Меня свели с ребенком?!

      Оставшееся время завтрака Мел и Ганз провели практически молча. Мел смущенно пялился в свою тарелку и вилкой ковырял яичницу, временами поглядывая на Ганза и раздумывая о том, что произошло несколько минут назад. А мелкий, в свою очередь, не стал придавать этому особого значения и уже успел позабыть о смущении, поэтому быстро и с удовольствием уплетал свой завтрак.        В скором времени, закончив прием пищи и убрав за собой со стола, он внезапно подбежал к Мелу и, словно репейник, прицпился к руке, из-за чего тот сильно поперхнулся, просто напосто не ожидая такой выходки.        — Ме-е-е-ел! — протянул Ганз, еще крепче обхватив его руку, — Пошли гулять?        — "Че, прям щас?" — Мел с недоумением посмотрел на Ганза и в ответ лишь получил по-детски хитрую улыбку, — "Но еще так рано…"        — Уже полдвенадцатого вообще-то!        — "Вот именно. Это рано", — Мел протяжно зевнул, облокотился рукой на стол и прикрыл глаза, — "Мне лень."       Ганз надул щеки и затих. Еще минуты две он молча пялился на своего опекуна, который либо придуривался, что спит, либо реально уснул, что, правда, очень маловероятно. Рассматривать его черты лица — занятие, конечно, интересное, так как внешность альбиносов весьма необычная, да и Мела она красила, но скоро Ганзу надоел вид этой бледной спящей рожи, поэтому он наконец решил растормошить Мела. Ганз взял в руки его лицо и, приблизившись, звонко крикнул:        — ПРОСНИСЬ И ПОЙ!       От неожиданности Мел вскрикнул и резко отдернулся. Как только он раскрыл глаза, сразу же лицезрел перед собой мелкую недовольную моську, которая продолжала сверлить его пронзительным взглядом.        — "И вот че ты разорался, спиногрыз мелкий?" — состроив не менее раздраженную гримасу, спросил Мел.        — Сам ты спиногрыз… — скрестив руки на груди, пробубнил Ганз, — Здоровый ворчливый спиногрыз…       Мела так позабавила эта реакция, что он схватился за живот и захохотал во весь голос. Эта детская обидка и жалкая попытка как-то его оскорбить выглядели настолько нелепо и абсурдно. Но вместе с этим безумно мило и искренне. Эта детская простота и наивность были одной из немногих причин для Мела не ненавидеть все человечество.       А Ганзу было совсем не смешно, и насмешка Мела еще больше обидела, поэтому он просто отвернулся в сторону.        — "Э-э-эй, ты что, обиделся?" — мягко улыбнулся опекун.       В ответ последовало лишь молчание.        — "Да ну, серьезно что ли?"        И опять молчание, только на этот раз оно продлилось не столь долго. Ганз обернулся вполоборота и взглянул в глаза Мела.        — Так мы гулять пойдем? — уже тихо и без особого энтузиазма переспросил он.       Мел немного задумался и посмотрел на Ганза; на его надутые щеки, опущенную голову и плечи, грустный взгляд. Он выглядел так жалобно, что Мел просто не смог сказать ничего против.        — "Агрх… Ладно, твоя взяла. Иди собирайся."       Лицо Ганза сразу преобразилось: глаза засияли от радости, уголки рта приподнялись и растянулись в счастливой улыбке и осанка сразу выпрямилась.        — Спасибо! — Ганз улыбнулся еще шире и бегом отправился одеваться для прогулки.       Мел еще какое-то время смотрел ему в след. «И когда же я успел стать таким бесхребетным?» — вздохнув, подумал он, после чего перевел взгляд на свой недоеденный завтрак и принялся спокойно доедать его.

