Да будут обманщики обмануты!

- Можно подумать, это кого-то волнует, - бормочу Дейзи. - На совещаниях всегда так. Пока кучу неинтересной информации не обсудят, по сути не начнут. - Ну и перейдем к главному, - наконец-то слово берет глава нашей клиники доктор Джаред Даян. – Слухи об этом ходили давно, и они не были безосновательными. Для оптимизации работы Дана-Фарбер руководством было принято решение ликвидировать все несколько отделений раковой хирургии. - Чего? – тяжело сглатываю. Мы работы лишимся? - Не нужно пугаться, существенно ничего не изменится. Отделения, торакальной и общей онкологии будут объединены в одно. И конечно, останутся отделения нейро и экстренной хирургии. Кто возглавит новое подразделение, решать будут в попечительском совете. Могу сказать точно, что это не будет ни доктор Боссар, ни доктор Рисин. Для них это не новость, оба они уходят на заслуженный отдых. Они так же будут читать лекции, обучать интернов и оперировать с ординаторами. Реорганизация назначена на конец марта, но хирурги из разных отделений начнут оперировать планово вместе уже с сегодняшнего дня. Привычное вам расписание останется на том же месте. С ним вы можете ознакомиться сразу после совещания. Если есть вопросы, я готов ответить. - То есть в клинике останутся три отделения, ну и еще институт? – проясняю. Асманд оборачивается на меня. Не смотри на меня, красивый придурок! - Все верно, мисс Штейн, - кивает. Я вообще-то миссис, и вообще доктор О’Доннелл - Штейн. - Грядет ли сокращение персонала? – наматываю кончики волос на палец, замечаю, что Асми улыбается. - Безусловно. К сожалению ни одна оптимизация не обходится без этого. Но хирургам бояться нечего, скорее это коснется младшего медперсонала. - И последний вопрос, кто может претендовать на руководителя отделения? - А вы не так красивы, как кажетесь на первый взгляд, - улыбается управляющий. Асманд громко прыскает. - Что, простите? - ты меня страшной сейчас назвал? - Доктор Даян имел в виду, что ты не глупая, Холи, - объясняет мне управляющая миссис Даян. - Эмм… Окей. Тот факт, что я произвожу впечатление глупого человека, ничуть меня не успокоило. - Простите, мисс Штейн, я не хотел вас обидеть. Я не считаю вас глупой. Я считаю вас весьма красивой молодой женщиной. - Даже не знаю, что я такая глупая делаю в вашей клинике… - бормочу. - Мисс Штейн, простите меня. Я теряюсь в присутствии красивых женщин. - Заканчивай, Джаред, все поняли, - шипит на него жена. – Доктор О’Доннелл, у управления есть несколько кандидатур. В их числе доктор Этеллен, доктор Янсен, доктор Халланд и доктор Рунн, - отвечает на мой вопрос управляющая. Серьезно? Халланд станет моим боссом? Типа командовать мной будет? Почему это, черт возьми, так меня заводит? - Придурочный, - шепчет мне Дейзи, когда мы выходим из кабинета. – Ты не страшная. - Спасибо, я знаю, - закатываю глаза. – Не думала, что произвожу впечатление умственно отсталой, - шагаю к расписанию. - Хоть ты меня повеселила, - обнимает за плечи Реджи. - Отвали, - отталкиваю его. - Ну а что? Он, наверное, хотел сказать, что ты не так красива, как умна, - разводит руками. - Последний раз прошу, Хейзил, отвали от меня. - А ты зачем это спросила? Тебе все равно никто не даст управлять отделением. - Как и тебе, - улыбаюсь. - Ты ведь только ординатуру заканчиваешь. Рано еще. - Реджи, отвали от нее, - голос Асманда. – Тебя Шон ждет. - Я не нуждаюсь в заступниках, - шиплю. - Я знаю. Ты у нас все сама можешь. Джаред не имел в виду… - Боже! Да мне наплевать, что там ляпнул этот старик. Я знаю, что я умная и красивая. Мне наплевать. Я серьезно. И ты тоже отвали, - улыбаюсь, собираю волосы, чтобы убрать их под резинку. - Ты грубиянка невыносимая, - улыбается. - Так не разговаривай со мной никогда! – ищу глазами свою фамилию в