I have a cold heart (can you warm me up?)

Характер пятничных посиделок изменился, когда к ним присоединился Чонгук. Теперь вместо того, чтобы собираться у Юнги и Тэхена, они встречались в чонгуковом особняке. Вместе с Сокджином теперь на всех готовил Чонгук. Вместо хорроров, которые коллекционировал Тэхен, теперь все смотрели фильмы о супергероях, которые коллекционировал Чонгук. Это перемены, которые они приняли с раскрытыми руками. Они встречались все вместе по пятницам, но каждый из них навещал Чонгука в течение недели, как только получалось выделить время. Иногда они приходили парами; несмотря ни на что, они всегда пытались улучить минутку своему другу. Чонгук, не важно, кто именно к нему приходил, был всегда счастлив (на самом деле счастлив) встретить их. После той ночи, когда Чимин назвал его красивым, он улыбался очень часто. Почти в любой момент, если посмотреть на него, можно было увидеть его улыбающимся. Ребятам нравилось это, особенно Чимину. Он любил заставлять Чонгука улыбаться, любил смотреть на то, как его глаза превращались в маленькие щелочки. Он любил быть тем, кто вызывает у Чонгука улыбку спустя столько лет пустоты. Чонгук стал важной частью их жизней. Он стал тем, чье счастье очень важно для них. Чонгук, испытывающий счастье после долгих шести лет одиночества, это все, что было для них важно. Это счастье, как бы то ни было, не могло длиться вечно. Того, что увидели Чимин, Юнги и Намджун, поднимаясь на холм в вечер среды, они не видели еще никогда. Погода на холме была абсолютно сумасшедшая. Ветер дул со скоростью не меньше 60 миль в час, дождь лил как из ведра, и разговор, который до этого вели трое прервали раскаты грома. Некоторые части крыши попадали, несколько окон было сломано, скорее всего из-за сильных порывов ветра. Там было чертово стихийное бедствие, и сердца трех парней дружно упали в пятки. "ЧОНГУК!" – Чимин попытался перекричать воющий ветер и грохочущий гром. Он едва слышал самого себя, что означало, что Чонгук бы тем более его не услышал. "СЮДА!" Чимин повернулся и увидел, что Юнги с Намджуном держатся за руки, Юнги протянул ему свободную руку. "ХВАТАЙСЯ ЗА МОЮ РУКУ!" Младший кивнул и крепко ухватился за руку Юнги. Друзья медленно дошли до сломанной входной двери, борясь с сильным ветром и дождем. То, что они увидели, когда вошли внутрь особняка, ввергло парней в шок. Везде валялся мусор, ни грамма той чистоты и ухоженности, что всегда царили здесь. Это правда выглядело так, будто кто-то притащил сюда огромный молот; в мраморном полу было несколько дыр, лестница была разрушена, дыры были даже в стенах. В некоторых частях дома были граффити. "НЕТ ПРИЗРАКАМ", "ОТЪЕБИСЬ ДЕМОН", и "УБИРАЙСЯ ИЗ ГОРОДА", это лишь некоторые из всех надписей, которые были в доме. "Вперед! Эта спальня будет следующей!" Чимин повернулся на звуки незнакомых голосов и пошел по разломанным ступенькам наверх, аккуратно, насколько это вообще было возможно. Он посмотрел в коридор, в котором были комната Чонгука и гостевая спальня, и увидел двоих парней, и у одного из них в руках и правда был массивный молот, и он пытался разломать им дверь в чонгукову спальню. Это, может быть, не слишком умно – кричать на кого-то, держащего в руке молот, но Чимин на это все клал большой и толстый хуй. Он, блять, в бешенстве. "ЭЙ!" Оба вандала остановились и обернулись на Чимина, который шел в этот момент к этим двум уебкам. "Прости, чувак, но мы первые пришли," – уебок без молота поднял свою банку с краской и усмехнулся, - "Если хочешь, кухня еще не-" Чимин использовал всю свою силу, когда схватил граффитиста за грудки и толкнул в стену. Парень был высоким, возможно, ростом с Намджуна, но Чимин дернул его за футболку на себя, чтобы их глаза были на одном уровне. "Что вы, блять, сделали с ним?" Парень сглотнул. "С-С кем?" "Парень с