Я - бета

- Он меня бросил, - заявил с ходу мужчина, едва зайдя в дверь. Мне пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, во-первых, кто это такой, а во-вторых, о чем мы с ним говорили. - Тебе нужно оправдаться, бармен, - усмехнулся он, рывком подвинул высокий стул и уселся. Несмотря на усилия, спасительные воспоминания так и не пришли. А время шло. - Добро пожаловать в «Вечный приют», мечущийся странник, - проговорил я, чувствуя как меня прошибает холодный пот. В душе не ебу кто это. В первый раз вижу. - Чо за дурацкий слоган? Каждый раз будете пихать мне в лицо эти уебские слова вместо нормального приветствия, а? И что, будешь делать вид, что ни причем, а?! Компенсируй мне моральный ущерб, урод! Сидевшие в глубине зала посетители недовольно покосились в нашу сторону – скандальщик сильно повысил голос, когда кидал обвинительные речи. Зашедший субъект хоть и грубил, но угрозы от него не исходило. Этот альфа лишь ворчал, намереваясь здесь напиться и излить душу. Ничего необычного. Можно извиниться и сделать вид, что я сожалею. Возможно, в какой-то другой день я бы это и сделал. Но не в этот. Я неспешно достал полотенце и принялся с флегматичным видом тереть бокалы. - Что будете пить, сэр? - Ты меня игноришь?! – вспылил скандальщик. Лицо его покраснело, губа задрожала от гнева. Максимально сузив глаза, он с подозрением на меня уставился. Долго, долго смотрел, затем его голова внезапно дернулась в сторону. - О, вы обновили запас настойки? Плесни-ка мне стаканчик. - Сию минуту. Хороший выбор, сэр, его осталось немного. - Оу? Тогда может мне допить все, что есть? - Сомневаюсь, что это пойдет вам на пользу. Альфа досадливо поморщился и вновь стал прожигать во мне дыру. Да, у него, несомненно, дурной характер. Но голова на плечах все же есть, раз не стал спорить с непоколебимой истиной. Я достал стакан и крутанул вентиль. Индикатор на небольшой лежачей бочке медленно пополз вниз. Когда бурая жидкость наполнила стакан наполовину, поток был остановлен. Безуспешно поискал лед и с досадой отметил, что вчера Эд забыл его набрать. На дне оставалось только на этот стакан. Вот бестолочь. - Слыш, ты чо, делаешь вид, что мы не знакомы? – вновь влез скандальщик. Альфа сидел прямо передо мной. Пальцем он водил по холодному ободку граненого стекла, медленным и плавным движением. Смотрел он насмешливо и с вызовом. Эм… где я мог его видеть? Сзади раздались тяжелые шаги. Я растерянно обернулся на вышедшего Юлия. У того было мрачноватое лицо с длинным печальным подбородком, а черные глаза вечно отражали вселенскую скуку, потому я оказался не готов к виду его гневно обнаженных клыков. Он обвиняюще тыкнул пальцем в сидящего альфу. - Какого хрена ты делаешь, кретин?! Что ты здесь забыл в таком состоянии? Вали отсюда! - Э? – опешил скандальщик. Я уронил челюсть. И этот принципиальный зануда сейчас грубит посетителю? Скандальщик открыл рот, уставившись в уткнувшийся ему в нос палец, скосил взгляд на меня, затем снова посмотрел на Юлия. Потер кулаком глаза. Снова посмотрел на меня. - А это кто такой вообще? – ляпнул скандальщик и тыкнул в меня пальцем. У меня дернулся глаз. Чувствуя, как начинаю терять лицо, я широко расплылся в улыбчивом оскале и с усилившимся рвением принялся тереть стаканы. Ничего, Стив, ты должен терпеть. Нельзя грубить. Вместо меня высказался Юлий: - Да у тебя жопа на месте глаз, умалишенный. В этот момент я его даже полюбил. - Очки твои где? – перестал скалиться старший. - В унитазе. - Очень смешно. - Я серьезно! - Что? - Что? Юлий потер виски. Пораздумав немного, он согнал меня с места и расположился перед своим знакомым. Я вовсе не любопытный человек, но осторожно пристроился рядом. Что еще за история с унитазом? - Он меня бросил, прикинь?! – вскричал этот человек и бухнул кулаком по стойке, заставив меня вздрогнуть от возникшего страха. Шлейф сильного аромата, тянущийся