Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

Белый свет слепил глаза. Виолетта щурилась, игнорируя пульсирующую боль в висках. В этом странном месте было тихо, как в полночь на кладбище. На секунду Виолетта даже испугалась: подумала, что Астра обманула её, оставила здесь одну. Но хозяйка Цветочной лавки стояла в нескольких шагах от Виолетты, смотря в окружавшую их пустоту. — Твоя дверь здесь, — произнесла она. Виолетта пригляделась, но никакой двери не увидела. В белом пространстве вообще ничего не было, даже границ верха и низа. — Где? — Подойди и увидишь. Стоило только Виолетте сделать шаг навстречу Астре, как мир вокруг неё стал меняться, приобретая цвет. Словно кто-то окунул кисточки в палитру с разноцветными красками и широкими масками стал водить по белому холсту. Появлялись стены и пол с потолком, десятки одинаковых дверей, лампы, ковер. Заиграла тихая музыка. Виолетта узнала этот коридор. «Ликорис». — Что это всё-таки за место? — спросила она. Астра пожала плечами. Может, не хотела говорить. А может, и сама не знала ответа на этот вопрос. Хотя Виолетте отчего-то казалось, что всё Астра знала, только рассказывать никому об этом не хотела. Виолетта не стала спрашивать у неё, почему она оказалась в «Ликорисе», а не в том коридоре, у дверей которого к стенкам были прибиты полки с цветами. В глубине души она знала ответ на свой вопрос. То был коридор Цветочной лавки. И такой, как она, там было не место. — Вы, правда, пойдёте туда со мной? Виолетта вспомнила о своём пребывании на крыше университета, и о девушке, раз за разом с этой самой крыши прыгавшей вниз. Теперь она понимала, что это было чьим-то воспоминанием. Чьим-то наказанием. С кем та девушка разговаривала на крыше? Кому раз за разом говорила о том, что ей уже не помочь? Виолетта взглянула на Астру. У неё в правом ухе висела красивая серёжка с красным камнем. «Неужели это было её воспоминанием? Она была виновата в чьей-то?..» — Я дважды не повторяю, — резко сказала Астра, проворачивая золотистую ручку на двери. Замок щёлкнул и дверь открылась. Лицо Виолетты обдул весенний ветерок. — Заходи. Виолетта шагнула вперёд. На мгновенье её взгляд затуманился, потерявшись в пространстве. Ей понадобилось время, чтобы вновь иметь возможность видеть так, как прежде. Как только она смогла сфокусироваться на том, что её окружало, Виолетте не удалось сдержать в себе тихого вздоха отчаяния. Как же ей не хотелось сюда возвращаться. — Это место, где ты жила? — спросила у неё Астра, разглядывая ничем не отличавшиеся друг от друга высотки. — Довольно мило. — Так только на первый взгляд кажется, — сказала Виолетта, смотря на игравших у детской площадки детей. Витю она заметила сразу же. Его цветная куртка бросалась в глаза. Себя она разглядела чуть погодя, в стороне от набивавшего мячом удары брата. — Я ведь ничего не смогу исправить, да?.. Ком горечи встал в горле. — Это просто воспоминания, так? — Вроде того, — ответила Астра, смотря в ту же сторону, что и Виолетта. — Расскажи мне, что произошло? — Это первое апреля прошлого года, — произнесла Виолетта, закрыв глаза. — День, когда я… Я… Мой брат… В этот день он умер. Виолетта открыла глаза и посмотрела на саму себя, беззаботно болтающую по телефону с подругой, связь с которой она больше не поддерживала. Виолетта дословно помнила тот разговор, все те обидные слова, которые произносила, рассказывая подруге о родителях и Вите. Как же она теперь жалела об этом. — Это суббота, выходной. Маму внезапно вызвали на работу, и мне пришлось отменить поход в кино с подругами. Я тогда разозлилась, никак не могла понять, почему родители постоянно скидывали на меня заботу о Вите… Виолетта облизнула пересохшие от волнения губы. — Я считала, что это неправильно. Я была уже взрослой, мне хотелось гулять с друзьями на выходных, а не сидеть дома с младшим братом, который вечно ныл и чего-то хотел. Вспомнив о капризах, которые её брат закатывал сразу же, стоило только их родителям выйти за порог, Виолетта улыбнулась. Теперь поведение Вити казалось ей милым и забавным. — Не стоило нам выходить на улицу. Виолетте стало не по себе, и она отвернулась, стоило только Вите подойти к другой Виолетте и попросить её поиграть с ним в мяч. Она помнила его просьбу, помнила его взгляд, направленный на неё. На старшую сестру, от