Безумие на бумаге

      – Ну, что думаешь о моём гениальном плане?       – Меня не покидает навязчивая мысль об абсурдности твоего "гениального" плана. Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты понял?       Маринетт сидела за рабочим столом Адриана уже около получаса и безуспешно пыталась выторговать у очередной хвостатой преграды драгоценные бумажки. Плагг в наглую растолкал её, не обращая никакого внимания на весьма явные угрозы сделать из одного шерстнявого котяры вкусную сочную шаверму. Когда же девушка с громким протяжным стоном сдалась под его натиском и выбралась из постели, то тут же вспомнила об оставленном ей ответном письме. Но и тут котёнок решил вставить ей палки в колёса и мягко шмякнулся поверх листов, продолжая требовать с неё абсолютно невыполнимого обещания. Этот придурок вообще слыхал про такое понятие, как тактичность?       – Сегодня не самый удачный день чтобы беззаботно рассекать улицы Парижа, – Мари медленно, но уверенно закипала, в двадцатый раз объясняя упрямому чертёнку очевидные вещи. – Ты не забыл, что в городе траур, а причиной этому являемся мы с Нуаром? И некоторые жертвы — не последние для нас люди. Лично у меня сейчас нет никакого желания веселиться.       – Ну серьёзно, вы сколько уже с этим олухом встречаетесь, а так до сих пор ни разу и не сходили на свидание. Что довольно странно, ведь этому идиоту только дай повод осчастливить свою пассию, – Плагг был непреклонен и собирался до самого конца стоять на своём. – Думаешь, мертвецам есть дело до того, чем сегодня займётся ваша парочка? Нет. А знаешь почему? Потому что они уже мертвы и чхать хотели на ваш плотный график, в котором всё-таки можно выкроить пару часов для совместного времяпрепровождения в приятной обстановке.       – Эй! Тебе не кажется, что это прозвучало...       – Да плевать я хотел, как это прозвучало, – ощетинился квами, сминая лапками небольшой кусочек камамбера, к которому за всё это время даже не притронулся. – И не смотри на меня так! Чёрт, от вас обоих одни проблемы. Ну почему у всех подопечных Тикки слова всегда расходятся с действиями? А вообще тебе бы стоило поучиться у Нуара не заморачиваться по мелочам и брать от жизни всё, пока ещё есть такая возможность.       – И что же в моих словах тебя не устроило, – ядовито прошипела девушка, облокотившись на край стола и сцепив перед собой руки в замок. – В чём видимый лишь тебе парадокс? Считаешь, что малые крохи моего сочувствия тут не к месту?       – Нет. Я считаю, что для той, кто так сильно ненавидит жителей этого города, ты слишком печёшься об их чувствах, – терпение котёнка тоже было на исходе. Эта девчонка могла сколько угодно врать самой себе, но угольно-чёрный огонёк в её груди был куда более красноречив. – А ведь мне казалось, что ты смирилась с тем, кто вы есть. Я не могу тебя понять, Маринетт. Для чего ты пытаешься вернуться к тому, с чего вы начинали?       – Потому что это правильно, понятно, – взорвалась Мари, ударив кулачком по столу. – Тебе не кажется, что если мы хотим вернуться к нормальной жизни, то нам бы стоило снова поучиться человечности? Как бы я не презирала их всех, но я же не чудовище. Поэтому отдалённо, совсем немного, но я могу их понять.       При любом другом раскладе Плагг бы охотно с ней согласился, ведь сам отчаянно желал своему подопечному обыкновенной нормальной жизни. Только вот стрелка часов медленно, но уверенно ползёт вперёд, и только им с Тикки известно, что никакого счастливого будущего этой паре не светит. Самое время побыть настоящей скотиной и давить на Маринетт, пока она не сломается под его напором.       – И конечно же ты решила начать с сопереживания людям, которые будут только рады вздёрнуть вас при любом удобном случае, – ехидно изрёк хвостатый квами, отрывисто махая хвостиком из стороны в сторону. – Ты бы лучше так о своём парне волновалась. Ведь у него сейчас проблем гораздо больше, чем у этого сборища придурков.       – Что ты имеешь ввиду, – грубовато проворчала девушка, стараясь скрыть за злостью любопытство с нотками паники. – Я чего-то не знаю?       – Адриан выяснил, кто на самом деле всё это время скрывался за маской Бражника, – выпалил котёнок, тут же увидев на её лице мимолётный ужас, почти сразу сменившийся еле скрываемым ликованием. – Не спеши радоваться. Эта информация изрядно подкосила его, из-за чего Нуар этой ночью опять разбросал по всему городу кучу трупов.       – Ну, это же преступники, – с сомнением протянула Мари, которую всё-таки немного ошеломило такое заявление. – Они получили то, что заслужили.       – Не все, – Плагг тихо откашлялся и сузил маленькие изумрудные глазки. – В любом случае факт остаётся фактом. У него знатно сорвало крышу, из-за чего копы скорее всего озвереют ещё сильнее. Наверняка общественность сейчас исходится желчью и с охотой поливает грязью вашу доблестную полицию. Так что сегодня вам стоит быть особенно осторожными.       – Это всё не важно. Да что они могут нам сделать, – беспечно отмахнулась Маринетт, возвращаясь к вопросу, который интересовал её больше всего. – Кем является Бражник?       – Ты дура что ли? – тоненько взвизгнул квами, не на шутку разозлившись. – Может ты и не в курсе, но ваши костюмы мало напоминают эти пресловутые бронежилеты. Они дают лишь частичную защиту от магии, а против пули это всего лишь кусок ткани и не более того. То, что Нуара до сих пор не подстрелили, просто чудо вкупе с невероятным везением.       – Да поняла я, поняла, – затараторила Мари и примирительно почесала его за ушком, но в этот раз привычного мурлыканья не послышалось. Видимо он и правда был невероятно зол. – Ну прости, Плагг. Я обещаю, что мы будем осторожны. Правда, извини.       – Я не могу рассказать тебе про Бражника. Сама знаешь, что мне не позволяют правила, – ворчливо пробубнил Плагг и кинул мимолётный взгляд на другой конец стола. – Но хорошенько подумай, прежде чем спрашивать о нём у Адриана.       – Это почему же?       – Если он не рассказал тебе сразу, то вполне логично предположить, что и не собирается этого делать. Я думаю, этот придурок хочет убить его сам.       – Да какого чёрта, – выругалась девушка и подтянула к себе поближе объёмную папку и странную старую книжку, на которую ей молча указал квами. – Он и правда надеялся, что я на это соглашусь? Неужели он до сих пор считает меня слабой и ни на что негодной Леди Баг, а так же не доверит мне прикрывать свою спину? Меня ещё никогда так не оскорбляли.       – Навряд ли дело в этом, – пожал плечиками котёнок и юркнул к ней на коленки.       Маринетт без особого интереса пролистывала древний фолиант, ведь абсолютно не понимала значения этих странных слов и символов. Куда больше интереса в ней вызвала папка, которая была полностью посвящена талисману бабочки. Если честно, то она очень надеялась найти в ней хоть что-то, что укажет на настоящую личность Бражника, но её надежды не оправдались. Видимо, как и Плагга.       – Бесполезная информация, – Мари отложила документы в сторону и откинулась на мягкую спинку кресла. – Хотя ты был прав насчёт его камня. Я и правда не думала, что он способен контролировать сразу несколько человек.       – Будет куда хуже, если он воспользуется силой создателя талисмана, – сонно пробормотал квами, впуская и выпуская когти в край её балахона. – Обращённый не избавится от проклятия акумы пока не умрёт. Да и сам Бражник не сможет ничего исправить, даже если добровольно снимет с него свой контроль.       – Хочешь сказать, что человек будет вынужден до конца жизни находиться в этой причудливой форме? – удивилась девушка, рассеянно поглаживая котёнка. – С такой же разрушительной силой, что мы обычно наблюдаем?       – Именно. Очищение Леди Баг так же в пролёте. Максимум, что ты сможешь сделать, это избавить беднягу от контроля.       – Но если жители города считают нас с Нуаром чудовищами, то что же они сделают с этими несчастными?       – Конечно же убьют. Их никто даже слушать не станет.       Оба погрузились в гнетущее молчание. Маринетт старалась переварить услышанное, а квами всё ещё сокрушался, что в папке не оказалось никакой информации о Габриэле. Похоже весь компромат скрывался именно на его компьютере, а на бумажках лишь голые факты о камне чудес.       Ему было откровенно плевать, что сказал бы Адриан, узнай он о его авантюрах. Плагг готов был воспользоваться любым, даже самым грязным способом, лишь бы Маринетт не упрямилась и согласилась сходить с его подопечным на свидание. Первое и последнее свидание.       Для него это было чем-то вроде прощального подарка. Он хотел сделать хоть что-нибудь, что до сих пор в его силах. Его преследовали удушливые мысли о том, что так он просто пытается искупить свою вину за бездействие. За грёбаное рабство, в которое попал по собственной глупости, а теперь за это расплачиваются их подопечные.       – Я подумаю насчёт свидания, – вывел его из полудрёмы голос девушки. – Ну что, теперь я могу прочитать своё письмо?       – Да валяй, – сладко зевнул котёнок и перевернулся на спинку. – Только разбуди Адриана, как дочитаешь. Сейчас почти два часа, а на семь вечера у вас уже назначена встреча. Хоть и абсолютно бесполезная по моему мнению. Так что с прогулкой стоило бы поторопиться.       – А ты читал его? – с лёгкой паникой спросила Мари. – Чего мне стоит ожидать?       – О да, перечитал несколько раз, – с блаженной ухмылочкой протянул квами. – Сразу хочу попросить тебя о небольшом одолжении. Пожалуйста, не злись на него. На данном этапе его жизни романтика и мой подопечный — вещи совершенно несовместимые. Кое-какие слова даже могут показаться тебе жестокими, но попытайся посмотреть на них под другим углом. Поверь, у него и в мыслях не было, чтобы тебя обидеть.       – Зашибись ты меня мотивировал, – с лёгким сарказмом пропела Маринетт. – Мне страшно, Плагг. Если Адриан не согласится отказаться от твоего талисмана, то нас ожидает не самое приятное будущее. Возможно, мне даже придётся забыть о том, чтобы отказаться от Тикки. И что тогда станет с этими детьми?       – Только не начинай опять паниковать раньше времени, – скривился котёнок и взглянул на неё с явным укором. – И вообще, чтобы сделать счастливыми каких-то там непонятных детей, которые даже не ваши, вам с Адрианом стоит сначала самим стать счастливыми. Поэтому просто возьми уже эти чёртовы листы и прочитай.       Плагг демонстративно перевернулся на бок и засопел, а девушка подвинула кресло чуть ближе к столу и взяла в руки несколько бумажек, исписанных размашистым и не очень-то аккуратным почерком. Тут же Мари нащупала ногой смятый клочок бумаги и поспешила его достать. Это был ещё один вариант письма для неё, но раз он оказался скомканным и валялся на полу, значит ей не стоит читать. Она с улыбкой выбросила его в мусорную корзину, доверху набитую такими же смятыми бумажками. Интересно, и сколько раз он начинал писать его заново?       Сразу признаюсь тебе, Маринетт, это вряд ли будет хоть отдалённо напоминать любовное письмо. Я правда очень старался, но все мои предыдущие попытки походили на слезливое, немного глупое и запредельно слащавое нытьё неудовлетворённой десятилетней школьницы. Почему именно десятилетней? Да понятия не имею. Наверное потому что меня самого подобного рода мысли стали посещать как раз в этом возрасте.       Перспектива писать это всё на бумаге, а не говорить вживую реально вгоняет меня в ступор, но я как последний упрямый идиот уже в седьмой раз пытаюсь родить хоть что-нибудь умное. Про красивые слова о неземной любви тоже можешь забыть, потому что у меня с этим напряжёнка. Заебись. Воодушевляюще стартанул.       Пожалуй мне стоит начать с нашей первой встречи. Ты ещё помнишь её? Не удивлюсь, если уже забыла. Ведь я тогда был тем ещё придурком, хотя и тебя нельзя было назвать пай-девочкой. Я конечно ожидал, что в силу скверного характера Хлои у неё не могло быть горячих поклонников среди одноклассников, но вот уж не думал, что эти самые одноклассники осудят меня за одно лишь тесное знакомство с ней.       Могу сказать, что мне тогда просто повезло оказаться в компании такого человека, как Нино. По крайней мере с предрассудками стало бороться намного легче. Но ты упорно отказывалась видеть правду и как заведённая твердила "этот белобрысый урод вам ещё себя покажет". Да-да, я в курсе того ласкового прозвища, которым ты наградила мою персону. После чего негласно стала для меня взбалмошной идиоткой. Ну, тут мы с тобой сравняли счёт.       Если честно, то изначально у меня сложилось о тебе не самое приятное впечатление. Возможно ещё и из-за того, что в предыдущей школе я был лучшим во всём, и мало кто из класса мог со мной тягаться. Да они особо и не старались, как обычно радуясь, что я своими красочными рассказами или долгими занудными объяснениями отнимаю как минимум половину урока. Всё изменилось, когда я перевёлся в Франсуа Дюпон.       Если бы тогда меня спросили о моих худших ночных кошмарах, то я бы без раздумий назвал одно лишь твоё имя. Чёрт, как бы я не готовился к занятиям, какие бы доводы не использовал, отвечая на вопросы учителя, ты всегда находила к чему докопаться. И самое забавное, что как только ты заканчивала говорить, я был готов согласиться с тобой во всём. И это злило ещё сильнее, вынуждая меня продолжать бессмысленные дискуссии и выставлять себя полным придурком, что, как ты знаешь, не особо помогало мне получить нужный балл.       Чуть позже через Нино я поближе познакомился и с Альей, от которой как раз и узнал, какой ты на самом деле человек. Но на тот момент в моих глазах её слова упрямо расходились с фактами. Ну не видел я той доброй и милой девочки, о которой она в красках так упорно мне рассказывала. Но это хотя бы помогло мне немного тебя понять.       На самом деле я был немало удивлён таким положением вещей. Никогда прежде не видел людей, которые бы настолько остро реагировали на красивую внешность. Причём в плохом смысле этого слова. Нет, я конечно в курсе, что тот ещё красавчик, но раньше у меня из-за этого проблем не возникало.       Так вот, Маринетт, давно хотел спросить, чем была обусловлена такая неприязнь? Хлоя слишком часто дёргала тебя за хвостики? А может быть та "чёртова Констанция" тоже была красоткой? Да и ты же планировала стать дизайнером, а это подразумевало бы общение с красивыми людьми. Как бы ты выкручивалась? Сколько не спрашивал об этом Алью, она не произнесла ни слова, намекнув, что рассказала уже достаточно.       В общем, именно с этого у меня и появился к тебе небольшой интерес. Просто любопытство. Желание понять, что на самом деле творится у тебя в голове. Со временем я стал проще относиться к колким замечаниям и даже смог поддерживать с тобой нормальную дискуссию, не срываясь на недовольный тон и язвительные комментарии. Разницу заметили все. Даже ты.       Это и правда была моя маленькая победа. Чёрт, ты впервые так искренне улыбнулась мне, когда я согласился с твоими словами. Нет, когда я впервые признал перед всем классом, что твоя теория выглядит куда правдоподобнее моей. И знаешь, это действительно было так, и я не врал. Тогда я подумал, что ошибаться иногда не так уж плохо, и шёл бы к чёрту этот высший балл.       Мы начинали общение с таких банальностей, как погода или выполненное домашнее задание. Иногда даже умудрялись мимоходом обсудить кое-какие мелочи из своей повседневной жизни. Мне этого катастрофически не хватало, но уже было хоть что-то. Я мог бы выяснить всё у Альи, но терпеливо ждал, когда ты расскажешь мне обо всём сама. Я и правда стал ощущать потребность в твоём обществе. Интерес сменился чем-то бо́льшим. Чем-то, что я никак не мог объяснить.       Настоящим подарком стала поездка с классом за город во время весенних каникул. (Подарком в каком-то смысле, ведь именно после этих трёх дней, проведённых нами вместе, ты и стала меня избегать) Тогда на природе нам обоим с непривычки не спалось, помнишь? Мы столкнулись в темноте на выходе из палаток, и ты так перепугалась, что со всей дури двинула мне по рёбрам. Честное слово, Моя Леди, порой даже акумы бывали ко мне милосерднее.       Мы просидели несколько часов у костра, за который потом мадам Бюстье устроила нам знатную выволочку. Но знаешь, не пожалел ни об одной минуте, проведённой рядом с тобой. Пожалуй, это было впервые, когда я так долго разговаривал с девушкой. С девушкой, с которой и правда было о чём поговорить. (Всё-таки в то время я уже работал моделью, и вынужденная болтовня с пустоголовыми девицами практически вошла в привычку) Тогда я узнал о тебе больше, чем за предыдущие месяцы нашего скомканного общения.       Ты рассказала мне о своей главной мечте — стать выдающимся дизайнером. В тот момент у меня в голове промелькнула идиотская мысль, что при желании я мог бы тебе с этим помочь. Ведь для Габриэля ничего не стоило исполнить эгоистичную просьбу сына, пока он остаётся покорным и послушно выполняет каждый злоебучий пункт злоебучего километрового плана. Наверное хорошо, что я так и не решился произнести это вслух, верно? Кто же знал, что ты такого невысокого мнения о его работах.       Меня об этом спрашивать бесполезно. Хоть я и работал в сфере моды, но по-настоящему этим никогда не увлекался. Даже уже начал потихоньку придумывать речь, которую зачитал бы отцу, когда пришло бы время передавать компанию в мои руки. Это не то, на что я хотел бы потратить свою жизнь. Я считал, что так бы потратил её впустую.       Мне не хотелось опять ощущать на своей шее невидимую удавку, на которую очень смахивает грёбаная коллекция галстуков у меня в шкафу. Мне не хотелось, чтобы каждый чёртов день снова был расписан поминутно. Как будто бы и не заканчивались эти четыре года бесконечных фотосессий и бесчисленных светских приёмов, на которых моё присутствие, как лица компании, было обязательно. Это всё не для меня. И я с радостью поделился с тобой своей мечтой.       Что ты ощутила в тот момент, когда услышала от меня эти слова? Я смог разглядеть только бескрайнее удивление на твоём прекрасном личике. Ведь скорее всего до этого ты была уверена, что я захочу продолжить его дело. Наверняка ты даже думала, что меня вполне устраивает моё положение недалёкой модели, о котором так любили временами писать в прессе.       Знаю, это глупо, но я рассчитывал на твоё одобрение. Я смотрел на тебя и ждал, когда ты снова ласково улыбнёшься мне и скажешь, что я поступаю правильно. Что живой человек не является чьей-то собственностью и имеет право сам выбирать своё будущее.       Да, ты улыбнулась, но ничего мне не ответила. Я расстроился совсем чуть-чуть, потому что прекрасно осознавал, что означает эта неуверенная улыбка. Это и правда самое большее, на что я мог рассчитывать, ведь мы совсем друг друга не знали. Для тебя я был просто сыном самого знаменитого в Париже модельера, которому по идее было грех на что жаловаться. Да, скорее всего тогда ты ещё не могла меня понять.       Ладно, это не так уж и важно. Помимо моей незавидной судьбы нам ещё было что обсудить. Например, я наконец-то понял, почему мне так нравился твой запах. Мне повезло, что в классе все эти годы ты сидела прямо позади меня. Особенно это радовало поздней весной, перед летними каникулами, когда в аудитории порой бывало невыносимо душно, и мадам Бюстье открывала нараспашку несколько окон, из-за чего в помещении гулял сквозняк.       Не сказал бы, что был ярым любителем свежей выпечки. (Ну, кроме булочек с корицей) Скорее дело в том, что именно я представлял, когда мог чувствовать этот запах. Я сразу вспоминал раннее детство и небольшую пекарню у своего старого дома, куда мы с мамой частенько заходили после того, как она забирала меня из садика.       Я так хорошо помню те моменты, когда мы оказывались в квартире и сразу бежали на кухню, чтобы поставить греться чайник. Порой мы даже не переодевались. Так и сидели в куртках и шапках и по-идиотски хихикали, пока чайник не начинал свистеть. Да, это было что-то вроде глупого ритуала. Почему-то мы оба были счастливы, просто сидя напротив друг друга и поедая вкусную выпечку.       