Я - бета

— Стив? — Да? Мы сидели в деревянном домике на дереве. Я развалился в кресле и, лениво потягивая давно остывший чай с лимоном, листал очередную скучную книжку по менеджменту. Гора прочитанных книг возвышалась рядом. Эварт, сосредоточенно высунув язык, мастерил на полу странную металлическую конструкцию. Нам по тринадцать лет. — Ты не слушай того, что болтают в школе. — Ага. — Ты правда в порядке? Я поднял глаза со страницы на мальчика, сидящего у моих ног. Нет, уже подростка. Ему тринадцать, и он - альфа. Я все еще не могу привыкнуть к странному аромату граната, который начал от него исходить. Я склонил голову набок, рассматривая хорошенько своего друга. Эварт стал высок, широкоплеч и фигура сразу выдает в нем альфу. Но ямочки, которые появляются под пухлыми щеками, когда он улыбается… Иногда я до сих пор вижу в нем того самого мальчика, которого встретил в гостиной перед камином. Хрупкий милый блондин с янтарными наивными глазами на пару со мной — с благородно белой кожей, вечно хмурым и серьезным брюнетом. Чем не идеальная пара омеги с альфой? Но вот он теперь: Эварт подрос и возмужал, перегнав меня не только по росту, но и по обретению пола. Теперь он альфа. Мой запах все еще не появился, а рост невелик. Неужели быть мне омегой? Я содрогнулся. Нет, быть не может. Я - и омега? Не с моим складом ума и характером. Это невозможно. — Ну, я вряд ли смогу смириться с тем, что могу стать омегой, если ты об этом. Все-таки меня всю жизнь готовили к роли альфы, и перспектива стать кому-то супругом-домоседом… брр! Я улыбнулся, прекрасно понимая, кому именно буду супругом. Но Эварт не улыбнулся в ответ. Он отвел глаза и спрятал лицо под лохмами, которые в последнее время отказывался состричь, упорно отращивая незнамо зачем. Возраст такой, что ли. Стесняется? Ему так же неловко свыкнуться к роли, которой ему не предрекали. Быть ему теперь кормильцем семьи, и прогрызать пути в карьерной лестнице, а мне… мне стоять позади него и теплыми ободряющими словами вдохновлять на очередные подвиги. Эх. Не умею я так. Не умею. — Однако я все еще надеюсь на то, что стану альфой. Ну невелик я ростом - и что? Времени еще полно, некоторые пробуждаются и в четырнадцать, и в пятнадцать. Есть такие случаи, говорят. Голос надломился, и я закрыл глаза. Эварт молчал и упорно копошился над конструктором, боясь на меня смотреть. Я прекратил ронять пустые никому не нужные слова в воздух. Сердце заныло. Я знаю о чем он, и о чем шепчутся в школе. Но это все глупости. Это невозможно. Злые языки могут болтать что угодно, мне на них плевать. Наступившую неловкую тишину нарушали только редкие металлические позвякивания. Эварт почти достроил свою конструкцию. Я отложил книгу и склонился над постройкой. Вглядевшись в конструкцию, я удивленно распахнул рот: — Идеальное здание. Это что, лестницы внутри? Эварт надулся от гордости и ускорил стройку, в считанные минуты завершая многочасовой труд. Я восторженно захлопал в ладоши. — Мальчики, ужинать! — О, мать, — разочарованно брякнул я и посмотрел на часы, показывавшие 18:25. — Во сколько, говоришь, машина подъедет? — В семь. — Тогда нам придется поспешить. Мы переглянулись. — Кто последний, тот мудак. Пока я договаривал, Эварт сорвался с места и с громким хохотом выскочил через дверь. Не растерявшись, я сиганул через открытое окно, приземлившись на узкой лестнице прямо перед спускавшимся Эвартом. Отшатнувшись, и чертыхаясь, он перескочил перила, но я уже сверкал пятками по направлению к дому. Я улыбнулся своим воспоминаниям. Хорошие были времена. И вспоминать их теперь слишком тоскливо. Я вздохнул, вспоминая прошедший день и Эварта, совершившего едва ли не роковую ошибку. Ну серьезно. Он и я? Не смешите меня. Дело даже не в том, что я к нему ничего такого не чувствую, а в том, что он сам не знает, что чувствует. Точнее, он стопроцентно заблуждается и запутался, путая любовь и привязанность. Наверное. Я задумчиво возвел очи к потолку. Конечно, я не могу точно знать, что происходит у него в голове, но… наверняка я выступаю для него в роли первой любви, а впоследствии, после моего взросления, запретного плода. Скорее всего, если дать ему, чего он хочет, тогда он утихомирится, остынет и найдет себе какого-нибудь милого омегу, а то и истинного, чем черт не шутит. В груди противно заныло, и я от удивления приложил к сердцу ладонь. Я что, расстроился? — Вы сегодня странный, мистер бармен. Я неестественно улыбнулся и склонил голову. — Прошу прощения, сэр. Задумался. — И какие мысли приходят в вашу светлую голову? — альфа лет шестидесяти за барной стойкой, ранее смотревший матч по телевизору, теперь повернулся в мою сторону и от скуки решил со мной заговорить. — Сожаления об упущенных возможностях. И толика романтической дребедени. — Упустил любовь, которую не замечал перед своим носом? — альфа фыркнул и пригубил из стакана. — Вот помню я в свое время встретил одного омегу… Следующие полчаса я рассеянно поддакивал совершенно неинтересной мне истории, повествовавшей о пламенной страсти между волевым морским волком и бродячим музыкантом, и молча сетовал на то, что посетителей сегодня кот наплакал. Кроме престарелого “морского волка" в отставке, сильно вонявшего водорослями, в зале засели особняком двое незнакомых альф, заказавших полчаса назад по пинте пива, а теперь тихо о чем-то меж собой переговаривались. То