Кошки-мышки

- Тебе не холодно? – в пятый раз за три минуты спросил Чживон, но Ханбин опять покачал головой: - Нет, мне надо остыть. - Так куртку бы снял, - Чживон хмыкнул, а Ханбин, который до этого торчал на подоконнике и слепо пялился в темноту, покраснел. - Не настолько. - Да я шучу… Не снимай, она тебе идёт. - На удивление, - Ханбин наклонил голову к плечу, потёрся щекой о пахнущую Чживоном ткань. – Мне вообще твои вещи идут больше, чем собственные. - Твои собственные вообще никому не идут. И годятся только для чаепития у бабушки, - Чживон пошелестел бумагами, нашёл свои сигареты и снова закурил, уже не спрашивая. – Слушай, а ты не хочешь здесь ремонт сделать? Косметический? - Может, дизайнера позвать? Чтобы спланировал мне пространство и расставил мониторы по фен-шую? – Ханбин хмыкнул. – Если бы я знал сам, как лучше сделать, я бы сделал. Но я не знаю. Я даже лампу себе повесить ещё одну не могу, потому что в моей дизайнерской квартире из инструментов одна отвёртка. И покрытию напольному уже… Недолго осталось, и кресла расшатались, а ты ещё и крутишься в моём. - Я понял, - прервал его Чживон. – Ладно, я что-нибудь придумаю. - Лучше придумай, какую мне тачку купить новую, я в них не смыслю. А ездить сюда на такси… Не хочу. Я же теперь типа «звезда», - Ханбин показал пальцами кавычки. - Ага, голубой карлик. - Эй! - Ну голубой же! - А сам ты какой? – возмутился Ханбин. – Вот не надо этого! - Ладно, я не буду, - неожиданно голос Чживона прозвучал прямо над ухом и Ханбин дёрнулся, отшатнулся, забыв про открытое окно. – Бини! - Не делай так, - резко выдохнул Ханбин, ощутив, что руки Чживона крепко обхватили его за пояс и удержали. - Это ты так не делай. Это же надо додуматься сидеть у распахнутого окна. - Знаешь, вообще мне всегда хотелось свесить ноги… и просто представить, что я могу летать. Не прыгать, конечно, но помечтать. Но я боюсь высоты… Ну и как-то не решился, - Ханбин скомкал свой рассказ, тут же пожалев о внезапной вспышке откровенности. - Давай, садись, как хочешь, я буду тебя держать. Здравый смысл Ханбина в этот момент орал благим матом. Страх и инстинкт выживания провоцировали выработку адреналина, сердце подскочило к горлу и грозилось вырваться наружу, но Ханбин только сглотнул и осторожно повернулся, свесил ноги и задрожал, ощутив под ними пустоту. - Господи… - Тише, не бойся, я с тобой, я тебя держу, - прямо в ухо ему прошептал Чживон. – Ты в безопасности, расслабься… Этому голосу Ханбин доверял так же инстинктивно, как инстинктивно боялся высоты. Он откинулся на грудь Чживона и позволил себе начать осознавать происходящее. Под его ногами лежал ночной город. Он видел яркие огни, слышал гул проезжавших автомобилей и улавливал написанную ими мелодию, которую Чживон включил на повтор. - Что мне с ней делать? – наконец спросил Ханбин, когда в желудке перестало противно тянуть от страха. - А варианты? - Какие у меня варианты? – Ханбин вздохнул. – Мне нужен исполнитель. Но я уже понимаю, что это не для Чжунэ песня, не его стиль… И здесь нужно читать, не петь. А ты… - А что я? - Ты сам не хочешь? - Ты же знаешь, что не хочу, - Чживон усмехнулся. – Хотя, если честно, пока делал, думал, что хочу. Она мне нравится. Я же текст не писал… Ну как выиграл шоу, наверное. - Как они переезжать отказались, - зачем-то уточнил Ханбин, и голос Чживона стал ещё ниже и даже как-то тяжелее: - Да, тогда. Я просто устроился в мастерскую и начал жизнь с чистого листа. - Я не хочу на тебя давить, - признался Ханбин. – Но это твоя песня. - Не моя, наша с тобой. Вернее, больше даже твоя, чем моя. - Это не важно. - Это важно, - Ханбин вздохнул. – Будет жалко, если она пропадёт. - Да, наверное, - Чживон согласился. – Слушай, я могу подумать? - Можешь, конечно. Я всё равно никому её не отдам… - Ханбин устроился совсем уж уютно, пригрелся, несмотря на прохладную ночь. - Никому? - Никому, кроме тебя, - Чживон в ответ на это промолчал, но Ханбин, чуть повернув голову, смог услышать биение его сердца. Чживон волновался. – Спасибо. - За