Ты понимаешь, Маринетт? Смысл был именно в том, что запах выпечки, которым была пропитана твоя одежда, волосы, да даже кожа, возвращал меня домой. В мой настоящий дом. Да, это была всего лишь небольшая квартирка где-то на окраине, но только это место я и мог назвать своим домом. Место, где всё ещё продолжал чувствовать, что у меня есть любящая мать.       Я даже помню, как ты немного покраснела, когда я рассказал тебе об этом. До тебя я ни с кем не делился чем-то настолько личным, даже с Нино. И опять-таки интересно, о чём ты думала в тот момент? Тогда я дико сокрушался, что не могу читать твои мысли. (И не надейся, что сможешь оставить все мои вопросы без ответа. Мы же договаривались, что должны знать друг о друге всё, помнишь?)       В любом случае, это однозначно помогло тебе немного расслабиться в моём присутствии, и наконец, я смог узнать кое-что и о твоей семье. Твои рассказы вызывали у меня лёгкую зависть, ведь ты говорила о том, чего у меня никогда больше не будет. По крайней мере до того момента, пока я не создам свою собственную семью.       Когда ты говорила, ты смотрела куда-то в сторону и неосознанно накручивала прядь волос на палец. Ты тепло улыбалась и периодически опускала голову, чтобы издать несколько коротких смешков. Обычно это принимают за признаки влюблённости, но я то понимал, что дело было совсем в ином. Просто ты была счастлива. Ты действительно так сильно любила свою семью, что не могла сдержать эмоций. Твоя жизнь и правда была похожа на сказку, и я искренне радовался, что тебе хорошо. И наверное именно тогда я понял, что хотел бы чувствовать тоже самое вместе с тобой. Видимо это и стало моей главной ошибкой.       Во всём виноват мой длинный язык, да? Прости, иногда я бываю слишком прямолинейным, хоть и не считаю, что это такое уж плохое качество. Но в тот раз это стоило мне трёх долгих лет без тебя. Я был слишком откровенным и этим напугал тебя до чёртиков, верно? Да скорее всего я и сам бы испугался, если бы какая-нибудь девушка выдала мне что-то подобное. (Ну, за исключением тебя. Правда. Тут я не вру)       Уже и не вспомню, когда началась эта диковатая причуда, но могу предположить, что после исчезновения моей матери. Таким образом я хоть как-то могу её объяснить. Маринетт, во всём было виновато твоё лицо! Ну почему именно тогда ты посмотрела на меня так, как будто доверяешь мне всё. Как будто мы не просто парочка одноклассников, которым впервые удалось нормально поговорить, а самая настоящая пара. Что мы куда ближе, чем было на самом деле. Пожалуйста, когда прочитаешь это и разбудишь меня, скажи, что именно тогда влюбилась в меня. Чёрт, это действительно важно! Иначе я буду чувствовать себя полным идиотом.       Что ж, дом. И мы опять вернулись к этой теме. В тот раз я не дал тебе развёрнутого ответа, поэтому всё так и обернулось. Когда я общаюсь с человеком достаточно долго, то потихоньку в моём разуме начинают прорисовываться очертания дома. Ну или это может быть квартира, а может и вообще всего лишь одна комната. Главное, что этот воображаемый кусочек является местом, куда данный человек отправится после учёбы или работы. Точнее, это место и есть тот самый человек. Как его вижу я.       Звучит глупо, да? Пожалуйста, только не смейся. Я до последнего не хотел тебе об этом рассказывать, потому что долгое время считал такое явление ненормальным и даже всерьёз подумывал обратиться к специалисту. Хоть ты скорее всего и скажешь, что в сравнении людей с предметами нет ничего необычного, но ведь большинство после этого и не делает выводов на их счёт. В отличии от меня.       Так вот. Всё начинается с окон — с того, что находится за пределами помещения. Мне это говорит о многом, потому что человек сам выбирает свой дом. Он сам решает, на что согласен смотреть до конца своей жизни. В каком-то смысле я подсознательно сравниваю это с его окружением. Хоть и понимаю, что компания не определяет тебя, как личность, но в этом что-то есть, согласись. Если ты уже очень давно общаешься с другом, то за твоим окном обязательно найдётся что-то, что будет тебе о нём напоминать. Что-то, что будет напоминать о нём другим, когда они посмотрят из окна твоего дома. Если говорить немного проще, то я бы назвал это "перенять привычки".       Дальше я пытаюсь окрасить стены дома в нужный цвет. Возможно, как ты уже догадалась, именно с таким цветом я ассоциирую человека. Если это будут тёплые и нежные тона, а может быть яркие и красочные, то человек однозначно вызывает у меня симпатию. А если они окажутся мрачными и неуютными, то, соответственно, наоборот. Всё до смешного просто, но и здесь есть свои нюансы.       Чёрт, как бы это объяснить. Иногда мне приходилось сталкиваться с людьми, у которых стены дома не имели цвета вообще, как бы я не старался его увидеть. Нет, я не имею ввиду обыкновенный белый цвет. Скорее они выглядят слегка прозрачными и очень похожи на витражное стекло. Обычно так происходит, если мне трудно понять человека. Трудно понять его мысли и чувства. Такое случалось редко, но случалось.       По ходу общения дом начинает заполняться мебелью и разными мелкими предметами. Иначе говоря — это уже его собственный внутренний мир. А так же что-то, что помогает мне определиться, хотелось бы мне остаться в этом месте или стоило бы бежать, не оглядываясь назад.       Такое тоже бывало. И как бы хорошо я ко всем не относился, но на самом деле я очень разборчивый и прекрасно отличаю правду от лжи. Пожалуй, эта привычка тоже досталась мне от матери. Мы никогда не позволяли находиться рядом с нами неправильным людям и без каких-либо сожалений избавлялись от них. И нет, я не считаю это жестокостью. Просто я ненавижу впустую тратить своё и чужое время. Легче сразу разорвать эти ненужные отношения, потому что чем дольше ты тянешь, тем болезненнее это будет сделать потом. Для обоих. И такое у меня уже было, но об этом как-нибудь в другой раз.       Я мог бы привести несколько примеров, но сейчас у меня нет на это времени, поэтому вернусь к тому, с чего начал. Тогда я так опрометчиво решил, что описать твой собственный "дом" будет хорошей идеей. Я и правда думал, что это поможет тебе лучше понять меня. Понять то, что я на самом деле чувствую к тебе. Честно говоря, я до сих пор считаю, что это было своеобразное признание в любви, хоть и окончившееся полным провалом. А всё потому что для таких откровений было слишком рано.       И я всё ещё помню его. Помню этот дом, хоть он уже и давно изменился под давлением обстоятельств нашей жизни. Там всё так же тепло и уютно, а в воздухе витает аромат свежеиспечённых булочек. Стены нежно розового цвета, (Не настолько яркого, как в твоей комнате) а помещение заставлено мягкой мебелью таких же ненавязчивых тонов. Почему-то большую его часть занимали именно небольшие разноцветные пуфики. Кто знает, может я подсознательно сравнивал с ними твой характер. (Да, потом можешь убить меня за такое сравнение.)       Ну и конечно я не мог обойти стороной твои увлечения — рисование и шитьё. (Про рисование я узнал на одной из перемен, когда вы с Натаниэлем обсуждали его работы) На самом деле этот рабочий уголок очень напоминал то, что я увидел намного позже в твоей комнате. Возможно я понимал тебя не так уж плохо, да?       В любом случае всё пошло прахом. После того, как я закончил говорить, явно рассчитывая на положительный ответ, (Уж очень атмосфера к нему располагала) ты молчала очень долго. Уже и не сосчитать сколько оттенков красного я увидел на твоём лице. О чём ты думала, Маринетт?       Внезапно вспомнил чем закончил свою речь. Я и правда тогда сказал, что хотел бы навсегда остаться в твоём доме? О боже, только сейчас понял, как это всё прозвучало. Я не имел ввиду ничего такого! Это не было однобоким подкатом, правда. Какой же я идиот. Не удивительно, что как только к нам подошла сонная мадам Бюстье, ты сразу подскочила и побежала в свою палатку, так и не заговорив со мной ни разу за последующие два дня.       После этого и начались наши игры в догонялки, верно? По началу это меня даже веселило. Особенно забавно было наблюдать за тобой на уроке литературы, когда я "сладко заливал о неземных чувствах Ромео и Джульетты". Пока я отвечал у доски, ты нещадно грызла бедный карандаш и барабанила пальцами по столу. Уверен, что если бы столы были прозрачными, то я смог бы понаблюдать за притоптывающей от раздражения ногой. Но ты не произнесла ни слова.       На уроках мне и правда стало дышать намного легче, но вскоре повеяло откровенной скукой. Иногда я даже специально стремился сморозить какую-нибудь глупость в надежде на то, что ты не выдержишь и поправишь меня. Но единственное, что получал, это короткое замечание от учителя и сниженный балл. Не очень-то весело, да?       Я всё чаще проклинал себя за несдержанность, когда видел перед собой твою резво удаляющуюся фигуру, стоило только мне тебя окликнуть. А вынужденное общение на обеденном перерыве становилось настоящим адом. Нино только качал головой, а Алья шёпотом пыталась тебя утешить, когда тебе в очередной раз не удавалось сформулировать чёткий ответ на самый простой вопрос. Я ведь не ошибусь если предположу, что на тот момент ты уже влюбилась в меня?       Не знаю для чего вообще написал тебе о нашем прошлом в обход настоящего. Возможно потому что тогда нас ещё можно было назвать счастливыми людьми. Хоть мы и были парочкой идиотов, которые в упор не замечали чувств друг друга, но это была наша вполне обычная и ничем не примечательная жизнь, не обременённая бесконечными сражениями и постоянным, неотступным страхом за своих близких. Что-то до Леди Баг и Кота Нуара.       Я совру тебе если скажу, что жалею о полученном от Плагга камне чудес. Да, он принёс мне немало горя, как и всем жителям Парижа, но благодаря ему я смог повстречать таких замечательных людей, как Лиа и Рэн, которые сделали мою жизнь намного ярче. Благодаря ему я смог снова найти тебя и стать частью твоей жизни, как и желал этого когда-то давно. Так что я не считаю, что Плагг приносит мне одни лишь беды, как любит повторять твоя пятнистая подружка. Наоборот, он тоже является моим другом, который порой даёт вполне себе дельные советы. И я счастлив, что он появился в моей жизни.       Я подумал над твоими словами, Маринетт. Это тяжело. Чертовски тяжело. И сразу хочу тебя предупредить, что понятия не имею, какими могут быть последствия моего решения, но ты абсолютно права. Даже если мы и сменим город, то увозить с собой багаж в виде камня чудес — самого яркого напоминая о не очень-то счастливом прошлом, действительно глупо. Поэтому я тоже собираюсь отказаться от него, как только разберусь с Бражником.       И кстати, о городе. Я очень долго думал, на что согласен променять такой красивый город, как Париж. Эти мысли появились у меня куда раньше, задолго до наших разговоров, поэтому времени на размышления было предостаточно. Но, как бы смешно это не звучало, тут за меня всё решил Рэн. Он купил дом с первых гонораров, которые ему отсыпал за хорошую работу Габриэль, так как сам не планировал задерживаться тут надолго.       Рэн частенько жаловался мне, что перспектива прожить ещё хотя бы пару лет в этом лягушатнике его не прельщает. На самом же деле ему просто с большим трудом давался наш язык. Чёрт, слышала бы ты, что он первое время нам выдавал пока сидел обложившись учебниками по французскому языку. Нет, кое-какая база у него всё-таки имелась, но этого было чертовски мало даже для беглого французского.       Так вот. Когда он предложил мне этот дом, я и не собирался соглашаться, но когда увидел фото, то тут же передумал. Знаешь, это место вполне можно было бы назвать маленьким райским уголком. Прости, Принцесса, но это должен быть сюрприз, поэтому я не собираюсь открывать тебе карты раньше времени. Но могу дать одну подсказку и помочь немного сократить возможные варианты, чтобы ты хоть примерно понимала чего ожидать.       Там не бывает снега. Забавно, да? Это первое о чём я подумал, когда прочитал твоё письмо. (Ну ладно, второе) Ты ведь понимаешь, что это значит, Моя Леди? Возможно, что парижский снег в этом году будет для нас последним. Хоть и не исключаю возможности поездок куда-либо. Всё-таки я люблю путешествовать.       Я это всё веду к своей очередной идиотской мысли. Ты писала, что для тебя снег — возможность начать всё заново. Возможность что-либо поменять в своей жизни. Получается, что потом ты не сможешь никуда от меня деться, так ведь? Ну, в смысле, я имею ввиду, что уедем то мы вместе, а снега больше не будет. Чёрт, да просто убей меня уже за эти жалкие потуги.       Да-да, очень смешно, Маринетт. Даже Плагг сейчас знатно заливает у меня за спиной. Пока я не опустил себя окончательно, хотелось бы ответить на твой вопрос. На два твоих вопроса. Во-первых, я не считаю, что посмотреть вместе на первый снег такая уж дурацкая затея. И хоть кто-то из нас умеет быть романтичным. И кстати, это произойдёт куда раньше, чем ты думаешь.       Ну и ответ кота из той старой сказки. Так как у меня не было возможности даже смухлевать и подсмотреть ответ, (До этого я и правда её не читал, а поиск в сети ничего мне не дал) то пришлось немного пораскинуть мозгами. Но всё оказалось куда проще, верно? Ведь первый снег означал бы, что люди опять способны делать друг другу больно. А что в таком случае мог сделать обычный кот?       – "Разве это не очевидно? Укусил бы тебя." Её Кот (с).       Маринетт тихо усмехнулась и встала из-за стола, взяв на руки спящего котёнка и аккуратно переложив его на стул. Она прошла до кровати и опустилась рядом с парнем, который до сих пор очень крепко спал. Состроив максимально недовольную мину, девушка пихнула его в плечо и подождала, пока Адриан перестанет сонно бормотать и приоткроет один глаз.       – Я влюбилась в тебя не после наших посиделок у костра, – с ходу заявила Мари, не дожидаясь какой-либо реплики. – Так что да, ты полный идиот.       Ему понадобилась ещё примерно минута, чтобы переварить услышанное. Когда же до него наконец-то дошёл смысл сказанного, он побледнел и с разочарованным стоном натянул на голову одеяло. В это время Маринетт позволила себе беззвучно рассмеяться, зажимая ладошкой рот. Примерно на такую реакцию она и рассчитывала.       – И по поводу моего дома ты тоже был прав, – нещадно дожимала его девушка, вернув голосу былую твёрдость. – Ведь сам говорил, что этот дом на самом деле является мной. То есть, ты откровенно заявил, что хотел бы побывать во мне. Да ещё и остаться там навсегда. Чёртов извращенец! Ты хоть понимаешь, что после твоей фразочки ещё примерно неделю на моём лице можно было жарить яичницу? Мне было так стыдно, что я даже не решилась рассказать об этом Алье.       – Прекрати, – жалобно протянул блондин, стуча кулаком по подушке. – По-твоему один раз опозориться мне было недостаточно? Хотя, лучше выдай мне полный список того, что тебя не устроило в моём письме. Легче будет сразу отмучиться.       – Твоё письмо — настоящая катастрофа, Котик.       – Зашибись.       – И теперь я знаю, что была взбалмошной идиоткой, которая мешала тебе греться в привычных лучах славы.       – Эй! А вот я на белобрысого урода почти не обижался!       – Худший ночной кошмар?       – Ну, иногда мои кошмары перетекали в нечто более приятное.       – Да неужели? Смею предположить, что в них ты намеревался вторгнуться в мой дом. Ну и как успехи? Надеюсь, мыслей проникать в него через чёрный вход у тебя не возникало. Если что, это такой тонкий намёк, что я не в восторге от идеи проникновения в меня через...       – Да понял я! Ну и кто из нас теперь извращенец?!       – И как же я могу не упомянуть о сногсшибательном красавчике, на котором повисла бы любая пустоголовая девица.       – Вот-вот! И тут мы уже возвращаемся к вопросу о твоём ненормальном пунктике на красавчиков. И я всё ещё жду ответ.       – Ну, это немного глупо, знаю, – Маринетт стянула с него одеяло и тут же увидела крайне недовольное лицо Адриана. – Во всём виновата твоя заносчивая подружка.       – Так и знал, что стоило бы с самого детства заняться воспитанием мадемуазель Буржуа, – парень устало вздохнул и притянул её к себе, зарываясь пальцами в спутанные волосы девушки. – Я конечно в курсе, что от Хлои любой взвоет, но я то тут при чём?       – Ну конечно, – Мари обиженно надулась. – Ты был всего-навсего её другом, который с первых дней в нашем классе вёл себя так, как будто лучше всех. Ты сам-то на уроках себя слышал? Нет ничего удивительного в том, что я приняла тебя за зазнавшегося выскочку. Мне всего лишь хотелось доказать тебе, что не только в частных школах учатся умненькие детки, и что не стоит смотреть на всех свысока. Ведь я тоже была не лыком шита и готовилась к занятиям с не меньшим усердием.       – А вот судя по тому, что мне рассказал Нино, ты начала так активно участвовать в обсуждениях только после моего перевода.       – Естественно. Ведь дело было именно в тебе. Кстати, должна сказать спасибо за то, что помог преодолеть мою неуверенность. Ты так меня раздражал, что просто тихо сидеть и всё это слушать было выше моих сил. Из-за нашей глупой маленькой войны мои оценки взлетели до небывалых высот.       – Рад, что хоть чем-то смог тебе угодить.       – Мне понравилось твоё письмо.       – Ну конечно, я уже понял, что не понравилось, – он запнулся и неуверенно скосил на неё взгляд. – Погоди, что? Разве по-твоему я не облажался по крупному? Если это просто попытка меня утешить, то не переживай. С самого начала было ясно, что любовные письма не мой конёк.       – Нет, письмо и правда мне понравилось, – промурлыкала Мари, уткнувшись носом в его грудь. – Как я сказала до этого, оно вовсе не идеально, но полностью отражает тебя настоящего. Ты затрагивал волнующие тебя темы, о которых до этого не осмеливался со мной заговорить. Решился написать о чувствах, которые испытывал ко мне раньше, прекрасно понимая, как я могу на это отреагировать. И как бы странно не звучало, я рада, что заставила тебя испытывать такие противоречивые эмоции.       – Так, стоп, – он тихо усмехнулся и поцеловал девушку в лоб. – Хочешь сказать, что моё письмо идеально тем, что оно не идеально? А ещё потому что дало тебе повод немного позлорадствовать?       – В точку, – хихикнула Маринетт, припоминая ещё некоторые детали из его строк. – Поверь, я бы беспокоилась куда больше, если бы твоя бумажка напоминала мне мою собственную. И кстати, написать идеальное любовное письмо — целая наука. Навряд ли парень вроде тебя смог бы с этим справиться. И вообще, вы привыкли выражать свои чувства действиями, мало полагаясь на слова. Взять хотя бы в пример нашу вторую встречу у меня дома. Я всё никак не могла заткнуться, пытаясь объяснить тебе, что на самом деле чувствую. Ты же напротив был немногословен, но совсем не стеснялся меня лапать.       – И каков твой вердикт?       – Знаешь, хоть это и был по сути всего лишь секс, но твои прикосновения поведали мне о Нуаре куда больше, чем те несколько коротких фраз, что ты умудрился впихнуть в перерывы между моих монологов. Ты искал спасение в близости — такую нужную тебе тогда поддержку. От тебя настолько сквозило отчаянием, что у меня просто не было другого выбора.       – Великолепно, – обречённо простонал Адриан, прикрывая глаза рукой. – Теперь со мной и сексом из жалости занимаются. Может быть я ещё чего-то не знаю?       – Да, не знаешь, – раздался рядом с ними ворчливый сонный голосок. – Например, когда надо вовремя заткнуться. Мало было мне вчера твоего нытья, так ты решил и девчонку в своих слезах утопить?       – Шутка про чёрта из табакерки всё ещё в силе, – раздражённо бросил парень хвостатому квами под тихие смешки Маринетт, которая выпуталась из его объятий и встала с постели. – А я ведь был так близок к тому, чтобы раскрутить её на примирительный секс. Возможно даже удалось бы зайти с чёрного входа.       – Какой ещё чёрный вход? Озабоченный дебик, – Плагг сузил глазки и злобно фыркнул, пока девушка что-то неразборчиво бормотала из ванны. – Хватит нести всякую чушь. У вас не так много времени до назначенной встречи, так что поднимай задницу и бегом одеваться.       – До неё ещё несколько часов, – блондин мельком взглянул на часы и задумчиво нахмурился. – И я уже не уверен, что мы так сильно нуждаемся в этом знакомстве.       – Почему? – Мари вошла в комнату, попутно натягивая на себя футболку. – Ты же сам говорил, что разговор со знакомым Филиппа может нам помочь, – и тут же она вспомнила, какой была изначальная цель этой беседы. – Всё потому что ты теперь знаешь, кто является Бражником?       Адриан медленно сел на кровати, старательно избегая смотреть ей в глаза. Мысленно он уже успел несколько раз придушить слишком говорливого квами, попутно сокрушаясь, что не додумался до этого раньше. Судя по тону и интонации девушки, она была прекрасно осведомлена о итогах его ночной вылазки и всех вытекающих из неё последствиях. Но намёка на сочувствие блондин не уловил, а это значит, что ей известно далеко не всё.       Он незаметно выдохнул, впервые поблагодарив судьбу за идиотские правила, которыми камни чудес связывают квами. Ну конечно, Плагг и не смог бы ей ни о чём рассказать, даже если бы захотел. А это значит, ещё остаётся призрачная надежда, что разговора об отце он сможет избежать. Ну, по крайней мере хотя бы частично. И учащённое дыхание Маринетт с другого конца комнаты как бы намекало, что пора ответить хоть что-нибудь на заданный ею вопрос.       – Я знаю, что обещал рассказать тебе, если мне удастся идентифицировать личность Бражника, – начал издалека парень, неспешно выбираясь из постели. – Но планы круто поменялись. Прости, Маринетт, но я не смогу сдержать обещание, – при этих словах девушка начала что-то возмущённо лепетать, но он тут же осадил её. – Это просто не имеет смысла, потому что он умрёт уже сегодня, и я вполне способен справиться с ним сам.       – И это ничерта не объясняет, – Мари гневно протопала до кровати и встала напротив него, пока Адриан рассеянно натягивал на себя одежду. – Просто объясни мне, почему? Назови хотя бы одну адекватную причину, чтобы я отвалила, и я отвалю. Но пока я её не услышу, ты и шагу не сделаешь из этой комнаты.       – Маринетт, прекрати.       – Нет, это ты прекрати, – теперь в ход пошли и руки, которыми она отчаянно жестикулировала прямо перед его носом. – Вы с Лиа два года боролись против Бражника и так ничего и не смогли сделать! А теперь ты наивно полагаешь, и пытаешься убедить в этом меня, что способен справиться с таким монстром в одиночку?       – Он сдохнет раньше, чем успеет что-либо предпринять, – огрызнулся Адриан, явно намекая, что дальнейшая дискуссия лишена смысла, и было бы неплохо, если бы она и правда отвалила. – Бражник понятия не имеет, кто скрывается под маской Нуара. Подобраться к нему и выпотрошить, как свинью, не составит для меня никакого труда.       – Но это никак не объясняет того факта, что не хочешь рассказать мне, кто он! Или быть может дело во мне и Лиа? – как только она произнесла её имя, парень гневно поджал губы, но по яростному взгляду с нотками едва скрываемого страха она поняла, что попала в яблочко. – Теперь понятно, – Маринетт медленно отступила назад и опустила голову, от чего непричёсанные волосы скрыли половину её лица. – Я не так хороша, как твоя мёртвая подружка, верно?       Она сказала это прежде, чем успела крупно пожалеть. Как же долго ей пришлось жить с этими нелепыми, как казалось, страхами, а в итоге они полностью себя оправдали. Мари истерично хихикнула, заметив, как дрогнула его рука и сжалась в кулак. Ну конечно. За такие слова она и сама бы себе врезала, только вот в данный момент её ослепила неконтролируемая злость. И обида.       Этими двумя нехитрыми словами можно было выразить всё, что девушка сейчас испытывала. Тикки не уставала первое время повторять ей, что Нуар выбрал её лишь из-за маленьких серёжек-гвоздиков, которые по ощущениям мгновенно стали весить по паре тонн, словно подтверждая этим ядовитые мысли, что сорняком прочно засели у неё в голове.       Букашка с полной уверенностью твердила, что новая подопечная всего лишь удачная замена. А когда малышка была совсем не в духе, то ещё добавляла, что Маринетт никогда не стать такой же настоящей Леди Баг, какой была Лиа для этого города. Никогда не стать идеальной девушкой, каковой она являлась для Кота два долгих года. И считала так не только Тикки.       – Тебе стоит научиться думать прежде, чем открывать рот, – грозно прорычал Адриан и пронёсся мимо, отпихнув её с дороги и тут же услышав тихий всхлип. Он умудрился толкнуть Маринетт в больное плечо, но был так зол, что придушил раскаяние в зародыше. – Кажется, я уже предупреждал, чтобы ты не смела заикаться о Лиа. Она заслуживает куда больше, чем твои ядовитые комментарии. Комментарии глупой девчонки, которая никак не может справиться с ревностью к давно мёртвой подружке своего парня, – блондин остановился напротив окна, скрестив на груди руки и стараясь унять мелкую дрожь. Ему впервые в жизни так сильно хотелось ударить её за то, что она отказывается видеть правду и неустанно выворачивает наизнанку факты. – Лиа никогда бы не сказала подобного, если бы оказалась на твоём месте.       Действительно. Лиа же была идеальна во всём в отличии от неё. Учащённый стук сердца громко отдавался в ушах, а по щекам уже катились слёзы, которые Маринетт тут же яростно смахнула, посчитав, что не доставит ему такого удовольствия, показав свою слабость. Пусть все просто катятся к чёрту. Она услышала о себе достаточно.       Осуждающие слова мадам Бюстье тоже никак не желали покидать её мысли. Подобно Тикки, учительница напоследок откровенно высказалась о том, что думает по поводу новой героини Парижа. Героиня? Смешно. Новая Леди Баг — пустое место. Да, её ненавидят точно так же, как и Нуара, однако есть одно существенное но. Её ненавидят оправданно.       Кот не желал защищать этот город, но был вынужден делать это под влиянием камня разрушения. И даже тогда он в одиночку справлялся со своей работой лучше, чем одна глупая девка, которая даже не подумала выведать у квами все нюансы, касающиеся механики своего талисмана. Из-за чего произошла трагедия, которая и повлекла за собой все те неприятные последствия, что они вынуждены расхлёбывать до сих пор. Лиа бы никогда такого не допустила, тут Тикки точно права.       – Дело и правда в Лиа, – наконец-то заговорил Адриан, немного успокоившись. – Только вот причина совсем в другом.       – Мне это не интересно, – безлико выдала девушка, забравшись на подоконник соседнего окна и распахнув его настежь, тут же впуская в помещение холодный осенний воздух. – Тикки, мы уходим.       – Сбегаешь от проблем? – парень кривовато усмехнулся, слегка повернув голову в её сторону. – Как это на тебя похоже.       – Останови её, дебил, – заверещал Плагг, метая панический взгляд то на одного, то на другого. – Запихни свою пресловутую гордость себе в задницу. Это твоя вина, что ты сразу ничего ей не объяснил!       – Пусть катится, – импульсивность Мари окончательно его добила, и расхлёбывать очередной конфликт на ровном месте не было никакого желания. – Как только остынет, сама приползёт ко мне извиняться.       Маринетт равнодушно посмотрела вниз и наклонилась, подобрав с подоконника свой дневник, который Адриан оставил там несколькими часами ранее. В данный момент ей дико хотелось разорвать тетрадку на части и кинуть обрывки вместе со своими чувствами к его ногам. Несколько секунд она просто смотрела на него, после чего запустила через пролёт прямо в парня. Дневник угодил ему в плечо и с шелестом шмякнулся на пол, но блондин и бровью не повёл.       – Оставь себе, как вечное напоминание о том, какой я была дурой, отдав своё сердце человеку, который никак не хочет считать меня частью своей жизни. Превращение, Тикки, – девушка сняла с пояса йо-йо и под протестующую ругань котёнка обернулась в последний раз. – Ты можешь сколько угодно обвинять во всём меня, но я хотя бы честна с тобой. Я прямо говорю тебе, если мне что-то не нравится, а не пытаюсь подсластить пилюлю бравыми речами, которые не имеют абсолютно никакого смысла. Пока ты не начнёшь доверять своей девушке и полагаться на неё, как на своего настоящего напарника, нам не о чем говорить. И кстати, – тут она позволила себе настоящий звериный оскал. – Не имею привычки пресмыкаться перед твердолобыми идиотами. Если тебе всё ещё нужны эти отношения, то сам приползёшь.       – Идиотка, – устало выдохнул парень, когда Леди Баг резво выскочила в окно, больше ничего не добавив. – А мне то казалось, что она извлекла урок из своих предыдущих ошибок.       – Долбоёб, – звонко взвизгнул хвостатый квами и со всей дури шмякнулся ему на макушку, от чего блондин тихо ойкнул. – Это мне казалось, что ты научился на своих ошибках! В том, что сейчас произошло, целиком и полностью виноват ты! А всё потому что крылатый папочка для тебя слишком личное дело!       – Я то тут при чём! Маринетт не успокоится, пока не закончится её злоебучая охота на ведьм! А ведь насколько мне известно, трупы не имеют свойства оживать, – Адриан отмахнулся от котёнка и понуро дополз до компьютерного стола, опустившись в мягкое кресло. – И в чём тут моя вина? В том, что любил другую девушку? Или в том, что она оказалась куда идеальнее, чем сама Маринетт? Тут уже всё в её руках, и от меня ничего не зависит. Я никогда не говорил ей, что считаю её хуже Лиа. Да я прямым текстом ей сказал, как это глупо — сравнивать двух абсолютно разных людей!       – Ты и правда не понимаешь? – если судить по голосу, то Плагг больше не злился. Теперь он был порядком удивлён. – Хотя да, куда тебе понять, как несладко приходится твоей девчонке, когда она остаётся наедине с этим красным чудовищем.       – О да, бедняжка, – иронично фыркнул блондин, бегло перечитывая в двадцатый раз своё собственное письмо. – Что, твоя пятнистая подружка так запудрила Маринетт мозги, что сама она думать не в состоянии?       – Ты помнишь свою жизнь до того, как в твоих руках появился мой камень чудес? – терпеливо начал котёнок. – Габриэль практически круглосуточно дышал тебе в затылок и критиковал из-за любой мелочи. Ты ещё помнишь, каково это, быть разочарованием в глазах своего отца, как бы сильно тебе не хотелось доказать ему, что ты идеален во всём? Как бы сильно ты не желал получить хотя бы небольшую похвалу и увидеть улыбку на его лице.       – При чём тут этот ублюдок, – мгновенно вскипел парень, неосознанно сломав напряжёнными пальцами карандаш, который случайно подвернулся под руку.       – Просто заткнись и послушай! Девчонка сейчас находится в таком же положении, как и ты когда-то давно. Её дебют в роли Леди Баг обернулся настоящей катастрофой. Из-за своих эмоций она напрочь забыла или вообще не знала о магии чудесного исцеления. А так же на глазах огромной толпы опрометчиво повернулась спиной к своему врагу и была ранена.       – Я никогда не был ей врагом, – яростно рыкнул Адриан, сожалея о том, что предыдущий карандаш был последним в его арсенале. – Да, тот случай был полностью на моей совести, и Маринетт в этом не виновата.       – Но Тикки считает иначе. Ты не шёл с ней на протяжении веков рука об руку, мальчишка, поэтому и понятия не имеешь, как грязно она порой играет. Когда её подопечной была Лиа, у вас никогда не возникало заминок, поэтому она и была божьим одуванчиком. Но как только её подопечной стала Маринетт, разве ты не заметил разницу?       – Конечно заметил. Теперь она та ещё заноза в заднице. Но я не понимаю, к чему ты ведёшь.       – По её личной шкале идеальности Маринетт пролетает по всем фронтам. Якшается с безумным убийцей Нуаром, плюёт на безопасность жителей этого города, стала твоим сообщником в зачистке Парижа, и что самое главное — Мари не видит в этом проблемы. А для Тикки подобное поведение подопечной хуже смерти, ведь она та ещё ёбаная идеалистка. Теперь ты хоть немного представляешь, что приходится день ото дня выслушивать твоей девушке, когда она и так считает себя некудышной заменой Лиа?       – Но я то так не считаю. Неужели мнение какого-то пятнистого насекомого с довольно таки странной жизненной позицией ей куда дороже моего? И кто из нас ещё теперь твердолобый идиот?       – А ты помнишь, сколько раз за время вашего общения она слышала подобное не от Тикки? – Плагг уже готов был плюнуть на свою кошачью гордость и вцепиться острыми зубками в загривок этому упрямому барану. – Сначала ты, хоть и не специально, но всё-таки заставил её почувствовать себя полным ничтожеством, когда оставил истекать кровью рядом с трупами десятков людей. А ваша учительница? А Натаниэль, который тоже чётко обозначил ей свою позицию тогда в классе, а после натравил на вас копов? И неужели ты думаешь, что Маринетт забыла, как Сезер, надрывая горло, кричала, что вы оба бездушные убийцы? Да она полностью раздавлена, придурок.       – Она никогда мне об этом не говорила, – блондин сложил руки на столе и опустил на них голову, начиная ощущать внутри нарастающее чувство вины. – Чёрт, я же не могу читать её мысли! Со стороны это и правда было похоже на необоснованную ревность.       – А вот девчонка, в отличии от некоторых, наступила себе на горло и попыталась понять тебя. И должен сказать, что у неё неплохо получилось, раз твоя улыбающаяся рожа уже начала меня так раздражать. Но что взамен для неё сделал ты?       – Дело не только в том, что Бражником является мой отец, – вяло промямлил блондин, устало закрывая глаза. – Я не хочу, чтобы она умирала за меня, как до этого случилось с Лиа. Ради чего мне подвергать её опасности, когда я прекрасно справлюсь со всем сам, абсолютно ничем не рискуя? Но в ответ мне сыпятся одни упрёки, от чего я, мягко говоря, слегка в ахуе.       – Учитывая всё, что я только что сказал, какие выводы должна сделать твоя девочка после того, как ты наглым образом отбрил её, отказавшись посвятить в то, что по факту является и её работой? Верно, дебик. Она думает, что ты считаешь её обузой. Обыкновенной помехой, без которой делать свою работу будет гораздо проще. И не смей мне возражать, – громко гаркнул квами, как только его подопечный открыл рот, чтобы начать спорить. – Она же целых два года следила за вашей с Лиа жизнью. Благо вездесущая подружка вряд ли держала её в неведении. Только слепой бы не заметил, насколько отличается ваша работа в команде от работы с твоей предыдущей пассией.       – Я всего лишь хотел...       – Да-да, защитить её. Уже наслышан. Но когда твоим напарником была Леблонд, ты вечно плёлся позади, словно ласковый котёночек, внимающий каждому её кыс-кыс-кыс. А в паре с Маринетт всё с точностью да наоборот. Вместо того, чтобы заставить поверить в себя, ты опустил её самооценку ниже плинтуса. Не удивительно, что у неё в голове до сих пор сидят бредовые мысли относительно твоей бывшей подружки, – Плагг выразительно зыркнул на подопечного и ткнул лапкой в его плечо, как бы призывая к более решительным действиям. – Так что, как я и сказал, засунь свою гордость себе в задницу и хотя бы раз пойди девчонке навстречу. Уверяю, без недосказанности ваша жизнь станет намного легче.       Адриан уже хотел полностью с ним согласиться, когда в кармане внезапно завибрировал мобильник. Пару секунд он наивно надеялся, что это Маринетт, и готов был с ходу начать извиняться, только вот на экране телефона высветился номер лучшего друга. Он уже и забыл, когда в последний раз был способен поддерживать с ним нормальную беседу, от чего совесть стала грызть его в два раза сильнее.       – Привет, Нино, – парень радостно улыбнулся, словно Ляиф мог увидеть эту улыбку. – Я знаю, что вёл себя, как козёл, но мне бы хотелось...       У Плагга всё больше округлялись глазки по мере того, как менялся в лице его подопечный. Сначала он увидел там растерянность, которая сменилась полным смятением. Но совсем скоро в нём проступили черты, присущие ему только под маской Нуара. Это была слепая ярость вкупе с непреодолимым желанием кого-нибудь убить. За всё расплатилась несчастная половинка карандаша, которую он без какого-либо труда опять сломал пополам.       – Во сколько? – голос парня был таким холодным, что квами невольно поёжился, борясь с дурным предчувствием. – В семь у нас уже назначена встреча. Давай в восемь. Хорошо. Наберёте.       Как только Адриан закончил разговор, то тут же в гневе замахнулся, в последний момент остановившись, чтобы не разбить телефон об стену. Он вскочил из-за стола, запустив руку в волосы, и начал остервенело метаться по комнате. Котёнок ещё какое-то время понаблюдал за ним, прежде чем задал очевидный вопрос.       – Что случилось?       – Эта очкастая тварь ему рассказала, – с отвращением прошипел блондин, стараясь убедить себя в том, что несколькими днями ранее не совершил огромную ошибку. – Про меня и Маринетт. И Нино теперь знает всё!       – Что он хотел от тебя?       – Просил о встрече. Точнее, совсем не просил, а требовал, – ну конечно, ведь теперь у них все карты на руках. – Сказал, что если мы не придём, то Сезер опубликует разоблачающую статью раньше, чем я успею свернуть ей шею. И к сожалению в этом он однозначно прав.       – Тебе стоило раньше заняться девчонкой, – укоризненно выдал квами, понимая, что в данный момент его подопечный думает о том же самом. – В коем то веке тебе следовало наплевать на чувства Маринетт и решить вопрос по своему, как и советовал Рэн.       – Как будто я этого не понимаю!       – Не ходите туда, – Адриан замер и бросил на Плагга неуверенный взгляд. – На этот раз позволь Рэну разобраться. Вы слишком рискуете.       – Я не могу позволить ему убить Нино. Я вообще не могу позволить Рэну убивать ради меня, – обречённо простонал парень. Сама только мысль об этом вызывала у него приступ тошноты. – И она не имела никакого права втягивать его в наши дела! Эта дура что, не понимает, что этим выносит своему любимому приговор? Блять, а вот её стоило придушить, когда ещё была такая возможность.       Только вот он опустил момент, что фантазии о вырванной глотке Альи начали его преследовать куда раньше. Ещё до того, как она стала свидетелем трансформации Нуара, а в ходе битвы с акумой выяснила, кем является Леди Баг. Ему стоило убить её ещё два месяца назад. Тогда бы он знатно облегчил жизнь и себе, и Маринетт.       – Кому звонишь?       – Рэну, – при его ответе квами явно оживился, однако подопечный тут же разбил все его надежды. – Я дам этой лицемерной суке последний шанс. Если она по-хорошему не уберётся с моей дороги, то я сам с превеликим удовольствием её убью.       – А как же Нино? – Плагг совсем не понимал, что сейчас творится у Адриана в голове. – Думаешь, после того, как найдут труп его подружки, он спокойно отойдёт в сторонку и ничего не предпримет?       – Нет. Мы просто уедем до того, как он успеет что-либо предпринять. Можно было бы сделать это сразу, но Алья должна сдохнуть, если попытается нас наебать. Рейна поймёт. С Кайном и Маринетт будет чуть сложнее, но через какое-то время даже им придётся смириться. Ну и надеюсь, что Филипп не будет проклинать меня за то, что я увезу его внучку чёрт знает куда на семь-восемь лет раньше.       – Маринетт не простит тебя, – квами выглядел совсем несчастным, потому что не видел выхода из сложившейся ситуации.       Он знал, что поступает глупо, но всё ещё наивно надеялся, что если поможет Адриану выбрать более безопасный маршрут на сегодняшний вечер, то сможет хоть как-то повлиять на ход истории. За пять тысячелетий он пытался не единожды, но все его попытки заканчивались полным провалом и очередным бездыханным телом Кота Нуара. И разница между ним и Тикки в том, что котёнок ни разу не опустил лапки и продолжал бороться за жизнь своего подопечного до самого конца.       – В крайнем случае то, чего она не узнает, ей совсем не повредит, – парень совсем расслабился когда услышал в трубке знакомый грубый голос с сильным акцентом. – У меня нет времени упражняться с тобой в остроумии. Возникла проблема, и её нужно решить.

