Да будут обманщики обмануты!

Сегодня мой день рождения, и я, как и обычно, не жду много гостей. Стандартный список: Клер с Падди и Эдди, Дейзи и Билли, Моника с Джефом, подруга Чарли по колледжу Реджина, и конечно, Бен. Я еще хотела позвать Сета с его девушкой, но Чарли не разрешила. Она ненавидит чужих в доме. Я пыталась переубедить жену, но она даже слушать не захотела. Как обычно. Но я отстояла наш дом – Штейн вообще не хотела, чтобы к нам кто-то приходил, уговаривала заказать столик в приличном ресторане, но я захотела устроить праздник дома. Тем более я так соскучилась по русским блюдам, которые были на столе в дни моего рождения дома, что я решила приготовить именно их. Дейзи примчалась мне помогать сразу после ночной смены. Я уговорила ее поспать хотя бы пару часов, но она подремала минут двадцать и уселась помогать, опустошая запасы кофе в доме. - Я испугалась, а она так осторожно заправила вену внутрь и просто зашила, - рассказывает про вечернюю операцию со старшим хирургом Савеловой. – А вид у нее был такой, будто ничего такого она и не сделала. - Сама непосредственность. Мне кажется, она немного того, - кручу пальцем у виска. – Все это нужно натереть, - ставлю перед Дейзи овощи. - Как их тереть? – сводит брови. - Вот это называется терка, - ставлю инструмент. - О! Как в Корея-тауне! Я поняла. - Займусь рыбой, - кладу на доску селедку, вставляю в нее большие пальцы. – Когда меня впервые поставили с Лидией, я с нетерпением ждала операции. Столько слышала про нее. Так вот, она заявилась без шапочки и с голыми руками. Показала мне новую стрижку и маникюр, - изображаю доктора Савелову. – И это все в предстерильной зоне! - О! Холи! Нет! – входит Чарли. – Не махай так сильно руками, иначе вся кухня будет в рыбе, - наливает воды в стакан. – Дейз, представь, мы приехали в русский квартал вчера. Эта сумасшедшая потащила меня в вонючий рыбный магазин, чтобы купить эту вонючую рыбу! Фу! - И? – подруга раскрывает глаза. – Продолжение будет? - Чего? – не понимает Чарли. - Ты сказала, чтобы я представила. Представила, как вы в рыбном рыбу покупали? – закатывает глаза. – Рассказ на миллион долларов. - Ты такая же зануда, как жена твоего брата, - Чарли показывает ей язык. - Ты даже не стараешься что-то интересное придумать, - подкалывает ее Дейзи. - Заткнись, Бакли, - отмахивается жена. - Угомонитесь! – цыкаю. – Конкретно ты, Чарли, как и хотела будешь есть свою китайскую еду. - Уже заказала! – она чмокает меня в щеку. – Этот список? Я поехала, - Чарли сжимает список продуктов в ладони и идет к двери. – Бакли, тебе купить чувство юмора? - Купи себе не дебильный характер, Штейн! Моя фамилия Юберг! – кричит. – Не выучила за три месяца что ли? – откусывает кусочек от стебля сельдерея. - Хватит уже! – морщусь. - Она меня так бесит порой! Вспомни ее на школьной ярмарке в две тысячи четвертом. Она стояла с этими своими помпонами на столе и зазывала купить лимонад за тринадцать центов. Когда я подошла, ее подруга сказала, что для малявок лимонад по доллару, а твоя Чарли ржала над этим. - О, Боже! Ты, что столько лет носишь в себе эту обиду? – смеюсь. - Пора ее простить, глупая. - Она, что, правда будет есть цыпленка кунг пао, пока стол будет полон русской вкуснятины? - Пускай делает, что хочет, - прячу взгляд. - Почему ты ей это позволяешь? - Потому. - Это из-за того, что