что? - За то, что сразу не отказался. - Чудной ты, - Чживон крепче сжал объятия, и Ханбин только вздохнул, хоть рёбра и заныли от этого. – Я вообще не понимаю, что у тебя в голове. - А что? - Ты мне доверяешь, хотя я не самый… - Перестань, - Ханбин, если честно, сейчас не очень хотел это слышать. – Я не хочу об этом говорить. - Ладно, - Чживон проявил небывалую для него покладистость. – Но ты всё равно мне доверяешь. И хочешь подарить мне песню. - Хотел… - Не правда, ты же сейчас мне предлагаешь свою песню. - Чживона, - Ханбин повернулся так спокойно, словно не сидел на подоконнике двенадцатого этажа. – Эта песня наша. И ты вложил в неё не меньше… Я не распоряжаюсь ей один. Я просто думаю, что никто лучше тебя её не исполнит. - Исполнит. - Кто? - Ты… со мной, - Чживон подмигнул, а Ханбин отшатнулся и только чудом не вывалился из окна. – Эй, ты полегче, я тебя держу, конечно, но это значит только, что мы вместе выпадем, если ты так дёргаться будешь. - Зато романтично, - Ханбин фыркнул. – Если что, я шучу… - Я понял, - Чживон понизил голос до едва слышного шёпота. – Но я серьёзно… Давай вместе запишем. - Ты с ума сошёл! – Ханбин тоже перешёл на шёпот, словно кто-то мог их подслушать. – Я же не умею! - Я тебя научу! - Чживона! Как ты себе это представляешь? - Так и представляю, - Чживон подтянул его ближе к себе. – Потренируемся, потом арендуем студию для записи… Доведём до ума – и вперёд. Можно выпускать. - Одну песню? - А ты сколько хочешь? Сразу альбом? - Да я вообще не хочу, - Ханбин хмыкнул. – Из меня исполнитель, как из тебя балерина. - Знаешь, а я очень неплохо танцую, - Чживон как-то очень легко стянул Ханбина с подоконника. Поставил на ноги и прижал к себе, словно собирался увлечь его в какой-нибудь вальс. Ханбин, обнаружив свою одну свою руку в руке Чживона, машинально положил другую ему на плечо и опустил глаза, заняв позицию ведомого. - Ты правда этого хочешь? - Я бы не стал предлагать. - А можно я тоже подумаю? - Если только недолго, - Чживон притянул его к себе ещё ближе. – Ну что, поедем? Помнишь, я тебя приглашал? - Помню, - Ханбин кивнул. – А ещё не поздно? - Нет, у него всё равно бессонница. - У кого? - У моего приятеля. - А… - Ханбин немного приуныл, потому что успел нафантазировать себе нечто совершенно небывалое. - Не ревнуй, - Чживон чмокнул Ханбина в нос, а потом разжал объятия. – Давай тогда собираться. И нужно остатки еды забрать… - Зачем? - Чтобы здесь не зародилась жизнь. Когда ты ещё следующий раз приедешь, - Чживон принялся собирать коробочки в пакет. - Да я вообще утром собирался. - Да? - Так я здесь работаю, - Ханбин засмеялся. – Я каждый день здесь, если ничего не происходит… - А, ну да, - Чживон помотал головой. – Это я уже что-то совсем… Я тогда с утра с твоей тачкой закончу. - А что ты с ней делаешь? - Разбираю на запчасти то, что уцелело, что же ещё, - Чживон засмеялся. – Восстанавливать её нет смысла, проще купить новую. - А зачем тебе запчасти? - Либо для бюджетного ремонта, либо на продажу… Доход твой, разумеется, твоя же машина. Хотя я могу её выкупить… - Ай, - Ханбин отмахнулся. – Я вообще думал, что её теперь только на свалку. - Ну вот… Тогда давай я сделаю тебе подарок. Если не захочешь, тогда сам придумаешь, - Чживон загадочно подмигнул, а Ханбин сглотнул. Чживон что-то задумал, а Ханбин понятия не имел, что именно. Но он уже заранее доверял Чживону и был готов согласиться вслепую. - Ладно… Твоя куртка… - Оставь, мне до машины и так нормально, - Чживон убедился, что они всё выключили, закрыл окно, а потом погасил свет в студии: - Запирай дверь. - А если я куплю себе такую машину, как у тебя? – спросил Ханбин, которому и в куртке было холодно, потёр руки. - Как эта? - Нет, как та, которая огромная, - Ханбин в очередной раз пожалел, что совершенно не запоминал марок и названий. - Тойота Тундра? - Тундра? Она так называется? – Ханбин засмеялся. – Мне она понравилась. Она такая… американская. Знаешь, не хватает только дороги, гор на заднем плане и ковбойской шляпы. Куртка у тебя уже