Только бы быть с тобой

      Точно ошалевшая от паники потерявшаяся собака, я носился по площади в тщетных попытках найти взглядом Мелиссу — или хотя бы ту женщину, что я принял за нее: чтобы убедиться и успокоиться. «Успокоиться»?.. Чего я боюсь: что она вернулась и скоро явится за Джулианом — или же что преспокойно забыла про него и с концами оставила сынка на мое попечение?.. Пока ответить на этот вопрос я не мог даже самому себе. Знал лишь, что желаю ясности, определенности — знания ближайшего будущего.       Домой я вернулся уставший и злой. Брови были сведены так сильно, что болели все мышцы лица, волосы липли ко лбу от пота, ноги еле-еле донесли меня до двери моей квартиры. На полпути к комнате Джуна я грязно выругался в потолок, но от этого напряжение, распирающее меня изнутри, никуда не исчезло. Этот паршивец может знать больше, чем рассказал. Она же его мать…       На пол проливался блеклый электрический свет из спальни Джулиана. Подойдя к приоткрытой двери, я остановился и заглянул внутрь через щель.       Моя личная Божья кара была там не одна: усевшись на краю кровати и пошире расставив ноги, спрятанные темной джинсой, Джун принимал минет от невзрачного темноволосого парнишки. Тот, расположившись перед кроватью, сжимал бедра Джулиана, пока все быстрее сосал его член. На губах Джуна цвела блаженная улыбка, закрытые веки были устремлены вверх, а пальцы правой руки то и дело зарывались в шевелюру очередного «любовника на один раз». Значит, вот она — его месть: нарушить одно из правил проживания в этом доме… Я схватился за дверную ручку, готовый влететь в комнату как безжалостный торнадо и разнести этого испорченного ребенка и его пассию в пух и прах! — но с уст Джулиана сорвалось всего одно слово, и в ту же секунду злость начала затухать в моей груди.       — Брендан!..       Мальчонка поднял голову, пошло причмокнув, и поспешил поправить Джуна:       — Я — Барри.       — Да плевать, — обворожительно улыбнулся распутный дьявол, наклоняя чужую голову к своему члену. — Постарайся: мне осталось немного…       Я оперся спиной на холодную стену и бесшумно вздохнул.       Грезить обо мне — подлый ход… Мне даже стало его жаль… Не настолько жаль, чтобы переспать с ним, но, пожалуй, дам сорванцу урвать свои финальные секунды блаженства. Барри же, явно рассчитывающего на продолжение банкета, придется оставить без сладкого.       Из комнаты послышались нежные стоны кончающего Джуна, смешивающиеся с его тихим смехом. Похоже, мальчишка воистину был счастлив в эти фееричные мгновения — но почему? Я не помню, чтобы он так вел себя в школьном туалете, принуждая эгоистичного одноклассника отсасывать ему. Тогда в голосе Джулиана слышался рык, он был похож на неудержимого, голодного до наслаждения зверя, повелевающего удовлетворить его прямые потребности. Сейчас я слышал совсем не того Джуна. Этот был… мягче?.. Ласковее?.. Элементарно, счастливее…       — Мы ведь можем продолжить? — нерешительно осведомился Барри, и тяжело скрипнула кровать.       Когда распахнулась дверь, Джулиана к покрывалу уже прижимали светлые жилистые руки.       — Боюсь, что облом, Барри, — не удержался я от ехидной ухмылки. Джун сердито зарычал, возводя глаза к Богу, которого, вероятно, прямо сейчас просил поразить меня молнией. — Поднимайся — и прощай! Где дверь, ты знаешь, если не в окно влез.       Мальчишка, сутулясь, пронесся мимо меня и, кажется, даже обронил «Извините». Какой воспитанный — мог бы научить Джулиана хорошим манерам, да только Мелиссин «ангелочек» сперва испортил бы его. Хлопнула входная дверь, и мое потаенное самодовольство восторжествовало.       — Ну прекрасно! — саркастически похлопал Джун, давя яростью на матрас. — Не мог явиться на полчаса позже?       — А что, за тридцать минут управились бы? — усмехнулся я и сплел руки на груди. В желтоватых радужках Джуна промелькнуло недоверие.       — А почему бы и нет? — осторожно спросил он, хмурясь.       — Нет, ну… Да, конечно… Если это быстрый перепих…       — Я не занимаюсь быстрым перепихом! Я занимаюсь сексом! Страстным и чувственным сексом! Да что б ты вообще понимал?! — выкрикнул Джун, приподнявшись на локтях.       Я едва сдержал рвущийся наружу смешок.       — Возможно. Но что бы вы успели за половину-то часа? В смысле, вы оба были еще в одежде, значит, к прелюдии только приблизились. Ты ведь понимаешь, что минет — это ни разу не прелюдия?       Все. Кажется, я его сломал. Джун глядел на меня, не мигая; он не смог бы сдвинуться с места, даже если б очень захотел: все ресурсы были направлены в его мозг решать самый настоящий ребус! Начни Джулиан со мной спорить — окажется полным профаном в том, чем гордится. Согласись он со мной — и результат будет тот же в случае, если я блефую и просто проверяю его. Что за забавный, нелепый ребенок!.. Выходит, мне нравится играть на его нервах точно так же, как и ему на моих. Взаимный садизм — какая лирика!..       Улыбка откровенного ликования медленно сползала с моего лица. Почему же он так долго молчит?.. Быть может, потому, что с ним никогда столь трепетно не обращались?.. Никогда не ласкали его?..       — Что бы там ни было, спрячь член и поднимайся — жду тебя на кухне, — скомандовал я, поворачиваясь к кровати спиной.       — И с какой такой великой радости я побегу делать то, что тебе нужно?       — С той, что сегодня я, кажется, видел твою мать.       Я удалялся от комнаты Джуна, так что не имел возможности увидеть его в этот момент. Какая эмоция могла отразиться на красивой мордашке? Радость от мысли о скором возвращении домой и встрече с матерью?..

