Good (Bad) People

Лучшие друзья.

      Мы часто придаем этим словам чрезмерно трепетное значение, а иногда кидаемся этим словосочетанием, ни разу не подумав. Но лучший друг не становится коим от «балды». Звание лучшего друга нужно заслужить.       И ведь лучший друг никогда тебя не предаст? Верно. Но все до конкретного случая.       Тэхен сегодня отвлекается. Отвлекается от той ситуации в ночном туалете. Ему хочется забыть ее, словно страшный сон. Он даже не стал об этом рассказывать ни Чимину, ни Чонгуку. Сам до конца не понимая почему. Просто сердце подсказывало, что так будет намного лучше. И от одной этой мысли он успокаивался.       Да и Джису после седьмого шота текилы очень даже хороша. Она пьет с ним наравне и ничуть не отстает. Веселая. И шутки у нее веселые.       Под изрядно давящий на уши бит, они берут в руки по очередному шоту: — За мудаков из охраны колледжа Святых Добродетелей, — улыбаясь, произносит тост Тэхен и Джи одобрительно приподнимает свой шот в ответ.       Ей до сих пор не верится, что охрана колледжа настолько халатна. Они просто прошли мимо спящего охранника. На этом все. Рассказ заканчивается. Такси. Клуб. Выпивка и дикие танцы.       Выглядят все ребята, конечно на фоне завсегдатых, мягко говоря, необычно. Длинные платья девушек и фраки парней заставляют некоторых людей оборачиваться вслед. Только Лалиса отлично вписалась в клубную тусовку. Они с Дженни и Чеён хорошо подвыпили. Каждая из них уже дошла до той кондиции, когда начинаешь понимать, что именно ты сегодня королева танцпола. Музыка казалась очень даже классной. И ноги сами просились в пляс.       Чонгук и Чимин сидят на небольшом диванчике в ВИП ложе. Напротив них прямо на столе стоит кальян, но никто к нему не прикасается. Они оба смотрят вниз на забитый людьми танцпол, где танцуют три знакомых им девичьих фигурки. Между ними повисло черное облако жесткого недопонимания. И только развеселая музыка в стиле латино, казалось, не давала им сцепиться друг с другом. Слишком глупо они будут выглядеть. — Чимин, — Чонгук пальцами подцепляет трубку кальяна, раздумывая, хочет ли он затянуться. — я же тебе говорил сегодня вечером.       Договорить у парня просто язык не поворачивается. Как-то неуютно даже предъявлять другу за сегодняшний вечер. Но при этом Чонгук очень хочет, чтобы между ними не было этой напряженности.       Чимин, конечно, все понимает. Ему трудно признаться, ради чего он все это затеял. Просто напросто Чонгук его не поймет. Чимину будет легче потом попросить прощения, чем объяснить сейчас, почему он замахнулся на девушку, которая так понравилась его другу. — Мне тоже она нравится, Чонгук, — Мин подавляет в себе желание закусить губу.       Чонгук поворачивает голову в сторону друга. Его встречает полный уверенности взгляд Чимина. Он так и кричит: «Прости, чувак, но я не отступлю». — Ты пиздишь, — Чон видит проблески лжи в глазах Пака. Или он придумывает их на ходу? Да нет, вот же они. Почти неуловимы, появляются лишь на секунду и тут же исчезают. Но это было и от этого никуда не деться. — Зачем ты это делаешь? Мы же с тобой друзья, — с упреком говорит он, пытаясь надавить. — Дружба дружбой, а девушки к этому никак не относятся, — Чимин старается играть в непреклонность. Он будет стоять на своем до самого конца. — Посмотри мне в глаза и скажи, что она тебе нравится, — не отступается Чон.       Пак сглатывает: — Она мне нравится, — каждое слово он произносит нарочито отдельно и четко, прекрасно понимая, что будет дальше. — Сука! — Шипит Чонгук и подскакивает на ноги.       Кальян с грохотом слетает со стола от руки Чона. Он разозлился. Быстрым шагом идет к лестнице, расталкивая всех людей на своем пути. Ему срочно нужно выпустить пар, неважно каким способом, но необходимость есть. Чонгук стремительно вылетает за пределы душного клуба.       Это все только ради тебя. Чимин закрывает лицо ладонями, понимая, что с Чонгуком дней пять они теперь точно разговаривать не будут. Недовольный официант подходит к образовавшемуся погрому возле их столика. — Я оплачу, — отмахивается от него Мин и откидывается на спинку дивана.       