такая, как в кино. - Ещё оружие, и образ будет завершён, - Чживон хмыкнул. - Какое оружие? - Охотничье ружьё, я думаю. Ты же меня явно в образе охотника представляешь. - Почему тебя? - Ханбин вроде и привык уже, что Чживон его насквозь видел, а вроде снова смутился и уже привычно залился краской. - А кого? - Ну ладно, тебя. - Вот так бы сразу, - Чживон тронулся с места. - Почему ты стесняешься факта, что я тебе нравлюсь? Это же очевидно. - Чтобы ты не лопнул от самодовольства? - Ханбин занервничал. Разговор неожиданно принял серьёзный оборот, к которому Ханбин оказался не готов. - Это не ответ. Почему? - Потому что я тебе не нравлюсь. Ты сам это сказал! - поспешил добавить Ханбин. - И я поэтому ещё меньше понимаю, почему ты со мной сейчас куда-то едешь? Почему ты вообще приехал ко мне... - Потому что ты не ответил на звонок и на сообщение... - Какие? Я же тебе даже номер телефона не дал, - искренне удивился Ханбин. - Так я у Чжунэ взял. Я тебе звонил и писал, когда увидел ту статью... Кстати, ты вообще с кем-нибудь общаешься? Твой телефон за это время не звонил ни разу! - Твой тоже! - Звонил. Я просто звук выключил, а пока ты работал и пока спал, я даже успел пару вопросов решить по мастерской. Я там детали заказывал на одну тачку, восстановить хочу... - А новую купить? - Семьдесят восьмого года? - Ой! - Ну вот... Так почему тебе никто не звонит? - снова спросил Чживон. - Так некому. С Чжунэ нам сейчас говорить не о чем, мать... Она мне уже звонила, всё, - Ханбин развёл руками. Интереса ради он открыл журнал входящих и убедился, что незнакомый номер ему там не показался. - А по работе? Исполнители там... - Электронная почта же есть, - Ханбин представил себе постоянные звонки и поморщился. - Я свой номер никому не даю. - Кроме Чжунэ? - Ну... Он сам взял. Просто позвонил себе с моего телефона - и готово. - Да, Чжунэ не меняется, - Чживон помолчал. - Тебе очень одиноко? - Я привык, - Ханбин пожал плечами и открыл раздел сообщений. - Обычно я для этого слишком занят. Мне вот другое интересно. - Что? - Почему ты приехал? Зачем? - Затем, что беспокоился. Я вообще думал на свидание тебя позвать, когда... Ты перестанешь прятать лицо, - Чживон улыбнулся, а у Ханбина в одну секунду перевернулся мир. Свидание? Чживон хотел позвать его на свидание? Но зачем? Ханбин ведь ему даже не нравился. Он не был красивым, не был интересным. - Твоя мастерская в долгах? - он нервно засмеялся. - Бини, - если Чживон и обиделся, то вида не показал. - Нет у меня никаких долгов. - А что тогда? - Ханбин напрягся. - Ты веришь, что человека можно рассмотреть? - Распробовать? - Нет! Рассмотреть? Сначала ошибиться, а потом присмотреть, - Чживон как-то слишком крепко сжимал руль. - Не знаю. - А я знаю... Я ошибся. Я не думал, что ты такой. - Какой? - Ты уверен, что хочешь здесь об этом говорить? - Чживон остановился на светофоре и напряжённо взглянул на Ханбина. - Хочешь? - Если ты не хочешь отвечать, то не надо, - Ханбин пожал плечами. - Это твоё дело. - Ладно, - Чживон торопливо закурил. - Я сказал, я ошибся. Я думал, ты пустышка, просто хорошенький. С Чжунэ всегда крутились такие. И у тебя на лбу было написано, что ты готов был дать мне прямо там, в клубе, - Чживон перевёл дыхание, а Ханбин сжался в кресле от стыда, вцепился пальцами в ремень безопасности. - Не злись только, я просто ошибся на твой счёт. - Не так уж и ошибся, - признал Ханбин. - Я думал об этом. - Это не важно. Важно другое... Я потом понял, когда ты умчался из клуба, что в тебе темперамента на троих хватит. И страстности... А потом Чжунэ мне рассказал, какой ты хороший друг. И вообще про тебя, про одиночество... А потом ты в аварию попал... И я перепугался так, как не пугался ещё никогда, - Чживон закурил вторую. - Я понимаю, как это звучит... - Как в дораме, - Ханбин наконец смог разжать пальцы. - Я с тобой как на американских горках. Ты то притягиваешь меня, то отталкиваешь. - Отталкиваешься ты сам. - Хорошо, я сам, - Ханбин не стал спорить, хоть ему этого и хотелось. Он просто перевёл