Только бы быть с тобой

      После короткого момента нашей близости Джулиану стало неловко находиться рядом со мной. Я видел смущение на его покрасневшем от плача лице, когда он уходил в ванную умыться и по возвращению. Растоптав особенно хрупкие осколки, Джун достал из холодильника питьевой йогурт и укрылся с ним в своей комнате до конца дня. Стекло, плавающее в алкогольных лужах, я убирал сам, по правде, не держа на Джулиана зла. Да, его истерика влетела мне в крупную сумму, а некоторые бутылки сейчас вообще нигде больше не достать, но его всплеск эмоций можно было понять. Не представляю, как я бы вел себя на его месте… Хотя нет, представляю — вспоминаю даже: как огонь полыхал в пустом салоне машины…       На следующий день Джун поднял меня ни свет ни заря. Без спросу ворвавшись в мою комнату, он застал меня лежащим на животе под завалом из трех подушек. Громко распахнувшаяся дверь не смогла развеять сонливость так, как это сделал вес тела Джулиана, навалившийся на мою поясницу.       — Какого черта ты делаешь в моей комнате? — спросил я, разгребая подушки над своей головой. Руки Джуна, показавшиеся мне ледяными после тепла постели, приспустили одеяло с лопаток до пояса и прогулялись по коже.       — Мы же поедем сейчас в аквапарк?       — Почему сейчас?.. Часок-другой не подождать?       — Чем раньше приедем, тем больше времени сможем там провести. Да и людей будет меньше.       — Может, дашь все-таки хотя бы полчаса еще поспать? Иначе я могу просто-напросто заснуть за рулем…       — Я могу водить! — с энтузиазмом подпрыгнул Джун, и я слегка напрягся из-за того, чем же именно в процессе он об меня потерся…       — Ты уже сдавал на права?       — Да!       — И они у тебя есть?       — Ты спросил «сдавал», а не «сдал ли», — ехидно мурлыкнуло мое горе, и я проворчал несуразицу в матрас, чувствуя, как его пальцы обхаживают каждый мускул моей спины.       — Твоя взяла. Проваливай, дай мне одеться.       — Ты мог бы одеваться передо мной — или не одеваться совсем…       Его дыхание уже шпарило кожу, и действовать надо было срочно, пока я окончательно не потерял контроль над ситуацией и этой неуемной сексуальной стихией под названием «Джун». Резко перевернувшись на правый бок, я скинул своего «ездока», и Джулиан с матерщиной оказался на полу.       — Выбирай, — озвучил ультиматум я, — либо ты сейчас же выходишь вон и больше в мою комнату без разрешения не заходишь, либо я передумываю прямо сейчас и мы никуда не едем. Никогда.       Нахмуренный, раздраженный, как небосвод в преддверии бури, Джулиан поднялся и с гордо поднятой головой покинул спальню. Дверь он предпочел не закрывать вовсе, так что мне, абсолютно обнаженному, пришлось это сделать самостоятельно прежде, чем начать одеваться. Воодушевленный предстоящей поездкой, как пес, обожающий кататься в машине, Джун ждал меня у входной двери. Поверх его яркой желтой майки чернели толстые лямки небольшого рюкзака, цветом сливающиеся с шортами (короткими — на грани легкого извращения), так что издали Джулиан выглядел так, словно напялил детский комбинезончик.       — Ты носишь что-нибудь, кроме официальных брюк и рубашек? — спросил он, скривившись.       — Я надеюсь, ты не собираешься щеголять по аквапарку в стрингах или в какой-нибудь полупрозрачной развратности? — отреагировал я вопросом на вопрос. Сейчас я, конечно, хотел ответить ему «панчем», но в большей степени действительно опасался за свой моральный облик в компании этого юного исчадия.       — Традиционные плавки-боксеры — все в порядке. Быстрее, идем!       — Взял пакет, в котором будут лежать мокрые после купания плавки?       — Да, «мамочка»! — подпрыгнул от нетерпения Джун. — Давай уже! «По коням»!       — А завтрак?       — Позавтракаем по дороге! Зачем я вообще подписался куда-то ехать с таким старпером, как ты!       — Это я подписался ехать с тобой, а не наоборот, — напомнил я, выходя на лестничную клетку вслед за мальчишкой. Впервые на моей памяти его глаза горели таким нетерпением.       — Да-да-да, говори себе это почаще!