белыми волосами, что вы двое с ним сделали?" "Я-Я н-не-" Чимин зарычал и снова толкнул парня в стену. Его друг с молотом был слишком шокирован чтобы вообще двинуться с места, не то что помочь своему другу. "Я не собираюсь, блять, спрашивать снова! Какого хера вы сделали с парнем с белыми волосами?!" "Я не знаю, о ком ты говоришь!" – граффитист пришел в чувства и оттолкнул Чимина так, что тот споткнулся, отходя назад. Юнги, который все это время наблюдал за происходящим с Намджуном, уловил момент и ударил парня с молотом под колено. Тот вскрикнул и отпустил свой молот, хватаясь за больную ногу. Юнги поднял молот и направил его на этих двоих. Он нахмурился, "Говорите правду прямо сейчас, или я переломаю вам ноги этой херовиной." "Я-Я сказал п-правду! Здесь больше никого нет! Мы не в-видели парня с белыми волосами!" – парень с баллончиком выставил перед собой руки, защищаясь, его лицо побледнело от страха. Юнги нахмурился сильнее. Он еще пару секунд подержал молот направленным на них, после чего опустил его. "Убирайтесь, блять отсюда, пока я не передумал." Двое, не раздумывая, бросились бежать прочь по коридору. Парень, у которого был молот, вышел через главный вход, и трое друзей смотрели, как они мокли под дождем. Как только они исчезли из виду, Чимин сорвался с места и побежал в спальню Чонгука. "ГУКИ!" Он осмотрел чонгукову комнату от угла до угла, заглянул под кровать и в каждый шкаф. Его там не было. Глаза Чимина застилали слезы, он побежал обратно к хенам. "Его нет в комнате." Намджун простонал, а Юнги взлохматил волосы рукой. Чиминово дыхание ускорилось, он сжал пальцами свои волосы. "Ч-Что если они соврали, хен? Что е-если они уже нашли его и избили?" – захныкал Чимин, - "Он т-только начал улыбаться, он был так счастлив, а т-теперь-" "Хэй, хэй, Чимин, успокойся." – Юнги схватил чиминовы запястья и медленно опустил их, чтобы младший не выдрал себе волосы. "Этот особняк огромный, Чонгук наверняка нашел место, чтобы спрятаться, еще до того, как эти панки до него добрались." Чимин только продолжил паниковать. "Чимини, успокойся," – прошептал Намджун, - "Мы найдем его, хорошо? Ты продолжай поиски наверху, а мы с Юнги будем искать внизу. Мы найдем его." Чимин сглотнул и вытащил трясущиеся руки из хватки Юнги. Он не мог успокоить свое бешено бьющееся сердце и частое дыхание. И это, скорее всего, не прекратилось бы, пока он не нашел Чонгука в целости и сохранности. Боже, он никогда еще в своей жизни не пугался настолько сильно. "Хорошо, давайте сделаем это." "Хорошо." – кивнул Намджун и начал медленно спускаться по разрушенной лестнице. Юнги послал Чимину обнадеживающий взгляд перед тем, как направился вслед за Намджуном. Юнги взял на себя коридор с остальными тремя спальнями, в то же время Намджун пошел обыскивать кухню и гостиную. Когда он вошел в главную спальню, он увидел, что та полностью разрушена. На широком матрасе написано "ПРИЗРАКАМ НЕ НУЖЕН СОН", а стены полностью покрыты маленькими крестиками. Комод разломан, как и дверь шкафа. Единственное, что осталось нетронутым – одно окно возле кровати. Юнги заглянул в каждую щель и разлом, но Чонгука там не было. Он зашел в комнату чонгукова брата, которая была, что удивительно, нетронута, и стал искать под кроватью, в шкафах, в ванной, везде. Он даже заглядывал в шкафы с одеждой, но все равно не нашел Чонгука. Он разочарованно простонал и направился в последнюю спальню. Гостевая комната была разрушена как главная спальня или даже сильнее. Юнги первым делом заглянул под кровать. Когда ничего там не нашел, он пошел к шкафу. Он открыл дверцы и нервно вдохнул, когда увидел сжавшегося в комок Чонгука в углу шкафа, его голова лежала на коленях, а ладони закрывали уши. Все его тело тряслось, но глаза были широко открыты, и лицо не выражало совсем ничего. Он поднял голову, как только