Чеён краем глаза с танцпола замечает Чонгука, что целенаправленно мчится в сторону выхода и устремляется вслед за ним.       Дженни рассеяно смотрит на подругу и поднимает взгляд наверх. По виду Чимина сразу становится понятно, что парни поругались. Она покидает танцпол и не спеша, извиняясь перед всеми людьми, которых задевает, идет вверх по лестнице. Официант как раз собирал последние осколки кальяна, когда Джен подошла к их столику. — Что, дружба под алкоголь не заладилась? — Она садится рядом с Чимином на диван.       Он поднимает голову от спинки и открывает глаза: — Чонгук — чрезмерно вспыльчивая личность, — ему хочется высказаться о наболевшем, но он стесняется продолжать. — Хочешь поговорить об этом? — Будто бы улавливая его настроение, спрашивает Дженни.       Чимин с ноткой удивления смотрит на девушку и закусывает губу. Не для того, чтобы казаться сексуальным, а лишь от того, что он нервничал. Хотя когда он хотел казаться сексуальным, то делал ровным счетом то же самое. Поэтому, было совершенно невозможно отличить его нервность от сексуальности. Порой, это выбешивало окружающих. Да что уж окружающих, даже Мина это частенько вымораживало, но он ничего не мог с этим поделать. Как говорится: привычка — вторая натура.       Так же неправильно интерпретировала его жест и Дженни. Она закатила глаза, отворачиваясь от парня, делая вид, что на нее такие финты ушами не действуют. Чимин хмыкает и наклоняется к ее уху: — Здесь слишком шумно. Может, пройдемся?       Чеён выскакивает вслед за Чонгуком на парковку за клубом. Взгляд ее блуждает по машинам, залитым предрассветным светом, в поисках парня. Ветер дует прямо ей в лицо, заставляя поежиться в платье с открытыми плечами. Она резко вздрагивает от громкого хлопка и поворачивается на звук. Чонгук тут же находится. Он стоит около одной из машин и быстро озирается по сторонам.       Неужели, это то, о чем я думаю? Глаза Ён ползут вверх, и она как можно тише подходит к парню сзади. — Что делаешь? — Недовольно спрашивает девушка.       Руки Чона отдергиваются от машины. Он явно пугается. Затем переводит взгляд на Чеён и удовлетворенно выдыхает, хватаясь за сердце. — Ты бы поаккуратнее так к людям подкрадывалась, — дает дружеский совет Чонгук и приминается дальше копошиться в замочной скважине водительской двери: — а то ведь не долго и в щи получить. — Тебя не смущает, что тут везде камеры? — удивленно спрашивает Ён и складывает руки на груди.       Чон слышит ласкающий уши щелчок открытия двери и поднимается на ноги, полностью довольный собой. Настроение его с каждой секундой становится лучше. — Иди сюда, — он разворачивает девушку за плечи и слегка приобнимает ее продрогшее до костей тело. — Смотри. Видишь, та камера нацелена на зону «А», — он ведет пальцем правой руки в сторону дальней камеры, что горела красным ободком. — А ближайшая камера к нам захватывает полностью зону «В». И есть еще третья, — он ткнул на камеру, висевшую рядом с ними в углу. — На ней зона «С», не считая этого угла, который является слепым, абсолютно для любой из камер. В пределе этой слепой зоны стоит пять машин и только одна из них Мазда ЭрИкс восемь, на которой я давно хотел покататься. — Но ведь это незаконно! — Поднимает на него округлившиеся глаза Ён, перебивая. — Мой папаша Генерал Полиции, — подмигнул ей Чонгук, открывая дверь красной спортивной машины. Его охватывает азарт и чувство опасности. — Так ты со мной, или так и будешь тут на парковке трястись от холода?       Чеён совершенно растерялась. Но сердечко ее забилось быстрее. Сначала ей захотелось, не раздумывая отказаться. Это же такой риск. Это нарушения закона. Их могут поймать. Их могут посадить в тюрьму. Но этот манящий взгляд из-под слегка взмокшей челки Чонгука гипнотизировал ее. Она почувствовала себя кроликом, оказавшимся в гостях у черной мамбы. И то ли под силой действия его горящих глаз, то ли просто по своей глупости, она утвердительно качнула головой и неуверенно ступила в сторону пассажирского сиденья.       