Защитить любимых

      Энтони Стоулер медленно отворил дверь. Пришедший было бросился на него, но, осознав, что перед ним незнакомец, умерил свой пыл и замер. Лицо его было красным от едва сдерживаемой ярости, ноздри с шумом гоняли воздух.       — Чем могу помочь? — холодно осведомился детектив, незаметно для гостя пряча пистолет за пояс.       — Мэтт Лэй, — только и смог выговорить мужчина. Его шальной взгляд метнулся к номеру квартиры, но, нет, он не ошибся дверью.       — А Вы кто?       — Макс Геллер…       Имя показалось детективу знакомым, и жестом он пригласил незваного гостя войти. Мистер Геллер переступил порог нерешительно, точно шел вообще не сюда и минутой ранее в квартиру не рвался, пытаясь снести дверь с петель.       — Кем приходитесь Мэттью Лэю?       — Никем, — хмуро ответил Геллер, озираясь.       — Как так?       — Ну, я… неродной дядька… наверное…       — О, стало быть, муж его тетки?..       — Вдовец, — сжав кулаки, поправил его Геллер.       — Хорошо, что вы уже знаете об убийстве: было бы сложнее вести беседу… Зачем Вы сюда пришли?       Геллер задохнулся собственными словами. Было ясно, истинная причина его прихода рвалась наружу, но он, сопротивляясь всем естеством, неуклюже подменил ее:       — За дочерью.       — Ну как же. С кем из наших детективов Вы говорили?       — Имени я не запомнил. Так Вы из полиции?.. — От одной этой мысли пот выступил у него на лбу.       — Именно. И я настойчиво попрошу Вас сегодня подъехать в участок для дачи показаний.       — Я уже все рассказал другому детективу…       — Да, но не мне. Так что сегодня жду Вас в участке.       — А что мне делать с… — Геллер тяжело сглотнул. Его взгляд метался. — Мне необходимо поговорить с Мэттом…       — Поговорите позже. Сейчас мне нужно сопроводить его в участок.       Геллер думал. Настолько усердно, что даже дыхание его на короткое время прервалось.       — Можно мне… воды?..       — Конечно, — ответил детектив. — Из-под крана подойдет?       Геллер напряженно кивнул. Стоулер подошел к раковине со стаканом, взятым из сушилки. За его спиной беззвучно поднялся Геллер. Мягко ступая по ковру, он двигался к двери, ведущей в комнату.       — Куда собрались, мистер Геллер? — заглушил шум воды голос детектива.       Геллер бросился к заветной двери, Стоулер кинулся на него; наполненный стакан разбился об пол. Энтони прижал Геллера к ковру, но рука второго все же успела распахнуть дверь: в лица обоих ударил прохладный ветер — окно было открыто нараспашку. Комната была пуста…