расписании операций. - Не получится, - качает головой. – Мы вместе, - тычет пальцем на ячейку с нашими фамилиями. - Да блин! Серьезно что ли? Кто составляет расписание? – иду в операционную. - О! Я польщен, что ты рада моему обществу, - идет за мной. – Нам нужно научиться общаться, исключив из памяти те выходные, - подставляет ладони под антисептическое мыло. О! Я бы с радостью забыла эти сладкие дни, они снятся мне. Что же я сама себе-то вру? Не хочу я забывать ни секунды. - Вообще нам общаться не нужно, - бурчу. – Исключительно по работе. - Скучать будешь. - С какой это стати? Ты не такой интересный собеседник, каким себе кажешься. - С чего ты взяла, что лучшая стратегия общения со мной – это грубость? – вытирает руки. Это моя защита от моих же чувств. - Окей. Все. Больше не грублю, - бросаю салфетку в урну, и передо мной разъезжаются двери в операционный зал. – Здравствуйте, - подталкиваю маску к носу, здороваюсь с интернами. – Доктор Халланд, это ваш пациент? – поднимаю голову на лампу со снимками. - Девятнадцать лет, активнейший образ жизни, семь месяцев назад была сделана операция по смене пола. Как видим теперь это парень. В паху несколько месяцев назад начала расти шишка. - Гормоны? – рассматриваю снимки. - В точку, доктор О’Доннелл. Неправильная гормональная терапия. Наша задача удалить образование. - Я смотрю тут сосуды одни. Сплетения, пучки прямо. - Да. Это нужно учитывать, - кивает. – Лора, чем чревато повреждение скопления сосудов? - Эмм… - вздрагивает девушка. – Обильным кровотечением. - Как решать проблему? - Остановить кровь, сделать переливание нужной группы и резуса, - отвечает Саммер. Моя умница. - Какая нужна конкретно этому пациенту? – спрашивает. Интерны молчат. – Вы серьезно что ли? Вы ее, - запинается, - его карту неделю изучали. - Третья, резус положительный, - Сэм листает карту. - Как у меня, - шепчу. - И у меня, - кивает Асми. О! У нас с тобой не было бы проблем с зачатием малышей. Если мы с Чарли, наконец, решимся, то я определенно уговорю ее взять семя у тебя. Высокий мальчишка с русыми волосами и моим острым носом, или темноволосая девчонка со вздернутым носом Чарли. А может отцовские гены возьмут свое и детки у нас получатся прекрасные, белоснежные. Улыбаюсь собственным дурацким мыслям. - Зачем я тебе на такой простой операции? – вытираю кровь, сочащуюся из разреза. – Это могли делать и медсестры и интерны. - Ты для подстраховки здесь. Мне не нравятся воспаленные пучки кровеносных сосудов. Посмотри на них. Как думаешь, что это может быть? – голубые! Глаза у тебя голубые, Асманд! – Хватит пялиться, давай работать! – шепчет чуть слышно. Я закатываю глаза, наклоняюсь к разрезу. - Слишком мелкие, не вижу. Нужен компьютер, - киваю медсестре. Она быстро двигает мне микроскоп. – Подвинь палец, - прошу. – Теперь зажимом оттягивай ткань. Ага. Вот так. Стоп! Это не пучки сосудов. Это какая-то ткань в крови. Организм сам пытался ее расщепить. Но из-за ослабленного операциями иммунитета просто перестал справляться. Я извлеку все куски, и отправим их на цитологию. Здесь проходят маточные трубы. Но это идиотизм. Те, кто делал ей операцию, не могли же тупо оставить кусочки матки, или труб… Я не знаю, - качаю головой, достаю сгустки материала. - В грудной клетке оставляли перчатки и салфетки. А здесь пойди, различи в кровавом месиве куски маточной трубы, - Асми потихоньку избавляется от опухоли. - Таких врачей нужно пожизненно лишать лицензии и сажать. Судить по всей строгости закона, - злюсь. - Мой отец хирург-травматолог, - встревает Сэм. – Он проходил практику в Лос-Анджелесе в отделении экстренной хирургии, в травме. В каком году эти беспорядки были? – пытается вспомнить. - Расовые. В девяносто втором, - кладу пинцет на стол. Замечаю, что глаза Асманда стали узкими – он