I see you

— Как говорил мой батя... — Игорь щурится, изображает из себя важную персону, а точнее, выглядит он, как крёстный отец. Нервно докуривает «сигару» и продолжает: — Кто мудрей и сердцем… Как там было? Короче, кто сильнее — тот сверху. — Стряхивает пепел в чашку и забрасывает вещи на верхнюю койку в купе. — Мудрое решение, заранее всё предусмотрел. Только, будь добр, не наступи на меня ночью. — Именно. Я сверху, потому что опасаюсь, что ты будешь наступать на меня не только ночью. — Лавров толкнул Стаса в плечо и усадил его на диванчик напротив. Пришло время для интересных, по мнению Игоря, — раздражающих и вымораживающих разговоров, по мнению Конченкова. — А ты с детства нихуя не видишь? — Лавров закурил второй раз и хитро улыбнулся, предвещая саркастичные ответы парня напротив и язвительные фразочки в свой адрес. — А ты с детства куришь это дерьмо? — Стас поджал губы и вынул из кармана белый кубик. Лавров посмеялся. Впервые улыбнулся за продолжительную поездку. А парень неплох, Игорю казалось, что Стас один из тех наивных, замкнутых мальчиков-терпилоидов. Хотя Лавров сам таким являлся — всё-таки оба в России живут. Поезд трогается с места, граненый стакан с пепси катится в ебеня вместе с импровизированной пепельницей — старой фарфоровой кружкой, которую не мыли со времен отечественных. Игорь тянется за чашкой, тушит бычок и громко хмыкает, наблюдая за Стасом, который, оказывается, давно собрал кубик рубика. — Как? — На минуту Игорь почувствовал себя неловко, он никогда в своей жизни и ни за что на свете не соберет эту головоломку. Даже если ему предоставят алгоритмы вместе с инструкцией. Даже если это будет стоить ему жизни. Сейчас Игорь задумался, что почти ничего, кроме как «калякать» на холстах, не умеет. А это вроде как его маленькое, тайное хобби. Хотя, недавно он получил разряд лучший-в-клубе-по-скоростной-выпивке. И на том спасибо. — Ты хоть знаешь, что обычные, здоровые люди, — Лавров явно делал акцент на словах, — собирают цвета, а не это твое чудо с дырками и выступающими точками. Что это херня такая тактильная? — Мгновение, и тело Игоря упало на кушетку рядом со своим новым знакомым. Стас впал в ступор. Как? То есть, у других кубики совершенно другие, и на гранях есть цвета? Не морочь ему голову. — Какие, блять, цвета? Смотри, — Стас указал пальцем на угол головоломки. — Видишь эту точку? — Игорь кивнул, на что получил молчание. Ненависть подступила неожиданно так же, как и улетучилась в один миг. Казалось, что Игорь никогда не привыкнет к этому. — Вижу, — тихо произнес Лавров и с умным видом уставился на руки Стаса, в которых он с бешеной скоростью собирал и разбирал кубик. Игорь так и не научился, на улице стемнело.

***

— Где здесь свет вообще включается? — бубня себе под нос, Игорь шарил рукой по стене рядом со своей койкой. Кое-что нащупав, он вдарил по выключателю, как следует. И в такие моменты хочется стать обладателем супер силы или такой штуковины, как у Дамблдора, — свет не включился. — А можно потише? Я тут уснуть пытаюсь, — прошипел Стас и лег на спину, “уставившись” на Игоря. — Что смотришь? Тебе хорошо говорить, тебе свет не нужен. — Включив фонарик на зажигалке, Лавров посветил им вниз, прямо в глаза Стасу. И испугался от громкого высказывания Конченкова. — Придурок, блять, хули ты творишь! — Стас зажмурился и перевернулся обратно на живот, уткнувшись в подушку. — Ты видишь свет? — Все нормальные люди видят свет, — выругался Стас и потянулся с характерным звуком, вздохнул. Игорь вздрогнул, замолчал и отвернулся к своей любимой стене. Почему такая реакция? Это же всего лишь вздох парня, мать его. Что это? Бабочки, о которых говорят маленькие девочки? Или кровь прилила не к тому месту. Непонятно. Лавров поднял край одеяла. А, нет, всё-таки бабочки. Нам здесь еще бабочек не хватало. И так темно, а теперь еще душно и жарко. Или так кажется только Лаврову? Пиздец.

***

А этому чудику внизу наплевать, спит себе, посапывает. Игорь прислушался. Нихуя он не посапывает. Умер что ли? С чутьем мыши и с грохотом мамонта Игорь слезает с верхней полки в кромешной тьме и светит на тело Стаса. Не дышит и не подает никаких признаков жизни. Упал, сжался. «Не хватало еще, чтобы это хуйло здесь ласты склеило,» — подумал Игорь. Посадят потом, не докажешь, что это не ты задушил его своей подушкой ночью в порывах ненависти. Игорь громко сглатывает, кажется, сердце ушло в пятки. Касается пальцами артерии под подбородком Стаса и выдыхает, когда пальцы обжигает чужое тепло. — Зачем ты меня трогаешь, извращенец? — протянул Стас и громко рассмеялся. — Я как мертвец сплю, мама в детстве с зеркальцем ночью приходила. Не обращай внимания. — Охуеть, ну ты и даешь. Я первый раз в жизни так пересрался. Хули ты не спишь? — Игорь приземлился на край кровати Конченкова. — Спи, блять. — Игорь, сам того не понимая, улыбался и посмеивался. То ли над странным смехом Конченкова, то ли над ситуацией в целом. — Ты сам меня разбудил, пидор. — Стас хихикает. — Я не хотел проспать всю ночь с трупом на нижней койке. — Игорь опять улыбается, Стас не замечает. На душе тепло, Лавров смущен. Он нервно сжимает ткань футболки. От чего такое волнение?

***

Похоже, Стас опять уснул. Луна озарила купе своим голубоватым сиянием. Луч света упал на лицо парня сквозь короткие шторки, волокна пыли парили в воздухе. Хотелось наблюдать за соседом всю ночь. Игорь обязательно оставит это в секрете. Прокручивая все события, которые произошли за этот день, Игорь задремал. А какого это быть слепым? Никто из зрячих не знает, не понимает, воспринимает свое зрение как должное. И никто не может точно предположить, что будет завтра и что может случиться такого, после чего они вдруг потеряют это «должное». А если на то пойдет, то, решил Лавров, нужно запомнить как можно больше деталей. Но, как говорят, перед смертью не надышишься. Интересно, что снится Стасу?