ты переспала с Халландом? – спрашивает. - Чего? – взвизгиваю. Несусь к окну, все в порядке, Чарли уехала. – Кто тебе об этом рассказал? Клер? Или твой болтливый братец? Неужели сам Халланд? - Клер. - Не смей этого больше вслух произносить! Никогда! – шиплю. – Это была ошибка. - Обидно, что ты рассказала им, но не рассказала мне. - Это не то, чем стоит гордиться. Я жалею. Очень. И я его ненавижу. - Да? А когда ты вчера как шестнадцатилетка хохотала над его шутками возле операционной, запрокинув голову, что-то я этого не заметила. - Но шутка-то была действительно очень смешная, - сжимаю губы. - Нет же, Холи! – морщится она. – Собака, которая квакает? - Ну представь, - хохочу. - Застрелите меня! – закатывает глаза. – Ты его… - Нет! – я знаю, что она хочет спросить. – Но я хочу, чтобы он любил меня. Прямо с ума сходил. - Зачем это тебе? - Хочу, ясно? – злюсь и отрываю кусок от селедки. – Почему всем вокруг можно обращаться с людьми как им вздумается, а мне нет? Мне вот вздумалось, чтобы он меня дико любил. Это мое желание на день рождения. - Неужели тебе его не жалко? Он ведь человек. У него есть… - Забудь. Все. Не доводи меня до слез. Я знаю, это у тебя хорошо выходит. - Не собиралась я… - принимается поедать остатки морковки. - Дейзи, я серьезно! - Что? – поднимает на меня глаза. – Я бы поверила, что ты к нему ничего не испытываешь, если бы не знала тебя кучу лет. Думаешь, я не видела, как ты украдкой пялишься на него? - Ничего я не пялюсь, - к горлу подкатывает комок. К черту все! Осушаю бокал с Джемесоном. – Я не могу не пялиться, - голос пропадает. – Ну посмотри ты на него! Он ведь такой красивый. Дейзи, у меня дух захватывает, когда я его вижу, и все тело огнем загорается, когда он смотрит на меня. Когда я ухожу из клиники, все, о чем думаю – поскорее бы прошли следующие сутки, чтобы я вновь его увидела. У него такая потрясающая улыбка, такие красивые глаза. Когда он говорит, я еле сдерживаюсь чтобы не закрыть глаза и не начать с блаженной улыбкой просто слушать его голос, покачиваясь в такт. И стоя напротив него на операции, я хочу перелезть операционный стол, повалить Асманда на него и трахаться с ним. Вот прямо дико, неистово, как обезумевшие животные. И сгорать от жара его тела. Я не знаю… Я хочу приклеиться своим лицом к его шее и дышать им, жить им. Дейзи, я знаю это чувство. И оно не приносит мне радости. Потому что оно запретно. Потому что мы ни за что не можем быть вместе. Нам нельзя, - всхлипываю. – И как бы я этого не хотела, это невозможно. Ни в одной из параллельных вселенных. - Девочка моя! – подруга огибает стол и обнимает меня. – Ты так сильно влюбилась! - Нельзя. Нам нельзя! – плачу. – Нам нельзя и от этого становится просто невыносимо, Дейзи! Почему все так? – опускаюсь на пол. – Я каждый день, каждый час только о нем и думаю. Он как незримый какой-то образ, который все время рядом. Утром первый о ком я думаю и засыпаю с ним. Мне тяжело! Так тяжело, - сдавливаю грязными пальцами шею. – Я просто не хочу этого испытывать, но это мне неподвластно. Я не могу заставить себя забыть его. Я пытаюсь, правда. Уговариваю себя не думать о нем, пытаюсь не отлипать от Чарли чтобы моя любовь к ней вновь вспыхнула, как тогда в школе, но все без толку. Я остаюсь одна и быстрее лезу в его инстаграм, чтобы посмотреть может он что-то новое запостил… Я