за этим человеком, буйно расцвел на миг и тут же погас, не успев потревожить других посетителей. - Омега твой? - Он больше не мо-о-ой! У него теперь есть и-и-и-истинный! – всхлипнул он и уронил голову на руки. - Сожалею, но с унитазом-то что? – задал Юлий вопрос, который начинал терзать и меня. - Меня бросили по телефону! По звонку! Прикинь! Он позвонил и бро-о-осил меня! – продолжал убиваться альфа, а я с осторожностью застыл, боясь даже дышать. Небось еще заметят, что я остался здесь, смотрю на чужие слезы. - И что потом? - Ну я и зарыдал, как сволочь, размазал сопли по лицу, очки упали вниз и -бултых! Ушли. Насовсем. - … что ты делал над унитазом?! - Как что, блевал. - Э. - Ну и пришлось их там оставить. Буду я еще ради очков в блевоте копаться. Э, дружище, ты налей-ка еще этой херни, - оттолкнул он пустой стакан со льдом. Тот с отвращением принял стакан и вновь наполнил его из бочки. Подтаявшие куски льда грустно бултыхнулись, и Юлий полез за льдом в морозильник. Естественно, льда там не было. - Грин! – рявкнул Юлий. - Да? - Где лед? - Так это… Эд должен был… скоро принесу. - Т-так это бета что ли? Какого хрена вы так похожи, ублюдки? А где тот рыжик? - Уймись и пей свою настойку! И вали отсюда! – Юлий наклонился к его лицу и грубо схватил посетителя за воротник. - Да послушай ты меня-я-а-а! Мне очень пло-о-охо! Ты же говорил, что все сработает! Ты меня обманул! – попытался тот отбиться. Ему не удалось. Юлий, один из самых худощавых и щуплых альф, каких я когда-либо знал, легко держал его за шкирку. На нас стали коситься посетители. Юлий тоже это заметил и раздраженно цыкнул. Вокруг Юлия разлился запах злости. Не став тянуть кота за яйца, я прошмыгнул мимо него и выбежал на улицу. Не хотелось мозолить глаза раздраженному альфе, когда тот конфликтует с другим альфой. Пусть этот альфа и странный. Нет, правда, очень странный. Какой еще альфа перепутает знакомого альфу с незнакомым бетой из-за плохого зрения? И запах, и голос должны были указать ему, что он ошибся. Нет, он изначально не должен был ошибиться. Чем больше я об этом думаю, тем более странным мне это кажется. Что за х?.. Когда я вернулся в «Вечный приют» со льдом, уставший и взмыленный, альфы с отбитым обонянием уже не было. Юлий остервенело избавлялся от запахов, которые тот альфа оставил. Вот он протер все места дезинсептиком, которых тот альфа касался, затем раздраженно дернул носом и прошелся по второму кругу. Экие мы нежные. - Все-таки выгнал его? Этот альфа был такой странный!.. – начал я, но тут же осекся. Юлий посмотрел на меня таким злобным взглядом, что я растерял все слова. Мгновенно онемев, я быстро стал складывать лед в морозильную камеру. - Что-то ты сегодня какой-то не такой, - прошипел Юрий, снизив голос, - ты берега попутал? С хуя лезешь ко мне? Да, мы никогда не были особо близки, но и неприязни между нами не было. Мы не были друзьями, но с Эдом он разговаривал вполне мило, так что… так что я подумал, что он терпимо относится к бетам… Я продолжил выкладывать лед. Пальцы задрожали. Лед норовил выскользнуть из ослабевших рук. - Что счастливый весь, а? Хули лыбишься? Я поспешно убрал с лица вежливую улыбку. Брикет льда выскользнул и громко стукнулся о лед. От этого звука я весь сжался. Юлий осклабился, дернул меня на себя и уперся пальцем в шею. - Какой-то альфа тебя выебал, и ты теперь считаешь, что стал важнее, что-ли? Палец упирался в пластырь, которым я скрыл укус того бейсболиста из клуба. - Чего молчишь, выродок? Язык прикусил, а?! Он сильно тряхнул меня за воротник. Опасно клацнули зубы. Юлий покосился на занервничавших посетителей, убавил тон и наклонился надо мной. - Чтоб я больше от тебя ничего не слышал, понял? Только попробуй еще влезть ко мне со своим блядскими вопросами, понял, выродок? Я быстро закивал. Юлий отбросил меня от себя, разжав пальцы, и я ударился о