заметил свет из щели шкафа, и забрался глубже в угол. "Эй, Чонгук, все хорошо. Это всего лишь я, Юнги хен…" Младший резко выдохнул носом, слова хена его ничуть не успокоили. Юнги медленно подошел к парню. "Чонгук, что с тобой? Ты в порядке?" Он помотал головой и показал взглядом на свою ногу. Юнги проследил за ним и его лицо заметно побледнело, когда он увидел огромную рваную рану, сочившуюся кровью. "Твою мать, Гук-" – старший протиснулся, снимая куртку, и обмотал ей раненную ногу. Это не самое лучшее решение, но сейчас оно единственное. "Это они с тобой сделали?" Вербального ответа сейчас ждать не стоило, поэтому Чонгук только кивнул. "Боже, Гук," – Юнги осторожно прижал ткань к ране, и его дыхание ускорилось, "Прости, я должен остановить кровотечение." Чонгук лишь снова кивнул. Юнги мог сказать, что проклятие не давало ему плакать и кричать от боли тогда, и Юнги так сильно хотелось, чтобы младшего нашел Чимин. Может, он смог бы вызвать у него какие-то чувства, и помочь Чонгуку выпустить все наружу и не мучиться в агонии. Но Чимина там не было, поэтому Юнги сделал все возможное, чтобы помочь младшему. "Теперь все будет хорошо, Гуки, хен здесь. Я не позволю ничему плохому случиться с тобой." Юнги пригладил рукой чонгуковы белые волосы, и младший застыл, уставившись на Юнги своими безжизненными глазами. Он почувствовал, что с ним происходило что-то странное, и внезапно, он испустил истошный крик от боли, отчего Юнги дернулся и убрал руку от чонгуковых волос. Будто груз упал с плеч, и несмотря на то, что боль в ноге была невыносима, крик, который вырвался из него, принес невероятное облегчение. Он сморгнул, когда почувствовал в глазах слезы, настоящие, обыкновенные слезы, которые оставили мокрые дорожки на его бледных щеках. Ему было так больно, но, <i>боже<i/>, выпустить эту боль было таким облегчением. "М-Мне так больно, х-хен. Так б-больно." – Чонгук завыл, его всхлипы эхом отражались от стен комнаты. Юнги уставился на хнычущего мальчика в шоке, пока не очнулся и приблизился к младшему, он уткнулся лицом в плечо Юнги. Хен чувствовал, что его рубашка мокнет от слез Чонгука, но его это не волновало. Он не допускал даже мысли о том, чтобы успокоить младшего или сказать ему быть тише. Ему это было нужно, поэтому Юнги дал ему проплакаться. Стоны младшего оказались громче, чем думал Юнги, потому что следующим, что он увидел, был расстроенный Чимин и Намджун, вбежавшие в гостевую спальню. Чимин кинулся к парням в шкафу, и Юнги подвинулся, чтобы Чонгук мог прижаться к чиминову плечу. Чимин увидел вблизи слезы на щеках Чонгука и осторожно прижал его к груди. "Ч-Чонгуги, что с-случилось?" Юнги оставался близко к младшим, сидя на корточках рядом со шкафом. "Он ничего не говорил, но я думаю, что его ударили тем молотом по ноге." Чонгуков всхлип был единственным, что им было нужно. "О, боже," – Чимин прикусил язык, - "Мне так жаль, Гуки," – прошептал он, поглаживая Чонгука по голове, - "Мне так жаль, что мы не были здесь, чтобы тебя защитить. Теперь все хорошо, малыш, ты в безопасности." Чимин продолжал шептать Чонгуку успокаивающие слова, пока его всхлипы не превратились в тихие неровные вздохи. У него болело горло от крика, и глаза, скорее всего были раздраженные и красные, но это было так хорошо. Боль в ноге ушла на второй план, теперь он просто чувствовал усталость. Он был готов проспать всю следующую неделю. Он уткнулся лицом в чиминову шею и закрыл глаза, проваливаясь в сладкую дрему. Чонгук обмяк и засыпал у Чимина на руках. Он вздохнул с облегчением от мысли, что боль Чонгука, видимо, стала слабее. Слезы действительно помогли. "Хены, что нам теперь делать?" "Прежде всего, нужно перевязать его ногу," - сказал Намджун, - "Хосок хен может помочь с этим." "А что с домом?" - спросил Чимин, - "Он разрушен до основания. И здесь