улыбается. – Что? – развожу руками. - Ты же еще маленькая тогда была, - не верит. - Ну и что? Я всезнайка, понятно? Прости, Сэм. Продолжай, - прошу интерна. - Так вот, - и парень рассказывает жуткую историю с кучей неприятных, но занятных подробностей. - Ты молодец, - Асманд привлекает мое внимание, когда мы уже раздеваемся после операции. - Я отнесу в лабораторию, - киваю на чашку петри. - Просто поблагодари и все, - закатывает глаза. - Операция закончена, давай не будем общаться вне работы, - выбрасываю перчатки в урну. - Это буду я решать, когда стану твоим боссом, - голос строгий. Я замираю. - Это уже точно? – кусаю губу. - Нет. - Ну вот когда станешь моим боссом, тогда и будешь мной командовать. Если получится. Всего доброго, доктор Халланд, - хватаю анализы и ухожу. До вечера у меня три консультации, лекция по язвам и наблюдение за операцией Реджи. Он, конечно, придурок тот еще, но профессионал отличный. Работать с ним на операции боятся и интерны и медсестры. Но я очень хочу. К счастью, когда в пять вечера шагаю к выходу из больницы, замечаю, что в пятницу после обеда у нас с Реджи операция. Уф! Нужно будет заготовить колкие ответы. Чуть не засыпаю по дороге домой. Свет горит во всех окнах, машина жены стоит у ворот. - Ты дома? Уау! – паркуюсь, закрываю машину иду домой. Толкаю дверь и Чарли встречает меня. – Детка! - целую ее. – Я так устала. Налей мне бокал вина, и я лягу спать. - Нет! Нет! Нет! – снимает с меня пальто. – У нас гости. - Гости? – раскрываю глаза. Давненько ты никого не звала к нам. - Мой босс с женой и Бен. Иди переоденься. - Типа вечернее платье? – разуваюсь. - Нет, Холи! Что-то красивое. - У меня все красивое. Платье розовое подойдет? - Отлично, - кивает она. - О, привет, княжна, - Бен целует меня в щеку. - Привет, чемпион, как ты? – шагаю в гардеробную, она за мной. - Нормально. Хотим получить разработку контракта со страховой. - По этому поводу вечеринка? – догадываюсь, бросаю вещи в корзину. - Да. Если его поручат Чарли и мне, мы столько с него поимеем. Представь, полностью рассчитать финансовый план. - Круто, наверное, - киваю. Я в этом ничего не понимаю. - Холи, где тарелочки, с… - влетает Чарли. – Что за дерьмо? – смотрит на нас с Беном. – Ты какого черта перед ним разделась? А ты чего смотришь, стоишь? – рычит на Бена. – Иди отсюда, смотришь на голую женщину, - выгоняет его. - Угомонись, мы заговорились и не обращали внимания на то, что делаем. - Не обращала внимания, что разделась до нижнего белья, а он на тебя пялился? - О! Моя детка ревнует. Как это приятно, - прижимаю ее к себе и целую. - Ревную… Да… - растерянно кивает. - Все нормально. Я только для тебя, - улыбаюсь, достаю из шкафа платье. – Тарелочки с синими звездами в шкафу под разделочным столом, на котором стоит кофеварка. - Спасибо. Давай скорее, - уходит. Я впрыгиваю в платье, причесываю волосы, собираю на затылке хвост. Бен стоит в гостиной вместе с шефом Чарли, они негромко беседуют. Тема вечная – обвал и взлет акций то одних, то других холдингов. - Мистер Оербах, здравствуйте, - приветствую его. - О! Холли, дорогая моя, - приобнимает меня. - Итан, ее зовут просто Холи. Не Холли, - поправляет его Бен. - А что есть разница? – смотрит на меня. - Есть, - снова влезает Бен. - Нет, - отмахиваюсь. – Разницы никакой. Буквой больше, буквой меньше. - Ну, отлично, - улыбается Итан. – Налить тебе чего-нибудь? - Да. Немного рома. Я большая его поклонница. Как дела? Все о работе? - Работа вся наша жизнь, дорогая, - Итан протягивает мне бокал. – Сын начал работать у нас. - Ему же только семнадцать. - Пусть привыкает, - тянет свой бокал к моему. - Ну, я пойду. Помогу девочкам, - ухожу в кухню. - Она весьма молода и красива. Не терпится вас познакомить, - голос жены Итана Шейлы. Я немного замедляюсь. - Ты забыла, что