стойку. Ах. Ничему меня жизнь не учит. Юлий ушел в подсобку, тяжело топая ногами. Я остался стоять с низко опущенной головой. В зале зашушукались посетители. Послышался смешок. Альфы за столиком оживились, зашевелились, возобновили разговоры, неприязненно зажали носы пальцами. - Прошу прощения за шум, - слова, которые я произнес, прозвучали издалека, будто их произнес совсем не я. – Мы сейчас уберемся. Альфы махнули руками, мол, приступай, да поживее. Я смотрел, как руки передо мной подняли спрей-нейтрализатор. Чужие пальцы нажали, и из спрея мелким дождем посыпались капельки без запаха. Капли взлетели, рассеялись в воздухе. Руки дернулись, направив спрей в другую сторону. Пальцы нажали. Облако капель поднялось и опустилось. Руки повернули спрей. Пальцы нажали. Ноги идут, шаг за шагом, охватывая все помещение, пытаясь не задеть сидящих посетителей. Вместе с запахами гнева ушли и мои эмоции. Я выкинул все из головы и застыл истуканом. Впереди обычная ночь. Обычная ночь с обычными людьми. И с немного взбешенным напарником. Ничего страшного. *** К утру я был уставший как собака. Босс сегодня так и не появился, поговорить с ним о досрочном уходе не получилось. Быстрее бы получить у него расписку, рекомендации, если он выдаст, тогда останется лишь разобраться с вещами, которых у меня мало, да связаться с агентством, которое подыщет моей захудалой квартирке нового владельца. На телефон Эми снова не отвечал. Хоть нам и не удалось обсудить точное место и время, было похоже, что он спешит. Так что я купил билеты на поезд, который отбывал утром в четверг и отправился к нему домой. Надо снова проскользнуть в общежитие и как-то передать билет. Когда телефон запиликал в кармане, я выхватил его из кармана. Звонок! Возникший восторг тут же пропал, стоило увидеть имя звонившего. Чувство разочарования сменилось сильным стыдом, как можно так огорчиться звонку друга? Я сразу ответил. - Да-да? Бармен на связи. - Я билеты в кино достал, - грубо донеслось вместо приветствия. - Э, да? Во сколько? – ну, сам я вежливостью тоже не отличался. - Сегодня в девять. - Вечера, надеюсь? - Ты за кого меня принимаешь? - Ладно, понял. Что за кино хоть? - Затяжная мелодрама послевоенного времени про вдовца с тремя детьми-омегами. - Чего? - Да космоопера какая-то. С той стороны трубки зафыркали. Я тоже не удержался и усмехнулся. Когда Эварт снова заговорил, мне показалось, или его голос действительно смягчился? Будто и не было никаких неловких признаний и последующих обид. - Как день прошел-то, Стив? Я поднял тоскливый взгляд на небо. На улице уже вовсю рассвело, с набережной дул свежий прохладный ветер, а сам я все больше удалялся от своего дома. Я виновато покосился назад, в том направлении, в котором меня, похоже, ожидал Эварт. - Как обычно, - ответил я безмятежным тоном, - разве только… заходил один очень странный человек. - Я даже не удивлен. В каком смысле странный? - Ты много встречал альф, которые не могли отличить по запаху бета перед ним или альфа? - Ну, бывало пару раз. Как правило, это люди пожилые и сильно больные. С нюхалкой у них уже совсем туго. Я нахмурился. Будто я этого не знаю. Он что, смеется надо мной? Эварт заметил мое молчание. - Как я понимаю, твой странный посетитель молод и полон сил? - Правильно понимаешь. - Значит, у этого человека проблемы не с нюхалкой, а с нюханием, - вздохнул телефон. - Чего? Поясни, пожалуйста. Трубка ответила затяжным молчанием, с той стороны чем-то зашуршали, покряхтели, затем все же удосужились заговорить. Голос Эварта прозвучал мрачно. - Помнишь Буйвола? - Э… - растерялся я. - Ну, Буйвола. В школу вместе ходили. - А, - бестолково акнул я. Точно, был у Эварта такой приятель. Тот еще моральный урод. Аж злость берет как вспомню. Телефон тяжело вздохнул. - Он тогда где-то нарыл нелегальные вещества и сильно подсел. И компашку свою подсадил. Потом они дружно все в