Два полюса власти

      (Кёлльсван)              Вяло ковыряясь ложкой в тарелке с овсянкой, я пытался осознать произошедшие за это утро изменения. Рядом на скамье лежал плащ и сумка с книгой. Её по приказу Альда принёс Рауд, найдя где-то вариант с отстёгивающейся длинной ручкой, что позволит мне носить её через плечо.       Принц всё больше удивляет меня своими решениями и действиями...       Он просто распахивает мне все двери, освобождает от цепей... Торнадо, ворвавшееся в мою темницу, сломав замки вместе со стенами.       Снять оковы, хах... будто это так просто... Как долго дожидаться мага из Ордена? Альд уверен, что сможет убедить его работать с предметом, имеющим свойство давать сильный магический откат при нарушении контура чар... Это даже звучит невыполнимо.       Думаю, принц склонен давать громкие обещания, которые не собирается выполнять... Его план весьма далёк от реального положения дел. В нём слишком много «если», и это уже показатель, неработоспособность его идеи.       Проблема в том, что своими словами он вновь разжигает во мне надежду...       Довериться принцу? Больше не хочу... Слишком наивно и глупо... Я не собираюсь больше верить людям. Расшатывая чары на оковах магией дальше, постепенно не перенапрягая силы, дней за десять — двенадцать, один из браслетов я возможно сломаю. Только эффекта не будет, если использовать лишь световое заклинание. Слишком затянутый получается процесс. Нужна короткая ударяющая волна..., впрочем, короткая вспышка тоже импульс... Моего опыта хватит, чтобы не удерживать магический свет, постепенно изменяя насыщенность, а быстро зажигать на максимально возможную яркость и сразу же гасить. Боюсь при таком подходе будет больнее, чем наполнять огонёк медленно, но это единственное что приходит в голову. Другого способа я не вижу. Этот же, при успехе, даст возможность влиять на оковы... Результат будет, только если удастся проделать достаточную брешь для прохождения моего магического потока, а не так как сейчас, когда магия просачивается по капле и это совсем жалкие крохи... при этом остальная энергия уходит в откат...       Звуки шагов суетящихся на кухне слуг, человеческих голосов, стук ножей смешивались, создавая особую атмосферу упорядоченности и стабильности. Люди занимались своими повседневными делами, хаотично перемещаясь между рядами деревянных столов и лавок, пересекая обеденный зал, исчезали где-то в примыкающих к кухне помещениях.       Мимо прошла хрупкая и очень юная девушка. Так тихо, что это невольно привлекло внимание. Я с удивлением узнал в ней знакомую служанку Уну. Неся в руках небольшой поднос с яблоками, она семеняще шла к одному из столов, при этом не поднимая взгляда от фруктов, будто те раскатятся без её внимания. Я из интереса осмотрелся, пытаясь понять, кому может предназначаться подобное угощение.       Шагах в десяти от меня завтракали двое, вероятно, пажей. Левее от них сидел за столом полный лысый мужчина, одежду которого украшало множество пуговиц, бантиков и кружева. Столь не практичные наряды, насколько я могу судить, предпочитают носить люди занимающие высокие должности при дворе. Но девушка прошла мимо него, ставя поднос на пустой стол.       — Уна, и хлеб не забудь!       Я оглянулся на голос.       Неся перед собой обмотанный полотенцем горшок в обеденный зал вошла высокая полноватая женщина, в белом переднике, надетом поверх повседневного платья. Голову её покрывал платок, такой же белый, как и передник.       Проходя мимо меня, она нахмурилась, качая головой, но промолчала.       Опустил взгляд на свои скованные ограничителями руки, пытаясь понять, что ей могло не понравится. Пальцы были в тёмных пятнах от так и не отмывшихся чернил.       Будто я могу с этим что-то сделать. Железистые чернила въедаются в кожу так, что попытка смыть их водой или как-то оттереть заранее обречена на провал. Зато в отличие от угольных на пергаменте они меньше стираются.       От размышлений о пользе и вреде чернил меня отвлёк шум у входной двери, где толпа ввалившиеся в помещение воинов нестройным стадом баранов двигалась к пустым столам. Суетящиеся слуги подавали пришедшим всё ту же овсянку...       Я зачерпнул очередную ложку стремительно остывающей каши, вкус которой изюм и мёд улучшали только пока она была тёплой.       Рыцари рассаживались за дальними столами. Шестнадцать человек без шлемов, но при мечах и в кожаных куртках с нашитыми металлическими пластинами. Вероятно, это сопровождение Альда для поездки...       Шестеро воинов отделились от общей толпы, двигаясь к недавно накрытому столу. Их приближение сопровождалось безотчётным чувством надвигающейся угрозы. Впереди всех широко улыбаясь шагал Норт. Не хочу видеть этого императорского пса.       Я уже собирался отставить тарелку и уйти, как подошла Уна, ставя на стол блюдо с белым хлебом тремя яблоками и двумя яйцами, похоже сваренными вкрутую.       — Это Вам, — едва слышно произнесла служанка.       — Эй девочка, а ты столом не ошиблась?       Уна, вздрогнув от громкого оклика Норта, только упрямо мотнула головой, отрицая его предположение.       — А с чего это шлюхе столько чести? — оскалился рыцарь, и, наклонившись к своим спутникам, что-то им сказал, от чего воины разразились громким хохотом.       Ситуация складывалась неприятная. Но оставить фразу Норта без внимания я не могу, иначе в будущем он продолжит нарушать мой комфорт. Стоит сделать так, чтобы этот рыцарь понял, что я неподходящая для него жертва иначе он так и продолжит ко мне цепляться.       — Хочешь оказаться на моём месте? — поинтересовался я, беря с тарелки яблоко.       Обнаруженный среди фруктов нож, вызвал у меня чувство расползающегося удивления. Весьма своевременно он там оказался. Обычный кухонный нож. Недостаточно острый, но в крайнем случае сойдёт за оружие, хотя против меча не вариант...       — Твоём? Ха-ха, парни, вы слышали? Он ещё и язвит. Видать нашим правителям нравятся дерзкие подстилки!       — Ты слишком далек от истины в своих фантазиях, но я предпочитаю не спорить с дебилом, не дотянувшим интеллектом даже до чистильщиков выгребных ям.       Норт шёл ко мне, продолжая скалиться. Пока он приближался я изменил своё положение так чтобы иметь возможность быстро встать: развернулся боком перекинув ноги на другую сторону скамьи.       — Хах, язык у тебя явно рабочий, раз его ещё не укоротили, но лучше поведай-ка нам, сучёныш, ты с Альдом только лижешься или задницу ему тоже подставляешь? — растягивая губы в мерзкой ухмылке спросил воин, ставя свою ногу, в грязном сапоге, рядом со мной на скамью.       Вопрос поддержали громким смехом. Плохо. Я без магии и один, а их шестеро, если не присоединятся остальные...       — Так спроси это у Его Высочества, или боишься, что после этого твой язык укоротят?       — Парни, а он даже не отрицает! — решив, что победа за ним, оскалился этот кретин.       — Не вижу смысла спорить с идиотом. У вас, мистер Норт, полагаю, нет ни единого доказательства того, о чём вы так неосмотрительно поведали всем в этом зале. Потому, я склонен предполагать, что, выставляя принца в подобном свете вы просто желаете навредить его репутации излагая нам свои домыслы. Это заставляет задуматься о вашей лояльности к правящему роду...       Норт, сопел, хмурился, активно изображая работу мысли в попытке понять сказанное.       Сила угрозы была крайне спорной. Правящий род Белой Империи на данный момент был представлен только Инглейвом и Альдом. Император, судя по его ауре, сумел качественно разозлить какого-то жреца или шамана, получив проклятие бесплодия, врезавшееся в само ядро его энергии. С таким вросшим проклятием даже целитель возиться не захочет. Альд, в отличие от своего отца, вполне способен наплодить наследников, если пожелает. Пока Грифинов не сместили более сильные и многочисленные рода лишь потому, что не хотят отвечать перед богами. Кто-то из предков Альда оказался достаточно умён, чтобы взвалить на себя обязательства по управлению королевством в виде клятвы перед восеьмью богами, привлекая на свою сторону высшие силы. Может в покровительство богов Грифинам многие и не верят, но рисковать собственными родами, проверяя, свалится на них кара богов или нет, если они отберут власть у Грифинов силой, пока желающих не нашлось. Тем более что королевство разрослось до целой империи, а значит и сила клятвы увеличилась. Большинство просто выжидает, когда правящий род окончательно изведёт сам себя и освободит другим место у власти.       — Что, Норт, думал в норе кролик, а нарвался на змею? — рассмеялся кто-то из рыцарей за дальним столом.       Сузившиеся от гнева глаза Норта ничего хорошего мне не предвещали. Рывок за цепь оков вверх. Браслеты врезались в запястья, но я ждал чего-то подобного.       Раз над Нортом смеются, значит он далеко не из уважаемых рыцарей и на помощь ему придут разве что те пятеро, что подошли вместе с ним. Тоже не особо приятно, но при желании остановить можно.       — Ах ты подстилка, слишком умный, да?!       Теперь мы стояли лицом друг к другу. Рыцарь, сгребя в кулак цепь от ограничителей, высоко задирал мне руки, пользуясь нашей разницей в росте.       — Сейчас посмотрим, насколько растрахана у тебя задница, и сразу всё станет ясно! — Вцепившись свободной рукой в пряжку на моём поясе, Норт попытался её расстегнуть. Это увлекательное занятие я быстро прервал.       Резкий сильный удар коленом в пах может и подлый, зато эффективный. Я всегда был сторонником эффективности.       Оу! Мне даже представлять это больно. Зрачки выпученных глаз Норта медленно съехались к переносице. Округлив рот в беззвучном крике, он, выпустив из вмиг ослабевших пальцев цепь от оков, стал заваливаться на пол, прижимая ладони к пострадавшему месту. Теперь, когда мои руки относительно свободны, есть возможность схватить нож.