***

      Маринетт открыла дверцу машины и плюхнулась на заднее сидение, полностью проигнорировав неуверенную улыбку Адриана. Она не ожидала, что их встреча произойдёт так скоро, а именно, уже спустя пару часов. Легче не стало и от осуждающего взгляда мужчины, который повернулся назад и вяло махнул ей рукой. Кругом одни враги.       Девушка всё ещё чувствовала внутри слабые отголоски обиды, которые потихоньку начало вытеснять разрастающееся чувство вины за нелепую ссору, инициатором которой в очередной раз являлась она. Но куда больше сейчас Мари ощущала неподдельный страх после короткого рассказа Рэна, позвонившего ей вместо Адриана, так как она демонстративно не брала трубку, когда видела на экране его имя.       – Для начала вам двоим было бы неплохо помириться, – непреклонно выдал Плагг, вылетая из нагрудного кармана подопечного. – Маринетт, хотя бы ты будь умнее этого олуха и пойди ему навстречу.       – В этом нет необходимости, – блондин терпеливо подождал, пока девушка не повернула смущённое личико в его сторону. – Я расскажу тебе всё, как и обещал.       – Нет, я была не права. Если ты не хочешь, то я не могу тебя заставлять.       – Нет, как раз таки ты была права. Просто я идиот.       – Не говори так! Мне стоило быть более понимающей, а я как обычно...       – Я сейчас проблююсь, если вы не перестанете страдать хернёй и нормально не поговорите, – громко рявкнул мужчина и нервно прикурил уже четвёртую по счёту сигарету. – Маринетт, заткнись и выслушай всё, что он хочет тебе рассказать. Адриан, если ты опять сорвёшься из-за пустяка, то я любезно предложу твоей подружке свою кандидатуру на роль нового парня, и её плоская грудь мало будет меня волновать. Ведь судя по работе нашей доблестной полиции, твой хладный труп копы будут искать ещё полгода.       – И почему камень разрушения не выбрал тебя Нуаром, – хвостатый квами смотрел на Рэна с трепетным восхищением. – Тогда мне бы не пришлось целых два года быть личным психологом этого неуверенного в себе придурка.       – Набери меня, когда Адриан соизволит отказаться от талисмана, – он хрипло рассмеялся и подавился сигаретой. – Со мной точно не заскучаешь.       – Как я говорил ранее, проблема была в Лиа, – невозмутимо начал блондин, не обратив внимания на друзей и их обмен любезностями. – Точнее в том, что ей удалось выяснить год назад. А я отказался в это поверить, тем самым лишив нас шанса на раскрытие личности Бражника.       – Она кого-то подозревала? – Маринетт нетерпеливо заёрзала на месте.       – Возможно ты уже не помнишь, но когда мы с ней в первый раз сражались с акумой, нам не удалось очистить бабочку. Из-за того, что мы только начинали привыкать к своим способностям, битва затянулась, а наши талисманы были готовы издать последний писк в тот самый момент, когда я сломал ручку того горе-журналиста и освободил его от контроля. Мы решили, что куда более благоразумно будет сохранить в секрете свою личность, нежели рискнуть и задержаться там ещё хотя бы на секунду.       – Я помню. В этот же день вам пришлось сражаться с ним и во второй раз.       – Верно. Ну и спустя почти год, когда мне не удалось улизнуть с показа мод, Лиа была вынуждена сражаться в одиночку. В те времена акумы ещё не были так сильны, поэтому она вполне смогла справиться с ней сама. И когда наступил момент для очищения, Леди Баг пошла на риск, решив отпустить бабочку и проследить за ней до конца маршрута.       – И она привела её к Бражнику, – Мари получила короткий утвердительный кивок и тут же взорвалась. – Тогда почему он всё ещё на свободе?!       – Во-первых, я ей не поверил, – с горечью выпалил Адриан под тяжёлый вздох Рэна и щелчок зажигалки, от которой подкуривали пятую сигарету. – Я не хотел верить в то, что она поведала мне на вечернем патруле. Ведь окажись это правдой, я бы не знал, как мне жить дальше, – после последней фразы в голову девушки стали закрадываться неприятные сомнения, которые она упорно гнала прочь. – Ну и была у Бражника ещё одна особенность, о которой мой горячо любимый квами тактично промолчал, – теперь блондин откровенно убил взглядом Плагга, картинно насвистывающего куда-то в сторону незнакомую мелодию. – Мы и представить не могли, что этот монстр способен акуманизировать самого себя.       – Ты никогда меня не спрашивал, вот я и не говорил!       – Когда наш главный подозреваемый предстал перед нами в образе новой акумы, я смог облегчённо выдохнуть, а Лиа была полностью сбита с толку. Даже после нашей победы она продолжала сомневаться и временами следила за ним, когда у неё было свободное время. Ровно до того момента, пока мы крупно не поругались из-за этого.       – Что это была за акума? – тихо спросила Маринетт, избегая прямого вопроса, так как всё ещё боялась получить страшный ответ.       – Ну, насколько я помню, он летал по всему Парижу и стремился каждого одеть по последнему писку моды, – отстранённо ответил Адриан, сразу отвернувшись к окну, чтобы не видеть на её лице этой безграничной жалости. – Что, в принципе, вполне в духе Габриэля Агреста, не считаешь?       Молчание в машине затянулось. Рэн за несколько затяжек скурил сигарету до фильтра и выкинул в окно, после чего скосил взгляд в зеркало. Маринетт сидела белее мела и беспрерывно дёргала край белого вязанного шарфика. Адриан всё также продолжал равнодушно смотреть в окно, подпирая рукой подбородок, как будто данная тема его вообще никак не касалась. Разговор зашёл в тупик.       – Он прилетает сегодня в семь вечера, – напомнил ему мужчина, на что не получил желаемой реакции. – Тебе не кажется, что стоило бы отложить все важные встречи и в первую очередь заняться им?       – Обождёт пару часов, – злобно прорычал блондин, мгновенно меняясь в лице. – Мы уже обещали Рейне и Селесте встретиться с ними в центре. И я не собираюсь жертвовать редкими часами тихого счастья ради встречи со лживым ублюдком, который всё равно в итоге получит по заслугам. Ничего страшного за это время не случится.       Ещё пиздец как случится! Плагг наконец-то понял, в чём была загвоздка. И как всегда её причиной являлся непроходимый тупизм его подопечного. Кое-как подсчитав в уме примерное время, которое понадобится Габриэлю на дорогу, он пришёл к выводу, что тот доберётся до дома где-то за час. Плюс полчаса на мелкие делишки в аэропорту.       То есть, за час до того, как Адриан попрощается со своим талисманом, Бражник будет дома. Не надо быть гением чтобы понять, в какую сторону потекут его мысли, когда он увидит выдранный с корнем ящик и глубокие борозды на столе, которые Нуар оставил совершенно случайно, залипая в экран его компьютера. Ну и отсутствие ценного древнего фолианта тоже вряд ли останется незамеченным.       Всё сходится. Бражник однозначно озвереет, поняв, что Кот его вычислил. А загнанные в угол звери куда опаснее, так как терять им уже нечего. И такой жадный и властный человек, как Габриэль, наверняка будет способен пойти ва-банк. Получается, они оба погибнут из-за такой вот глупости?       Плагг уже открыл рот, чтобы начать активно соглашаться с Рэном и попытаться как-нибудь вырулить ситуацию, как сразу ощутил на шее невидимую удавку. Видимые лишь ему цепи сдавили маленькое тельце целиком, как бы предупреждая, что непослушание влечёт за собой последствия. За пять тысячелетий он научился мастерски скрывать невыносимую боль, поэтому со стороны было трудно что-либо понять. Котёнок сцепил острые зубки и впился коготками в ногу Адриана, чтобы случайно не зашипеть.       – Ты в порядке? – парень осторожно погладил его по спине, смотря на хвостатого квами с долей тревоги. – У тебя так зрачки сузились. Я впервые такое вижу.       – Значит, ты винишь себя за то, что год назад осадил Лиа, не поверив её словам, – наконец-то подала голос Маринетт, за что Плагг был ей премного благодарен, так как она отвлекла его встревоженного подопечного. – И из-за этого вы упустили шанс разобраться с Бражником ещё тогда, и поэтому она погибла. Ну и картина не становится радужнее от того, что это твой отец.       – Да, как-то так, – он едва заметно кивнул и добавил. – Я не считаю тебя обузой, Принцесса. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала. Ну и не буду врать, что совсем не тешу мысли поквитаться с ним лично.       – Знаю, что этот вопрос наверняка поставит тебя в тупик, но всё же спрошу, – девушка прислонилась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза. – Я как-нибудь могу вписаться в твои планы?       – Не имею права тебе запрещать, но я не в восторге от этой идеи. Мне будет куда спокойнее, если ты останешься в стороне.       – Ну и ладно, – Мари тихо посмеялась и ободряюще ему улыбнулась. – С моей координацией даже в образе Леди Баг я буду только мешаться. Просто чудо, что в первой битве, когда я на всех парах мчалась на поле боя, мне посчастливилось не навернуться с крыши.       – Не согласен, – встрял в разговор котёнок. – По-твоему, талисманы просто так называются камнями чудес? Любые твои слабые стороны они непременно обращают в преимущества. То есть, в обычной жизни ты неуклюжая и часто сомневаешься в правильности своих поступков. Но когда на твоём лице появится маска, ты станешь поразительно уверенной, что в битве поможет тебе трезво мыслить и правильно оценивать ситуацию. А уж о падении с крыши вообще можешь забыть!       – А вот я в шкуре Нуара научился глупо шутить и совсем не заморачиваться из-за этого, – Адриан с восторгом посмотрел на девушку и выдал. – Как думаешь, на что тянет такая суперспособность?       – На пожизненный абонемент в больницу, – Рэн повернулся назад и одарил возмущённого друга насмешливым взглядом. – Как раз это и есть настоящее чудо, что за два года тебя никто не пришиб за идиотские каламбуры. Хотя должен признать, этим ты мастерски выводил акум из себя, пока твоя пятнистая подруга обдумывала план действий. Иначе говоря, вам просто повезло, что ты такой идиот.       – Да ничего ты, мать твою, не понимаешь! Это была хорошо продуманная нами стратегия. Вот чего бы акумы точно не поняли, так это твоих третьесортных шуток про плоскую грудь и огромную задницу.       – Он что-то говорил про мою задницу? – тут же взвилась Маринетт, которой было уже достаточно и гнусных шуток про её вполне себе ничегошную грудь.       – Нет-нет, – мужчина залился лающим смехом и подмигнул Адриану, который тут же закатил глаза и раздражённо фыркнул. – Подобные шутеечки были в моём арсенале ещё при Лиа. К слову, она реагировала на них примерно так же, как и ты.       – Только ты пыталась пришибить его половником, а Лиа не поскупилась сразу схватиться за сковородку.       – Что под рукой оказалось, то и использовала! Выбор то был невелик.       – Это конечно всё прекрасно, но вы не забыли, что у нас до сих пор висит одна нерешённая проблема, – напомнил им Плагг, от чего эта троица синхронно приуныла. – Что вы планируете делать с девчонкой Сезер?       – Предлагаю сразу её убить и не париться, – спокойно сказал Рэн, откидываясь в кресле. – Тоже самое касается и того пронырливого копа. Но Маринетт конечно же будет против.       – А что думаешь ты? – девушка с тревогой взглянула на блондина в надежде на совершенно противоположный ответ. – Неужели всё настолько серьёзно, что другого выхода нет? Если мы посидим в какой-нибудь уютной кофейне и всё обсудим, то у нас будет возможность её уговорить.       – Предлагаю убить её после того, как она любезно отклонит твоё предложение о перемирии, – так же ровно проговорил Адриан, из-за чего Мари в ужасе отшатнулась, так как явно рассчитывала услышать совсем другое. – Как бы прискорбно это не звучало, но ты плохо знаешь свою подружку, Маринетт. Она гордая и своенравная. И поверь, она без колебаний засадит тебе нож в спину, как только ты перестанешь соответствовать её заоблачным стандартам лучшей подруги. И я знаком с этой её чертой не понаслышке. Разве ты не заметила, что моё к ней негативное отношение появилось куда раньше того случая в школе?       – Твоё отношение кардинально изменилось ко всем после трагедии почти трёхмесячной давности. Ты зыркал на неё убийственным взглядом не реже, чем на меня.       – И ты прекрасно осведомлена, в чём была причина. Но вот с Сезер всё куда сложнее, – парень выдержал небольшую паузу и процедил сквозь зубы. – Из неё просто никудышная лгунья. И после короткой цепочки некоторых событий я стал абсолютно нетерпим к любому роду предательств. Можешь сказать ей за это спасибо. Даже после смерти Лиа она продолжала отравлять мне жизнь, как будто я был в чём-то виноват. Пусть поблагодарит бога за то, что людей, не подвергшихся проклятию акумы, я стал убивать не сразу и успел порядком поостыть. К тому моменту мне уже стало всё равно, ведь Лиа от этого бы не ожила.       – Я не понимаю, – Мари растерянно переводила взгляд с котёнка на Рэна в полной уверенности, что уж они то должны знать причину. – Ты винишь её в произошедшем?       – Если она попробует заикнуться о Лиа на сегодняшней встрече, то будь уверена, я не стану молчать. А сейчас бы предпочёл об этом не говорить. Слишком много Сезер для одного ебучего дня.       – А почему бы нам просто не уехать сразу после того, как ты разберёшься с Бражником? Тогда не придётся думать о том, чтобы кого-то убить.       – Тебе так хочется прожить остаток своих дней в постоянном страхе? – с сомнением протянул Рэн, в последний момент одёрнув себя и швырнув полупустую пачку на соседнее сидение. – Мы уже выяснили, что для Патрика это слишком личное дело, и при большом желании он вас из-под земли достанет. И судя по рассказам Адриана эта ваша Алья та ещё тёмная лошадка. Конкретно я бы убрал обоих и благополучно бы об этом забыл. Только вот сегодня у нас нарисовалась ещё и третья проблема, которую мне уже навряд ли позволят решить, я прав?       – Я не знаю что делать, – сдался блондин, выглядя не менее несчастным, чем Маринетт. – Была бы это просто Сезер, я бы не сомневался ни секунды. Но Нино явно не тот, кто заслуживает умереть за одну лишь непроходимую тупость своей подружки.       Ещё несколько минут все трое напряжённо молчали, стараясь найти выход из тяжёлого положения. Только Плагг недовольно цокал при каждом удобном случае и напоминал о времени. Вскоре мобильный девушки зазвонил, и она с вялой улыбкой приняла вызов.       – Привет, Селеста. Вы уже в городе?       – И куда тебя пригласила Кристина? – пока Мари договаривалась о встрече, он решил немного отвлечься и разузнать о планах друга. – Надеюсь, ты помнишь, что тебе надо полностью оплатить ваш счёт? Порой девушкам это не нравится, но в большинстве случаев на первом свидании они против этого ничего не имеют.       – С какими же бабами ты раньше имел дело, приятель, – мужчина еденько посмеялся и завёл машину. – Мне уже пообещали открутить яйца, если я только попробую заикнуться об оплате нашего счёта. Она сказала, что давно привыкла расплачиваться за себя сама.       – А вот это уже довольно необычно.       – Ну, я так не считаю. Да и она тоже. Крис говорит, что подсознательно сравнивает это со своей работой. В чём прикол проводить приятный вечер в компании мужчины за бутылочкой виски, если и там за неё платят словно опять сняли. Это её способ не чувствовать себя проституткой в нерабочее время.       – Всё-таки она немного со странностями.       – Как и все мы. Кому-то доставляет удовольствие утилизировать по ночам мусор, а кто-то находит занятным взламывать полицейские базы данных. Не нам её судить за подобный образ жизни, ведь в нашем случае всё куда хуже.       – Тут и не поспоришь.       – И кстати, этот богом забытый бар находится в максимальной жопе, так что постарайтесь не встревать в неприятности. Даже при большом желании я не смогу быстро до вас добраться, так как дороги перекрыты, а чудесного камешка, позволяющего в рекордные сроки преодолевать огромные расстояния, у меня нет.       – Если там и будет что-то, с чем не сможем справиться мы с Маринетт, то ты там явно будешь лишним.       – Мы договорились, – оповестила их девушка, убрав мобильный в кармашек коротенького белого пальто. – Знакомый Филиппа предпочитает восточную кухню, так что сидеть мы будем в небольшом китайском ресторанчике. Посетителей сегодня мало по понятным причинам, так что нам никто не помешает.       – Ты забыла у меня свою сумку, – Адриан протянул ей компактную сумочку, из которой торчало несколько тетрадок. – Я уже прочитал, так что возвращаю обратно. Но даже не вздумай их выкидывать или опять швыряться ими в меня. Возможно через пару лет у меня снова появится желание перечитать твои дневники.       – А что насчёт твоего письма? – Мари начала старательно копаться в сумке, стремясь найти заветные бумажки. – Хочу сохранить его на память.       – В твоём последнем дневнике, – блондин тихо рассмеялся, когда она с восторгом извлекла из него листы. – Уж прости за такое варварство, но твоё письмо я оставил при себе, – и он похлопал рукой по портфелю. – Положил его в свой дневник.       – Что они вообще несут, – потрясённо пробормотал Рэн, поглядывая в зеркало на двух неадекватных подростков. – Какие ещё дневники?       – Просто забей, – посоветовал ему хвостатый квами. – Развлекаются, как могут.       – Приехали, котятки, – мужчина остановился у ограждения и обернулся. – В этот раз отрезали приличный кусок дороги. Вам до ресторана ещё пол часа пешком пилить.       – Как раз осталось полчаса до встречи, – удовлетворённо кивнула Маринетт и в нерешительности посмотрела на свою сумку. – Может нам стоит оставить их тут? Всё равно ты планировал нас забрать.       – Да как хотите, но сразу предупреждаю, что раньше десяти меня не ждите. Трёх часов в компании Кристины и её близняшек будет вполне достаточно.       – Ради бога, не вздумай заикаться о её близняшках на свидании, – напоследок посоветовал ему Адриан и захлопнул дверцу. – Желаю приятно провести вечер.       – Вы только посмотрите, какой он любезный, – Рэн громко рассмеялся и сдал назад. – Веселитесь, ребятки. Чур без меня никого не убивать!       – Придурок, – покачал головой парень и закрыл лицо рукой, когда на его крик оскорблённо обернулось несколько прохожих. – Если твоя подружка нас не сдаст, то с этим без труда справится Рэн.       – Итак, – грозно проворчал Плагг, выглядывая на них из кармана. – Не на такое свидание я рассчитывал, но приятная неспешная прогулка до центра города тоже сойдёт.       – Свидание? – блондин удивлённо приподнял брови и взял хихикающую девушку за руку. – Плагг, ты настолько отчаялся, что всё-таки решил закадрить нашу пятнистую знакомую?       – Совсем рехнулся?! – котёнок был оскорблён до глубины души таким чудовищным предположением. – Это ваше свидание, а не моё! Так что не обращайте на нас внимания и просто веселитесь.       – Какой же он у тебя всё-таки милый, – Маринетт широко улыбнулась и почесала квами. – Завтра обязательно заскочу в магазин и куплю тебе сыр. Ну и удвою обещанное количество часов поглаживаний и чесаний за ушком.       – Да, я просто в восторге, – Плагг выдавил вымученную ухмылку и нырнул обратно в карман.       – И почему этот проныра в курсе нашего свидания, а я нет?       – Ну, я собиралась тебя пригласить, но не успела. Так что, – девушка выжидающе уставилась на слегка смутившегося парня. – Ты пойдёшь со мной на свидание?       – Как я могу отказать Моей Леди? – Адриан улыбнулся и достал из кармана мобильный, сразу открыв браузер. – Ты помнишь, что я написал в своём письме про снег?       – Ты много чего о нём писал, – он протянул ей телефон, на экране которого был открыт прогноз погоды. – Не может быть, – Мари потрясённо заморгала, увидев небольшую белую снежинку рядом с сегодняшним числом. – Сейчас только конец октября! Наверняка они опять что-то напутали.       – Насколько я помню, несколько лет назад было очень холодное лето, – парень сжал её ладонь и потянул за собой в сторону центра. – И уже в середине сентября мы наблюдали первый снег. Не спорю, они часто ошибаются с погодой, но мне хотелось бы верить, что в этот раз они нас не обманули.       – Тут даже время написано, – они шли медленно, так как девушка до сих пор смотрела в телефон. – Если верить прогнозу, то он начнётся в семь часов, – она подняла голову и посмотрела на него жалостливым взглядом. – Когда мы будем сидеть в ресторане.       – Можем сесть у окна, и всё будет прекрасно видно.       – Ну уж нет, – возмутилась Маринетт и вернула ему телефон. – Мы должны находиться на улице, как и та женщина с котом!       – Как же тебя зацепила эта история, – Адриан только сейчас обратил внимание на её одежду. – И смотрю, ты основательно подготовилась к нашему вечеру.       – И правда, – она обрадовалась ещё больше, с восторгом осматривая свои светлые брюки и короткое белое пальто. – Даже шарф белый! А вот сапожек такого цвета у меня не завалялось.       – А я видимо в пролёте.       