принудительной лечебнице из-за этого сидели. - О, - продолжал я проявлять чудеса познания алфавита, - надеюсь, ты не увлекался этим? - Сплюнь, - приобрел еще более мрачный тон Эварт, - я, конечно, не эксперт, и в характеристиках всяких порошков не шарю, но могу сказать точно: эти вещества вызывают сильнейшее привыкание и ломают человеку жизнь. Волк говорил, что порошок затрагивает какие-то там отделы мозга, человек становится счастлив до одурения, а запахи вокруг начинают тебе ужасно нравиться. Будто истинного нюхаешь 24/7. Сам понимаешь, как все мечтают найти их, а так они типа хотя бы узнают, как их истинный пахнет. - М, как-то не похоже, - усомнился я, вспомнив о нытье того скандальщика, - уж что-то, а счастье он точно не испытывал. - Возможно другое вещество. Возможно отходняк. Фиг их разберет, я не в теме. Просто главный симптом после принятия любого такого препарата – полное отсутствие нормального обоняния сразу после приема и ухудшения обоняния в целом спустя долгое время. - А говоришь, не в теме, - усмехнулся я и услышал, как Эварт фыркнул, - спасибо за информацию. Чего только нет в этом мире. - Ага, чего только нет. И чего только не происходит. Меня вот сильно удивляют некоторые индивидуумы. Несмотря на все предупреждения, они полагают, что могут приударить за омегой, который уже нашел себе истинного. От услышанного я запнулся и чуть не упал. Перед глазами уже маячило общежитие Эми, а я отчаянно стал озираться в поисках знакомой фигуры альфы, который, как похоже, за мной следил. Но никого я так и не нашел. - Ага, значит ты сейчас с ним, - раздался голос Эварта из телефона. Я лишь многозначительно засопел. Какое-то время Эварт тоже молчал. Молчание затянулось. Я продолжал шагать по мостовой, у берега закричала чайка, дерясь за рыбу с сумасшедшим рыбаком с удочкой. Неясно, зачем им эта рыбина, выловленная в сточных водах реки нашего славного города. - Надеюсь, ты осознаешь, что творишь глупость, - наконец вздохнул голос из телефона. Это он еще не знает, что мы собираемся бежать из города. Буквально завтра. - Да, я знаю, - улыбнулся я. - Мне же не удастся тебя отговорить? Я вздрогнул. Он будто мысли мои прочитал. Выкинув из головы подобные сверхъестественные глупости, я уверенно произнес: - Ни за что. Я ему нравлюсь, Эварт. В трубке раздался скрежет зубов. Я ожидал ругани, отговорок, смешков, чего угодно, но я не ожидал громкого звука удара, долбанувшего мне в ухо. - Эм-м, мне нужно идти. До встречи, - выпалил я поскорее и сбросил. Струсил. В любом случае он скажет все, что хотел перед походом в кино. А мне нужно будет кивать и соглашаться какой я все-таки дурак. А потом как-нибудь намекнуть, что меня в городе больше не будет. Вообще. Меня ждали горы. Вернее, нас. Я расплылся в искренней, широкой улыбке. Поначалу Эварт будет злиться, беситься, возможно обидится и перестанет выходить на связь, но потом мы все же помиримся. Они с Эмилем наконец нормально познакомятся, и он будет нас навещать. Я научу его охотиться на оленей и волков. Если сможем подружиться с местными, может, выйдем и на лося. Погодите, а в этих лесах водятся лоси? Небольшой провинциальный северный городок в моем представлении обязательно имел непроходимые леса с оленями и лосями, чистую родниковую воду в колодцах, а жители городка обязательно входили в какой-нибудь джентльменский клуб охотников. Судя по малочисленным фотографиям выбранного города в интернете, так оно и было. А джентльменский клуб стоило только поискать, наверняка в них должны принимать и бет тоже. Мысли унеслись в неведомые дикие дали, и я сам не заметил, в какой момент уперся носом в закрытые врата общежития. В охранительной будке сидел однажды увиденный мною азиат. Он застыл, криво приподняв тонкую губу, будто собирался остерегающе ощериться, но охренел от наглости жалкого беты и забыл, что он хотел сделать. Пока он не пришел в