так не могу, - поднимаю голову. - Малышка, - на глазах подруги тоже слезы. – Как же мне больно за тебя. Чем мне тебе помочь? Холи, иди к нему. Что не так? Ну разлюбила ты жену, ну полюбила другого. Никто от этого не застрахован. Поговори с Чарли. Хочешь, я поговорю? Я не могу на тебя такую смотреть. Я и не подозревала, что ты все это в себе носишь, - обнимает меня. - Никому ничего не рассказывай, - всхлипываю, отталкиваю Дейзи. – Об этом никто знать не должен. Я бы и тебе ничего не рассказала. Если бы не долбаный сэр Джемесон, - киваю на бутылку с виски. – Она поняла меня, простила и приняла обратно. Ты представляешь, что нужно переступить через себя чтобы простить такое? Да я даже представить себе этого не могу. Я бы не смогла простить ей измену, - трясу головой, представляя жену в объятьях другого мужчины. Асманда. Я бы им обоим этого никогда не простила. – Закрыли тему, - встаю с пола. - Реджи подарил купон на огромную скидку в интим-салон, - действительно перевожу тему. - Ничего удивительного. Это ведь Реджи. Ко мне он приставать перестал только после свадьбы. - Моя жена этому придурку не мешает, - раскрываю глаза. - Ас что-то подарил? - Да. Открытку. Как и остальные. - Открытку? Что там написано? - Что-то дежурное. Дейзи, перестань. Между нами ничего нет и не будет. Как бы мне этого не хотелось или не хотелось. Ты поняла, - отмахиваюсь. За болтовней, готовкой и различными алкогольными коктейлями от бармена Дейзи проходит куча времени. Чарли выгрузила покупки на стол в кухне и ушла поработать немного пока не придут гости. - Читай! Ну же! – подначивает меня Дейзи, пихая мне в руки открытки. - Окей, - закатываю глаза. «Просто будь счастлива. А билет на удачу. Я знаю, что ты та еще ленивая задница, и уже стер почти весь защитный слой. Посмотри, вдруг там победа. А.Х.» - печатные буквы. Улыбаюсь как идиотка. Ленивая, значит? Хватаю ключи и царапаю пластиковую карточку. - Что там? – не терпится Дейзи. - Я, кажется, сто баксов выиграла, - показываю ей билет. Она берет его в руки. – И вправду удачливый, - кусаю губу. - Я никогда не выигрывала в лотерею. Поблагодаришь? – кивает на телефон. - Может быть потом, - жму плечами и возвращаюсь в кухню. – Идеально, - смотрю на накрытый в столовой стол. – Я хотела расставить маленькие карточки с именами, чтобы всем казалось, что мы на приеме в честь моего праздника. Но Чарли отговорила. - Как обычно. - Да… - хмыкаю. – Хочешь отдохнуть немного? - Уединюсь в душе с бокалом шампанского, - наливает себе алкоголя и уходит в гостевую спальню. Я иду в свою комнату, сажусь на пуф перед зеркалом, принимаюсь распутывать бигуди. - Не люблю когда ты кудрявая, - Чарли смотрит на меня в зеркало. - Можно подумать ты хоть что-то во мне любишь, - хмыкаю. - Дура, - закатывает она глаза и утыкается снова в свой ноутбук. – Ничего тебе не скажи. - Скажи, - разворачиваюсь к ней. – Давай, скажи. Но хоть что-то приятное. Тебе не нравится цвет моих волос, их длина, вот теперь форма. Готовить ничего нельзя, потому что вся кухня провоняет рыбой, звать друзей нельзя, высказывать свое мнение нельзя, мешать тебе работать, просить заняться любовью, целовать. Продолжать? - Не надо. Можешь заткнуться. - Сама заткнись. - О, Боже! Быстрее бы Реджина и Бен приехали. Не могу я с вами, с ирландками так долго находиться. - Можешь уйти, - смотрю на нее. – Я