и дело я настороженно косился в их сторону, а потом с облегчением переводил взгляд на клетчатый шарф, лежащий под прилавком. Босс сейчас в кабинете с посетителем, если понадобится дополнительная грубая сила. — … потому дерзай, малыш. Не упускай счастье, которое так легко потерять. — А… — я на мгновение позабыл о чем вообще говорил этот мужик, который довольно слабо походил на старика благодаря вздувшимся мыщцам и прямой спине. — Хорошие слова, сэр. Я подумаю об этом. Под пронзительными глазами умудренного годами моряка я сник, понимая, что рискую его нехило обидеть и разозлить тем, что не слушал его. Желая сказать хоть что-то, что отвлечет его от мысли о том насколько же неискренним и неестественным являлся мой ответ, я произнес: — Извините, сэр, но тяжело следовать советам альфы, тогда как сам им не являешься. Людям разного пола зачастую сложно друг друга понять. — О-о-о, - протянул бывший моряк, его подслеповатые глаза насмешливо сверкнули. – Так значит ты считаешь, что люди разного пола мыслят совершенно иначе, и для каждого из них нужно подбирать разные слова? — Именно, - я чопорно кивнул его словам и мысленно возблагодарил небеса за то, что в собеседниках у меня вполне спокойный альфа. — Так просвети же меня скорее, какие слова альфы, беты или омеги посчитали бы важными для себя, чтобы их принять во внимание? — Хм… дайте минутку на раздумья. Я мысленно застонал. Вот же ж… ляпнул чего не следовало. Теперь придется всерьез задуматься над вопросом, чтобы удовлетворить разговором этого охочего до разговоров альфу. И как раз тогда, когда мыслями я далеко не здесь. - Ответ кроется в жизненных ценностях человека. - Считаешь, что все люди одного пола мечтают об одном и том же? – моряк усмехнулся. – Как высокомерно. - Естественно, нельзя отрицать индивидуальность мышления, но я считаю, что абсолютно разных личностей не существует. Характер человека и его желания наполовину, а то и большую часть, зависят от его окружения и от условий, в которых он рос. Другая часть его характера зависит от общества и от того, что он потреблял в пищу для ума. - Ты льешь воду, которая всем и так известна. Отвечай на первоначальный вопрос. - Хорошо. Омеги мечтают о любви. И нельзя их за это винить, так как первым их кумиром часто становится их мать. Рожающие детей омеги в подавляющем своем большинстве – это юные и наивные люди, которыми воспользовались во время течки. В силу своего возраста и физиологии они не успели обзавестись профессией, потому всю оставшуюся жизнь зависят от альфы, который их обрюхатил. Их положению нельзя позавидовать, и они глубоко в душе понимают, что их жизнь скучна до безобразия, потому им приходится романтизировать брак и свои отношения, чтобы не сойти с ума. Итак, вот ваш ответ на вопрос: омеги бредят романтикой и обожают обсуждать и оценивать окружающих их альф. Отсюда и их помешанность на «судьбе», поддержании своего внешнего вида и на всякой сверхъестественной чепухе в виде гадания, гороскопов и прочего говна. - Вижу, ты чуть ли не презираешь всех омег. Я налил себе стакан воды и выпил. В горле аж пересохло от словоизлияния. - Отнюдь, - я невольно бросил взгляд в сторону молодых альф, сидящих в углу, и понизил голос, заставляя моряка подобраться поближе. - В свою очередь, альфы тоже зависят от омег. Естественно, тоже благодаря своему полу и гормонам. Они не так часто задумываются о существовании любви и им важно потешить свою гордость самоутверждением в этой жизни, но им свойственно восхищение противоположным полом и похоть, заставляющая идти у омег на поводу. Вот второй ответ на ваш вопрос: альфы обожают кичиться своим благополучием и подвигами. Альфа хмыкнул: - А что думают беты? - О, это самый забавный и грустный ответ одновременно. Беты не ощущают себя как беты, они ранее воспитывались как омеги или альфы, и ощущают себя как недо-альфы или недо-омеги. Потому важнейшее чувство, которое всегда преследует бет – это зависть. Позвольте быть откровенным до конца. Мне было грустно и обидно слушать вашу историю, так как я понимал, что ни за что в жизни не смогу добиться того же, чего и вы. Моряк моргнул, но быстро вернул самообладание. - Ты необычайно уверен в своих убеждениях. Задам тебе еще один вопрос. - Я внимательно вас слушаю. - Вспомни самых близких тебе альфу и омегу. Твои слова верны насчет них? - Я… Я растерялся. Эмиль. Что думает о своей жизни Эмиль? Да, он в некоторой степени зависим от Кристофа, но… глядя на него и на то, как он старается быть независимым… повернулся бы язык сказать то же самое про омег в его лицо? А Эварт? Эварт воспитывался первоначально как омега, и привыкнуть к другой роли было тяжело, однако он справился и вскоре может занять место отца. Его никак нельзя упрекнуть в том, что поведение его несвойственно альфе, он гордый и уверенный представитель своего пола. Однако высокомерием от него и не пахнет, Эварт может отринуть гордость в зависимости от ситуации. Зависим ли он от гормонов, заставляющих покрыть первого встреченного омегу? Нет! Он влюблен в бету, в человека, которого природой не разрешено любить. - Я… не знаю. Старый моряк улыбнулся и положил передо мной пару купюр. - Удачи тебе, сынок. Скоро еще загляну. Я молча принял деньги и высчитал сколько из полученного является моими чаевыми. Получилась приличная сумма. Я благодарно поклонился вышедшему пожилому альфе.