The Portrait of Markov (Портрет Маркова)

Сейчас. — Действительно, не позавидуешь… то есть, — Левитина потупилась, стараясь подыскать подходящие слова. — Простите меня, пожалуйста. Я действительно поначалу невесть что о вас подумала. Только что она услышала версию происходящего глазами Сида, во всех подробностях. Желание обвинять, опасаться «таинственных проходимцев» как рукой сняло. Бояться нужно кое-кого другого… Девушка пришла в себя пару часов назад, в уютном, пусть и немного запущенном, дачном домике. За окном давным-давно перевалило за полдень, и щебетание пташек в лучах приветливого солнца словно бы намекало на нереальность кошмара, произошедшего этой ночью. О нём напоминал разве что однорукий старик в изголовье её кровати… и сильнейшее желание пить на пару с раскалывающейся головой. «Так вот ты какое. Ну, здравствуй, похмелье». Сама она хоть и могла пропустить иногда пару бокалов чего-нибудь полусладкого, но подобное удовольствие испытывала впервые. А вот подруги рассказывали. Сид уже приготовил ей целое ведро ледяной колодезной воды. Заразу надо выводить. Тем более, здесь явно было кое-что покрепче, чем самый крепкий алкоголь. Домишко принадлежал давнему другу ныне покойного Барри и был, пожалуй, одной из самых важных вещей, о которых тот успел рассказать напоследок. К другой мы ещё вернёмся. По словам Джонсона, во времена школьной и студенческой молодости они собирались здесь вместе с одноклассниками\однокурсниками, чтобы отдохнуть от предков и пропустить по паре бутылок пива. Позже народ, как водится, большей частью перестал общаться, разъехался кто куда, бывший хозяин не то присмотрел себе что поновее, не то просто перестал регулярно бывать на природе. А домик — вот он, остался. — Старина Барри помогает нам даже с того света, — печально усмехнулся Сид, а девушке сделалось паршиво. Как вообще можно было подозревать в чём-то такого человека? Она просто не успела его узнать. И оказалась обведена вокруг пальца. — Можно схорониться тут на время, консервов нам пока хватит. Левитина зажмурилась и потёрла голову. От попавшего в глаза солнечного лучика ей сделалось больно: — Чёрт… сильная дрянь, — шикнула она. Постаралась улыбнуться своему спасителю. — Тут есть аптечка? Я обязательно сменю вам повязку, когда мне станет получше. — Не стоит, — Отмахнулся тот. — Полежи пока. Леви не стала возражать. — Кстати, — задумался Салливан. — Не знаешь, почему они тебя ищут? Барри говорил, у этой Моники прямо глаза горели, едва речь заходила об «истинной девочке». — Его передёрнуло. — Впрочем, понять особо много так и не удалось. — Если подумать… — Левитина приподняла голову. — Как я поняла из вашей истории, они ведь что-то делают с пересадкой органов, да? Продлевают себе жизнь или вроде того? В этом случае всё, что приходит на ум — моя группа крови. Четвёртая, самая редкая. Она подходит всем. Но тратить столько сил и средств только ради этого? Оно ведь… влияет на «сочетаемость» всего остального, да? При мысли стать идеальным донором она невольно вздрогнула. Так и растащат на запчасти в каком-нибудь подземелье, не то, что отыскать, даже похоронить нечего будет. В голове мелькнула запоздалая догадка: вот тебе и ответ на вопрос, куда деваются местные «потеряшки». Узнали ли они ненароком нечто, о чём знать не следовало, или кому-то срочно понадобилась парочка-другая новеньких органов? Каким бы ни оказался ответ, приятного в подобном знании мало. — Возможно, есть что-то ещё. Ведь о происходящем на нижних ярусах бункера мы не знаем. Одно точно — даже близко ничего хорошего. — А что насчёт компромата? — вновь оживилась Леви. — Судя по тому, как она выведывала место его нахождения, Монике очень не хотелось бы, чтоб эта вещь попала не в те руки. — Точно! — Сид щёлкнул пальцами. — Надо во что бы то ни стало передать его властям! Мэру, например. — Эм, спешу вас разочаровать… они с ней любовники. — Левитина невесело усмехнулась. — Ага. Не спрашивайте. — Чёрт… это немного меняет дело. Ну, всё равно… раз она не хочет официального разглашения, значит, чего-то опасается. — Старик надолго задумался. — Кому-то не из нашего города. Самым высшим чинам. Военным, может быть? — Всё возможно. Но разве он у нас? Компромат, то есть? Салливан потёр свои пышные усы: — В силу обстоятельств… Мы с Барри не могли касаться этой темы. Мне кажется, это где-то в школе. Но раз Моника ещё не избавилась от нас, значит, не нашла его, так? Где же это может быть… — В телефоне же, да?! «Среди себе подобных» или вроде того? — Ну… да. Так было написано в том сообщении. — Есть одно место. — Если честно, я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь. — Старик с интересом взглянул на неё. — А ведь давно бьюсь над этой загадкой. — Всё просто! Сейф. — Улыбнулась девушка. — Ну, знаете, такой, в кабинете директора. Куда отправляются ВСЕ мобильные телефоны особо непослушных детишек. По крайней мере, у нас в школе это было так. — Да ну… разве не слишком очевидно? — Сид постарался припомнить, а был ли у него такой вариант. Если да, очень давно и недолго. — Тут-то и оно! Лучшее место спрятать что-либо — это на виду у всех! Ваш Барри-то не так прост. Да, телефоны забирают, а чтобы