Кошки-мышки

Внезапно наступившее затишье стало для Ханбина полной неожиданностью. Никто не пытался выломать дверь в его квартиру, никто не звонил и писал сообщений. Словно всем внезапно стало плевать на Ханбина и его унылую жизнь. Впрочем, этих всех было полтора человека. Но у Чжунэ начались концерты – Ханбин прочитал об этом на всё том же Naver – и его сейчас проще было увидеть в новостных статьях, нежели у себя в гостях. Но эту занятость Ханбин понимал, признавал и ценил. Они зарабатывали свои блага тяжёлым трудом, и если Ханбин для этого сутками сидел в студии, Чжунэ приходилось метаться между концертными залами, спать в аэропорту и улыбаться тысячам девчонок от девяти до девяноста, каждая из которых спала и видела себя его сначала невестой, а потом женой и матерью его детей. Куда больше Ханбина волновало, куда пропал Чживон. Было безумно трудно признавать, как сильно Ханбин успел привязаться к нему. И если один день расставания он перенёс вполне бодро, как нечто само собой разумеющееся, то к началу второй недели Ханбин начал лезть на стену. Чживон не звонил и не писал, и Ханбин не смел звонить и писать ему тоже. Ханбина словно вообще не существовало в жизни Чживона. Конечно, всегда оставалась вероятность, что с ним что-то случилось, он просто не мог позвонить, но Ханбин старался не впадать в панику. Случись что, он узнал бы от Чжунэ. Скорее всего, Чживону просто надоело тратить время и силы на Ханбина, и с этим стоило смириться. Ханбин смиряться умел как никто, хоть и признавал, что в этот раз ему было невероятно тяжело. Тяжелее, чем когда-либо прежде. Из-за этого у Ханбина всё валилось из рук. В студии ему просто нечего было делать, там всё напоминало о Чживоне. Впрочем, и дома было не лучше. Ханбин убрал куртку Чживона в шкаф, но всё равно каждый раз искал её взглядом, когда проходил на кухню или в гостиную мимо вешалки. Даже собственное тело напоминало Ханбину только о Чживоне. Его рисунок постепенно приживался на лопатке, и Ханбин мог долго стоять и смотреть на себя в зеркало. И вспоминать, как Чживон обнимал его в тату-мастерской Чжинхвана. Ханбин пожалел, что у него не осталось фотографий, впрочем так было бы только хуже. Ему нельзя было привязываться к Чживону, и теперь ему оставалось винить только себя. Чживон, скорее всего, оценил потенциальный коэффициент полезного действия и решил, что овчинка не стоит выделки. А может, просто встретил кого-то более сговорчивого. Конечно, Ханбин хотел бы знать наверняка. Но он не мог просто позвонить и спросить: «Чживон, ты больше не хочешь со мной общаться?» Он не готов был услышать ответ, каким бы он ни был. Чтобы не сойти с ума, Ханбин решил позвонить Чжинхвану. Тот ответил сразу же, как будто ждал этого звонка: - Привет, Ханбин. - Привет, - Ханбин замялся. Он не знал, с чего начать. – Я… - Ты решился сделать ещё тату? - Нет, я… Я просто хотел поговорить, - выдохнул Ханбин и даже голову в плечи втянул, словно мог увидеть через расстояние осуждающий взгляд Чжинхвана. - Приезжай, - коротко бросил Чжинхван и отключился прежде, чем Ханбин успел для вежливости спросить, не отвлекает ли он. Покупкой машины для себя Ханбин всё ещё не озаботился – это тоже напоминало ему о Чживоне – поэтому просто вызвал такси. Когда он приехал в тату-мастерскую, у Чжинхвана был клиент. Он лежал на кушетке, закинув руку за голову, пока Чжинхван колдовал над каким-то рисунком у него на груди. - Я не помешал? - Нет, всё нормально. Сделай себе чай и посиди, я скоро закончу, - Чжинхван даже головы не поднял. Ханбин сделал, как было велено, пристроился на стуле в дальнем углу и принялся наблюдать за тем, как Чжинхван накладывал линию за линией. - Это