себя и не взбесился, я шустро подбежал к будке. - Меня зовут Стивенсон Грин, я к Эмилю Риш. Он в курсе моего прихода, - затараторил я, упорно смотря в могучую грудь довольно низкого альфы. Азиат странно окинул меня взглядом, внезапно ухмыльнулся и кивнул: - Погоди минуту. Быстро застучав пальцами по клавишам, он уставился на что-то на экране, снова покосился на меня. Когда он достал рацию и вызвал напарника, меня внезапно прошибло нервной дрожью. В прошлые разы, когда в будке сидел Чад и пожирал меня злобными глазами, было намного страшнее, но… сейчас что-то поменялось. Липкая дрожь пробежалась мурашками по спине, вызвав реакцию во всем теле. Я неосознанно пригнулся и весь напрягся. Возникло сильное желание убраться отсюда куда подальше. - Все в порядке, - улыбнулся мне охранник, - тебя проводят. Сгорая от нетерпения и одновременно умирая от дурного предчувствия, я увидел, как с внутренней территории к нам подходил «мой знакомый» Чад. На роже этого альфы тоже блистала кривая ухмылка. Он поманил меня пальцем. Одновременно с этим движением врата приветливо раскрылись. Я, чувствуя себя очарованным кроликом, ступил через открытые двери. Сразу же сжался, предчувствуя гром и молнии с небес, но вот я уже иду с Чадом по лестнице, а молний все не было. Однако ноги подкашивались с каждой секундой только сильнее. Альфа шел вместе со мной, чуть отставая на шаг. Его лица я не видел, но каким-то образом чувствовал, что он не источает угрозы, злости или недоверия. Чад был на удивление спокоен и собран. - Ты слышал про инцидент 1920 года, произошедший между лидерами южных республик, который прозвали самым гуманным? Я удивленно ответил, что нет. - Он произошел на военной базе, на которой находилось больше пяти тысяч обученных солдат. Республику тогда спонсировала Британия, эдакий жест доброй воли для самозащиты восточных республиканцев от их соседей-западников. На территории восточников были обнаружены богатые запасы черного золота, которые сами республиканцы разрабатывать не умели. За эту территорию и началась борьба. С помощью современных технологий британцев и их запасов восточники стали одерживать верх, силы западников притесняли, победа восточников уже была близка. Но внезапно для всех, особенно для британцев, восточники сдались и отдали территорию западникам. - Что? Почему? – втянулся я в рассказ Чада. - Неожиданностью для всех стал союз западников с крупной террористической группировкой. Незаметно для всех западники пронесли в республику ракеты и сделали целью базу восточников. На тот момент адекватной ПРО еще толком не было, особенно на отшибе третьего мира, в какой-то там республике. - Они им угрожали? - Нет, - улыбнулся Чад, - За несколько секунд до озвучивания приказа на запуск ракет восточники сами вышли на контакт и незамедлительно сдались. Все пять тысяч солдат, находившиеся на базе, подняли белый флаг, включая руководство. Перед тем, как случилось неизбежное, все пять тысяч человек почуяли смерть. Всем им явилось предзнаменование смерти. Ты знаешь, как пахнет смерть? У меня расширились глаза. - Паленой шерстью. - И дымом. А ты неплох, не думал, что бета может понять, - ощерился Чад и втолкнул меня в приоткрытую дверь дома Эмиля. Я влетел через проем, ударился о вешалку и бухнулся на колени. Внутри квартиры отчетливо пахло дымом. Здесь находился кто-то еще. Из другой комнаты доносились тихие всхлипывания Эми, а надо мной высилась высокая незнакомая фигура. Я медленно поднял на него глаза. На мужчине был надет синий костюм-тройка, между обтянутыми в перчатки крупными пальцами тлела тонкая черная с золотом сигарета. Окинув меня оценивающим взглядом, он неспешно затянулся. Выпустив струю табачного дыма, мужчина легким движением стряхнул пепел на пол. - Наконец мы с тобой встретились, Стивенсон. Будем знакомы, меня зовут… Надо мной стоял Кристоф Хартснейк, истинный Эмиля. Альфа.