серьезно. Иди на работу, к Реджине, Бену. Куда хочешь. Я не обижусь. Честно. - Что ты несешь? – морщится. - Мне будет легче. Так я буду знать, что ты не будешь шпынять меня весь вечер на глазах друзей и мне будет спокойнее. - Может, тебе было бы спокойнее жить вообще без меня? - Может быть, - отворачиваюсь к зеркалу. Пытаюсь проглотить ком, застрявший в горле. - Ты этого хочешь? Действительно? – откладывает ноутбук, садится на край кровати. - Я просто хочу, чтобы ты меня любила, - не сдерживаю слезы. - Ну так я люблю. Ты же мой лучший друг. - Да… - киваю. – Друг. - Эй! Черт! Ты такая плакса! – подходит ко мне, крепко обнимает. - Я так тебя люблю, - поднимаю голову, смотрю на нее. Она гладит меня по щеке. - Я тебя тоже, - улыбается. - Я бы не смогла простить тебе измену, - шепчу чуть слышно. – Но я благодарна, что ты простила меня. Я представила сегодня тебя в его руках… - реву. - В чьих? – она замирает на месте. - Представила тебя и Халланда. Асманда. Вместе. Как ты мне изменяешь с ним, - или он мне с тобой. – И я… - утыкаюсь лицом ей в живот. – Я бы этого не вынесла. - Ты сколько сегодня уже выпила? – наклоняется, целует меня в макушку. - Не очень много. Бокал Джемесона. И коктейли с Джемесоном. - То-то я думаю, откуда эта чушь в тебе. Холи, посмотри на меня, - просит. Я поднимаю голову. – Я скорее себе руки отрублю, чем пересплю с датчанином, - кивает. Я улыбаюсь. – Когда-нибудь, когда мне станет окончательно наплевать, я спрошу у тебя, как это у вас было, и не отморозила ли ты там все себе. У него ведь наверняка вместо члена сосулька. Брр, - вздрагивает. – Собирайся, скоро все приедут, - целует меня и оставляет в одиночестве. - Отлично выглядишь, старушка – толстушка, - Билли обнимает меня. Мы с Дейзи встретили его во дворе. Он приехал последним. - Чего? – я сейчас ему по лицу заряжу. - Уилли! – рявкает Дейзи. - Я что поправилась? - Ну… - Что? Серьезно? – хлопаю ресницами. - Немного, - врет Дейзи. - Ой, заткнись! – я и без нее это знала. – Чарли уже сказала мне. - Ну тебе идет, - подмигивает мне Билли и проходит в дом. - Я твоего мужа ненавижу. Ну, чтобы ты знала, - трясу пальцем. - Я ему передам, - шлепает меня по заднице и уходит. А я остаюсь стоять во дворе, пялюсь на дверь ворот. Я что серьезно жду его сейчас? Стою и жду? Он не придет. С чего бы ему приходить? Ты его не звала. И ты вообще-то в браке. Идиотка! Иди! Холи, иди! - Малышка? – Чарли обнимает меня сзади. – Пойдем? Все ждут. - Да… - сглатываю комок. Не рыдать, тряпка! – Встречала Билли. - Что-то случилось? - Нет. Все в порядке. Мне двадцать девять. Я старая. - Ты старая? – разворачивает меня к себе. – А я тогда какая? Мне тридцать четыре. - Ты красивая, - улыбаюсь, обнимаю ее за шею. – Я люблю тебя, спасибо тебе за все. - Хватит, эй, - отталкивает меня от себя. – Ты как будто прощаешься, - глаза краснеют. Она так редко плачет. - Нет, нет. Все, - целую ее прохладные губы. - На хрена нас позвали, если собирались тут уединяться? – громила-Патрик в дверях. - Идем, дорогой, - беру Чарли за руку и тащу ее в дом. Поздравления, подарки, похвала, алкоголь. Много алкоголя. Нужно притормозить, ведь завтра будет гудеть голова. Но разве можно переборщить со счастьем? - Твою мать! – рычу, когда очередной бокал вылетает из моих рук и разбивается на мелкие осколки прямо в раковине. - Холи! Ты свихнулась