ваш друг? – внезапно спросил клиент, и Чжинхван кивнул: - Типа того. - Мне кажется, я уже где-то его видел, - парень повернул голову и присмотрелся. – Извините, вы случайно не Ким Ханбин? - Он самый, - Чжинхван улыбнулся, а Ханбин поперхнулся чаем и закашлялся. - Меня зовут Чон Чжевон. Извините, что сразу не представился… Ханбин закашлялся ещё сильнее. Чжевон? Его карма, похоже, была на редкость смешливой и злобной сукой. Даже Чжинхван на этом фоне выглядел сладкой феечкой. - Он извинит, когда прокашляется. Но если будешь так дёргаться, качество работы я не гарантирую, - одёрнул его Чжинхван. – Бини, сядь ближе, а то он сейчас себе шею свернёт. - Я… Немного растерялся, - признался Ханбин. – А где вы могли меня видеть? В смысле, я вас знаю по имени… Я читал статьи, но… - А он тоже читает кредиты к песням, - Чжинхван с силой надавил Чжевону на грудь. - И статьи тоже, - Чжевон смутился. – А мы не могли бы перейти на ты? - Конечно, - Ханбин кивнул и продолжил: - Но какие статьи? – Ханбин припомнил две последние и поёжился. Но там вроде бы не было чётких фотографий, а под размытые подходила большая половина мужчин города. - Gaon в конце прошлого года публиковали подборку материалов по лучшим авторам, - Чжевон явно серьёзно относился к музыке, чем сразу же подкупил Ханбина. – Я специально искал статью о тебе. - Я не знаю, как реагировать, – признался Ханбин. - Спасибо скажи – и хватит, - цинично посоветовал Чжинхван. – Чжевон, в последний раз прошу, лежи смирно, иначе я просто оставлю так, как есть, и пусть тебе доделывает кто-нибудь другой. - Ты всегда такой строгий? - Когда дело касается моей репутации – всегда, - Чжинхван грозно посмотрел на Ханбина, но тот не слишком-то впечатлился. – Ты лучше давай выкладывай, что случилось, что ты вдруг про меня вспомнил. - Я и не забывал, - Ханбин покосился на Чжевона, который вроде и старался не дёргаться, а всё равно как будто по миллиметру придвигался к Ханбину. - Зато забыли про тебя, да? – Чжинван, похоже, разбирался в людях лучше, чем Чжунэ. - Да у меня особо и некому про меня помнить. Только Чжунэ и… В общем, только Чжунэ, но у него сейчас гастроли, так что у него уважительная причина, - Ханбин не решился упоминать Чживона и посвящать посторонних в детали своей неудавшейся личной жизни. - А Чживон что? Или ты ему дал? - Чжинхван! - Что? Чжевон в курсе, как люди трахаются, - Чжинхван пожал плечами. - Я не об этом! - А о чём? – Чжинхван протёр рисунок салфеткой, чтобы оценить, что ещё нужно было доделать. – Если бы он про тебя вспомнил, ты бы тут не сидел. Значит, он не объявлялся примерно с тех пор, как ты бил у меня татуировку. - Что-то вроде, - Ханбин не мог рассказывать про цветы при Чжевоне, отчего-то ему было крайне неловко и хотелось прикрыться, словно он сидел голым. - Ты ему звонил? - Нет, - Ханбин покачал головой. – А должен был? - Точно не звонил? Или просто сказать стыдно? – продолжал напирать Чжинхван. - Точно! Возьми телефон и проверь, если хочешь, - Ханбин протянул свой мобильник Чжинхвану, но тот покачал головой: - Потом возьму. В общем, просто слинял и всё? - Почему это звучит так мелодраматично? – Ханбин чувствовал, как у него от стыда горели щёки. - Потому что это и есть грёбаная мелодрама. Никогда терпеть их не мог, - Чжинхван отложил машинку и снял ногу с педали. – Готово! - Можно уже смотреть? – тут же оживился Чжевон, но Чжинхван снова толкнул его в грудь: - Лежать! Я скажу, когда можно. - А он тебе не звонил? – осторожно поинтересовался Ханбин. – Он же должен заплатить за татуировку… - Он заплатил, - Чжинван поморщился. – Заходил, когда меня не было в мастерской, сунул конверт под дверь. - Но с ним всё