взгляд с рук Чживона на дорогу и вздохнул. - И что? Ты меня вроде как рассмотрел, теперь мы будем жить долго и счастливо? - Не знаю. У меня ещё ни с кем такого не было, - Чживон нервно облизал губы. - Но ты подумай про свидание. - Угу, - почему-то даже "да" или "подумаю" сказать оказалось неимоверно трудно. Ханбин буквально промычал что-то невразумительное и принялся старательно разглядывать местность, когда они остановились. - Мы приехали. - Что это? - Тату-мастерская, - Чживон кивнул Ханбину, мол, входи. Несмотря на позднее время стеклянные витрины, буквально заваленные всяким барахлом, были ярко освещены. Ханбин успел заметить рисунки, похожие на акварель, комиксы и графику, когда Чживон просто взял его за локоть и буквально втолкнул внутрь. - Нани? Ты занят? Послышалось шуршание, а потом из-за ширмы показался невысокий, худощавый парень. Даже на фоне Ханбина он выглядел худым и мелким. - Для тебя я всегда свободен. О, ты с подружкой... А что с лицом? Сразу не дала? Или просто любит пожёстче? - Нани неожиданно оказался мелким куском дерьма, по крайней мере, эта мысль пришла Ханбину в голову первой. Следующая была ещё более странной: Чжунэ бы понравилось. - Нани... Это не подружка, это Ким Ханбин. - Тот самый? - мелкий парень с дурацким именем Нани - хотя и Бини было не лучше - взглянул на Ханбина с уважением. - Я прошу прощения. - Ты про меня говорил? - Ханбин решил проявить мудрость и не заводиться сразу. - Нет, он просто любит музыку. И смотрит дальше имени исполнителя, - Чживон улыбнулся. - Так что, можно сказать, он твой фанат. - Извините меня, - парень подошёл ближе и протянул руку. - Я привык, что он вечно таскает сюда всякий сброд из своей тусовки. Меня зовут Чжинхван, но можно и Нани. - Очень приятно, - Ханбин пожал протянутую руку, невольно отметив несколько татуировок. - Вы хотите сделать себе что-нибудь? - Я? - Ханбин удивился, а потом взглянул на Чживона. - Это твой подарок? - Да, если ты хочешь. - Но я не... - растерянно пробормотал Ханбин. - Я даже не думал. - Сейчас думай. Импровизируй, - Чживон сжал его руку. - Решайся... - Хорошо. Ханбин слишком ему доверял. Он даже не спросил, есть ли татуировки у самого Чживона. Он просто кивнул и повернулся к Чжинхвану, даже не забрав у Чживона свою руку. - Хорошо, - Чжинхван задумчиво почесал бровь. - Ты хоть примерно представляешь, что хочешь? У меня есть каталоги... Или я могу нарисовать для тебя... - Да, я знаю, - Ханбин снова взглянул на Чживона. - Я хочу самолёт. Я очень люблю самолёты... И воздушные шарики. Нарисуй мне самолёт. - Я? - Чживон сначала удивился, но потом кивнул: - Ладно. - Садись туда, там лежит бумага, карандаши, маркеры, ручки – что угодно, - Чжинхван указал на небольшой столик. – Ханбин, может быть, вам пока предложить чай? - Спасибо, - Ханбин улыбнулся. – Давайте на ты и без всяких этих церемоний, а то я странно себя чувствую. - Договорились, - Чжинхван указал Ханбину на диван, а сам ненадолго скрылся с глаз, чтобы вскоре вернуться с двумя кружками чая. – А вы давно знакомы? - С Чживоном? – Ханбин задумался, даже подсчитывать принялся на пальцах. – Четыре дня, кажется. Да, пожалуй… - Четыре дня? – Чжинхван от удивления даже чай расплескал. – Я думал… Чёрт, ты так ему доверяешь. - Я не знаю, это само получилось, - Ханбин пожал плечами. - Он так тебе нравится? - Чаще всего он меня раздражает. - И тем не менее, ты принял его подарок. И даже доверил ему рисовать картинку, которая останется на твоём теле на всю жизнь. Ты осознаёшь это? – Чжинхван спрашивал с искренним волнением, словно заранее сопереживал. - Я осознаю, что… - Ханбин помолчал немного, потом обернулся, чтобы убедиться, что Чживон не мог его услышать, - я бессилен перед ним. Знаешь, как кобра перед заклинателем. - Знаешь, кобры вообще-то глухие. - И тупые, похоже. Но суть в том, что он делает, что хочет, и я делаю, что он хочет. И ничего во мне этому не сопротивляется. - Может, это и не плохо. Одно не хорошо, - Чжинхван тоже обернулся. – Он тоже это знает. И он сломает тебе жизнь.