у меня есть Холи? – отвечает Чарли. - И что? У меня есть Итан, но это же не мешает мне гулять с Бертом. Вот и тебе небольшой роман на стороне не повредит. Я не уверена, что она прямо лесбиянка. Но точно знаю, что у нее была девушка на прошлой работе, - не унимается Шейла. Чего? Предлагаешь моей жене изменить мне? - Итан, вы еще не видели, какую машину мне подарила Чарли? – специально кричу, чтобы женщины в кухне поняли, что я уже совсем рядом и пора прекратить идиотские разговоры об измене. – Привет! Шейла! Здравствуйте! – тяну к ней руки. - Красотка! Как всегда! – обнимает она меня. – Чарли, твоя жена хорошеет день ото дня! - Спасибо, - отмахиваюсь я. - Исхудала совсем. Шейла, Холи ведь почти два месяца промучилась с воспалением легких, - жена сжимает мою ладонь. - Серьезно? – удивляется Шейла. – Бедная моя девочка, - снова обнимает меня. – И как ты себя сейчас чувствуешь? - Все в порядке. Снова вернулась к работе. Сегодня оперировала уже, - улыбаюсь. – В клинике новости – два отделения объединяют в одно. - Это плохо? – Чарли мешает соус. - Эмм… - делаю глоток рома. – Не знаю. Вообще-то ничего плохого из этого выйти не должно. Просто это перемены, а я их не очень люблю. Любая измена это плохо. Я считаю. Что думаешь, Шейла? – поворачиваюсь к ней. - Я с таким не сталкивалась. Я же ни дня в своей жизни не работала, - смеется и выходит из кухни. - С кем ты там мне должна будешь изменить? – смотрю на Чарли. - С новой сотрудницей, какой-то ее дальней родственницей, - отмахивается она. - Она же не работает. Откуда она знает о всяких новых сотрудниках? - Это ей не мешает отираться в совете директоров. У нее же семь процентов акций. - Пусть не смеет больше это тебе предлагать. Еще раз подобное что-то от нее услышу и расцарапаю ее перешитое лицо. - Ар… - улыбается Чарли. – Обожаю, когда ты строишь из себя ревнивого мужика. Только царапать-то ее будет нечем. - Отсутствие длинных ногтей – издержки профессии. Не переживай, я найду чем подпортить ее ботекс, - подмигиваю ей. - Эй. Я серьезно. Только не смей ей ничего говорить. Она жена моего босса. Я вылечу с работы так быстро, что даже вещи собрать не успею. - Подадим на них в суд. В конце концов, они не имеют права увольнять тебя из-за неуравновешенности твоей жены. - Они найдут, за что меня уволить, уж поверь, - оглядывается по сторонам. – Эй! – подходит ко мне. – Мы с Беном открыли фирму, и будем претендовать на контракт с той страховой, - шепчет мне. - Нафига? – свожу брови. – Разве вы… - Создадим видимость конкуренции, чтобы Итан повысил ставку, а потом снимем свое предложение. Все в выигрыше. - Он не узнает что это вы? – свожу брови. - Фирма оформлена на подставное лицо. Одного юриста из Анджелеса. - Это незаконно? – кладу в рот полоску прошутто. - С чего бы? Нечестно – да. Но закон мы не нарушаем. В конце концов, крутиться как-то нужно, - щелкает меня по носу. - Этому тебя в твоей экономической школе научили? - Это в крови. - А, ну да. Ты же еврейка, - киваю. - В точку. Пойдем, - шлепает меня по заднице и выходит из кухни с подносом еды. Я хватаю тарелки и шагаю за ней. Мы располагаемся за столиком в гостиной, и мне приходится весь вечер слушать, как вокруг меня евреи решают проблемы экономики этой страны. К счастью, когда босс Чарли со своей женой выметаются, мы с Беном садимся за наше любимое состязание – играем целую сотню партий в покер и напиваемся так, что я отключаюсь прямо сидя на диване в гостиной. Уром я еле передвигаюсь от ноющей боли во всем теле – пить я не умею, но все время пытаюсь доказать себе обратное. Чарли нещадно стебет меня и грозится отвезти на реабилитацию или записать в анонимные алкоголики. Я обещаю ей, что больше ни капли в рот не возьму, но следующими выходными снова напиваюсь, когда мы с Беном усаживаемся за покер.