***

      В абсолютной темноте я зажимал Элис нос. Закрывать ладонью рот не было смысла — она не собиралась кричать, а так хотя бы не всхлипывала, рискуя нас выдать.       Что-то глухо рухнуло на кухне под звон разбитого стекла. Дверь протяжно скрипнула, и Элис под гнетом накатившего страха теснее прижалась ко мне. Свободной рукой я обнял ее за плечо, и мы притаились во тьме. Судя по звукам, на пороге происходила какая-то возня.       — Вы сопротивляетесь полиции! — воскликнул Стоулер с откровенным негодованием. — Придите в себя! Я могу арестовать Вас за это! Мистер Геллер!       «Геллер»?.. Макс… Пальцы Элис до боли сдавили мои ребра…       Стоулер приглушенно застонал, следом раздались быстрые удаляющиеся шаги, и все затихло. Они… ушли?.. Можно выходить?.. Нерешительно я приоткрыл дверцу платяного шкафа и глянул в щель. Детектив стоял у распахнутого окна и смотрел на улицу внизу. Моя квартира на третьем этаже: поверит ли он, что мы с Элис сбежали этим путем?.. Макс, кажется, купился, раз убежал… Выбор у меня был небольшой: или разыграть побег и тем самым подтвердить для полиции свою причастность к двойному убийству, или остаться и подвергнуться допросу Стоулера в участке. Все равно на меня бы повесили всех собак, уверен…       Детектив не собирался уходить. Постояв у окна, он развернулся к двери, неспешно подошел, закрыл ее и подпер спиной.       — Умно, — громко произнес он. — Но я, в конце концов, детектив. Выходите. И Вы, и Элис.       Кузина опустила голову мне на плечо, и через тонкую ткань рубашки я ощутил кожей ее слезы. Тебе-то чего бояться… Обеими руками я медленно открыл дверцы шкафа и ступил на холодный пол. Элис повисла на моей правой руке, пережимая ее так, что пальцы уже занемели. Завидев нас, Стоулер усмехнулся. Он почти победил. Конечно, меня не удастся обвинить, если Элис скажет, что пришла ко мне сама или была отдана своей матерью до убийства, но этот детектив совсем не похож на простака: стоит ему лишь захотеть, и он добудет любые необходимые доказательства. Например, показания тех, кто мог меня увидеть, пока я избавлялся от техники для липового ограбления…       В руке Стоулера грустно звякнули блестящие наручники.       — Для начала отпустите кузину.       — Вы не видите? Она меня держит. Я не заставляю ее стоять рядом со мной силой.       — Элис, — обратился Стоулер к ней, — отпустите Мэтта, пожалуйста, и подойдите сюда. Я ничего Вам не сделаю, эти наручники не для Вас. Я хочу помочь.       Элис не дрогнула, продолжая плакать. Я сам расцепил ее пальцы. Пока я высвобождал занемевшую руку, кузина смотрела на меня большими блестящими от крупных слез глазами… А какой у меня выход? Сигануть вместе с ней в открытое окно? Третий этаж ведь: такой побег несерьезен…       — Иди, — прошептал я, цепляясь за Элис взглядом. — Иди. Ну же.       Я подтолкнул ее, и, сотрясаясь от почти беззвучных рыданий, она сделала шаг, потом другой… Она пересекала комнату так, словно мы со Стоулером разыгрывали сцену обмена заложниками. Напряжение давило на мои плечи, подкашивало ноги, но я стоял ровно из последних сил. Я проведу остаток жизни в тюрьме?.. Или в дурдоме, если меня признают невменяемым, но это вряд ли. В тюрьме… А что же будет с Элис? Она останется с Максом наедине: он отвратительный отец, иначе его дочь не оказалась бы здесь…       Элис добралась до детектива и встала по правую руку от него.       — Все будет хорошо, обещаю, — сердечно коснулся ее плеча Стоулер.       Откуда эта правдоподобная доброта?.. Он как будто искренне печется о ней… Он сейчас — будто бы я…       — Мэттью Лэй, — пробудил меня его низкий голос, — очень Вас прошу, не усложняйте ситуацию. Лягте на пол лицом вниз, и я надену на Вас браслеты.       Я мимолетом глянул в окно. Возможно, это было бы неплохой концовкой для моей истории: броситься на тротуар с третьего этажа. Не знаю, умер ли бы я, но уж постарался бы приземлиться на голову, чтоб наверняка… Однако я не имею права так упростить окончание своей жизни, ведь здесь стоит Элис…       Я начал опускаться на пол, но как только мои ладони коснулись его, маленький пустой аквариум, купленный когда-то для Чап-Чапа, разбился вдребезги о голову детектива. Стоулер повалился лицом вперед, наручники выскользнули из его пальцев. Вскочив на ноги, я увидел трясущуюся от страха Элис.       — Простите… простите… — повторяла она, глотая слезы.       — Что ты сделала?.. — опешил я. — Он же полицейский, Элис! Это нападение на офицера полиции! Ты понимаешь, что за это может быть?!       — Я хотела защитить тебя! Как ты всегда защищал меня…       — Боже… — Схватившись за голову, я оббежал недвижимое тело Стоулера, присел рядом и вдавил два пальца в его шею. — Пульс есть — уже хорошо…       — Что теперь делать?.. — рыдала Элис, вытирая лицо рукавом.       …делать… что теперь делать… Сжав кулаки, я собрался с силами и решительно встал. Стараясь помочь мне, Элис переступила закон. Единственный свидетель этого лежит без сознания у моих ног. Нет свидетеля — нет преступления… Значит, выход у меня только один…