получить их обратно, тебе нужно пройти как минимум одну крайне нелицеприятную встречу. И многие нерадивые ученички до последнего это дело замалчивают. Где телефон? Потерял. Или украли. Потом можно походить немного со стареньким и, если у тебя небедные родители, к ближайшему Рождеству обзавестись моделью ещё новее. Так что некоторые потеряшки в итоге забываются и задерживаются там очень надолго. У самой случай был, чуть не попалась. Уборщица вернула. Но это уже другая история. С Миссис Дженнски у меня всегда были хорошие отношения. — Что ж, это уже даёт нам некоторый толчок для дальнейшей деятельности… — Улыбнувшись ей, Сид поднялся со своего места. — Пойду, сделаю нам чаю. Вроде видел где-то пакетики. И да, как насчёт перекусить? — Было бы здорово. Только не очень много. Мы понятия не имеем, сколько нам ещё тут сидеть, и потом… — Леви пожала плечами. — Чужое всё-таки. Едва Сид скрылся на кухне, ей сделалось совсем тошно. Только вот на сей раз причина отнюдь не в скверном состоянии. Леви села на кровати и обхватила свои колени. «Как там сейчас отец? А Клара? Ищут ли свою пропавшую родственницу? Или Моника уже чего-то им наговорила? Бедные». Так захотелось просто позвонить и… Только вот позвонили ей. Мобильник Леви оказался совсем рядом, на тумбочке, подпрыгивающим от вибрации каждого звонка. Внутри что-то затрепетало, и она сразу же схватила трубку: — Алло, папа? — Едва не пропела девушка. Хотя это могла быть и Клара. Радости будет не меньше. Да, новости скверные, но услышать их голос, перекинуться с любимыми парой слов для неё сейчас уже награда. — Ошибаешься, золотце. — Ни одна, ни второй. То, что ещё мгновение назад трепетало внутри, теперь натянулось и оборвалось. — К-кто?.. — Фёдор Достоевский. Сама-то как думаешь? — Рассмеялся в трубку знакомый женский голос. До ужаса знакомый. — Ещё вопросы будут? — Откуда у тебя мой номер?! — Всё тебе расскажи, — фыркнула Моника. Немного помолчала. — Впрочем, кое-что я и правда хотела сказать. — Я к тебе не вернусь. — Совсем не дрожащим голосом. — Телевизор поблизости есть? — Та словно проигнорировала её последнее высказывание. Леви машинально кивнула. Напротив неё, на небольшом столике как раз один. Пыльный, старенький, но вроде нормальный. — Включи пятый канал. Через пять минут. Желаю хорошо провести время! — И была такова, оставив несколько коротких гудков на прощание. — Что-то случилось? — Рядом возвышался Сид. Она и не заметила, как он подошёл. — Кроме уже случившегося, конечно. Похоже, чаепитию всё-таки придётся повременить. …Пять минут. Моника как в воду глядела, ведь именно столько понадобилось, чтобы настроить старенький телеящик показывать нужный канал и настроить его вообще. Ну, что ж, вот и оно. Почти без помех. Беглецы наблюдали на экране уже знакомую постную рожу. Похоже, начало они всё-таки пропустили. Но это не мешает присоединиться по ходу дела. — Сделайте погромче, мистер Салливан. — попросила Леви. А ведущий продолжил: — …Или других данных. Между тем, в наши руки наконец-то попало видеообращение с требованиями от злоумышленников, которыми, напоминаю, сегодня была захвачена Средняя Школа Таунвилля №2. — Похоже, дамочка не на шутку взбесилась… — пробормотал Сид. — Насколько далеко она может зайти? — Тихо вы! — буркнула Леви, не сильно, но ощутимо подталкивая его локтем. — В кино так же ходите? — От них поступило требование в обязательном порядке показать этот ролик. И, так как мы и сами не можем пока ручаться за его содержимое, людей с неокрепшей психикой просим убрать от экрана или переключить канал. «Ага. Если бы всё было так просто…» На экране возник самый обычный спортзал любой самой обычной школы. Много людей, больших и малых, сложивших руки за головой и уткнувшихся лицом в пол. Они явно не упражнения делали, потому что люди в камуфляжных костюмах, стоящие над ними с оружием наперевес, на физруков походили мало. Камера жутко тряслась. — Говори, — прозвучало откуда-то из-за кадра. Один из дюжих парней, не церемонясь, поднял за волосы… — Моника?! — Дружно ахнули телезрители. Городскую знаменитость было не узнать. Добрая половина лица разбита в кашу. Но даже так… она всё ещё старалась улыбаться. И женщина заговорила: — Они сказали, нужный человек сам всё поймёт. И если он не сделает то, что должен, эти люди будут убивать по одному заложнику каждые полчаса. Спасибо… за внимание… — Вот актриса! — Леви едва не опрокинула на себя чашку с горячим чаем. — Эта сука готова устроить такой театр только, чтобы получить меня? Даже лицо не поленилась разукрасить… Хотя, скорее всего, то были последствия вчерашней аварии. Моника явно не из тех людей, которых можно злить безболезненно для себя… семьи… или города. — Ты же знаешь… — Сид положил единственную руку на её хрупкое плечо. — Нам нельзя терять самообладание. Именно этого она добивается! …И добилась. На маленьком обращении ролик не заканчивался. Получив удар прикладом по голове, Моника начала медленно оседать на пол. Девочка подхватила её и, обернувшись на камеру, со слезами на глазах прокричала: — Кто-нибудь! Пожалуйста, сделайте что-нибудь! На этом видео обрывалось. Леви едва не подавилась. Клара. Той девочкой была Клара.