I have a cold heart (can you warm me up?)

Шторм снаружи прекратился, уменьшился до нескольких капель дождя в минуту. Ветер пропал, а тучи все еще застилали небо, но уже рассеивались. Земля все еще была мокрой и скользкой, но это не остановило Тэхена, который на полной скорости несся по тропинке к дому. Он чуть не сломал шею, поскользнувшись на камнях столько раз, но его беспокойство за Чонгука пересиливало чувство самосохранения. Следом за ним Сокджин и Хосок осторожно подошли к двери. Но то, что они не неслись сломя голову, как Тэхен, не означало, что они были менее обеспокоены. На самом деле, Хосок даже остановился возле входа, чтобы избавиться от мыслей, безумных и пугающих, о Чонгуке. Сокджин сбежал с деловой встречи в ту же секунду, как Намджун позвонил ему и рассказал о случившемся. Все были в панике. Хосок вошел в дом и у него перехватило дыхание при виде разрушений. Почти все было сломано, будто здесь никто и никогда не жил. Теперь это место и правда выглядело похоже на дом с призраками, и сердце Хосока обливалось кровью от понимания, как вся тяжелая работа Чонгука, чтобы сохранить особняк в чистоте и уюте, вылетела в трубу всего за несколько минут. Парень уже прошел через столько дерьма, когда же он сможет хоть немного отдохнуть?" "Хен!" Хосока схватили за руку и потащили в разрушенный особняк. Старший посмотрел и понял, что его схватил Намджун, на его лице вместо привычного спокойствия была паника. "Ты нужен Чонгуку, прямо сейчас." Хосок сглотнул и кивнул головой, слишком встревоженный, чтобы ответить. Намджун не сказал, какое именно повреждение получил Чонгук, по телефону, он лишь упомянул, что младший был серьезно ранен и нуждался в медицинской помощи. Пока Намджун вел его по коридорам, Хосок осматривал разрушения. Стены были исписаны баллончиковыми красками, в полу дыры и щели; тот, кто это сделал, очевидно давно ненавидел это место. Чонгука нельзя было больше оставлять здесь, и, зная, как сильно Чимин беспокоится о нем, можно было предположить, что у них уже был план насчет того, где теперь младший будет жить. Как только они дошли до, как помнит Хосок, старой комнаты чонгукова брата, он тут же бросился к Чонгуку, который снова проснулся и ронял слезы на чиминово плечо. Он выглядел ужасно, его нога была вся в крови, и глаза были красными и раздраженными. Чимин выглядел так, будто тоже вот-вот заплачет (с такими же красными глазами), но оставался сильным ради Чонгука. От одного вида сердце разрывалось. "Ох, Чонгуги." Младший выглянул из-за чиминова плеча, посмотрел своими воспаленными глазами на хена и всхлипнул. "Х-Хосок хен, м-мне так больно." "Я знаю, малыш," – Чонгук всхлипнул в ответ на прозвище, - "Чимин, помоги мне снять с него штаны, чтобы я мог осмотреть его рану." Чимин кивнул и отошел от Чонгука, который снова всхлипнул, потеряв его тепло рядом. Чимин еле сдержался, чтобы не прижаться снова к младшему и обнять его, но он должен был думать о его здоровье в первую очередь. Сначала рана, потом обнимашки. Чимин расстегнул пуговицу и молнию, и они с Хосоком начали аккуратно стягивать c него пару обтягивающих джинсов. Чонгук шипел и брыкался, когда джинса больно терлась о рану. "Я знаю, что это больно, Чонгук, но мне нужно, чтобы ты лежал спокойно." Младший сделал глубокий вдох и нервно кивнул, зажмуриваясь, как только они снова взялись снимать его джинсы. Ткань снова резко проехалась по ране, и он закричал от боли, которая стрелой поразила его ногу. Он снова всхлипнул, когда штаны наконец были сняты. Как только все закончилось, знакомое тепло вернулось к нему, и Чонгук уткнулся лицом в грудь Чимину, находя комфорт в его присутствии рядом. Хосок осмотрел ногу Чонгука, трогая ее