нормально? - Более чем, можешь не сомневаться. Скорее всего, нашёл себе новый объект интереса. Так что я советую тебе взять с него пример, - Чжинхван закончил обрабатывать татуировку. – Иди смотри, - Чжинхван стянул перчатки и поднялся. – Ладно, сейчас посидим… Договорить он не успел, дверь в мастерскую открылась, впустив высокую красивую девушку. - Я смотрю, ты всё же занят, - Ханбин поднялся тоже, отнёс свою кружку на стол с посудой. – Давай я как-нибудь потом ещё загляну, сам знаешь, за ночь не рассосётся. - Ты только загляни, не учись у него плохому, - Чжинхван подошёл к клиентке и принялся расспрашивать её о цели визита в мастерскую. Чжевон одевался за ширмой, поэтому Ханбин воспользовался моментом и вышел на улицу. Но он не успел даже дсяти шагов сделать, как его окликнули: - Ханбин! - Да? – Ханбин обернулся и увидел на крыльце мастерской Чжевона. - Подожди, - Чжевон спешно догнал его, чуть смутился и предложил: - Я могу тебя проводить? - Куда? - Куда-нибудь, - Чжевон пожал плечами. – Можем прогуляться, можем посидеть где-нибудь, если хочешь. Я просто хотел бы познакомиться с тобой поближе. - А зачем? - Ханбин, - Чжевон даже растерялся немного, не готовый к такому вопросу. – Ты мне понравился, я решил, что было бы глупо упускать шанс узнать тебя получше. Тем более, если я правильно понял… - Что ты понял? - Что у тебя сейчас нет отношений? - В общем, да, - Ханбин не спешил признаваться, что у него их и не было. Он смотрел на Чжевона и думал, в общем-то, совершенно глупые мысли. Их имена отличались всего одной буквой, но Чжевон и близко не оказывал того сокрушительного, разрушительного эффекта, который производил Чживон одним только своим голосом. И насколько сильно Ханбин был готов довериться Чживону, настолько же много сомненй он чувствовал сейчас. Чживон ничего толком ему не говорил, а Чжевон сходу признался, что Ханбин ему понравился… В конце концов, Чжевон был красивым, по-настоящему красивым. А Чживон… Чживон был воплощением всех самых сокровенных фантазий и желаний Ханбина. И никакая выхолощенная, идеальная внешняя красота не могла затмить несовершенства Чживона, от которых у Ханбина даже сердце билось чаще. - Так как? - А? – Ханбин вынырнул из своих мыслей. Чживон уже вторую неделю не показывался, хранить друг другу верность они не обещали, так что у Ханбина не было никаких причин отказываться. К тому же, Чжевон ему даже не нравился, следовательно, он не рисковал собственным сердцем. – Ладно. Давай где-нибудь посидим. - Где ты хочешь? – тут же оживился Чжевон, приобнял Ханбина за талию. – Расскажи мне, что тебе нравится… - Знаешь, я не особо люблю такие вопросы, я не знаю, как на них отвечать. Я себя чувствую так, словно я снова в школе и заполняю анкету, - Ханбин не особо хотел делиться своим личным с человеком, о котором знал только имя. - Ну хорошо, не важно, - Чжевон не стал настаивать. Он вообще как-то странно себя вёл, то нападал, в смысле, делал первый шаг, то отступал, оставляя Ханбину право самому принимать решения. И даже в этом отношении Чживон нравился Ханбину куда больше. Чживон решал сам. Он или говорил прямо, или действиями подталкивал Ханбина к нужным ему действиям, Ханбину же оставалось только доверять. И это доверие, это ощущение безопасности Ханбин ценил невероятно сильно, хоть и испытывал всего несколько раз. - Выбери на свой вкус, - наконец ответил Ханбин, у которого в голове со скрипом вращались шестерёнки. Он из-под ресниц рассматривал Чжевона и не понимал, почему сейчас его мир как никогда прежде крепко держался под ногами. - Европейская кухня? - Не важно, - Ханбин запахнул плащ. С каждым днём ему было всё холоднее, но куртку Чживона он не носил