больше не безопасно, мы не можем оставить его тут одного." "Ты прав," - Юнги задумчиво почесал подбородок и покачал головой. "Мы не знаем, вернутся ли те парни, ведь они соврали тогда, что не знали о существовании Чонгука. Оставляя его здесь, мы ставим его жизнь под угрозу." Чимин простонал и прижал Чонгука к себе ближе. Он испытывал столько разных эмоций одновременно: злость, сожаление, облегчение. Злость на тех двух парней за то, что разрушили особняк и ранили его Чонгуги. Он чувствовал сожаление, смотря на рану и на слезы Чонгука. Облегчение, потому что Чонгук снова мог плакать. Он мог показать свою боль. Ему больше не придется страдать в тишине. Но Юнги прав, Чонгуку было опасно оставаться в разрушенном доме. Он мог пораниться, поднимаясь по ступенькам или наступить на битое стекло. Или те парни могли вернуться и снова ранить его, или что-то еще хуже. Чимин сделал глубокий вдох и посмотрел назад на своих хенов. "Он может остаться в моей квартире." Намджун с Юнги обменялись взволнованными взглядами. "Ты уверен, Чимин?" – спросил Намджун. "Абсолютно уверен. Я больше никогда не оставлю его одного в этом особняке." Намджун вздохнул, а Юнги потер переносицу. Чимин уже все решил, и он бывает упрям как баран, если твердо уверен в чем-то. "Отлично," – промямлил Юнги, - "Мы спустим его с холма завтра. Он заснул и тащить его сейчас - просто издевательство; нужно дать ему выспаться и восстановиться немного." "Я позвоню Хосоку и остальным," – сказал Намджун, - "Думаю, ему будет гораздо приятнее проснуться в окружении друзей." Чимин кивнул и зарылся лицом в чонгуковы белые волосы. Взгляд Намджуна смягчился. Он прикусил губу, борясь с желанием как-то поддержать, но решил этого не делать. Он вздохнул и сжал руку Юнги перед тем, как выйти из комнаты, чтобы дозвониться до остальных и рассказать им, что произошло. Юнги кинул последний взгляд на двоих парней на полу и вышел следом, давая Чимину с Чонгуком спокойно отдохнуть. Как только они остались одни, Чимин дал волю слезам, застилавшим глаза, которые теперь текли дорожками по щекам. "Зн-знаешь," – Чимин запнулся, – "Каждый раз, выходя за двери, когда я оставлял тебя одного в этом доме, я всегда думал: "Будет ли он в порядке?", "Что, если какой-нибудь придурок вроде меня вломится сюда?". Но я решил, что ты здесь живешь уже шесть лет, и все еще живой и невредимый, с тобой все будет в порядке."- Он горько усмехнулся, - "Теперь, когда я думаю об этом… Ты никогда не рассказывал нам о людях, которые вламывались сюда до этого. Судя по всему, эта рана для тебя – всего лишь царапина." Чимин встал и, взяв младшего на руки, перенес его в более-менее целую комнату. "Думаю, я не единственный, кто может разрушить проклятие, раз это Юнги помог тебе снова заплакать." Он, покряхтывая, опустил Чонгука на старую кровать его брата. Он уложил парня так, чтобы ему было удобно, и поврежденная нога была приподнята. Он уселся на краю кровати и провел пальцами по чонгуковым волосам. "Но я рад, что ты снова можешь плакать, Гуки. При виде тебя в слезах мое сердце разбивается, но это все равно самое красивое, что я когда-либо видел." - Он усмехнулся. "Я уже говорил это, когда ты впервые улыбнулся, но это правда. Я никогда не перестану восхищаться тем, как ты проявляешь любые чувства." Он провел пальцем по щеке Чонгука, под его красным воспаленным глазом. Это был самый первый раз, когда он видел румянец на его щеках. Чимин подумал, что это делало его более похожим на человека. Чимин убрал белую челку с его лица, наклонился и поцеловал его в лоб. "Хотел бы я, чтобы ты больше никогда не плакал, но это было бы эгоистично. Тебе нужно плакать, Гуки." – Чимин грустно улыбнулся. "Иногда приходится почти упасть, чтобы почувствовать себя лучше, но, обещаю, я всегда буду рядом, чтобы поймать тебя перед тем, как ты упадешь."