***

      Мел сидел на лавочке в тени дерева и наблюдал за Ганзом. Тот, тем временем, играл в песочнице и усердно вылепливал всякие незамысловатые фигурки из песка. У него в планах было соорудить большой и красивый замок с высокими башнями, ровными стенами и аккуратными окошками. Но, как всегда, из-за его желания сделать все быстро, все пошло не так: стены не были похожими на стены, а больше напоминали какой-то песочный холм, башни покосились, а окошечки получались не такими аккуратными, как хотелось бы.       И вот он прикрепил к крыше завершающую деталь — листик с дерева, который играл роль флажка. Вся эта куча песка, названная «замком» выглядела так себе, но в глазах ребенка это все казалось великолепным произведением исскуства. Ганз смотрел на свое творение с гордостью и восхищением.        — Хей, Мел, — он посмотрел в сторону на скамейку в тени дерева, — красиво?        — Ага, не то слово, — улыбнулся Мел.        — Я сам все это сделал! — восклицал Ганз, растягивая улыбку до ушей.       Сразу после этих слов, одна из башен самодельного замка предательски рухнула и распалась. Разочарование, которое сразу же появилось на лице Ганза, сложно было передать словами. Мел, наблюдавший эту сцену, прикрыл рот рукой, чтобы сдержать смешок, и прокомментировал:        — "Знаешь, а я ни секунды не сомневался, что это создал ты."       Сильно расстроившись, Ганз принялся чинить свою развалину. Он уже третий раз перестраивает эту злосчастную башню, но каждый раз она постоянно падала. Ганз не понимал, что он делал не так, поэтому с надеждой посмотрел на Мела:        — Поможешь?       Мел оценивающим взглядом посмотрел на замок. Он не очень-то горел желанием вылазить из тени, потому что сейчас полдень, время, когда солнце слишком яркое, из-за чего ему вообще не хотелось выходить на улицу. Мелу было не просто лень, ведь это время для него реально слишком раннее, чтобы выбираться из дома. Как свойственно альбиносам, его глаза слишком слабые, чтобы воспринимать такое количество света, поэтому у Мела уже начинала побаливать голова. А на его коже слишком быстро появляются ожоги, и если он слишком долго пробудет на солнце, его лицо просто обгорит. А еще эта неимоверная жара, от которой никуда не деться…        — "А может я пока схожу за мороженым?" — внезапная идея посетила Мела, — "Только ты подожди тут и никуда не уходи, окей?"       Ганз улыбнулся и одобрительно кивнул, после чего Мел направился в магазин. Ему, как он думал, не о чем беспокоиться, ведь на площадке они были не одни. Вокруг резвились чужие дети, за которыми тоже приглядывали взрослые. Да и к тому же, что страшного может случиться за пять минут отсутствия?       Ганз продолжал работать над своим замком, только уже не так усердно. Его так достала эта башня, что хотелось просто взять и бросить это занятие. Вот он, казалось бы, восстановил все, как было, но оно опять рассыпалось, только на этот раз гораздо сильнее, чем в первый раз, повредив часть основного здания.        — Да что ж это такое?! — крикнул Ганз, ударив кулаком по песку, который сразу же разлетелся во все стороны.       Ему было обидно до слез из-за того, что в который раз у него ничего не получалось, ведь он в этот замок вложил столько труда. Ганз изо всех сил старался исправить разрушение, но с каждым разом все становилось хуже и хуже. Поэтому замок уже не казался таким уж великолепным, как он видел его изначально. Вот-вот, и Ганз сейчас заплачет. Но его прервал мужской голос:        — Привет, малыш. Как тебя зовут?       Ганз замер, а затем обернулся на звук и увидел перед собой довольно приветливого незнакомца. Он не выглядел подозрительно, но Ганза что-то настораживало в нем. Мел неплохо выполнял свои обязанности опекуна, поэтому не забыл подробно объяснить, почему нельзя общаться с незнакомцами и чем это может закончиться. Ганз хорошо усвоил эту информацию и не собирался поддерживать диалог.       Но незнакомец не собирался так просто отставать от Ганза, поэтому продолжил:        — Я смотрю, у тебя не получается построить свой песочный замок, да? Тебе помочь?       Ганз не ответил и сделал вид, что ничего не слышал. Тогда незнакомец присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Ганзом, и оглядел замок.        — Вот тут нужно побольше присыпать стену песком, чтобы она не развалилась.       Ганз вновь с подозрением взглянул на незнакомца, но решил воспользоваться его советом. И стоит признать, он реально помог — стена стала более устойчивой, чем раньше.        — А еще вот тут можно посильнее уплотнить, — незнакомец тоже принялся за постройку, показывая Ганзу что да как, а тот стал с меньшей опаской относиться к нему. Детский наивный ум решил, что, если ему помогают, то точно не желают зла, а значит этому человеку можно доверять.        — А знаешь, у меня в машине лежат специальные лопатки для строительства замков, — незнакомый мужчина натянул фальшивую улыбку на лицо, — Они очень помогают делать красивые фигуры. Я могу подарить одну. Тебе нужно?        — Да, конечно!        — Хорошо, сходи тогда со мной к машине, — он указал пальцем на парковку, которая находилась не так далеко от детской площадки, — Я просто оставил их в машине.        — Но мне Мел сказал никуда не уходить…        — Но ведь это не далеко, от сюда все прекрасно видно. Он даже не узнает об этом.       Внутри Ганза происходила борьба. С одной стороны, ему очень хотелось сделать замок более красивым, да и просто получить халявный подарок. И к тому же мужчина не вызывал недоверия у него. Но с другой стороны, Мел рассказывал, что чаще всего похитители заманивают детей всякими подарками… Но это же не далеко и, как сказал мужчина, отсюда то место видно… Что может пойти не так?        — Ладно… Только быстро, — после этих слов Ганз с незнакомцем отправились к парковке.       А тем временем Мел уже возвращался из магазина. Но по приходу на площадку он не обнаружил Ганза. Его сразу же охватила паника и он судорожно начал вертеть головой в поисках пропавшего, но взгляд ни за что нужное не цеплялся. Мел не знал, что делать, поэтому решил обратиться к мимо проходящей прохожей:        — "Вы не видели здесь ребенка, шесть лет, со светлыми волосами и в серой футболке?" — его голос дрожал, вот-вот, и сорвется, — "Он был в этой песочнице всего пять минут назад!"        — Э-э-эм… Он, вроде, ушел с каким-то мужчиной, — после недолгого раздумья ответила девушка.       Сердце Мела в этот момент чуть ли не провалилось в пятки, покупки выпали из дрожащих рук, а лицо стало еще более бледное, чем обычно        — А это разве не он? — девушка указала жестом на стоянку, у которой виднелся силуэт Ганза и того самого незнакомца.        — "О боже, это он!" — Мел мигом кинулся за ними вдогонку, — "Ганз! Черт возьми, остановись!"       Но он его не услышал. Ганз, тем временем, подошел к нужной машине. Незнакомец подозрительно огляделся и попросил подойти поближе. Наивный Ганз не понимал, зачем, даже не задумывался, поэтому выполнил просьбу. И тут его внезапно схватили, заткнули рот и начали затаскивать в машину. У него началась паника. Он пытался кричать, но мог лишь издавать невнятное мычание и плакать, пытался вырваться, но куда ему там, шестилетнему ребенку, против здорового мужика. Но Ганз отчаянно продолжал бороться и отбиваться, из-за чего похитителю это надоело и он огрел его по голове. Все силы Ганза сразу покинули, от неожиданности он замер и не мог пошевелиться, мысленно уже попрощавшись с жизнью.       И, к его счастью, в этот момент, откуда ни возьмись, выскочил разъяренный Мел:        — "Убери от него свои руки, подонок!" — он схватил его за волосы и оттащил от Ганза, после чего со всей силы приложил его лбом к крыше машины, — "Тебе жить надоело?!"       Ганз мигом с криками выскочил из машины и впервые увидел такого разъяренного Мела, да еще и избивающего человека. Раньше он его представлял как замкнутого, немного раздражительного человека, но доброго и рассудительного. А тут такое… Его зверский взгляд и звериный оскал до жути перепугали Ганза, поэтому он опять замер и весь сжался, только на этот раз не издавая ни звука. Его сковал ужас.       Похититель не собирался просто так сдаваться, поэтому собрал все силы и заехал локтем по виску Мела, из-за чего тот отстранился, а после, развернувшись, хотел нанести удар, но ему не хватило скорости. Мел вцепился в его горло и стал душить.        — "Кажись и правда надоело", — на его лице появилась злобная ухмылка, за которой скрывается безудержная ярость, гнев и ненависть. Эта скорченная гримаса боли, стекающая струйка крови со лба, хрипы похитителя и его жалкие попытки отбиться доставляли огромное удовольствие Мелу и больше заводили его. Он всем сердцем ненавидел этого человека; ненавидел тварей, подобных ему, которые похищают, убивают, продают на органы и совершают другие ужасные вещи с ни в чем не виноватыми людьми. Они слишком много о себе возомнили, раз считают, что вправе ломать чужие жизни. Для них это будто б игрушки.

