — карие глаза Рейчел опасно блеснули. — Николь, не пора ли нам покинуть этот улей? — Чем быстрее, тем лучше, — сдерживая гнетущую ярость, бросила она через плечо.       Покинув здание, они оказались на улице, утопающей в тени домов и раскидистых деревьев. — Ты в порядке? — спросила Рейчел, приглаживая кончики волос своей взъерошенной стрижки. Рыжие волосы играли медными оттенками в лучах яркого солнца.       Николь помолчала, прикрыв глаза, не желая показывать Рейчел свою боль. Она старалась успокоиться, прогоняя болезненное разочарование, в котором тонула уже не первый год, а спасения так и не приходило. — Всё нормально, — соврав, ответила она сквозь зубы и пошла вперёд.