Пока Маринетт придирчиво рассматривала его одежду, он незаметно посмеивался. Как и просил Плагг, Адриан не стал рассказывать ей оригинал этой истории, но решил соответствующе одеться. Сегодня он выбрал угольно-чёрный пуховик, а на шею намотал такого же цвета шарф. Брюки были чуть более светлого тона, а на громоздких чёрных кроссовках кое-где виднелись красные полосы. Как и у Маринетт, именно с обувью у него возникли проблемы. Но со стороны они наверное смотрятся забавно.       – Ты же знал, что сегодня будет снег.       – Просто мне идёт чёрный цвет, – выдал заготовленный ответ парень. – И я же всё-таки Кот Нуар.       – Кстати об этом, – девушка ехидно ухмыльнулась и пропела. – Кто-то безбожно сжульничал, когда оставил мне в конце письма реплику кота. Ты её читал!       – Это называется логикой, Маринетт. Ведь смысл сказки был именно в том, чтобы люди перестали отказываться от части самих себя. Это то, к чему и стремилась эта парочка. И теперь ты в курсе, что я не только красавчик с хорошим чувством юмора, но и даже умею думать.       – Реплика про шутки была явно лишней, – поспешил поделиться с ними своим авторитетным мнением Плагг. – А за свою незаурядную внешность можешь сказать спасибо маме. Про умение думать ты тоже загнул.       – И как прикажешь мне с ним уживаться, – возмутился Адриан, слегка хлопнув по карману с квами и тут же услышав оттуда приглушённое шипение. – Кстати, у меня есть ещё один вопрос по твоему письму. Я так и не понял, почему ты назвала этот город счастьем. Я мог бы предположить, что это из-за положительных эмоций, что испытывали люди, но они же были всего лишь иллюзией. Так что, для кого-то вроде тебя звучало бы слишком банально.       – Да, ты прав, – девушка была приятно удивлена, что он обратил внимание даже на такую мелочь. – Я и правда забыла, как он назывался. Поэтому решила дать ему название, которое отражало бы мои собственные мысли после прочтения этой истории. Как и в ответе кота, тут тоже всё довольно просто. Счастье в неведении.       – Понятно, – блондин потянул Мари на себя, чтобы пропустить огромную пёструю компанию. Чем ближе они подходили к центру, тем больше людей встречалось им по пути. – Вот теперь это имеет смысл. Но ты действительно так думаешь?       – Нет. Так думали люди этого города, – с горечью произнесла Маринетт и неосознанно улыбнулась маленькой девочке, которая прошла мимо них вместе с мамой и приветливо помахала ей рукой. – Хоть по сути люди и находились в неком подобии рабства, но ведь автор описал настоящую утопию. В рассказе присутствовали не только депрессивные моменты, положительных тоже хватало. Думаю, что этим он хотел показать нам, что счастье бывает разным. Кому-то для этого нужна приукрашенная иллюзия, а кому-то горькая правда, – со стороны Адриана после её слов раздалось недовольное ворчание.       – И ты выбираешь правду, так? – поспешил громко добавить блондин и незаметно щёлкнул по карману, призывая котёнка не влезать.       – Правда всегда лучше, какая бы она не была. Взять хотя бы в пример нашу глупую ссору из-за Бражника.       – Не хотелось бы говорить о нём в данный момент.       – Я это к тому, что некоторые ошибочно предполагают, что поступают правильно, скрывая от близкого человека какие-то факты. Из-за чего в отношениях могут возникнуть вот такие вот нелепые недопонимания. Поверь, я чувствую себя куда лучше, когда знаю чего ожидать, а не теряюсь в неведении, оставаясь один на один со своими страхами и сомнениями.       – Вам что, обсудить больше нечего, – внезапно подала голосок Тикки, от чего оба подростка удивлённо округлили глаза. – Что-то это совсем не похоже на свидание.       – Не хочется признавать, но тут я с ней согласен, – проворчал котёнок, высунув мордочку из кармана. – Почти что мёртвый Бражник и подробный разбор литературного произведения? Обсуждение ссоры? Серьёзно?       – Просто мы оба довольно начитанные, – не согласилась с ними Маринетт. – Я вас удивлю, но на свиданиях часто поднимаются подобные темы. И делясь друг с другом своим мнением на одни и те же события, каждый начинает лучше понимать вторую половинку. Поэтому я не считаю это бесполезной тратой времени.       – Кстати об этом, Принцесса, – Адриан хитро ухмыльнулся и выдал. – Так чем тебе не угодили Ромео и Джульетта?       – О нет, только не сейчас, – взвыла девушка, заглушая разочарованные возгласы квами. – Я уже говорила, что данное произведение просто отвратительно. Когда нам задали прочитать его, я была в восторге, ведь это классика. Кто же знал, что порой мнение большинства людей может быть настолько ошибочно. Какие только придурки так его восхваляли?       – Так, а теперь поподробнее. Ты же сама хотела устроить диспут. Что именно тебя не устроило?       – Отлично! Внимай. Эти якобы неземные чувства выглядели настолько фальшиво и неправдоподобно, что мне просто хотелось вздёрнуться. Сколько им там было лет? Тринадцать? Четырнадцать?       – Ну, что-то из этой оперы.       – Море пафоса и ноль логики.       – А ты уверена, что не спутала его с каким-то другим произведением?       – На что ты намекаешь?       – Это же дети, Маринетт, – снисходительно улыбнулся Адриан, на что Мари лишь презрительно фыркнула. – Ты настолько не веришь в любовь с первого взгляда?       – Любовь на ровном месте не возникает. Это всё несусветная чушь. А когда я слышу нечто подобное, то появляется желание громко рассмеяться и убить собеседника железной логикой.       – Как ты любила делать, когда я отвечал на уроках.       – Именно. Но что добило меня окончательно, так это показушное желание упиться ядом. Из-за чего мы опять возвращаемся к этой якобы любви.       – Считаешь, что человек не способен на безумные поступки после потери любимого? – с сомнением выпалил блондин, всё меньше понимая, к чему она клонит. – А ты новости давно читала? Таких людей тысячи по всему миру. Когда теряешь дорогого человека, не мудрено, что вместе с ним ты можешь потерять и рассудок. А там и до мысли о суициде недалеко.       – Вот именно. Рассудок, – упрямо гнула свою линию девушка, даже не заметив скрытого подтекста в его словах. – И что мы видим, смотря на главных героев? Есть только два варианта. Или мы читаем про детскую глупость и легкомыслие, что лично я бы сочла пустой тратой своего времени, ведь и в реальности их хватает. Или же про психически неуравновешенных детей. А читатели видят в них мучеников, восхваляя и одобряя такие истинные чувства. Восхищаются их глубиной и подлинностью. А на самом деле всё гораздо проще. Они всего навсего жадно внимают тому, чего никогда не смогут испытать сами.       – То есть, ты не веришь, что существуют настолько сильные чувства?       – Нет. Ну, по крайней мере не у детей и не из воздуха.       – Знаешь, а я бы наверное умер, если бы потерял тебя.       Они замедлили шаг и встали на месте, не обращая внимания на недовольное ворчание людей, которым приходилось обходить их парочку. Адриан смотрел ей прямо в глаза, а Маринетт недоверчиво хмурилась. Даже Тикки выглянула из кармана и с интересом переводила взгляд с одного на другого.       – Я знаю, что ты хочешь сказать, так что скажи уже.       – Ты, как никто другой должен понимать, что такое горечь от потери. Лиа умерла у тебя на руках, но ты почему-то не спешил испепелить себя катаклизмом. Это говорит о том, что даже сильная боль проходит, хоть и не сразу, – парень раздражённо выдохнул и опять утянул её за собой в толпу людей, когда услышал позади не очень-то приятный комментарий. – Ты ведь не хочешь сказать, что любишь меня сильнее Лиа? Нельзя любить больше или меньше. Любовь вообще никак нельзя измерить. Она либо есть, либо её нет.       – А откуда тебе знать, какие мысли роились у меня в голове после её смерти? И разве кровавое турне Кота Нуара по Парижу не подтверждает мою теорию? И что насчёт того же Бражника? Стоило мне выяснить, что это мой отец, и я без колебаний вырезал за пару часов несколько человек. И это всё любовь.       – Но почему именно я?       – Сколько ещё дорогих людей я должен потерять, чтобы свихнуться окончательно, – Адриан так быстро шёл вперёд, что девушка за ним не поспевала и могла видеть только его затылок. – Я безумно устал, Маринетт. Если тебя не будет рядом, то мне уже не хватит сил начать всё заново. Можешь считать, что я дал этому миру последний шанс, когда ты стала частью моей жизни.       – Вы прошли мимо, – одёрнул подопечного Плагг, оглядываясь по сторонам. – Куда ты так несёшься, идиот.       Парень резко развернулся назад и потащил Мари в обратную сторону. Она спотыкалась и запиналась о собственные ноги, но у неё не хватало духу попросить идти помедленнее. Девушка примерно понимала, что именно заставила его испытать своими неосторожными словами. Она уже в двадцатый раз прокляла тот день, когда им задали прочитать эту идиотскую сказку, и зареклась обсуждать с Адрианом классическую литературу.       – Пришли.       Блондин открыл перед ней дверь и она опасливо юркнула внутрь. Ресторанчик оказался довольно уютным, а в данный момент ещё и практически пустым в отличии от парижских улиц, на которых было не протолкнуться. Они взяли с барной стойки меню и заняли большой столик у окна. Как только с верхней одеждой было покончено, между ними повисла неловкая тишина. И первым не выдержал Плагг, которому, как и всегда, пришлось брать ситуацию в свои лапки.       – Маринетт, кажется ты говорила, что влюбилась в Адриана не после вашей совместной поездки, – напомнил ей котёнок, от чего та смущённо кашлянула, а парень навострил уши. – А когда это произошло?       – Ну, сейчас уже сложно сказать, – Мари спряталась за меню, чтобы не видеть на себе две любопытные пары глаз. – Думаю, это произошло чуть позже. Спустя какое-то время я начала замечать, какой ты на самом деле добрый. Если кому-то нужна была помощь, ты никогда не оставался в стороне. Тогда я высоко ценила это качество.       – Полюбить такого, как я за доброту к другим людям, – он тихо усмехнулся и переглянулся с хвостатым квами, что резко нырнул в его нагрудный карман, едва завидев приближающегося официанта. – Что будем заказывать?       – Давай подождём остальных, – девушка мельком взглянула на часы. – Они скоро должны подойти. А пока мне хватит зелёного чая и кофейного пирожного.       – Мне тоже самое.       Как только официант скрылся из его поля зрения, парень внимательно посмотрел на Маринетт. На ней была полупрозрачная бежевая кофточка с широким вырезом, что очень выгодно подчёркивала её тонкие ключицы. И сегодня она решила опять завязать два симпатичных хвостика, которые неустанно носила последние несколько лет. Только вот ленточки были не красными, а белыми. Но почему-то его не покидало ощущение, что чего-то не хватает.       – И как я мог забыть, – под её удивлённым взглядом он протянул руку к вешалке и вытащил из кармана пуховика ошейник с божьей коровкой. – Ты оставила у меня свой подарок, Принцесса.       – Ты что делаешь, – возмущённо пискнула Мари, когда парень потянулся к ней через стол. – Ты хоть представляешь, что подумают обо мне люди, если увидят это?       – Ну, он и правда выглядит немного вызывающе, – развеселился Адриан, застегнув маленький замочек и сев обратно. – Но тебе очень идёт. И не забывай, что он приносит удачу. Так что на твоём месте я бы носил его постоянно.       – Лучше бы это были наручники, – тихо пробубнила Маринетт, ощупывая пальчиками огромную божью коровку. – А она тяжёлая. Даже представить страшно, во сколько она тебе обошлась.       – Скажем так, – блондин благодарно кивнул официанту и подвинул к себе блюдце с пирожным. – Она явно стоит меньше домов и квартир, которые я просматривал, когда искал нам что-нибудь подходящее.       – Кстати об этом, – Мари съела маленький сладкий кусочек и запила горячим чаем. – Может быть дашь мне ещё какую-нибудь подсказку относительно нашего нового дома?       – Это сюрприз, – непреклонно ответил парень и невольно скривился от того, насколько приторным оказался десерт. – Могу только сказать, что он очень похож на то место, которое я представлял три года назад, когда уже начинал думать о нашем возможном совместном будущем.       – Хотя бы опиши, – с азартом выспрашивала девушка, приговорив уже половину вкусной выпечки. – Вряд ли я буду способна что-либо понять по одному лишь описанию местности.       – Ну хорошо, – он отодвинул блюдце в сторону и сцепил перед собой руки в замок, положив на них подбородок. – Как ты уже знаешь, там не бывает снега, а сам дом находится почти рядом с лесом за чертой города. Но при желании мы можем добраться до него примерно за час. Ну и не знаю, обрадует тебя это или нет, но там водится очень много лис.       – Лисы, – удовлетворённо кивнула Маринетт, мысленно ставя галочку. – Получается, там промышляют охотой?       – Не без этого, – неодобрительно покачал головой Адриан. – Любимое развлечение местных.       – Просыпаться от звуков выстрелов по утрам самое то.       – И какие идиоты по-твоему будут охотиться на самом краю леса?       – Те самые идиоты, которые находят занятным убивать животных ради забавы.       – У тебя ещё будет время прочитать им лекцию.       – Однозначно.       – Как только сможешь нормально разговаривать на их языке, – при этих словах Мари подавилась последним кусочком десерта и поспешила запить его чаем под звонкий смех своего парня. – Ты ведь не думала, что это Франция, Принцесса? Открою тебе страшную тайну — у нас есть снег.       – Я в курсе, умник, – грозно проворчала девушка, вытирая губы салфеткой. – А как же английский? Я конечно говорю на нём так себе, но вот понять кого-нибудь буду в состоянии.       – Отказываюсь отвечать на этот вопрос, а то будет слишком очевидно.       – Ну ладно. А что насчёт самой жилплощади?       – Это большой трёхэтажный дом в викторианском стиле, что совсем выделяется на фоне местных, которые больше предпочитают кантри.       – Извини, а можно попроще для тех, кто в танке.       – У местных бревенчатые дома, а наш будет белой вороной.       – Так уже понятнее.       – Мебели там пока нет, так как Рэн не знал, когда планирует туда переехать. Но думаю, что так даже лучше. Сможем обустроить всё так, как нам захочется.       – Хочу свой рабочий кабинет, – мечтательно произнесла девушка, помешивая ложкой остывший чай. – И желательно чтобы там был просторный балкон.       – В доме их три. Выбирай любой, Принцесса.       – А поблизости есть речка?       – Примерно в двухстах метрах от дома.       – Хорошо. Тогда я задам последний вопрос, – она облокотилась на стол и подалась чуть вперёд. – Почему именно этот дом?       – Там тихо, – не задумываясь ответил Адриан и на несколько секунд замер, прислушиваясь к громоподобному голосу мэра, что уже начал своё выступление в самом сердце города. – Нет удушья, что я испытываю день ото дня, проходя по улицам Парижа. Не последнюю роль играет ещё и то, что это место кардинально отличается от нашего города, что позволит куда быстрее выкинуть из головы не очень-то приятные воспоминания о последних месяцах. Я считаю его идеальным.       – Странные мы с тобой, – Мари робко улыбнулась и сделала последний глоток зелёного чая. – Дети в нашем возрасте мечтают о более динамичной жизни. О жизни в постоянном движении и новых знакомствах. Они преисполнены амбициями, и им кажется, что весь мир у их ног. А мы просто хотим покоя и тишины. Такое чувство, что мы перескочили пару-тройку десятков лет. Поэтому мысли о прекрасном доме и создании семьи не кажутся нам чем-то нереальным и ненужным, как бывает у большинства подростков в этом возрасте.       – Двух лет динамичной жизни под маской Нуара мне вполне хватит до конца моих дней, – пожал плечами парень, задумчиво щурясь. – Порой некоторые события заставляют повзрослеть куда раньше. Наверняка тебе это знакомо, не так ли?       – Знаешь, а ведь я тоже последние дни много думала о месте, в котором хотела бы прожить до конца своих дней. Только вот этот дом немного отличается от того, что описал ты.       – Поделишься со мной?       Она откинулась на спинку стула и рассеянно кивнула, нервно скручивая пальцами мятую салфетку. Мари уже примерно понимала, что хочет ему описать, но предложения в её голове складывались с трудом. Как будто чтобы она не сказала, этого будет недостаточно. Паршивое чувство.       – Маринетт!       Девушка дёрнулась от неожиданности, когда на неё налетело маленькое тельце и доверчиво прижалось к ней. Селеста подняла сияющие глаза и широко улыбнулась. На девочке была ярко красная курточка и чёрная юбочка чуть выше колен. Обычно распущенные кудрявые волосы сегодня, как и у неё, были завязаны в два пышных хвостика. Какой же всё-таки милый ребёнок.       – Вы задержались, – заметил Адриан, взглянув на часы, и тут же побледнел. – Вот чёрт! Я так и не перезвонил Рейне, – он начал активно искать в контактах её телефон, попутно перебирая в голове достойные извинения.       – В этом нет необходимости, – негромко произнёс Филипп, подходя к их столику. – Добрый вечер.       Парень хотел что-то спросить, но в этот момент из-за спины мужчины вынырнула прелестная белокурая малышка, которая сейчас больше напоминала разъярённую фурию. Ребёнок грозно сложил ручки на груди и встал в позу, размеренно притоптывая ножкой.       На ней была короткая белая курточка и такого же цвета пышная юбка, а на ногах красовались чёрные шнурованные полусапожки. Длинные волосы были завиты крупными локонами и красиво струились по худеньким плечикам. Маринетт в очередной раз невольно восхитилась. У неё не возникало никаких сомнений, что стоит девочке только захотеть, и она без труда сможет стать моделью.       – Ну прости меня, – блондин скованно улыбнулся и протянул к ней руки, на что она демонстративно хмыкнула и вздёрнула носик. – У нас возникли небольшие проблемы, поэтому я был на взводе и забыл перезвонить.       – А где ваш друг? – полюбопытствовала Мари, с умилением наблюдая, как Адриан пытается вымолить прощение. – Он подойдёт позже? Просто у нас не так много времени в запасе.       – Они с внучкой зашли в туалет, – коротко пояснил Филипп и тут же с неодобрением посмотрел на Рейну, которая под его взглядом совсем стушевалась. – Одна юная мадемуазель совершенно случайно пролила на куртку Мелисы чай из абсолютно закрытого стаканчика.       – Болонка немного приревновала к ней своего братца, – едко хихикнула Селеста, на что тут же получила в свой адрес несколько жарких словечек малоприятного содержания. – Мало того, что её тянет на взрослых мужиков, так она ещё и...       – Как вам удалось забрать Рейну у этих людей, – перебил девочку блондин. – Они мне то её со скрипом отдали.       – Когда я до тебя не дозвонилась, то пришлось задействовать план Б, – ответила за него белокурая малышка. – Хорошо, что гиена оказалась не такой уж бесполезной и в нашу первую встречу предложила обменяться номерами. Ну и мы встретились в паре кварталов отсюда.       – Они не хотели оставлять её с нами, – добавил мужчина, снимая с головы шляпу. – Но Рейна сказала про какие-то документы, и они без вопросов отдали нам детей. Предупредили, что подойдут сюда примерно через полчаса, чтобы забрать их для выступления.       – Детей? Вы же не...       – Неужели ты думал, что я снова оставлю её одну в твоей компании?       Адриан в страхе повернул голову назад, а Маринетт никак не могла поверить, что это всё происходит на самом деле. Кайн стоял в той же позе, что и сестра, только вот злость и раздражение в его глазах были не наигранными, а самыми настоящими.       – Он тоже захотел пойти, – тихо оправдалась Рейна, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Я так обрадовалась и не смогла отказать.       – Ничего, – Маринетт тепло улыбнулась мальчику, от чего тот невольно дёрнулся, и уверенно произнесла. – Присаживайтесь. Сейчас нам принесут меню.       – Я не думаю, что детям нужно слышать то, о чём мы собираемся говорить, – строго отрезал Филипп, посмотрев в упрямое личико внучки. – Будет лучше, если мы посадим их за отдельный столик.       – Мы уже всё знаем об этих двоих, – зло возмутилась Селеста, выдержав грозный взгляд дедушки. – И я хочу сидеть только с Маринетт!       – А я с Адрианом!       – А я вообще не хочу тут сидеть.       – Заткнулись все, – осадил их Плагг, выглядывая из кармана подопечного. – Этот разговор и правда не для ваших ушей. Так что будьте послушными детками и посидите в сторонке, а взрослые поговорят.       Пока Селеста до хрипоты спорила с дедушкой, а Рейна слёзно умоляла Адриана, Кайн незаметно подошёл поближе к Маринетт. Девушке стало не по себе от его внимательного изучающего взгляда. Она не была знакома с мальчиком, поэтому и не знала чего от него ожидать. Наверняка он заготовил длинную осуждающую речь, ведь Леди Баг из неё получилась никудышная.       – А ты кто вообще?       Мари выпала в осадок и схватилась за край стола чтобы не сползти на пол. Всё оказалось куда хуже, чем можно было предположить. Она испуганно посмотрела на Рейну, которая в данный момент ничего не замечала, продолжая ругаться с Адрианом. Селесте и Филиппу так же не было дела ни до кого вокруг. Она осталась один на один с мальчиком, который пока ещё понятия не имел, что перед ним сидит та, кто занял место его сестры и под маской Леди Баг, и рядом с ненавистным ему Нуаром.       – Ты не против, если мы отойдём и немного поговорим? – робко произнесла Маринетт, собрав остатки своей храбрости. – Всё равно кто-то должен тебе объяснить.       Кайн удивился, но всё же утвердительно кивнул и развернулся, направившись к угловому столику в другом конце зала. Девушка встала на ватных ногах и на вопросительный взгляд Адриана только покачала головой. Пройдя мимо него, она шепнула, что скоро вернётся, и проследовала за мальчиком. Когда Мари села напротив него, к ним подошёл официант и любезно предложил меню, которое она приняла с вялой улыбкой.       – Хочешь что-нибудь заказать?       – Фисташковое мороженное, – попросил Кайн, даже не открыв меню. – Мы с родителями бывали тут раньше.       – А мне клубничное, – когда официант удалился, Маринетт набрала в лёгкие побольше воздуха и произнесла. – Тебе совсем не понравится то, что ты услышишь.       – Как будто у меня тут праздник, проводить время в компании поехавшего серийного убийцы, – грубо ответил мальчик, стягивая с шеи шарф и снимая чёрный пуховик. – Я здесь только из-за Рейны. Как только она поймёт, что Адриан больше не тот Нуар, которого мы знали, вы нас больше не увидите. Но я всё ещё жду ответ на свой вопрос.       Вопреки всем его ожиданиям девушка сдержанно рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Её голубые глаза, которые были так сильно похожи на глаза его старшей сестры, сейчас смотрели на него с нежностью и теплотой. От такого сравнения он потупил взгляд и неосознанно запустил руку в волосы, взлохматив их и напрочь забыв, что будет вынужден выслушать, когда его увидит эта мерзкая женщина, называющая себя матерью.       Маринетт же с каждой секундой всё больше проникалась к мальчику симпатией. Кайн был честным и открытым с ней, поэтому ей так легко понять его чувства. А ещё это просто пугающее сходство с Адрианом. Разве что волосы у него были чуть светлее. И Мари была уверена, что в данный момент мальчишка смутился, потому что у Адриана тоже есть привычка запускать руку в шевелюру, когда он чем-то смущён. Если бы ей довелось увидеть этих двоих вместе в первый раз, то она бы без раздумий заявила, что они братья.       – Как думаешь, я плохой человек?       Она ответила вопросом на вопрос, но не это поставило парня в тупик. Дело было в самом вопросе. И что он должен был ей ответить?       – А ты не очень-то воспитанная дамочка, – заметил Кайн и поблагодарил официанта, когда тот поставил перед ним десерт. – Что не удивительно, ведь судя по всему ты проводишь немало времени в компании Адриана. Плохие привычки заразительны.       – Вот смотрю я на тебя и понимаю, что тут не обошлось без Рэна, – усмехнулась Мари, подвинув к себе клубничное мороженое, после чего с чувством добавила. – Плохие привычки и правда заразительны. Тут ты прав.       – Рэн хороший человек, – безапелляционно изрёк мальчик, закатав рукава рубашки и взяв маленькую десертную ложечку. – Для нас и Лиа он долгое время был другом, пока не переметнулся на вражескую сторону, потакая безумным желаниям Нуара и его новой пассии.       – Ты ненавидишь новую Леди Баг? – осторожно спросила Маринетт, опять нервно вертя в руках салфетку.       – Она идиотка, – уверенно выдал Кайн, сильно нахмурившись. – Я не могу ненавидеть человека только за то, что он не понимает, что творит.       – Ну, идиотка — это ещё не самое страшное из того, как меня называли.       Мальчишка так и не донёс ложку до рта, рассматривая девушку во все глаза. Он всё ещё надеялся, что ему послышалось, или быть может просто что-то не так понял. Однако она лишь печально улыбнулась и убрала с лица несколько прядей волос, открыв ему вид на мочки ушек, в которых виднелись маленькие серёжки-гвоздики.       – Мог бы и догадаться, – теперь в красивых глазах-изумрудах проскальзывал холодок. – Не стоило тратить наше общее время. Сразу бы сказала, что ты Леди Баг.       – Я была удивлена, что ты ничего не знаешь. Поэтому подумала, что у Рейны были свои причины, чтобы скрыть это от тебя.       – Моя сестра слишком меня опекает, а ведь всё должно быть наоборот, – он сильно злился, внимательно разглядывая занятное рубиновое украшение на её шейке, на которое до этого не обратил должного внимания. – Как думаешь, за что я так люто ненавижу теперь уже твоего бойфренда?       – Смею предположить, что из-за того, что он в твоих глазах убийца.       – Он и есть убийца, но это не главное, – отмахнулся Кайн, немного расслабившись. – Скажи, а что ты знаешь о Лиа?       – Мало. Только то, что она ваша сестра и бывшая девушка Адриана. Ну и была Леди Баг до меня.       – Примерно тоже самое знал и Адриан, и больше его ничего не интересовало.       – Я не понимаю, – Маринетт рассеянно стучала пальцами по столу, пока мальчик надувшись смотрел в окно. – Разве они не были счастливы?       – О да, Лиа была безмерно счастлива, – едко съязвил Кайн. – Она была точно такой же идиоткой, как и ты сейчас. И что бы я ей не говорил, она меня не слушала и делала по-своему.       – Адриан никогда по-настоящему не интересовался жизнью Лиа, – вклинилась в разговор Тикки до того, как её подопечная успела задать очередной вопрос. – Он был глух и слеп в те моменты, когда она больше всего нуждалась в его помощи. И я уже говорила тебе, Маринетт, что это полностью его вина в том, что она погибла.       – Ты права лишь отчасти, – не согласился с ней мальчик, вернувшись к уже подтаявшему мороженому. – Как бы я её не любил, но она сама загнала себя в угол и погибла по собственной глупости. Я даже не смог возненавидеть за это Нуара, хоть и желал этого.       – А может быть вы хоть что-то мне объясните? Я до сих пор ничего не понимаю.       – Папа был французом, а мама англичанкой. Так что мы полукровки с довольно таки занятной внешностью, – начал парень, когда букашка вылетела из кармана девушки и демонстративно уселась ему на коленки. – У отца была своя строительная фирма, поэтому наша семья жила более чем в достатке. Они были добрыми людьми и каждый месяц делали пожертвования в парижские детдома.       – Но не только, – опять добавила пятнистая квами. – Они сами ездили туда и раздавали детям игрушки и сладости. И вас брали с собой.       – Верно. Отец с самого детства учил нас, что дети не виноваты в том, что остались без родителей. В обществе к таким относятся иначе, нежели к ребятам из полноценных семей. Они ошибочно считают, что им недостаёт воспитания, а значит они могут быть агрессивны и опасны. Но никто помимо наших родителей не пытался смотреть глубже.       – Надо было всего лишь относиться к ним, как к нормальным людям, – понимающе кивнула Маринетт. – Детям для счастья нужно так мало. Просто чтобы их любили.       – Так говорила моя мама, – Кайн впервые за время их разговора так искренне ей улыбнулся. – С малых лет они возили нас с собой, и мы часами играли там с сиротами. Лиа была старше, поэтому брала на себя уже почти подростков. Учила девочек делать затейливые причёски, которые накануне вычитывала из журналов и экспериментировала на Рейне. Даже с мальчиками нашла общий язык, обсуждая например утренние телевизионные шоу про супергероев по детскому каналу.       Телефон Маринетт завибрировал, высветив на экране номер мамы. Она извинилась перед ним и ответила на звонок. Разговор был коротким, так как мама просто сообщила ей, что они подойдут к девяти, как вчера и договаривались.       – Прости, – ещё раз сказала девушка и убрала мобильный в карман. – Продолжай.       – Мы с сестрой играли с детьми помладше. Рейна была настолько впечатлительной, что тайком таскала из дома свои игрушки и отдавала их другим девочкам. А когда мы вечером возвращались домой, ещё долго плакала в комнате Лиа, жалуясь на то, как несправедливо с этими ребятами обошлась жизнь.       – У вас была замечательная семья, – Мари не могла сдержать улыбки, представляя этих добрых и чутких людей. – Если бы каждый проявил хоть немного такой доброты, то мир бы стал лучше.       – Мир никогда не станет лучше, как бы мы не старались. Но это не значит, что надо делать его ещё хуже, – внезапно очень сурово ответил Кайн, наверняка намекая ей на Нуара. – Знаешь, я всегда верил, что это добро когда-нибудь к нам вернётся. В тот момент, когда мы будем больше всего в нём нуждаться. Но оно не вернулось, – парень сжал в кулаке десертную ложку, как будто в этом была только её вина. – Вскоре родители погибли в аварии, а меня с сёстрами загоняли по приютам. А ты знаешь, почему нас так долго не могли куда-то определить?       – Нет.       – Дело было в детях, – злобно прошипел мальчик, вспоминая те кошмарные недели. – А ведь со многими из них мы были знакомы лично. Раньше мы вместе играли и утешали этих сирот, вселяя в них надежду на счастливое будущее. Мы думали, что в каком-то смысле нам удалось заменить им семью. Но всё это было перечёркнуто одной лишь аварией, в которой наш отец даже не был виноват. Скажи, разве это справедливо? Как после такого мы вообще можем доверять другим людям?       Маринетт даже не знала что ему сказать. Что бы она не придумала, всё звучало слишком жалко и ничтожно, и никак бы не помогло Кайну почувствовать себя лучше. Но судя по тому, как спокойно продолжился его монолог, он и не ждал от неё ответа.       – Лиа принимала на себя весь удар, так как считала своим долгом защищать нас. Она бесконечно ходила в ссадинах и кровоподтёках, но продолжала изо дня в день вежливо улыбаться своим мучителям, как будто ничего и не произошло. Утешала меня и Рейну, убеждая, что совсем скоро станет взрослой и получит наследство, что оставили нам родители. Что заберёт нас сразу, как только устроится на работу.       – Почему она никому ничего не рассказала, – ужасалась Мари, не в силах представить весь кошмар, который пришлось пережить девушке. – Вас должны были защитить!       – Взрослым не было до этого дела, – пожал плечами парень и погладил несчастную пятнистую кроху по голове. – Я пытался. В ответ летели одни пустые обещания, но прогресса я не видел. Если бы только Лиа чуть больше верила в себя и дала им отпор, то всё могло бы сложиться иначе. Она знала, что наши родители ни в чём не виноваты, но почему-то смиренно продолжала соглашаться с озлобленным зверьём, что должна за это расплатиться. А что ради неё в свою очередь сделал Нуар?       – Он не знал, так ведь? – спросила Маринетт, на что получила презрительный кивок. – Ей стоило ему об этом рассказать.       – Только слепой бы не заметил, что с ней что-то не так. А ведь мы сейчас говорим о её парне, – опять завёлся Кайн под одобрительное бормотание Тикки. – Да она была самой настоящей мазохисткой, которая доползала до своей кровати после отбоя с новой порцией синяков и с улыбкой шептала плачущей Рейне, что благодаря силе талисмана они завтра уже заживут, и никто об этом не узнает! А Адриан просто слепошарый ублюдок, которому нужна была вечно смеющаяся и улыбающаяся кукла! И пока она разбиралась с его проблемами, утешая бедного котёночка после очередной ссоры со строгим папочкой, ему в голову даже ни разу не пришла мысль, что внутри она давно раздавлена и еле держится на плаву. Я ненавижу его за это.       – Теперь то ты понимаешь, Маринетт, – победно усмехнулась Тикки, пока мальчик пытался отдышаться после пламенной речи. – Вот он — твой Кот Нуар во всей своей красе.       – Во-первых, заткнись и полезай обратно в карман, – раздражённо процедила девушка, на что получила яростный взгляд маленьких глазок. – А во-вторых, Кайн, я считаю, что ты прав лишь наполовину.       – Да неужели, – парень откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Выпустив пар, ему стало намного легче, так что он не спешил начинать с ней спор. – И чем же ты собираешься его оправдать?       – А я и не собираюсь. Он действительно в этом виноват, – просто ответила Мари, на что пятнистая квами даже удивлённо присвистнула. – Но не меньше, чем и сама Лиа, – она не могла поверить, что сейчас собирается привести этот аргумент, но больше ей крыть было нечем. – Кайн, ты же понимаешь, что хоть они и были старше тебя, но всё ещё оставались детьми?       – Хочешь списать всё на детскую глупость? Как банально. Могла бы чего и поинтереснее придумать.       – Нуару тоже было тяжело, – терпеливо объясняла девушка, пока он недоверчиво щурился. – Ты можешь мне сейчас не верить, но лучше бы у него и вовсе не было семьи, чем та, что он сейчас имеет. Его отец настоящее чудовище, а Адриану приходилось жить с ним долгие годы. Я не спорю, что ваше положение можно назвать куда более незавидным, ведь вы жили в приюте, а у него был огромный особняк. Но ты ведь должен понимать, что счастье нельзя измерить в чём-то материальном. Ещё раз прости. Я его не оправдываю, а просто хочу, чтобы ты хоть немного его понял.       – Допустим, что я понял, – медленно проговорил Кайн. – Но в чём по-твоему виновата Лиа?       – В том, что врала ему, – чётко обозначила свою позицию Мари. – Это то, из-за чего мы так часто ссоримся с Адрианом. Теперь, когда я услышала твой рассказ, я поняла, что сейчас он ведёт себя точь в точь, как Лиа. Берёт на себя больше, чем способен вынести на самом деле. В одиночку пытается разобраться со всеми нашими проблемами и держит меня в стороне. Зато теперь я могу понять его чувства. И скажу тебе, что ощущения изрядно паршивые. Как будто ты бесполезный балласт, и тебя держат рядом только из жалости.       – Но это то, к чему он должен был стремиться с самого начала, когда ещё встречался с моей сестрой и был её напарником, – устало произнёс мальчик, которого этот разговор всё больше расстраивал. – Он должен был стать её защитником, а не прятаться за спиной Леди Баг, как последний трус.       – Это была инициатива Лиа, – внезапно выпалила букашка. – Всё, как и сказала Маринетт. Лиа брала на себя слишком много и так зашугала Нуара, что он не мог ей ни в чём отказать. В этом и была его главная ошибка.       – Во всём виноваты слишком глубокие чувства, – печально произнесла Мари и без каких-либо сомнений протянула руку через стол и положила ему на голову, от чего мальчик напрягся и замер. – Кот так сильно боялся обидеть твою сестру, что беспрекословно слушался любой её команды, даже если бы это означало и вовсе не вступать в битву. А Лиа так сильно боялась его потерять, что предпочитала не рисковать им и просила помощи только в самом безвыходном положении. Они просто друг друга не поняли, и в этом была их общая ошибка.       Так они просидели в тишине ещё пару минут, прежде чем Мари стала неуверенно гладить его по волосам. Кайн отвернулся к окну и сцепил зубы, лишь бы не видеть её участливого взгляда. Тикки же признала поражение и оставила этот раунд за Маринетт, послушно нырнув обратно в карман.       – Сколько бы не думал об этом, но не могу оправдать его за убийства людей, – наконец-то тихо сказал мальчик. – У меня не получается его простить, ведь Лиа была его напарницей. И как теперь её будут вспоминать жители Парижа? Как напарницу убийцы?       – Совсем нет, – громко возмутилась девушка, от чего он непроизвольно улыбнулся. – Твоя сестра была куда более ответственной нежели мы с Адрианом. Она всегда была собранной и в первую очередь заботилась о безопасности жителей города. В отличии от нас она была добрым и отзывчивым человеком, который относился лояльно даже к своим врагам.       – И что же помешало вам поступить так же?       – Мы, – Маринетт на несколько секунд замешкалась, после чего слабо улыбнулась и добавила. – А мы не такие добрые и понимающие, как твоя сестра.       – Исчерпывающий ответ, – Кайн устало вздохнул и повернулся к ней лицом, а девушка убрала руку с его головы. – Как твои раны?       – Раны? – она непонимающе захлопала глазами.       – Когда рухнул тот дом, он сильно ранил тебя, – объяснил мальчик, непроизвольно заметив и широкий белый пластырь на её плече, который немного просвечивал сквозь тонкую кофточку. – Я видел на следующий день в новостях.       – А, это ерунда, – Мари облегчённо рассмеялась и выпрямила спину. – Болело не больше двух дней, а ещё через два они совсем зажили.       – Ещё одна мазохистка, – невнятно пробормотал парень, но она его услышала и приглушённо хихикнула.       – А я смотрю, у вас тут довольно таки ламповая атмосфера, – недовольно проворчала Селеста, возникая рядом с девушкой и метая в сторону мальчика грозные взгляды. – Даже не думай. Она слишком стара для тебя.       – Будешь продолжать в том же духе, и твоя принцесса никогда не перейдёт на тёмную сторону, – с насмешкой выдала Рейна, подходя вслед за ней. – Маринетт, они тебя зовут.       – А нас отослали сюда пить сок и кушать мороженое, – брезгливо произнесла ещё одна девочка и тут же плюхнулась на соседний стул. – Меня зовут Мелиса, – представилась она, правильно истолковав вопросительный взгляд девушки. – Мелиса Фрей.       Эта юная мадемуазель, подобно Рейне, так же была безумно красива. Блестящие чёрные волосы заплетены в тугую косу, кончик которой доставал ей почти до поясницы. Из-под пышных ресничек на неё смотрели глаза тёплого орехового цвета, которые сейчас были слегка сощурены. А сам ребёнок был одет в тёплый вязаный свитер чёрного цвета и узкие светло голубые джинсы.       – Приятно познакомиться, – Маринетт встала из-за стола и уступила место Селесте. – Тогда я пойду, а вы пока веселитесь.       – Да уж, повеселишься тут, когда Адриана больше волнует какой-то древний старикашка, а не я, – капризно пожаловалась Рейна, сев рядом с братом.       – Да ты вообще мало кого интересуешь, – неприязненно заметила Мелиса, не отрывая взгляда от меню. – Похожа на дешёвую куклу барби из магазина на отшибе города. Только идиот на такую клюнет.       – Надеюсь, в твоём бауле много запасной одежды, – угрожающе прошипела девочка. – А то я твёрдо намерена заказать себе как минимум пять чашек чая.       – Заманаешься на толчок бегать, – спокойно ответила брюнетка и, облизнув пальчик, демонстративно перевернула страничку. – Но если подобная перспектива тебя не пугает, то я только за.       – Прекрати, – Кайн пихнул сестру локтём и покачал головой. – Знаешь же, что интеллектуальные баталии не твой конёк.       – А ты вообще молчи, – взорвалась Рейна, оскорблённая тем, что брат не принял её сторону. – Тебе и правда нравятся такие вот стервы?       – Да он падкий на брюнеток, – Селеста хищно сузила глаза. – Даже не мечтай о Маринетт.       – Маринетт хоть и идиотка, но куда лучше вас всех троих вместе взятых, – выпалил парень и опять отвернулся к окну.       – Кстати о ней, – осторожно начала белокурая малышка и потрепал его за рукав рубашки. – Ты на меня не злишься?       – Тебе стоило сразу мне сказать.       – Я знаю. Прости.       – Но она оказалась не так плоха, – спустя какое-то время добавил Кайн.       – Маринетт лучше всех, – раздалось из-за меню приглушённое ворчание Селесты. – И она моя.       – А ты теперь даже не шифруешься, гиена. Совсем осмелела?       – Да они оба не очень, – фыркнула Мелиса и закинула ногу на ногу, облокотившись на стол. – Парочка клоунов. Жалкая пародия на героев Парижа. Мой дедушка только зря тратит время, пытаясь им помочь.       – Да я тебя в асфальт закатаю, – прорычала Рейна и вскочила с места. – Никто не смеет так оскорблять Адриана. А ну пошли выйдем!       – Вот тебе бы только выйти, – неодобрительно фыркнула Селеста, но всё-таки угрожающе зыркнула на девочку. – А тебе советую лучше выбирать выражения, а то моё настроение может резко ухудшиться.       – С тобой пришлось бы повозиться, – согласилась с ней брюнетка и тут же гаденько улыбнулась. – А вот болонку я бы без труда размазала по стенке.       – Ну всё!       Маринетт беспокойно обернулась на крики, пока остальные смотрели в меню и решали, что заказать. Картина предстала забавная. Мелиса вальяжно сидела на стуле и с интересом рассматривала свои ногти. Кайн стоял рядом с хмурым видом и что-то ей высказывал, опираясь рукой на край стола. Селеста же в это время спокойно держала под локти разъярённую Рейну, которая явно была готова совершить убийство.       – Тебя это веселит? – с ухмылкой спросил Адриан, тоже обернувшись назад. – Кажется, я такое уже где-то видел.       – И я была в роли Рейны, – рассмеялась Мари, припоминая тот забавный случай. – Алья держала меня точно так же, чтобы я не пришибла Хлою.       – А я как обычно ставил её на место, – добавил блондин, отметив, что дети всё-таки успокоились. – Только вот на личике Хлои я видел чуть больше раскаяния.       – Вы вроде говорили, что у вас мало времени, – откашлялся Филипп, привлекая их внимание. – Ну и мне тоже не терпится наконец-то узнать все тайны старого друга.       – Я знаю, что вы хотели нам помочь, – сразу начал Адриан, внимательно вглядываясь в добродушное лицо незнакомца. – Но мы уже выяснили всё, что нам нужно. Поэтому, боюсь, мы только зря потратим ваше время.       – Никогда не поздно узнать что-то новое, – не согласился с ним старичок и отдал меню официанту, указав на интересующие его блюда. – Разве вам не интересно, – он терпеливо подождал, пока все сделают заказ, а официант с любезной улыбкой откланяется. – Откуда я столько знаю о ваших камнях чудес?       – Вы очень помогли Тикки, – протянула Маринетт с нотками благодарности, мельком взглянув на торчащее из её кармашка личико букашки. – Спасибо вам. Мы впервые столкнулись с чем-то подобным. Но что это было за зелье?       – Для начала познакомьтесь с моим верным другом.       Ван Фу вытянул вперёд руку, и на неё сразу опустилась маленькая зелёная черепаха. Адриан потрясённо заморгал, а девушка лишь с пониманием кивнула. Почему-то она ожидала чего-то подобного. Обычный человек не может так просто быть связан с камнями чудес. А вот Филипп вообще никак не отреагировал, из чего можно было сделать вывод, что об этом он уже знал.       – Меня зовут Вайзз, – весело представился квами и подплыл к Адриану, ткнув лапкой в его нагрудный карман. – Вылезай и поздоровайся с Мастером Фу, Плагг.       Котёнок нехотя высунул мордочку и тут же злобно оскалился на собрата и его хозяина. А вот Тикки наоборот резво выпорхнула от Маринетт и с удовольствием опустилась на ладонь старичка. По личику букашки можно было совершенно точно сказать, что она рада этой встрече.       – Как же я скучала, Мастер, – протяжно хныкала пятнистая малютка, пока он ласково гладил её по голове. – В этой компании безумцев порой свихнуться можно.       – Какая досада, что он не способен выбирать хранителей для твоего талисмана, – мстительно рассмеялся хвостатый квами, обнажив острые зубки. – Твоя жизнь стала бы гораздо проще.       – А ты, как и всегда, тот ещё милашка, – Вайзз неодобрительно покачал головой и тоже поспешил утешить Тикки. – В отличии от тебя, мы не любим хаос и разрушение. И уж точно никогда не являлись их причиной.       – А я не люблю лицемеров и пацифистов, – тихо прорычал Плагг и вылетел из кармана, с отвращением посмотрев на хранителя талисмана черепахи. – А лицемеров и пацифистов в одном флаконе я ненавижу ещё больше. Адриан, я думал, что смогу пережить эту встречу, но я ошибался. Ещё двух Тикки плюсом к оригиналу я не вынесу. Если мы сейчас же не уйдём, то я точно испепелю кого-нибудь катаклизмом.       – Не испепелишь, – спокойно сказал Ван Фу и дружелюбно улыбнулся злобному квами. – Ведь это против правил, так ведь?       – Даже сейчас этот напыщенный ублюдок относится к нам, как к вещам или рабам, – яростно взвизгнул котёнок, шёрстка которого встала дыбом. – А ведь тебе стоило бы...       Адриан испуганно подхватил Плагга в воздухе, когда тот начал падать на стол. Квами тяжело дышал и щурился, а зрачки глаз были до невозможности сужены, как и тогда в машине. В этот раз он был слишком зол, поэтому не успел вовремя среагировать на боль и скрыть все вытекающие из неё последствия.       – Я без понятия, что тут происходит, – не очень-то дружелюбно произнесла Маринетт, всё ещё с тревогой посматривая на муки своего маленького друга. – Но вам лучше сейчас же объясниться. Что вы с ним сделали?       – Всё хорошо, – успокоил старичок Филиппа, который уже хотел возмутиться её грубости. – Лично я ничего с ним не делал. Эта боль всего лишь является наказанием за непослушание. Вы должны знать, что среди квами существует определённый ряд правил, которые они не могут нарушать ни при каких обстоятельствах. И в данный момент ваш хвостатый друг намеревался нарушить одно из них, за что и был наказан.       – Ничему тебя жизнь не учит, – надменно фыркнула Тикки. – Даже если сложить всех существующих квами вместе со мной, то за пять тысячелетий мы не испытали и половины той боли, которую добровольно раз за разом принимаешь ты. Ну, кроме твоей чокнутой подружки, которая держит за собой почётное второе место.       Плаггу было что сказать. И много чего. Только вот боль до сих пор не отступала. Правило, которое он так неосторожно попытался нарушить, находилось на самой верхушке пирамиды, а значит и страдать он должен был дольше. Пока котёнок лежал на ладонях встревоженного подопечного, закованный в рабские цепи из боли, ему было до безумия обидно.       Все эти чёртовы квами, как на подбор, походили на его пятнистую напарницу. Никто из них по-настоящему никогда не стремился помочь людям, зато осуждать его за это они были совсем не прочь. Из десятков этих лицемерных тварей только одна квами разделяла его взгляды. И то ей потребовалось несколько веков, чтобы перестать слепо подчиняться безликой Вселенной и обрести саму себя. Если бы только Триккс была рядом, то бороться с этим сбродом ему стало бы гораздо легче. Ведь она, как никто другой, понимает, что такое рабство.       – Давайте по порядку, – Ван Фу примирительно поднял ладони, так как оба подростка всё ещё сомневались, что к страданиям Плагга он не имеет никакого отношения. – Для начала хотелось бы немного рассказать вам о моём камне чудес. Вы ведь уже в курсе, что все остальные талисманы произошли от ваших?       – Не тяни резину, старик, – тихо и угрожающе рыкнул котёнок, начиная потихоньку приходить в себя. – Ты прекрасно знаешь, как обстоят дела, так что не трать понапрасну их время.       – Мой талисман был создан почти что сразу за вашими, – невозмутимо продолжил Мастер, проигнорировав его едкий выпад. – Если верить записям моих предков, то где-то через тридцать пять лет. И за это время камни созидания и разрушения успели три раза сменить своих владельцев. Нужно ли мне говорить, что судьба их была печальна? Особенно у самой первой пары. Ведь они были непосредственно связаны с самими создателями этих камней чудес.       – Плагг уже рассказывал нам об этом, – холодно ответила Маринетт, подвинувшись поближе к Адриану, и неспешно поглаживая котёнка. – Продолжайте.       – Талисман черепахи верой и правдой служил мне и моим предкам, – сказал старичок и улыбнулся, когда Адриан удивлённо приподнял брови. – А через пару-тройку лет его унаследует моя внучка Мелиса. И вы всё правильно поняли, мсье Агрест. Этот камень используется только в нашем роду.       – Не всегда, – опять вклинился Плагг, всё ещё полыхая от злости. – Бывали случаи, когда Вайзз служил и другим людям — настоящим хранителям. В отличии от вашего пацифистского рода, который веками держался в стороне, как будто так и надо! С таким же успехом этот камень чудес вообще мог бы не появляться на свет. Выхлоп был бы тот же.       – Не соглашусь с тобой, – возразил Ван Фу, беря со стола палочки. – Как самый первый из обычных талисманов, мой камень и его хранители получили некоторые привилегии. Например, все последующие талисманы становились частью нашей коллекции после своего рождения. Мои предки были мудрыми и справедливыми людьми, поэтому были удостоены чести самим выбирать владельцев для камней чудес. Естественно, за исключением ваших. Ведь они на порядок выше всех остальных, и от них зависит слишком много — судьба этого мира. Это не тот выбор, который можно доверить простому смертному. Так что, подопечных для ваших квами выбирают сами талисманы.       – Как уже успел заметить Плагг, – язвительно проворчала Тикки и обменялась с котёнком убийственными взглядами.       – Это вы дали Бражнику камень чудес, – презрительно выплюнул Адриан, на что получил спокойный утвердительный кивок. – Вы обратили моего отца в чудовище. Это вы виноваты в том, что у меня больше нет семьи.       – Так ты уже знаешь, – старичок облегчённо выдохнул и приступил к заказанному блюду. – Тогда всё становится намного проще. И не спеши осуждать меня, мальчик. Ведь камни чудес впитывают в себя магию словно губка. Если они долго бездействуют, пылясь в нашей коллекции, то следующий владелец такого талисмана становится чудовищно силён, так как наполнен магией до краёв. Надеюсь, мне не нужно объяснять, чем это чревато, если он всё же попадёт не в те руки.       – Спустя века предкам Мастера удалось установить правильные промежутки времени для каждого талисмана, чтобы обойтись без катастрофических последствий для этого мира, – добавила букашка. – Для талисмана бабочки этим пределом являются семь лет. Если он будет бездействовать дольше, то можете себе представить, на что будет способен Бражник, когда даже сейчас вы не в состоянии что-либо ему противопоставить?       – Но Мастер не так крут, как ему хотелось бы, – ухмыльнулся Плагг, с удобством устроившись на ручках у Маринетт под оскорблённым взглядом Адриана. – Ведь ему не по плечу контролировать все талисманы.       – Всё зависит от создателей и их истории, – разочарованно вздохнул Ван Фу, сделав глоток ячменного чая. – Есть ещё пара талисманов с довольно таки занятной историей наследия. Например, талисман змеи. Единственный в своём роде талисман, который может попытаться использовать любой, только вот не факт, что его тело выдержит нагрузку такой чудовищной злобы. Многие глупцы пытались, и лишь единицы были способны синхронизироваться с ним полностью. Человек должен обладать железной волей и хорошими физическими данными, чтобы суметь подчинить его. Ума не приложу, как из такой светлой и чистой мечты, могло выйти нечто подобное. Это очень тёмный камень чудес, и я с ним никак не связан. Он живёт сам по себе.       – А ещё есть талисман чёрного быка, – весело ввернул Вайзз, летая рядом с котёнком, недовольно щёлкающим на него зубами. – Этот камень обретает своего хозяина в том, кто силой отнял его у предыдущего хранителя. Его крали, за него убивали, выманивали хитростью — подходил любой способ. А так как все они были до одури жадными и злыми, то и ни о каком отказе от подобной мощи не могло быть и речи. Поэтому данного камня чудес так же в нашей коллекции никогда не наблюдалось.       – Эти талисманы не имеют к нам никакого отношения, – нетерпеливо перебил его Адриан, с беспокойством поглядывая на время. – Так что давайте лучше поговорим о вашем. Что это за странные зелья, которыми вы лечите людей и квами? И имеет ли к этому отношение книга, которую я нашёл в столе Бражника? Там я тоже видел картинки с разноцветными склянками и, скорее всего, рецептами. Так как я ничерта не понял в этих символах, то смею предположить, что это очень древний фолиант.       – Книга? – глаза Ван Фу впервые за время их встречи загорелись такой жадностью. – Потрёпанная коричневая книжка с золотистым обрамлением?       – Да, это она. Нашёл её у отца вместе с целой папкой расшифровок на талисман бабочки.       – Вот уж не думал, что обычному человеку будет по плечу что-то из неё расшифровать, – похоже, старичок не хило восхитился усердием Габриэля. – Хотя, в его распоряжении было достаточно средств для углублённых исследований. Да и двадцать лет тоже не малый срок.       – Двадцать лет, – горько усмехнулся парень. – Целых двадцать лет этот ублюдок водил всех за нос.       – Это не важно, – отмахнулся Мастер и нетерпеливо заёрзал на стуле. – Скажи, а эта книга сейчас при тебе?       – А для чего она вам, – с подозрением спросила Маринетт, сузив глаза. – Что в ней такого особенного?       – Даже не вздумайте отдавать ему книгу, – Плагг злорадно усмехнулся, когда на лице старика проскользнула неприкрытая досада. – Вы не имеете права единолично владеть такой реликвией. Хотя бы из-за того, что вам от неё не будет никакого толку. Ведь даже зная абсолютно всё, вы и ваши предки совершенно ничего не предприняли. Вы просто наблюдали за трагедией со стороны, прячась за непробиваемой стеной идиотских принципов. А даже если у вас и возникало желание помочь кому-то из хранителей талисманов, то вы всегда принимали неправильную сторону. И ценой этому становились жизни наших подопечных, – хвостатый квами угрожающе оскалился и выпустил когти, оцарапав ладони девушки. – Жизни моих подопечных, старик. Оправдаться тебе нечем, и даже не пытайся лечить меня байками о высшем благе, как и эта непрошибаемая пятнистая дура.       – Я не понял практически ничего из того, о чём вы сейчас говорили, но мой старый друг помог мне спасти ни один десяток жизней, – грубо вклинился в разговор Филипп, который до этого молча пил зелёный чай. – Так что потрудитесь объяснить, в чём именно вы его обвиняете?       – Давай, старик, расскажи ему, – ядовито проворковал котёнок, предвкушая эпичное разоблачение очередной лицемерной твари. – Расскажи, как ты и твои предки-неандертальцы из года в год закрывали глаза на страдания несчастных детей и позволяли им умирать. Как вы поворачивались к ним спиной и утешали себя тем, что у вас не было другого выбора. Хотя на самом деле как раз таки у вас выбор был, в отличии от меня. Зато ты самозабвенно несколько десятков лет пыхтел над своим ебучим котлом и варил расчудесные снадобья, чтобы спасать жалких никчёмных людишек, половина из которых наверняка была ничем не лучше того мусора, с которым по ночам разбирается Адриан.       – В этом весь ты, – с грустью выпалила букашка, поёжившись от таких жестоких слов в сторону Мастера Фу. – Человеческая жизнь для тебя — пустой звук. Куда проще клепать из своих подопечных беспринципных убийц и заливать им, что в этом нет ничего неправильного. Поддерживать их вместо того, чтобы попытаться вернуть им человечность. Если бы только я могла обойтись без тебя, то уже давно бы искала способ уничтожить твой камень чудес. Тогда череда несчастий и ненужных смертей резко прекратилась бы.       – Помолчи, – осадила её Маринетт, нервно постукивая пальцами по столу. – Он куда более человечный, нежели ты. В тот день, когда я получила в напарники кого-то вроде тебя, случилась самая большая неудача в моей жизни, которая протянулась на недели вперёд. Да и вряд ли жизнь Лиа благодаря тебе стала проще. Она умерла, не забыла? Ну и кто теперь приносит неудачи?       – Вот она — печальная судьба хранителей камней созидания и разрушения, – грустно улыбнулся Ван Фу, прикрыв рукой глаза. – Обретя их силу, вы потихоньку начинаете терять самих себя. Скажите, мадемуазель Дюпэн-Чэн, разве вам не приходило в голову, что вы слишком сильно изменились за такой короткий срок?       – Приходило, – вызывающе ответила девушка. – Я даже думала о том, что в этом виноваты талисманы. Но знаете что? Теперь мне на это абсолютно плевать. А вашу персону я вижу в первый раз, так что не трудитесь рассуждать о том, как сильно я изменилась. И судя по тому, что до этого сказал Плагг, вас вряд ли можно назвать хорошим человеком, хоть с вашего лица и не сходит эта приторная фальшивая улыбочка.       – Выкажи немного уважения, девчонка, – грозно вступился за хозяина Вайзз. – Смотрю, это хвостатое недоразумение и над тобой неплохо потрудилось. И вот скажи, как сильно вам помогли его советы?       – Хватит, – устало пробормотал Адриан. – Просто ответьте уже на мой вопрос.       – Эти зелья — ещё одна привилегия моих предков, – начал Ван Фу, отставив в сторону пустую тарелку. – Так как желание создателя моего камня было связано с защитой и усилением, мы способны варить снадобья, которые помогают квами обрести некоторые скрытые способности. А так же мы неплохие знахари с багажом знаний, которые наши предки накапливали веками, передавая его из поколения в поколение. Поэтому я так легко спасаю людей, поступающих к Филиппу в больницу, когда он сам уже ничего не может сделать. Но полный список этих отваров находится в той потрёпанной книжонке, которую вы упорно не хотите мне показать, – ворчливо добавил старик, с неодобрением посматривая на угрюмых подростков. – А ведь я мог бы вам помочь. И вы всё равно сами с этим никак не разберётесь. Ведь порой ингредиенты вводили в ступор даже меня.       – Не верьте ни единому слову, – уверенно заявил Плагг, взлетая с ручек девушки и подплывая почти к самому носу Мастера. – Не думал, что ты способен на такое. Похоже, с каждым поколением твоего злоебучего рода ложь и лицемерие становятся неотъемлемой частью очередного хранителя талисманов. Думаю, пришло время для открытия твоего последнего грязного секрета, старик. А вот потом пусть они уже думают и решают, стоит ли доверять твоим приторно сладким речам, или же Адриану стоит обратиться Нуаром и проделать в тебе огроменную дыру. Последнее я бы принял с удовольствием.       Маринетт нехотя отвлеклась на свой мобильный и увидела на экране номер Альи. Подумав несколько секунд, она скинула вызов и посмотрела в окно. С досадой подметив, что на часах почти восемь часов, а снега до сих пор нет, она напечатала ей адрес и название кафе через дорогу. Добавив от себя, что они пока сидят в ресторанчике напротив, девушка убрала его в карман и прислушалась к разговору, который с каждой секундой становился всё более напряжённым.       – Ну хорошо, – раздражённо бросил старичок, которого за пол часа хвостатый квами уже успел порядком утомить. – У хранителей нашего рода есть ещё одна особенность. Подобно всем квами, мы также знаем всю правду.       – Правду о чём? – непонимающе переспросил Адриан.       – О создании камней чудес. Как только человек нашего рода обретает силу талисмана черепахи, он постепенно начинает вспоминать всю историю создания талисманов, начиная с последнего, а в моём случае он появился чуть больше века назад, и заканчивая основными. Мы знаем то, что доступно только квами и людям, которые готовы решиться на желание. А ещё мы чувствуем, когда камни чудес готовы сменить своих владельцев, – с недоброй ухмылочкой добавил Ван Фу, от чего котёнок был готов вцепиться ему в глотку. – Все камни чудес, и даже ваши.       – А теперь скажи им самое главное, старый хрыч, – звонко взвизгнул Плагг под осуждающими взглядами Тикки и Вайзза.       – И в отличии от вашего хвостатого друга я не связан никакими нелепыми правилами, которые раз за разом заставляют его корчиться от боли, – закончил Мастер с добродушной улыбкой. – И именно за это он меня недолюбливает.       – Теперь всё ясно, – Маринетт гневно сжала руку в кулак и посмотрела на старика с бесконечным презрением. – Мало того, что вы отдали талисман бабочки настоящему чудовищу и не потрудились раскрыть нам его личность для предотвращения страшных трагедий, так ещё и спокойно себе жили всё это время, убеждая себя в том, что так оно и должно быть.       – Сколько наших предшественников погибло из-за бездействия ваших предков, – яростно прошипел Адриан, на языке которого сейчас вертелось с десяток ругательных словечек. – А конкретно из-за вас погибла Лиа. Добрая и отзывчивая девушка, которая и так немало натерпелась за свою недолгую жизнь, но вынуждена была умереть, потому что вам было тупо влом рассказать нам всю правду.       – Вы не в состоянии ничего понять, потому что до сих пор всего лишь сопливые детишки, которые ещё мало чего повидали в жизни, – грубовато ответил Мастер и кивнул Филиппу, когда тот поднялся из-за стола и сообщил, что пойдёт и скажет их внучкам, чтобы те одевались. – Это была чудовищная ошибка — наделять нас такими знаниями. Вселенная поставила нас даже превыше тех же самых квами — бессмертных существ, что живут веками. Разве мы, обычные люди, вправе вершить судьбу своими руками? Вы хоть представляете, какими могли быть последствия, если бы хотя бы единожды мои предки открыли рот и посвятили ваших предшественников во все сокровенные тайны талисманов? Всё могло бы обернуться настоящей катастрофой, и тогда мы бы уже не смогли ничего исправить.       – А тебе не приходило в голову, что это всё не спроста, – язвительно выплюнул Плагг, пока Ван Фу натягивал на себя старенькое серое пальто. – Что в лице вашего рода Вселенная дала людям шанс всё исправить. Всё это давно могло бы закончиться, если бы хоть один из вас не оказался жалким трусом, трясущимся за равновесие в этом чёртовом мире. Трясущимся от одной только мысли брать на себя такую большую ответственность. Ведь куда проще спрятать голову в песок и притвориться, что ты не видишь окровавленных трупов невинных детей и не слышишь их предсмертных криков.       – Ты единственный, кто так считает, – твёрдо произнёс Мастер и похлопал по плечу подошедшую внучку. – Тебе не кажется странным, что другие квами солидарны со мной, и только ты напару с твоей рыжей подружкой никак не можешь смириться? Всё должно идти своим чередом, и тогда, в конечном итоге этот бесконечный безумный круг растворится в небытие. Плагг, хотя бы раз прислушайся к нам с Тикки и поступи правильно.       – Знаете что, Мастер, – окрысился котёнок, яростно махая хвостиком. – Вы не можете постоянно быть правы, а я не могу вечно ошибаться.**       – Я это запомню, – снисходительно улыбнулся Ван Фу и посмотрел на парочку злых подростков. – И теперь скажу то, ради чего сюда пришёл. А именно — бросьте эти нелепые игры в героев и откажитесь от своих талисманов, пока ещё не стало слишком поздно. Чем дольше вы являетесь их хранителями, тем сильнее они поглощают ваши души, заставляя совершать глупые и безумные поступки. Я понимаю, что это не ваша вина, но вы отнюдь не делаете этот мир лучше. Оставьте Бражника на других героев и просто живите обычной нормальной жизнью.       – Странно слышать нечто подобное от вас, – холодно ответила Маринетт и отвернулась от него. – Интересно, а в этом есть хоть капля искренности?       – Навряд ли, – Адриан всё ещё продолжал прожигать старика полным ненависти взглядом. – Я думал, что мы зря потратим ваше время, но ошибался. Теперь я считаю, что это вы зря потратили наше. Ведь кроме того, что я теперь ненавижу на одного человека больше, ничего не изменилось.       – Ну, видимо тут я уже бессилен, – неопределённо пожал плечами Мастер, на что Плагг громко зашипел, начиная чувствовать знакомые приливы злобы и ненависти. – Могу только пожелать вам удачи и долгих лет жизни.       Когда эта троица направилась в сторону выхода, котёнок с отчаянием посмотрел на своего подопечного, который в этот момент что-то тихо обсуждал с Маринетт. Старый ублюдок прекрасно понимал, что эта парочка ни за что не согласится расстаться с талисманами в такие короткие сроки. А значит, прямо сейчас этот добродушный дедок в очередной раз даст детям умереть, лишь бы самому не быть в чём-то замешанным. Трусливый кусок дерьма.       – Не думала, что существуют настолько гнилые люди, которые способны так откровенно улыбаться, прекрасно осознавая, скольких обрекли на смерть, – потрясённо выдала Маринетт, выхватив из подставки несколько зубочисток. – Плагг, тебе стоило раньше рассказать нам о нём. Тогда бы этой встречи вообще не произошло.       – А что ты имел ввиду, упомянув о других владельцах камня черепахи, – припомнил блондин вопрос, который не успел вовремя задать. – Почему он иногда выбирает людей, которые никак не связаны с его родом? А может быть это вообще всё ложь?       – Это правда, – расстроенно пробормотал хвостатый квами, с удобством устраиваясь в нагрудном кармане подопечного. – Обычно такое происходит, когда мир предчувствует возможные кардинальные перемены. И это всегда связано с хранителями ваших камней чудес. Вселенная просто не может допустить, чтобы хотя бы один, близкий вашим талисман остался в стороне, и вынуждает Вайзза вступить в игру и сражаться. Ведь с этих амёб с котлами в данном смысле взять нечего. Они скорее сдохнут, чем попробуют как-то повлиять на ход истории.       – Неужели Бражник порой настолько силён, что наших камней чудес для борьбы с ним не хватает, – удивилась девушка, ломая пятую по счёту зубочистку. – Какой же мощью обладает это чудовище.       – Тут замешан не только Бражник, – вздохнул котёнок с самым несчастным видом. – Это полномасштабные во́йны между хранителями талисманов, в которых на протяжении веков тысячами погибали невинные люди. Больше сказать не могу, иначе опять скрючусь тут на неопределённый срок, а толку от этого всё равно не будет.       – Адриан, нам нужно идти, – кисло проворчала Рейна, появляясь рядом с их столиком уже полностью одетой. – Мамаша звонила. Они будут тут через пару минут.       – Нам тоже стоит поторопиться, – заметила Мари, накидывая на себя пальто. – Я отправила Алье адрес кафе через дорогу, так что они скоро будут.       Следом за Рейной к ним подошли и Селеста с Кайном. Мальчик всё ещё презрительно скалился, едва завидев объект своей бесконечной ненависти. Адриан же лишь скованно улыбался, застёгивая молнию пуховика. Расплатившись за барной стойкой за детей и еду, к которой они даже не притронулись, эта компания вывалилась на улицу.       – Холодает, – Рейна натянула шарф до самого носа и одела перчатки. – Сегодня минус, а ведь сейчас ещё только октябрь.       – Мне обещали снег, – радостно сообщила Маринетт, выдыхая горячий воздух на свои руки, чтобы согреть их. Ведь перчатки она опрометчиво оставила дома. – Надеюсь, нам с Адрианом посчастливится оказаться на улице, когда он пойдёт.       – И для чего, – с удивлением спросила Селеста, накинув на голову капюшон. – А если уж так хочется романтики, то лучше бы сели в какое-нибудь уютное кафе и наблюдали за ним из окна.       – На то есть причины, – хихикнула девушка и взяла смущённого парня за руку. – Рассказать?       Получив от девочек короткие кивки, а от Кайна слегка заинтересованный взгляд, она вкратце пересказала им старую сказку и мельком упомянула своё любовное письмо. Услышав причину, мальчик лишь закатил глаза и насмешливо фыркнул. Селеста же неприязненно уставилась на Адриана и по собственнически схватила вторую руку девушки, незаметно показав блондину язык. А вот Рейна, ко всеобщему удивлению, отнеслась к этому более чем серьёзно и полностью их поддержала.       – Это вполне нормально, желать чего-то тёплого и волшебного в наши серые дни, – изрекла белокурая малышка и повернулась к брату, выдавив из себя мягкую улыбку. – А я ведь до сих пор жду, когда мы сможем понаблюдать за звездопадом.       – Маловероятно, что мы с тобой его увидим, – неуверенно проговорил мальчик, потрепав сестру по волосам. – Разве что, как и он, когда состаримся, а звездопад уже не сможет нам ничем помочь.       – Звездопад? – Маринетт отметила на лице своего парня такую же печальную улыбку. – О чём идёт речь?       – Лиа тоже любила рассказывать нам старые сказки, – пояснил Кайн, становясь поближе к сестре. – И эта была нашей любимой, хоть и такой же грустной, как и твоя.       – Она была о мальчике-сироте, который потерял свою семью и остался совсем один, – добавила Рейна, неосознанно взяв брата за руку. – В детстве мама рассказывала ему, что тот, кто будет наблюдать за сотнями падающих звёзд, сможет загадать любое желание, и оно исполнится. Знаю, – девочка тихо рассмеялась и опустила голову. – В наше время бытует мнение, что для этого хватит увидеть и одну падающую звезду, но это же сказка. Там настоящим чудом считался именно звездопад.       – Шли годы, а мальчик всё так же продолжал приходить на опушку леса и смотреть на звёзды в надежде увидеть его, – продолжил парень, делая шаг в сторону и уступая дорогу женщине с коляской. – Вскоре он стал мужчиной и завёл свою собственную семью, но мысль о потерянных когда-то близких людях не покидала его. Он не мог отпустить прошлое, поэтому упрямо приходил туда каждый день, иногда беря с собой детей.       – И только когда он стал совсем старым и дряхлым стариком, который еле дополз в тот вечер до знакомой опушки, ему удалось увидеть звездопад. Он молча плакал, наблюдая за падающими звёздами и шептал в ночную тишину своё единственное сокровенное желание. И оно исполнилось, – радостно сообщила Рейна. – Рядом с ним появилась его семья — улыбающиеся родители и две маленькие сестрёнки, которых так жестоко отнял у него бог несколько десятков лет назад. Они снова стали семьёй.       – Тогда почему эта сказка должна быть грустной? – громко удивилась Маринетт, стараясь перекричать звучный голос мужчины, который сейчас говорил что-то со сцены о жестокости и бесчеловечности героев Парижа.       – Он почти сразу умер, – с нотками грусти произнёс Кайн. – Мальчик хотел вернуть их, чтобы иметь возможность быть рядом, но к этому моменту уже был очень стар и болен. Так что его желание исполнилось лишь наполовину.       – Как же несправедливо, – пробормотала девушка, расстроенная таким печальным концом.       – Как будто в нашей жизни бывает иначе, – ответил ей Адриан и заозирался по сторонам. – Ну и где ваши горе-родители?       Кто-то сзади налетел на Кайна, от чего мальчик пошатнулся и, стараясь удержать равновесие, вцепился в край пуховика Адриана. Поняв, что только что сделал, он отпрянул и залился краской, отведя взгляд. Рейна же с неодобрением посматривала за его спину, щуря глаза.       – Пожалуйста, извините мою сестру. Она сегодня очень рассеянная.       – Ничего страшного, – Мари расплылась в ободряющей улыбке, наблюдая, как мальчик помогает девочке подняться с земли и отряхивает её курточку. Оба ребёнка на вид были чуть старше их юной компании. – Здесь совсем не протолкнуться, а мы так нагло встали прямо посреди дороги. Где ваши родители, – девушка завертела головой в надежде отыскать их в толпе, хоть никогда прежде и не видела.       – Саин? – Рейна изумлённо округлила глаза и теперь уже с сочувствием посмотрела на девочку. – Что вы тут делаете?       – Вы знакомы? – блондин в замешательстве по очереди осматривал каждого из них.       – Это дети из приюта, в который мы недавно ездили с родителями, чтобы они опять могли покрасоваться перед камерами, – грубо ответил Кайн, выглянув на него с явным осуждением. – Из-за Нуара их отец и мать в больнице, и неизвестно, придут ли они вообще в сознание.       Адриан молча проклял всё. Ведь куда бы они не сунулись, последствия его импульсивных и необдуманных поступков преследовали их на каждом шагу. Людей, погибших в его схватках с акумами, действительно было до неприличия много, но он предпочитал не записывать их смерти на свой счёт. Это всего лишь жертвы, которых было никак не избежать. Ну, так он себе тогда говорил. Однако на деле всё обстояло совершенно иначе.       Парень плевал на всё, выманивая монстров в стратегически выгодные для него места и не заботясь о том, как много на тот момент находилось там людей. Акумы сжигали их, давили камнями, кромсал на кусочки, стараясь вывести этим Кота из себя. Но всё было тщетно, ведь ему было до лампочки, что с ними станет. А уж просто пострадавших было и не сосчитать. И похоже, родители этих детей как раз из их числа.       – Простите, я не знала, – смутилась Маринетт, стыдливо отведя взгляд. – Тогда, вы здесь с другими детьми?       – Навряд ли, – Рейна посмотрела на эту парочку с ярко выраженным неодобрением и устало вздохнула. – Вы всё-таки сбежали?       – Беатрис хотела попасть на выступление, – оправдался Саин, придерживая бледную сестрёнку за локоть. – Как только оно закончится, мы обязательно вернёмся. Ведь идти нам больше некуда. Пожалуйста, – он с мольбой посмотрел на Адриана и Маринетт, которые уже планировали пойти и вернуть их обратно. – Мы только на пару часов, это правда.       – Идите, – пробормотал Кайн и уступил им дорогу. – Только вернитесь, как и обещали. Всё-таки на улицах города опасно. Особенно сейчас, когда вокруг такая толпа.       – Слишком опрометчиво, – покачала головой белокурая малышка, глядя им вслед. – Ты же знаешь, что после случившегося они оба психически нестабильны.       – И мы все знаем, кому нужно сказать за это спасибо, – мальчик зыркнул на Адриана исподлобья и отвернулся. – Что? Уже совсем не помнишь этих детей? А вот они тебя запомнили на всю жизнь.       Пока парень панически напрягал извилины, силясь вспомнить странную парочку, Кайн тихо надувался от злости. Только вот, как ни странно, злился он не на Нуара, а на себя. Он скорее умрёт, чем признает, что хотя бы раз в жизни этот ублюдок сделал что-то действительно стоящее. И уже благополучно об этом забыл, что опять подтверждает его безразличие ко всему вокруг.       Рейна же боялась того, что может вспомнить Адриан. Ей не хотелось, чтобы он лишний раз об этом думал. Когда они приехали в тот день в приют и терпеливо ждали, пока эти лицемеры раздадут детям подарки, Кайн заприметил у окна двух ребятишек, которые радости от обновок совсем не испытывали.       Беатрис была словно искусственная, с пустым и ничего не выражающим взглядом. А Саин сидел рядом с ней на подоконнике и держал за руку, поглаживая подушечками пальцев её ладонь. Тогда они подошли к детям, и у них завязался немного натянутый разговор. Точнее, говорил только мальчик, а его сестра оставалась равнодушной ко всему вокруг.       Рейна никогда прежде не видела на лице брата столько смешанных чувств. Конечно же ему до одури хотелось опять обвинить Нуара в жестокости, но одновременно с этим он испытывал и долю благодарности за то, что тот спас несчастных детей от домашнего насилия. Только вот эти двое были уже настолько травмированы, что не ощущали разницы между рукой, ласково гладящей их по голове, и рукой, которая оставляет на их телах страшные лиловые синяки. Ребятишки до безумия любили своих родителей и преданно заглядывали им в рот, что бы им не приходилось от них выслушивать.       Поговорив с другими сиротами, они узнали, что Беатрис родители предпочитали называть ангелочком и покупали ей кучу красивой одежды и дорогих подарков. А вот Саина они нарекли исчадием тьмы, и на его долю как раз таки и приходилось большинство побоев. А сестра получала вдвойне, когда пыталась его защитить. Их родители были просто больными ублюдками с садистскими наклонностями. И кроме Адриана, который наверняка совершенно случайно стал свидетелем отвратительной сцены на той тёмной безлюдной улице, никто не обращал внимания на синяки и ссадины на телах этих детишек.       Единственное, в чём Кайн сполна обвинил Нуара, так это в том, что он не потрудился предварительно убрать оттуда детей. Они были настолько шокированы, что всё это время просто молча стояли и наблюдали. У Адриана же хватило ума только на то, чтобы доставить их к стенам ближайшего приюта.       – Не помню, – с отчаянием пробормотал блондин, стараясь не смотреть на мальчишку.       – Кайн! Рейна!       Маринетт обернулась на крик и увидела их приёмных родителей, внешний вид которых не сулил ничего хорошего. Они быстро бежали в их сторону, пыхтя от продолжительного бега. Как только же эта пара оказалась рядом, женщина тут же схватила девочку за руку и разразилась громкими криками.       – Наше выступление через десять минут, а вы до сих пор тут прохлаждаетесь. Мы уже чертовски опаздываем!       – Сами виноваты, – фыркнул Адриан. – Это вы не забрали их вовремя. Кстати, после выступления вернёте их обратно. Мы ещё не успели прогуляться.       Пока блондин выяснял отношения с его родителями, а Рейна всячески упиралась и требовала оставить её с Адрианом, Кайн опять посмотрел на Маринетт. У него не было времени как следует подумать над её словами, но почему-то после разговора с ней ему стало лучше. Не то чтобы он готов был так быстро простить за всё Нуара, нет. Но вот Маринетт обвинить в чём-то у него никак не получалось, хоть мальчишка и был наслышан о её похождениях.       Возможно дело было как раз таки в его сестре. Лиа смотрела на Кота таким же тошнотворно влюблённым взглядом и без сомнений доверяла напарнику всю себя. А Маринетт пошла куда дальше, смирившись ещё и с тем, кем он стал. Наверняка сейчас Кайн совершает огромную ошибку, но если у Адриана получится вытащить из этой трясины хотя бы эту девушку, то возможно он ещё не настолько конченый, каким кажется со стороны.       В этой безумной жизни, наполненной ненавистью окружающих их людей, никогда не будет счастливого финала. И если Мари на самом деле такая, как он думает, то она должна приложить все усилия и попытаться изменить его ради их же собственного блага. А вот если они изменятся, то даже он будет готов подумать над тем, чтобы дать Нуару ещё один шанс. Последний шанс для чёрного кота, приносящего окружающим одни лишь неудачи.       – Ну хорошо, – рыкнула злая женщина, схватив и Кайна за руку. – Мы приведём их после выступления. Но они должны быть дома до одиннадцати, иначе сами знаете, что я сделаю!       – Они и не подозревают, что я не намерен долго играться с ними в эти шпионские игры, – горько проговорил блондин, смотря вслед несчастным детям, которых силком тащили по людным улицам в сторону центра. – Поскорее бы уже разобраться с Бражником и свалить отсюда. Кстати, судя по лицу Кайна, ты ему очень понравилась. Поразительно, Мари. И Рейна, и Кайн — безумно упрямые дети, но ты смогла найти подход к каждому из них. Без тебя я бы не справился.       – На твоём месте я была бы осторожнее, – заметила Селеста, всё ещё цепляясь за руку девушки. – Мне совершенно не понравился взгляд, которым этот придурок на неё смотрел. Не сегодня, так уже завтра ты и оглянуться не успеешь, как он начнёт к ней подкатывать. Тебя то я ещё переживу, но вот с ним бороться будет тяжело. Ведь он куда моложе тебя, а значит и смотрится в её глазах предпочтительнее.       – Ты только что назвала меня старым?!       – Боже, и откуда только в твоей голове берутся такие мысли, – звонко рассмеялась Маринетт, поцеловав в лобик надувшуюся девочку. – Мы просто поговорили. И надеюсь, что теперь он отнесётся к Нуару с бо́льшим пониманием.       Мари захлопнула рот и посмотрела на Селесту так, как будто на её месте увидела привидение. Адриан тоже потрясённо выдохнул, только сейчас сообразив, что девочка до сих пор с ними. Они были так увлечены обсуждением проклятого старикашки, что совсем не обратили внимания на то, что Филипп ушёл без внучки.       – Селеста, почему ты ещё тут, – панически замахала руками девушка, смотря в её удивлённое личико. – Ты должна была пойти с дедушкой!       – Ещё чего! Мы же только встретились, – упрямо тряхнула головой малышка. – Я сказала, что ещё погуляю с вами, а потом вы меня проводите. И он был так расстроен вашим разговором, что даже не стал спорить. Кстати, о чём вы там говорили?       – Адриан, что нам делать? – Маринетт нервно теребила край шарфика. – Они наверняка далеко ушли, а встречу перенести не получится.       – Мы уже здесь.       Блондин развернулся и с неприязнью посмотрел на нерешительно мнущуюся пару в трёх метрах от них. Ну как, мялся только Ляиф, боясь взглянуть ему в глаза. Однако было непонятно, что именно теперь испытывал лучший друг, видя на его лице чёрную маску. Был ли это очевидный страх, или быть может так он просто пытался скрыть своё разочарование?       Весь же внешний вид Альи говорил о том, что она настроена более чем решительно. Губы девушки были плотно сжаты, а брови сведены к переносице. Адриан скривился от отвращения когда заметил, что её ладонь крепко обхватывает руку Нино. Какая же чёртова тварь. Словно зараза, расползается на километры вокруг, стремясь унести как можно больше жизней других людей. Давно пора было поставить её на место.       – Выбора нет, – тихо вздохнула Маринетт и обратилась к девочке. – Придётся взять тебя с собой.       – Готовься к тому, что разговор будет малоприятным, – добавил блондин, делая шаг навстречу своим некогда друзьям. – И закончиться тоже может плохо.