которой нельзя было ждать никакой подлости. — Мне обязательно смотреть на то, что произойдёт дальше? — Нет, не обязательно, — произнесла Астра, наблюдая за тем, как резиновый мячик взмыл в голубое небо, а затем, опустившись на землю, заскакал в сторону дороги. По двору разнёсся визг тормозов. «Я не смотрела, куда кидала его…» — Ему уже нельзя было помочь. Виолетта заставила себя обернуться. — Я разрушила нашу семью. Другая Виолетта стояла поодаль от остальных людей. Она не решалась подойти ближе и увидеть бездушное тело брата, лежащее в лужице ещё тёплой, поблёскивающей на солнце крови. Его тело было ещё слишком хрупким, слишком детским. Шея мальчика была свёрнута под неестественным углом, левая рука и левая нога были вывернуты так, как если бы принадлежали кукле. Теперь Виолетта видела, что сделала со своим братом. Кто-то из взрослых уводил своих детей с площадки, закрывая им глаза. Кто-то вызывал скорую, водитель безуспешно пытался запустить в груди ребёнка остановившееся сердечко. — Я убила своего брата… Мир вокруг стал меркнуть, рассыпаясь на крохотные песчинки. До тех пор, пока Виолетта и Астра вновь оказались в коридоре, Виолетта не сводила взгляда с Вити, одновременно стараясь и запомнить и забыть тот день. «Я виновата». Дверь перед ними захлопнулась, ручка сама собой повернулась и замок защёлкнулся. — И всё? — удивилась Виолетта. — Всё, — вздохнула Астра. — И не совсем так. Астра посмотрела за спину Виолетты и попросила её обернуться. Виолетта послушалась. — Он всё это время был рядом с тобой. Виолетта всхлипнула. Подняв глаза вверх, она надеялась, что ей всё же удастся сдержать слёзы. — И не мог уйти из-за тебя. Виолетта опустила взгляд, смотря на брата. — Прости меня, — сказала она, не сдерживая слёз. — Пожалуйста, прости меня. Если бы я тогда не кинула тот мяч так далеко, ты бы… Я украла у тебя жизнь, прости меня. Прости. Витя ничего не говорил. Он улыбнулся Виолетте, в его карих глазах играли карамельные блики, у уголков глаз появились тонкие морщинки. Мальчик протянул к ней руку, но так и не коснувшись её, улыбнулся ещё шире. — Тебе не за что просить у него прощения, — сказала Астра, положив руку на плечо Виолетты. — Он тебя ни в чём не винил. Никогда. — Но ведь я… — Прощения просят лишь у тех, кто винит тебя в чём-то, Виолетта. Витя на это чувство был неспособен. Единственная причина, по которой он остался с тобой — его нежелание оставлять тебя одну. Виолетта опустилась перед братом на колени. Ей хотелось дотронуться до его пухленького лица, убрать лезущую в глаза чёлку, но она понимала, что прикоснуться к Вите не сможет. — Я люблю тебя, — сказала она мальчику, смахнув со щеки слезу. — И всегда буду помнить о тебе. Витя улыбнулся и кивнул. Это было их обещание. И это было их прощание.

***

Виолетта открыла глаза, лампа на потолке приветливо мигнула. Виолетта вымученно улыбнулась ей и одними губами произнесла «привет». В горле у неё пересохло, ей хотелось пить. Чуть приподнявшись, она заметила на своей груди тяжёлый плед. «Так вот из-за чего дышать трудно», — подумала она, оглядевшись. Ни Астры, ни Яна не было поблизости. «Наверное, они снаружи». Виолетта встала с кресла, накинув на плечи плед. Ей было холодно, её тело била мелкая дрожь. От усталости всё ещё хотелось спать, веки буквально тяжелели, глаза закрывались. Она в очередной раз огляделась, на этот раз в поисках часов. «Сколько же сейчас времени?» Виолетта вспомнила, что все свои вещи оставила в больнице. В тайне она надеялась на то, что их с собой забрал Лука. — Я думала, что ты проспишь до утра, — услышала она тихий голос Астры. Она вошла в лавку через входную дверь, следом за ней внутрь вошёл Ян. Виолетта подметила про себя, что он стал выглядеть значительно лучше. Во всяком случае, ребяческая улыбка вновь озаряла его бледное лицо. — Ты быстро пришла в себя, — сказал Ян, закрыв дверь. — Я в свой раз здесь два дня провалялся. Он произнёс эти слова непринуждённым тоном, Виолетта ответила ему робкой улыбкой, а Астра возмущённо выдохнула. — И причина этого была в том, что Вы решили воспользоваться этим местом, как гостиницей, — недовольно фыркнула Астра, скрестив на груди руки. — Если бы я знала, что за те два дня Вы несколько раз просыпались, пока я не видела… — Ты бы не выгнала меня, — прервав её на полуслове, отшутился