Поэтому эти падонки не должны существовать!

       — МЕЛ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! — раздался истошный крик, — ТЫ СЕЙЧАС УБЬЕШЬ ЕГО!!!       Эти слова, наполненные ужасом, будто бы вернули Мела в реальность, и он осознал, что творит. Пребывая в ступоре, он посмотрел на рыдающего Ганза, которого полностью охватила паника. У малыша началась самая настоящая истерика: его трясло, он не понимал, что делать и что думать, и самому куда деться.       В момент замешательства Мела, похититель нанес удар прямо в его лицо, что моментально сбило с ног. Но к этому моменту на шум сбежались прохожие и не дали преступнику сбежать. Но так как они не совсем понимали, что происходит, поэтому и Мела обездвижили. Кто-то из очевидцев успел полицию вызвать.

***

      После инцидента с похищением прошло уже несколько часов. Полиция проводила расследование, в ходе которого выяснилось, что тот незнакомец давно в розыске за похищение людей и продажи их на органы. Ганза долго и упорно допрашивали, но из-за давления ему не удавалось успокоиться и сказать что-то внятное. Мелу же досталось ещё больше проблем. Так как он — опекун, он нарушил свои обязанности, оставив Ганза без присмотра. А за это нужно нести ответственность. Но он, считай, легко отделался тем, что к ним каждую неделю домой будет приходить комиссия из органов опеки. Но могло быть гораздо хуже.       После всех разбирательств, Мела и Ганза наконец отпустили домой. Некоторое время тишина повисла над ними и образовалась неловкая пауза. Ганзу было жутко стыдно за то, что он доставил столько проблем, и немного страшно, так как понимал, что за свои поступки надо отвечать. Он просто не знал, что сказать. А Мел хотел начать разговор, но все ещё был на взводе, поэтому старательно пытался подобрать слова без матов.        — "Ганз..." — тихим и жутко уставшим голосом начал Мел, — "Ну вот сколько раз я тебе говорил..."       Вдруг послышался тихий всхлип, потом ещё один и ещё. Мел опустил взгляд и увидел Ганза, который опять весь дрожал и закрыл лицо руками, чтобы не вытирать постоянно слезы, текущие ручьем. Опять он плачет. Ганз вновь выглядел таким жалким и беззащитным...        — "Э-э-эй, Ганз, тихо. Все хорошо", — опустившись на корточки прямо перед Ганзом, чтобы быть на одном уровне с ним, произнес Мел, — "Это все закончилось, тебе не за чем плакать."       Голос Мела был тихим, в нем отчётливо слышались нотки волнения и сострадания. Он пытался утешить Ганза, но это не возымело никакого эффекта. "Неужели я так сильно его напугал..." — сразу же пронеслось в голове Мела.        — "Ганз, прости, я не хотел..."       — Нет, это ты меня прости! — Ганз внезапно кинулся ему на шею и обнял так крепко, как позволяют ему его силы.        Сквозь всхлипы и слезы, дрожащим голосом, он продолжил:        — Я... Я н-не хотел... Не хотел, чтобы так вышло! Не х-хотел доставлять столько проблем. Не хотел тебя... з-злить и зас-ставлять волноваться... П-прости! Пожалуйста, прос...        — "Да я не злюсь на тебя, глупыш!" — перебил его Мел и обнял в ответ, — "Я просто переживаю. Я боюсь представить, что будет, если я тебя потеряю!"       Ганз уткнулся носом в плечо Мела и затих. Эти объятия родного человека, его запах, голос вмиг успокоили его. Да и не только его, Мел тоже почувствовал облегчение и умиротворение, будто бы той нервотрёпки и вовсе не было.        — "И не стоит себя так винить, все совершают ошибки", — продолжил Мел, — "Просто учись на них и не делай так больше, ладно? А то я поседею с тобой скоро."       — Но ты и так седой, — Ганз глупо улыбнулся и кивнул.       Мел улыбнулся в ответ. Немного отстранившись, он вытер с лица Ганза оставшиеся слезы и тихо произнес:        — "Ну раз так, то тогда полысею."       Он ловко подхватил Ганза и поднял на руки. Все так быстро произошло, что тот даже не успел этого понять.        — "Ладно, пошли домой. Сегодня был тяжёлый день."       Они наконец направились вперёд. Ганз облокотился подбородком на плечо Мела, из-за чего ему в лицо полезли белые пушистые волосы и стали приятно щекотать.        — Не надо лысеть. Твои волосы слишком красивые и пушистые, — Ганз сам не понял, что только что сказал комплимент, поэтому сильно удивился, когда Мел покрылся румянцем.        — Ты чего?        — "Ничего..." — пробубнил под нос Мел. Раньше он и представить не мог, что его будет смущать какой-нибудь малец типа Ганза. Это очень странно и неловко слышать комплименты от ребенка. И вообще, как на это реагировать? Мел не знал. Был вариант поговорить, но он решил, что лучше игнорить, Ганзу рано или поздно это надоест и он прекратит. Ну, он надеялся на это.       В любом случае, из этого выйдет что-то интересное...