Джису далеко не Тэхен. Да и пить она совершенно не умеет. Все всегда приводит к одному: ее тошнит. Каждый раз она пьет, не понимая стадий опьянения своего организма. Пока не приходит осознание того, что еще секунда, и она точно заблюет всех вокруг. — Секундочку, — еле шевеля языком, говорит она, выставляя ладонь вперед, чуть ли не в лицо Киму.       Ей удается встать с барного стула с первого раза, и сейчас она безумно рада даже этому. Теперь нужно было как можно скорее попасть в уборную.       Блять, это что, очередь в женский туалет? Подходя к уборным помещениям, Джису различает длинную очередь из девочек, что выходит за пределы туалета.       Музыка даже здесь давит ей на мозги. Ким понимает, что она-то очередь отстоять, готова, но ее организм нет. Ноги сами несут ее в сторону выхода, и она оказывается на уже посветлевшей улице. Лестница вела к оживленной дороге. Джи под смешки курящих людей неуклюже принялась спускаться по ней. Последнее, на что ей хотелось обращать внимание сейчас, так это на людей.       Но вот два парня, стоявшие в самом углу на нее свое внимание обратили. Загадочно переглянулись и на их лицах появились отблески улыбок. — А где все, черт возьми? — Подходит Тэхен к Лалисе, что все еще танцевала ничуть не уставшая.       Он заметил ее красное платье сразу, как только поднялся на второй этаж за их столик. В отличие от всех остальных она единственная, кто точно находилась в здании.       Лиса пожала плечами. Джейсон Деруло в колонках оповестил, что именно он исполняет следующий трек. На танцполе пошло оживление. — Хрен с ними, давай потанцуем, — говорит она ему на ухо, утягивая ближе к центру танцпола.       И действительно, он сегодня еще ни разу не разминал кости. Да и песня ему была по душе.       Чимин говорит много. Говорит по делу. Ну, как ему кажется по делу. Дженни оказывается хорошим слушателем. Она не перебивает. Понимающе кивает. Это все, что было нужно Мину сейчас.       Лавочка в соседнем от клуба дворе оказалась пуста, и они припарковались на ней. На улице уже почти рассвело и единственное, о чем жалела Джен, так это о том, что у нее под рукой нет зимней шубы. Ветер был беспощадным, и ее голая спина была готова просто встать и сказать: «Ну, ребята, пора и честь знать». От холода понемногу начинало сводить челюсть и слова Чимина уже почти пролетали мимо нее. — Я постоянно должен поддакивать ему и на самом деле — это очень утомительно. У меня есть свое мнение, между прочим, — не унимался Чимин, злясь. А потом просто замолчал, уставившись в двухэтажный дом напротив, полностью выговорившись. Ему значительно полегчало. — Ты, — пытается после минуты молчания поддержать беседу Джен, но зуб на зуб не попадает и она просто не может договорить начатое. — Боже мой, — переводит взгляд на собеседницу Чим и видит ее посиневшие губы. Он быстро снимает с себя свой черный пиджак и одевает его на Дженни, прижимая к себе. — Ты чего сразу не сказала, что замерзла? Я тут, знаешь ли, делом был занят, душу изливал.       По телу Джен разливается тепло от чиминова пиджака и его рук. Сейчас она даже выпендриваться не станет по поводу того, что именно таким способом он решил ее согреть. Наоборот, она частично рада тому, что он делает. — Я тут живу недалеко, — говорит невзначай Чимин.       Дженни поднимает на него удивленный взгляд: — И что ты предлагаешь? — Ничего такого, — закатывает глаза парень, понимая, что во второй раз за вечер был понят неправильно. — Просто если тебе очень холодно, мы можем пойти ко мне. — Мне и так хорошо, — стараясь как можно резче, отвечает Джен; достает из маленькой черной сумочки пачку сигарет и зажигалку.       Чимин внимательно смотрит на это и ждет. Ждет именно того момента, когда Дженни достанет сигарету и прижмет ее к губам, чиркая зажигалкой.       Ждет для того, чтобы быстро выдернуть сигарету из ее рта и выкинуть, предварительно раскрошив в пыль.       