и сжимая несколько минут, чтобы точно оценить серьезность раны. Чимин закусил нижнюю губу, и мягко провел рукой по чонгуковым белым волосам. "Насколько все плохо?" Хосок задумался. "Чашечка точно сломана. Нужно наложить гипс." "Ты можешь сделать это здесь?" "Т-Только не врач." – Чимин посмотрел в чонгуковы глаза, наполненные слезами. Младший крепко сжимал низ его футболки. "П-Пожалуйста, не зовите м-мне врача." Чимин нахмурился и посмотрел на Хосока, чей взгляд смягчился на просьбу младшего. Он правда хотел спросить, почему Чонгук так боится врачей, но решил, что сейчас не лучшее время для этого. "Я могу взять гипс в больнице и принести сюда." "И долго ему придется ходить в гипсе?" – спросил Сокджин. "От четырех до шести недель." Намджун подошел к Чимину и легко сжал его руку, привлекая внимание. "Надо сказать им про твой план сейчас." "План? Какой план?" – спросил Хосок с озадаченным выражением лица. Тэхен и Сокджин тоже выглядели озадаченными, в то время как Чонгук просто шмыгнул носом и мотнул головой. Чимин посмотрел на Юнги и Намджуна, которые вместе кивнули головой, побуждая к действию. "Я хочу, чтобы с этого момента Чонгук жил со мной." Чонгуково лицо вернулось к ничего не выражающему, но его глаза удивленно расширились, показывая его шок. "Чимин, ты уверен?" – спросил Сокджин. Чимин посмотрел на каждого перед тем, как опустил взгляд на Чонгука, который все еще смотрел на него с непроницаемым лицом и широко открытыми, покрасневшими глазами. Он улыбнулся младшему. "Я уверен. Чонгуку здесь оставаться небезопасно," - Он сделал паузу, чтобы погладить чонгуковы волосы, - "Я не хочу, чтобы что-то подобное случилось снова." Комната погрузилась в тишину. Чимин сжал губы, надеясь на одобрение друзей. Он знал, что это серьезное решение – съехаться с кем-то, кто едва мог выражать эмоции и из своего дома почти не выходил – если только за продуктами. Жить с Чимином значило бы для Чонгука быть более подверженным общению с людьми, чем когда-либо раньше. Это совсем другое дело, это опасно, но оставаться жить в этом особняке было бы еще опаснее. "Ладно," – сказал Сокджин после нескольких минут молчания, - "Если сам Чонгук не против…" Шестеро парней повернулись к младшему, который все еще смотрел своими большими глазами на Чимина. "Я не хочу быть обузой, хен…" "Ты не будешь!" – воскликнул Чимин, хватая чонгуковы ладони, "Я хочу, чтобы ты жил со мной, Гуки. Я хочу, чтобы ты был в безопасности." Чонгук оглянулся на остальных хенов. Он знал, что Чимин был прав, что жить там, в особняке, стало опасно для него, даже более, чем раньше. Но он не выходил в общество несколько лет, он даже не представлял, как мог вернуться в город и стать обычным членом общества. Люди будут смотреть на него. Люди будут спрашивать, что с ним не так. И его голова будет разрываться от криков разума о том, что он должен дать сдачи, злиться, говорить им, что он нормальный, что он в порядке. И в конце концов его тело и сердце все равно будут молчать. Но когда он посмотрел на Чимина, на остальных пятерых парней в комнате, он подумал, что, может быть, может быть… он и правда будет в порядке. С ними он будет в безопасности. "Хорошо." Чимин ярко улыбнулся ему, сжимая снова ладони. "Хорошо?" "Хорошо," – Чонгук улыбнулся в ответ, впервые за целый день, - "Спасибо тебе, хен." "Конечно, Гуки," – Чимин наклонился и прижался губами к его лбу. Чонгук закрыл глаза и вздохнул, тяжесть в груди исчезла. "Все ради твоей безопасности." "Так что мы будем делать?" – спросил Юнги, - "Чонгук не может идти, и спускать его с холма сейчас опасно. Как мы это сделаем?" Чимин посмотрел на Юнги, в его глазах появился странный блеск. И это не предвещало ничего хорошего.