из принципа. – Просто давай уже зайдём куда-нибудь, эта погода не располагает к пешим прогулкам. - Конечно, - Чжевон первым заметил ресторанчик – не самый дорогой – и свернул с Ханбином к нему. Он предупредительно пропустил Ханбина вперёд и улыбнулся: - Присаживайся. Выпьешь что-нибудь? - Чай, - Ханбину не хотелось алкоголя, а кофе он мог пить только из рук Чживона. – Если можно, прямо сейчас, я продрог до костей. - Ты слишком легко одеваешься, - Чжевон улыбался как-то слишком уж сладко, словно Ханбин был десертом на столе. - Я не планировал сегодня гулять, - Ханбин испытал прилив раздражения. – В следующий раз оденусь теплее. - Значит, у меня есть шанс на следующий раз? - Не знаю пока, - Ханбин поспешил остудить порыв Чжевона, потому что всё меньше хотел повторять этот эксперимент. Приход официанта Ханбин воспринял как подарок небес. Он перевёл взгляд за окно и вздрогнул, потому что увидел того, кого хотел увидеть меньше всего. И больше всего, конечно же, тоже. - Я заказал пасту с морепродуктами и салат с тунцом… - Спасибо, - Ханбин заставил себя отвести взгляд от окна. Ещё не хватало привлечь внимание Чжевона к тому, что его не касалось. В тот же момент телефон в его кармане завибрировал входящим сообщением. Ханбин с осторожностью вынул мобильный и снял его с блокировки. «Ты выбрал для свидания совершенно дерьмовый ресторан». «Это не свидание!» - спешно написал Ханбин в ответ, а потом вскинул голову и неловко улыбнулся Чжевону: - Это по работе. - Конечно, - Чжевон если не поверил, то не подал вида. Впрочем, сейчас у него ещё не было оснований сомневаться в том, что говорил Ханбин. Ханбину же неприятно было начинать знакомство со лжи, но выбора у него не было. Признаваться в том, что впервые за долгое время ему написал тот человек, что одним своим существованием ставил его мир с ног на голову. «Чжинхван сказал мне, что ты соскучился». «Мог бы и у меня спросить!» - Ханбин очень хотел сказать это Чживону в лицо. Он даже взглянул в окно, но Чживона там не увидел. Вместо этого Чживон появился в дверном проёме ресторанчика, он уверенно прошёл через зал и расположился за дальним столиком, за спиной у Ханбина. С трудом подавив в себе желание обернуться, Ханбин выпрямился и улыбнулся как можно более искренне. Чжевон вёл себя спокойно, расслабленно, задавал вопросы, вынуждая Ханбина на них отвечать. Ханбин не знал, слышал ли его Чживон, но его пристальный взгляд в спину он чувствовал просто превосходно. Чживон словно сканировал его, пробирался внутрь, одновременно раздражая и согревая. Когда наконец принесли еду, Ханбин позволил себе выдохнуть. - Я схожу помыть руки, - он поднялся из-за столика и скрылся за дверью, что вела к туалетам. Ханбин включил воду и сунул руки под кран, чтобы умыться. Когда он поднял голову, Чживон ожидаемо оказался за его плечом. - А ты времени зря не теряешь. - В каком смысле? – Ханбин не спешил поворачиваться, предпочитая смотреть на Чживона через зеркало. - В прямом. Кто этот парень, Бини? И где ты его взял? - Чживона, а тебе не плевать? Ты мне не звонил, встреч со мной не искал, я понял это именно так, как это выглядело, - Ханбин начал раздражаться. - И как это выглядело? - Что тебе плевать, где я и с кем, чем я занят. Разве я не прав? – Ханбин скрестил руки на груди. - Ты не прав, - Чживон пожал плечами, сократив расстояние между ними. - Что ж, у меня не было шанса узнать, что я был не прав. - Возможно, - Чживон положил свои руки поверх рук Ханбина и чуть сжал пальцы. – Я не думал, что умею ревновать до этого дня. - Ты и не умеешь, - Ханбин позволил себе маленькую слабость: откинулся спиной Чживону на грудь и прикрыл глаза. - Ты хочешь, чтобы я вышвырнул