***

      Двухчасовое путешествие в машине с Джулианом, к моему приятному удивлению, не оказалось хоть сколько-нибудь проблемным! Он был послушным и даже почти совсем не раздражающим: когда выбранные им треки, состоящие из одних только «тыц», довели меня до пульсирующей головной боли, Джун без споров и оскорблений вставил в уши наушники; мне не пришлось ругаться с ним по поводу ног на приборной панели, и пристегнулся он вполне добровольно. Неужто Джулиану так сильно хочется попасть в аквапарк — или этот малолетний интриган чего задумал?.. Последняя мысль не давала мне покоя всю дорогу: отвратительно не знать, что на уме у того, кто может запросто толкнуть тебя в любую грязную лужу. Зная Джуна, потом ведь и не отмоешься…       На полпути мы заехали в придорожную забегаловку, и остаток времени, проведенного в машине, Джулиан шелестел обертками от всякой мелкой закуси. У меня же под лобовым стеклом лежала большая порция картофеля фри, который я неторопливо затачивал, отрывая левую руку от руля. По доброте душевной Джулиан подсунул мне сырный соус, но я воздержался от его употребления, потому как не видел, когда Джун его открыл и не сделал ли с ним что-нибудь… Я слишком подозрителен, параноидален?.. Но ведь это Джун, волчонок в человеческой коже — доверять ему опасно.       Из-за горизонта медленно выныривали изогнутые стеклянные пики оригинального строения, внутри которого и разместился аквапарк. Лишь укрепляя мою ассоциацию с нетерпеливым псом, мальчишка высунул голову в окно, будто благодаря этому мы прибудем на место быстрее. Разрасталась практически пустая парковка — и, радуясь невероятно широкому выбору, я мысленно согласился с идеей Джуна поехать пораньше. В итоге, припарковались мы у самого входа: до высоких двойных прозрачных дверей рукой подать! В просторном холле, оформленном как и всякое здешнее помещение в желто-голубой гамме, нас встретили стойки с брошюрами-схемами аквапарка, а также нескончаемые псевдосоломенные домики с продаваемыми сувенирами — всем от игрушек и брелков до столовых приборов с символикой аквапарка. Последнее — довольно неординарный выбор продукции, на мой скромный взгляд… Улыбчивая девушка в стеклянной будке по долгу службы вежливо спросила: «Хотите приобрести взрослый и детский абонементы?», и Джулиан отвесил мне пинок. Я же, не имеющий возможности пнуть его в ответ на людях, сдержанно протянул деньги в полукруглое окошко:       — Нет, спасибо. Два взрослых билета, пожалуйста.       Разъяренный навешанным на него ярлыком «ребенок», Джун практически вырвал из ее пальцев один билет и первым прошел через турникет. Прислушавшись, можно было выцепить его недовольное ворчание, состоящее сплошь из нецензурных обрывков. Длинный широкий коридор с фотографиями различных частей аквапарка на стенах вел нас к дверям мужской раздевалки, женской и четырем туалетам: двум детским и двум взрослым. Похоже, полностью выбросивший из головы недавний инцидент, Джулиан толкнул меня в плечо и хищно оскалил белоснежные зубы:       — Может, заглянем вместе в туалет?       — Не получится, — просто ответил я, открывая дверь мужской раздевалки, — тебе ведь в детский туалет.       Как можно скорее я захлопнул дверь, и Джун налетел всем телом на нее, а не на разозлившего его меня. Это тебе вместо пинка — «ответка»… Держать дверь я не стал — глупо было бы, уже выигрывая, опускаться до пустого ребячества. Когда, ругаясь вполголоса, мальчишка вошел в раздевалку, я благополучно скрылся за рядами металлических шкафчиков, но он меня нашел. Просторные проходы между шкафчиками делились на две полосы парными деревянными скамейками, и вместо того, чтобы начинать переодеваться, Джулиан уселся поперек обеих скамей и вперил в меня звериные глаза.       — Не в стрип-клубе, — кратко огрызнулся я, но на Джуна словесные ежовые иглы никакого впечатления не произвели.       — Ты ведь понимаешь, что нас ждет? — хитро поинтересовался он, словно знал все тайны этого мира — не доступные моему усохшему умишку.       — Горки?       — Лучше!       — Много горок? — скучающим тоном предположил я еще раз.       Изящно перекинув правую ногу на нашу «полосу», Джун поднялся и скинул рюкзак на скамью; я повесил рубашку на встроенную в шкафчик вешалку и нехотя повернулся к нему. Взгляд Джулиана описал кривую фигуру по простой белой майке и вернулся к лицу. Стервец… Так и тянет ляпнуть незамысловатое «Глаза у меня выше»…       — Плавки уже на тебе? — продолжил он мысленную нить. — Под одеждой?       — Конечно, нет: в них было бы жарко.       — Значит, сейчас мы будем переодеваться — и увидим друг друга без всего. Сначала здесь, потом в душе…       — Я тебя уже видел голым — и что с того?       — Но я-то тебя не видел! — победно улыбнулся Джун, и уже я стал похож на грозовое небо.       — Так, может, ты просто уйдешь в другой конец раздевалки? И в душе не будешь под ногами крутиться?       — Разбежался! Что-то ведь обязательно изменится! — воскликнул он, забрасывая в выбранный шкафчик чуть ли не сорванную с себя желтую майку. — Например, я-таки найду в тебе какую-нибудь отталкивающую мелочь и докажу, что никакой ты не особенный, как тогда кичился…       — И ты для этого затащил меня в аквапарк? Только чтобы раздеть? Тогда мы можем пойти на выход прямо сейчас.       — Совместил приятное с полезным: горки — это весело! Наверное… — тише добавил он, и я замер со снятой майкой в руках. Если его отец сбежал, а Ме­лис­се не было дела до развлечений своего ребенка, Джулиан мог ни разу в жизни не бывать в аквапарке, знать об этом месте только по картинкам или отрывкам из фильмов, где веселились другие, более счастливые, хоть и выдуманные дети…       Расстегнувший шорты Джун покосился на мой обнаженный торс, и взгляд его стал угрюмее. Хотел отыскать недостатки? Здесь ты их не найдешь: я слежу за собой, люблю заглядывать в спортзал, так что — очерченные грудные мышцы, в меру выраженный пресс — я хорош собой. Пальцы Джулиана замерли у пояса его шорт, взор неизменно скользил по моему телу то вверх, то вниз, и возникшая заминка меня уж слишком раззадорила.       — Са­мый вкус­ный член в тво­ей жиз­ни, — с ухмылкой повторил я фразу, которую он просто не мог позабыть!       Глаза Джуна обожгли меня гневом, и быстрее, чем я среагировал, мальчишка захлопнул мой шкафчик, повернул ключ, остервенело выдернул его из замочной скважины и швырнул к дальней стене над всеми рядами шкафов.       — Очень по-взрослому, — саркастично поаплодировал я. — Может, мне вернуться к кассе и поменять твой билет на детский? И сэкономлю, и не солгу окружающим.       — Иди за ключиком, если хочешь вернуть свою рубашку, старпер. Только спину не сорви, нагибаясь…       — О да, по нагибаниям ты спец, — бросил я напоследок, отправляясь на поиски.       — А ты… А ты вообще ни в чем не спец! — донеслось из-за шкафчиков, и я беззвучно рассмеялся в кулак. Когда у него кончаются аргументы, он становится… забавным?.. И милым, кажется, тоже…