***

      Приведя себя в порядок, Джун явился через считанные минуты и обрушил задницу на диван с такой гневной энергичностью, что заскрипели доски. Я плеснул немного виски в свой бокал и вернул бутылку на полку. Только хороший глоток сделал меня способным вести допрос:       — Когда Мелисса связывалась с тобой в последний раз?       Джун фыркнул и закинул ноги на журнальный стол. Я сел в кресло напротив него, пока полностью игнорируя варварское обращение с моей мебелью.       — Какое твое собачье дело?.. Сделай что-нибудь поесть и не задавай дебильных вопросов…       Он не старался меня разозлить — не это было основной целью, я быстро его раскусил. Джулиан искал любые поводы уйти от ответа. Скрыться от мыслей, которые ранили его еще сильнее вот уже сколько времени…       — Значит, с начала нашего совместного проживания — ни разу?.. — хмуро спросил я, волнуя виски в бокале.       — Что она сказала обо мне?       Ох, этот полный наивной надежды взгляд…       — Мы не говорили с ней. Мне показалось, что я увидел ее в толпе. В обществе мужчины.       — Тогда это и не она была вовсе! — после сардонического смешка ответил Джун. — Потому что… — Наши взгляды встретились, и голос Джулиана дрогнул: — П-потому что… она бы обязательно забрала меня… как только вернулась бы в город…       — Куда она уезжала, ты знаешь?       Стены напряглись от неловкой тишины. Я опрокинул виски и поставил пустой бокал на стол. Лицо Джулиана было сродни гримасе демона, но руки предательски выдавали глубокие терзания, обнимая мальчишкины плечи.       — Ясно… — угрюмо подытожил я, взъерошил собственные волосы и откинулся на спинку скрипнувшего кресла.       — Что тебе ясно? — обратил на меня взгляд Джулиан. — Что тебе вообще может быть ясно во всей этой дерьмовой ситуации?!       — Например, то, что мы с тобой зависнем вместе еще на какое-то время.       — И тебя это устраивает?       — Ты видел, чтобы меня хоть раз спрашивали? — печально развел руками я, и губы Джуна сжались в бледные тонкие полоски.       — А знаешь! Даже лучше, если это была она! Она приведет нашу квартиру в порядок после длительного отсутствия, явится сюда за мной — и ты пнешь меня, словно мяч, так же, как это сделал отец, а потом и мать! Она ловко примет твой пас, утопив меня в притворной заботе, — а через какое-то время скинет на шею еще кого-нибудь абсолютно постороннего! Потому что это и делают с чертовым мячом! — выпалил Джулиан, хватаясь за мой пустой бокал. — Пинают его!!!       Бокал угодил в одну из полок, и стекло прозрачным салютом отразилось от стены. На пол сыпались бутылки, разлетались осколки, перемешанные с темными брызгами; стеклянный звон терзал измотанный эмоциями разум. Вскочив из кресла, я схватил мальчишку за запястье, и Джун до боли пихнул меня в грудь. Он рвался в выделенную ему спальню, чтобы хлопнуть дверью, все крушить на своем пути, пока не останется сил на что-либо, кроме рыданий! — но не смог высвободиться из моей крепкой хватки. Кое-как переступив через угол журнального столика, разделяющего меня и Джуна, я дернул всеми покинутого ребенка к себе в попытке его обнять. Тупая боль врезалась в ребра и живот; истерики Джулиана хватило также на пару пощечин, от которых я зашипел, как разозленный кот, — но все же не выпустил его руку. Лишь когда я скрутил мальчишку, тесно прижав к своей груди, он перестал неумело меня колотить. Ногти оцарапали спину, сминая рубашку, частое дыхание пекло ключицы: самообладание Джулиана иссякло. Слезы впитывались в ткань, стекая сперва по моей коже, но я готов был терпеть этот соленый потоп столько, сколько нужно было. Я сам не заметил, в какой момент начал гладить Джуна по радуге его волос, другой рукой заботливо придерживая меж лопаток…       Мы стояли так — долго. По правую руку от меня с полок капал алкоголь, притяжением возвращаемый в родное стекло, разбросанное по полу. И звучание падающих капель сливалось с успокаивающимся сердцебиением Джулиана все больше. Мои ладони не двигались: я прижимал их к затылку и спине Джуна, не давая мальчишке отстраниться, хотя он и не пытался. Думаю, в какой-то мере ему тоже было страшно от незнания, что делать дальше и как себя вести…       — Чего бы тебе хотелось? — тихо спросил я, выдыхая заполнивший мои легкие апельсиновый аромат. — Что помогло бы почувствовать себя лучше?       Джулиан тихонько вздрогнул в моих руках.       — Займешься со мной сексом?..       — Нет, — как можно мягче ответил я. — Придумай что-нибудь другое — и я сделаю это, чтобы тебе полегчало…       — А тебе не наплевать? — буркнул Джун в мое плечо.       — Видимо, нет…       Джулиан сильнее стиснул мою спину и жалобно всхлипнул, вытирая мокрый нос о воротник.       — Хочу в аквапарк…       Вот оно как… Неожиданные у него, однако, запросы: секс — и аквапарк…       — Значит, пойдем в аквапарк…