его отсюда? - Ещё чего не хватало, - Ханбин впервые за долгое время дышал полной грудью, позволял молекулам запаха Чживона окутывать себя с ног до головы. – Он не виноват, что ты не можешь определиться, хочешь ты меня или нет. - А если я уже определился… - В очередь, - Ханбин изо всех сил старался держаться, он не мог позволить себе пасть к ногам Чживона сразу же, едва тот поманил его пальцем. Он должен был проявить стойкость. - Бини… - Впрочем, ты всегда можешь отступить, - Ханбин попытался выпрямиться, но Чживон не позволил, он прижался губами к шее Ханбина и пробормотал: - Я не отступлю. - Я тебе не верю. - Веришь, - Чживон читал его как открытую книгу, заглядывал ему в голову и в сердце с невероятной лёгкостью. - Я не должен этого делать. Ты делаешь мне больно… - Я постараюсь больше так не делать. - Ты не сдержишь это обещание, - Ханбин покачал головой. Губы Чживона на шее страшно нервировали, возбуждали и волновали. Ханбин не мог себе этого позволить, не на «свидании». – Отпусти меня. - Бини… - Пожалуйста, отпусти меня… сейчас. Здесь не время и не место, - Ханбин перехватил взглядом взгляд Чживона. – Я прошу тебя. - Не думай, что я отступлю, - Чживон разжал руки и отошёл на два шага. Ханбин поспешил выйти, прежде чем они не совершили бы ещё одну глупость. К тому же, если уж они собирались целоваться, то Ханбин не хотел бы, чтобы это случилось в туалете затрапезного ресторанчика. - Всё в порядке? – с искренним волнением поинтересовался Чжевон, и Ханбин кивнул: - Да, всё нормально. Работа застала… в неподходящем месте. - Я понимаю, - Чжевон легко засмеялся. – Сейчас у всех эти телефоны и возможностями мощного компьютера, покоя нет нигде: звонки, сообщения, почта… Ханбин кивнул, согласившись, хотя сам едва ли мог на это пожаловаться. В идеале ему следовало бы начать отвечать как-то более развёрнуто, но взгляд Чживона продолжал ощущаться между лопатками как прицел снайперской винтовки. - А ты действительно так интересуешься музыкой? Чтобы прямо имена авторов узнавать? - У меня корыстный интерес, - Чжевон даже тарелку отодвинул. – У меня есть планы… В общем, я хотел бы дебютировать как исполнитель. Но я ещё не очень уверенно себя чувствую, как автор, поэтому… Хотел бы поработать с кем-то более опытным. - И ты уже нашёл кого-нибудь? - Пока нет, - Чжевон улыбнулся уже не так ярко. – Крайне сложно найти человека, который хотел бы обучать секретам своего мастерства и работать в соавторстве с малоизвестным искателем славы. Правда, я мало у кого спрашивал, всё же встретить композитора посреди улицы довольно сложно… - Но иногда случается, - Ханбин уже был готов к тому, что Чжевон сейчас мог бы ему предложить. И по-хорошему ему стоило бы отрепетировать речь, в которой он мог бы тактично отказать. Впрочем, к чести Чжевона, он так и не сказал прямо, из-за чего Ханбину не пришлось отказывать прямо сейчас. В какой момент ушёл Чживон, Ханбин не заметил. Они с Чжевоном проговорили еще час-полтора, после чего Ханбин сослался на усталость и вызвал такси. Сначала он решил ехать домой, но на середине пути передумал и попросил отвезти его в студию. Ханбин вышел за полквартала до здания, где родилась его лучшая музыка, и заглянул в супермаркет. Там он купил пару ярких керамических плошек, новые кружки и небольшую пепельницу. Компактно свёрнутый плед попался ему на глаза в последний момент. Ханбин бросил в корзину и его. Он словно собирался поселиться в своей студии, чтобы отработать всё то время, что он потратил на переживания. Уже поднимаясь в лифте на свой двенадцатый этаж, Ханбин вынул телефон из кармана и отправил сообщение: «Самое лучшее время в самом лучшем месте». Чживон не ответил.