Девушка поднимает на него по-детски обиженный взгляд. Мину хочется умилиться, но он старается сохранить в голосе серьезность, потому что искренне считает, что курить – дело последнее. — Я так с каждой твоей сигаретой делать буду. — Да какого хрена, Чимин? — Возмущается Дженни, убирая пачку и зажигалку в сумочку. — Ты мне никто, чтобы лишать меня моих пристрастий. — Не зарекайся, — улыбается Чимин и прижимает Дженни еще крепче, заставляя залиться ее легким румянцем и крепко задуматься над смыслом сказанного.       Джису очень жалеет о том, что Лалисы нет рядом с ней. Да хоть кого-нибудь из девочек. Она только что опорожнила свой желудок прямо за мусорными баками в ближайшей подворотне и просто стояла, прижавшись к холодной стене дома. Лучше ей не стало ни на грамм. Дыхание постепенно приходило в норму. — Где она?       Джи услышала шаги. Сюда явно приближался не один человек. Ну, слава Богу, наконец-то мои меня нашли. Единственное, что приходит ей на ум. Но она оказывается совершенно не права.       Сначала в небольшой закуток, где находилась девушка, заглянул один парень, проверяя. Затем поманил рукой кого-то и вот уже двое направлялись прямо к ней. — Девушка, Вам плохо? — спрашивает один из них, улыбаясь.       Сердце Джису отчего-то чувствует, что за этой улыбкой скрывает совершенно не доброта. Глаза сверкают нехорошими огоньками. В них угадывается злой умысел. — Нет, — отрицательно качает головой Ким и машинально пытается отступить назад, собственноручно загоняя себя в угол.       Они не сговариваясь, приближаются к ней все быстрее и быстрее. Джису прекрасно понимает, насколько плачевна ситуация, в которую она вляпалась. Да-да, именно вляпалась. Она одна. Ей, откровенно говоря, очень херово. Отпор дать она не смогла, даже если бы умела. Единственное, чего ей сейчас хотелось — это упасть на кровать и уснуть. Ну, или хотя бы не блевануть в очередной раз. — Эй, вы, — громкий голос заставляет парней махом обернуться в начало переулка.       Ким от облегчения готова съехать на спине вниз прямо к асфальту, но одни лишь неведомые силы заставляют ее остаться на месте.       Чонгук все еще тяжело дышит. Покой-то черт он, не зная, чем себя занять, дергает подлокотник в машине вверх. Отпрыгнувшая вверх крышка дает ему понять, что в машине есть пачка красного Мальборо. Он улыбается той самой улыбкой победителя. Ему сегодня несказанно везет, ведь единственное, что есть в карманах его брюк — это зажигалка.       Чон откидывается на спинке кресла водительского сидения и закуривает. — Куришь? — Спрашивает он невзначай у Чеён, что все еще поправляла свое длинное платье и прическу после бурного времяпрепровождения на таком небольшом заднем сидении спортивной тачки. — Нет, да и тебе не советую, — с улыбкой говорит она, все еще тяжело дыша.       Чеён чувствует себя счастливой. Да, может, большинству девушек такой способ сближения с парнем покажется аморальным, но ей чихать на это хотелось. Главное — что они с Чонгуком сейчас вместе, вдвоем. Плевать, что это лесополоса. Плевать, что трахаться на заднем сидении этой украденной коробченки было дико неудобно. Плевать, что все было без гандона, сперма Чонгука просто разлилась на черное кожаное сидение и ее даже нечем вытереть. Фи скажете вы? Пле-вать скажет Ён. Чон был слишком хорош даже в экстремальных условиях.       Пак хочет заговорить, после того, как понимает, что выглядит уже достаточно неплохо, но телефон ее останавливает.       На экране мобильника отображается лицо Дженни. Она недовольно цокает, жалея о том, что не поставила беззвучный режим.       Чонгук приподнимает бровь, глядя на девушку: — Трубку взять не хочешь? — Он выкидывает бычок в приоткрытое окно.       Чеён обреченно проводит по сенсорному экрану в сторону зеленого индикатора: — Ало. — Чеён, где ты? — Голос Дженни звучит очень тихо и даже обеспокоенно. — А что такое? — Пак очень не хочет говорить свое местоположение. Телефон Чонгука тоже принимается вибрировать, оповещая о входящем вызове. Он берет трубку. — Лучше тебе поскорее приехать в колледж, здесь твои предки, подруга.