Акт 2. Барри и Сид. Глава Седьмая. Исчезновения
26 мая 2018 г., 18:51
Полгода тому назад.
«Пожалуйста, помогите найти ребёнка! Приметы: возраст 15 лет, рост 160 см, среднего телосложения, волосы рыжие, глаза серо-голубые. Был одет в красную куртку, вязаную серую шапку, чёрные джинсы и зелёные зимние сапоги. Особые приметы: при разговоре немного заикается. Утром 6. 12 уехал на день рождения к другу, между Гордон-Стрит и Главной. Примерно в 19 вышел по направлению к дому, но не вернулся Если владеете какой-либо информацией или видели его, пожалуйста, позвоните!»
Внизу имелось целых два контактных номера.
Сид в который раз перечитывал злосчастное объявление, начиная нервно постукивать ладонями по рулю. Ребёнка он знал, это был Эдди Смитсон, старый добрый тихоня Эдди. Знал Сид и то, что на правах его классного руководителя тоже проблем не оберётся. Как минимум, нескольких неудобных расспросов в случае пропажи подопечного ему теперь не миновать. Не привлекал ли к преступной деятельности, не слышал ли чего… Это вовсе не первый раз, когда в Таунвилле, этом милом и тихом городке, пропадали люди. Такое случалось каждые полгода. Пропадал студент журфака, мамаша двух детей, старый холостяк, бывший военный… только из тех, кого получилось вспомнить. На первый взгляд этих людей ничего особо не связывало, а дальше — дело полиции. Серийных маньяков поблизости вроде бы не орудовало, бродячих собак давно уже отстреляли. Тел тоже нигде не находили. Всё происходило как-то тихо и быстро — был человек, и исчез. В следственном отделе только разводили руками. Это из того, что было общеизвестно. Вот только его, Сида Салливана, эта неприятность затронула впервые. — О! А вот и я! — За опущенным стеклом автомобиля показался как обычно громкий Барри. Снег комьями летел с его куртки, на неприкрытой голове можно было слепить небольшого снеговика, а это он только двадцать метров от школы до машины прошёл. Ещё раз взглянув на то, что творится снаружи, Сид поёжился. Снова глотнул остывающего кофе. — Спасибо, что подождал! В такой снегопад… представить страшно, как бы я до дома добирался. — Честно говоря, было желание бросить всё и рвануть куда подальше. Скажи спасибо недопитому кофе. — проворчал тот, окидывая забирающегося на соседнее сидение товарища изучающим взглядом. — Отряхнись хоть! Ты чего так долго, в самом деле? Мы же договорились. Иначе в следующий раз тебя подвожу не я. — Да ну… — отмахнулся Барри. — Застрял из-за одной ученицы. Клару Роуз знаешь? — Слышал что-то… проблемная девочка, говорят? Я у неё не преподаю. — Не то слово. Сегодня разбила окно в библиотеке. Пытался выйти на разговор, а она всё только огрызается. — Родителей в школу, — хмыкнул Сид со знанием дела. — Я всё время так делаю. Заодно верный путь узнать, что там да как. — Она живёт с отцом. Всё, что я знаю — что его почти не бывает дома. — Собеседник пожал плечами, словно оправдываясь. — Телефон всегда отключен. — Это нехорошо… — пробурчал Сид, убирая чуть тёплый кофе и заводя двигатель. Какое-то время ехали молча. Барри и Сид не назвали бы себя друзьями, разве что часто пересекались по работе и не имели друг к другу каких-то особых претензий. Оба преподавали свои предметы — обществоведение и историю соответственно, а вне этого их общение редко заходило дальше приветствия и парочки случайных вопросов о погоде во время обеда. Чисто рабочие отношения, потому особых тем для разговора, кроме всем осточертевших школьных новостей, как-то даже и не было. Кроме одной. Долго же Сид искал возможности, чтобы коснуться одного ужасно неприятного и вместе с тем волнительного вопроса. Наконец, решил. Пора: — Слушай, а ты всё ещё ходишь в эту, как её… «Божья Искра» или что-то вроде того? Конечно, он знал, что коллега нередко посещает паству Мамы Моники, едва ли не с самого её прихода в город. Да почти все об этом знали. Облагораживает мир сообща, так сказать. Сколько получалось вспомнить, Барри всегда был настоящим холостяком — то ли не клеилось что-то с семейной жизнью, то ли «не нагулялся» — так что для занятий и хобби время всегда находилось (иногда даже в ущерб работе). Знать-то знал, но и разговор надо как-то начинать. — Ага, — Кивнул тот. — А что? Ты наконец-то хочешь к нам? Мама Моника всегда рада новым… — Нет, — Отмахнулся собеседник. — Спасибо, не в этот раз. Меня коробит от всего, что имеет под собой религиозный контекст. — Он малость смягчился. — Кроме, разве что, парочки самых главных праздников. Их Старый Брюзга Сид ещё может перетерпеть. — Вот оно как… — Барри явно приуныл, но спорить не стал. — Но именно об этом я и хочу поговорить! — продолжил Сид. — Все так ослеплены вашей добродетелью, что её едва в местную святую не возводят. И только одному мне, похоже, всё это вот уже не первый год кажется подозрительным. Он и подвезти-то товарища согласился только с расчётом на то, что в машине не будет лишних ушей. Очень уж не хотелось вмиг сделаться врагом народа, а Барри… он в этом плане спокойный. Если даже будет против, особо спорить не станет. Поговорили и забыли. — Что ты имеешь в виду? Весь город знает нас исключительно за хорошие дела. — Я просто хочу сказать… — задумался тот. — В городе пропадают люди. И если раньше ещё получалось игнорировать сей факт, теперь молния ударила слишком близко. Ты ведь хорошо знал Эдди? И нет никакой гарантии, что следующим не заберут тебя… или меня. — Ты думаешь, это «Искра» во всём виновата? — С явной обидой. — Оглянись по сторонам. Новый приют, кормёжка для бездомных, реставрация памятников культуры. Они — последние, кто может так поступить! — И всё-таки это секта, как ты её ни назови. А где секта, там жди беды. Барри, я не прошу отвернуться от них. Наоборот… — Сид отвлёкся на дорогу, но та оказалась ещё пустыннее, чем обычно. И тогда он понизил голос. — Ты уже довольно давно с ними. Они доверяют тебе. Может, там гуляют какие-то интересные слухи. Может, какой-то безумец пытается скрыть под их личиной свои деяния? Мне кажется, там кто-нибудь, да знает, что происходит на самом деле. И если ты что-то такое заметишь… или кто-нибудь обмолвится… просто вспомни, сколько раз я прикрывал и заменял тебя. — Хорошо… — Неуверенно. — Буду иметь в виду. — Надеюсь, не надо объяснять тебе, что этого разговора не было.