Ян. — Виолетта, как ты себя чувствуешь? Две пары глаз уставились на девушку. — Кажется нормально, — ответила Виолетта, дотронувшись до своей шеи. — Только пить хочу. И спать. — Повезло, — завистливо протянул Ян. — Меня тошнило. Виолетта прислушалась к своим ощущениям, но её желудок и не думал бунтовать. — Только пить и спать. Что вы делали на улице? — Расставляли обереги, — ответил ей Ян, обведя взглядом комнату. Только сейчас Виолетта заметила, что цветов в помещении стало ещё меньше, чем прежде. — Вы вынесли их на улицу? Зачем? — Для защиты, — произнесла Астра, указав Виолетте на кресло. — Садись, сейчас сделаю тебе чай. — Обычный? — уточнила Виолетта. Астра смешно закатила глаза и, ничего не сказав, привычно скрылась с глаз своих гостей за белой дверцей. «Там, наверное, кухня», — подумала Виолетта, возвращаясь в кресло. — А защита нужна от кого? — спросила она у Яна, севшего напротив неё. — А ты как думаешь? — «Красной женщины»? Ян кивнул, размяв шею и плечи. — Цветы чем-то помогут? — Она сказала, что должны. Лампы мигнули, словно возмущаясь тому, что Ян опять сомневался в словах Астры. А затем дверной колокольчик зазвенел. В лавку вошёл Габи. Он безразлично посмотрел на гостей Астры, спросив лишь о том, где она. Ян кивнул на белую дверь. Виолетта была уверена в том, что управляющий «Ликориса» тут же пересечёт комнату и войдёт туда, но Габи не сдвинулся с места. «Ему туда нельзя», — догадалась Виолетта, и любопытство стало снедать её изнутри. Что же там за этой дверью? Явно не кухня. — Зачем Астра вынесла в переулок цветы? — спросил Габи, обращаясь, как подумала Виолетта, к Яну. — Сказала, что это своего рода обереги. — Обереги? — повторил Габи, нахмурившись. — Что-то произошло? — Нет, это на всякий случай. Астра вернулась и, заметив ещё одного незваного гостя, чертыхнулась. — Мы же договорились встретиться утром, — сказала она, ставя перед Виолеттой и Яном чашки. — Зачем ты пришёл? — Кое-что случилось в «Ликорисе». Лампочки замигали. — Я всё уладил, — произнёс Габи, смотря на потолок. — Но проблема никуда не делась. — Проблема? Какая проблема? — «Красная женщина», — глухо отозвался Габи. — Это коснулось не только больницы и школы. Пока нас с Владом не было, один мужик разгромил «Ликорис» почти до основания. Всё внутри перебил. Когда прохожие вызвали полицию, и его задержали, он божился и клялся в том, что если бы он этого не сделал, «красная женщина» убила бы его. Плечи Астры вздрогнули. — Она о нас знает. Это прозвучало как приговор. — Сколько людей её призвало? Габи покачал головой: он не знал ответа. Астра посмотрела на Виолетту. — Это всё твоя одноклассница устроила, — сказала она сквозь зубы. — Как её там?.. — Иза. Изольда. — Скольким она могла рассказать о призыве? — Всем в школе, — произнесла Виолетта, даже не берясь подсчитывать, сколько людей было в курсе «шутливого» обряда. — Может и за её пределами тоже. Лампы вновь мигнули. Виолетта хотела сказать, что и она причастна к тому, что произошло, но заметив напряжённое состояние Астры и Габи, прикусила язык. — Она здесь. Виолетта и Ян вскочили с кресел. Входная дверь с грохотом распахнулась, колокольчик задребезжал в испуганном перезвоне и в помещение ворвался холодный ветер. Лампы на потолке начали мигать, по полу от двери стал тянуться вглубь помещения густой туман. — Не шевелитесь, — предупреждающе произнёс Габи. Виолетта так и замерла с отставленной назад ногой. Её пальцы дрожали и мёрзли, словно она оказалась посреди занесённой снегом улицы в одной лишь пижаме и босиком. «Красная женщина» медленно, словно издеваясь над теми, кто следил за каждым её шагом, поднималась в лавку по бетонным ступенькам. Её красное платье отливало каким-то ненормальным оттенком алого, словно в составе ткани была самая настоящая кровь. Волосы «красной женщины» по-прежнему были мокрыми, и Виолетта на секунду заострила на этом своё внимание, но стоило только дверному колокольчику звякнуть, как она потеряла нить своей мысли, трусливо отступив назад. — Не шевелись!.. — сквозь зубы процедил Габи. Но было поздно. Виолетту резко потянули вниз, сбили с ног. Она оказалась на полу, ударилась локтями и вскрикнула, когда её потащили к выходу. Ни Ян с Габи, ни тем более Астра, не успели схватить её за руки. Виолетта оказалась на улице и дверь в Цветочную лавку закрылась