совсем? – вылетает на звон Чарли. – Что? - Второй разбила, - рявкаю. - Где? Иди обуйся! Проткнешь ногу! - Я в раковине оба расколотила, - хмыкаю. - Боже! Холи, иди спать. Прошу тебя. Я все уберу. И больше не напивайся так, - тянет меня за руку. - Хорошо тебе говорить, когда ни глоточка не сделала. Что у тебя за диета такая? А? – прижимаюсь к ней. - Здоровый образ жизни, - отталкивает меня. – Иди. От тебя воняет, - улыбается. - Я столько виски выдула. - Я видела. Иди, малышка. - Чарли, я сдохну завтра, - морщусь. - Скорее всего, - смеется. – Может сразу в ванной ляжешь? - Я же замерзну, - раскрываю глаза. - Я шучу, дурочка. - Все. Пошла. Люблю тебя, - чмокаю ее в щеку. - Помочь? - Нет. Я в норме, - неуверенно плетусь в спальню. Какая к чертям норма? Я в стельку. Быстро избавляюсь от одежды, пролезаю под одеяло. Кружит! Вся комната. Нужно спустить ногу. - Твою мать! – поднимаюсь, тяну подушки вверх, сажусь. Пытаюсь заснуть. Неудобно! Дико! – Кто же меня просил так напиваться? Тупая дура, - шепчу, закрывая глаза. Во сне вижу голое тело Чарли, а вокруг его обвивает белоснежное тело Асманда. НЕТ! Вы не можете так со мной! Нет! Просыпаюсь от жуткой тошноты и еле успеваю долететь до ванной. Ну какого же черта я столько пила? Голова раскалывается, все тело болит от диких танцев, будто меня били. Возвращаюсь в комнату, Чарли в кровати нет. На часах начало четвертого. Где она? Натягиваю первую попавшуюся майку, шагаю по дому, свечу себе телефоном, чтобы не наткнуться на что-нибудь. В гостиной разговаривает телевизор, а Чарли спит на диване, обложившись подушками. Моя детка. Не хотела, чтобы я дышала на нее перегаром. Нужно попить. В холодильнике недопитая бутылка Джемесона. Сейчас снова стошнит! Наливаю большой бокал колы. Голова! Как же больно! Отыскиваю обезболивающее с кодеином, запиваю сразу две таблетки, сажусь на стул, прижимаю колени к груди. - Раз овечка, два овечка, три овечка, - начинаю считать. На восьмидесятой овце явно ощущаю, что голова не прошла. У меня есть универсальный наркоз. Выхожу на задний двор, закуриваю сигарету с канабисом. И в эту самую секунду становится легче. - Слава Богу! - выдыхаю, откидываюсь на спинку скамейки и закрываю глаза. И снова передо мной два тела, ее и его. И снова начинает мутить. Вытаскиваю из кармана телефон. Долго его номер искать не приходится. Гудки. – Возьми трубку! - Да? – хриплый голос. – Кто это? - О’Доннелл. - Холи? Что-то случилось? – пугается. - Да! Ты случился! – выдыхаю дым. - О, Господь Всемогущий! – тяжело выдыхает. - Ты время видела? - Половина четвертого. И что теперь? - Мне еще раз извиниться перед тобой? Снова Чарли выгнала? У тебя же вроде день рождения сегодня. - Да, - молчу. - Что да? На все вопросы? Или что? Мне тут не до шарад с тобой. Я только уснул после операции… - Ты! – рявкаю, зажмуриваясь. – Ты случился в моей жизни! Все пошло к чертям после тебя, - а я еще очень сильно пьяная. – Мне приснилось, что Чарли изменила мне с тобой. Я чуть с ума во сне не сошла… И знаешь, что я понимаю сейчас? – в горле ком. – Мне какого-то черта не все равно. Почему мне не все равно? Мне больно думать о том, что ты любил раньше кого-то другого. Искренне. Такой чистой любовью. Любовью до дрожи, до потемнения в глазах. Ты засыпал с мыслью о ней и просыпался. И ты видишь в каждой своей девке, которую трахал - ее лицо. И ты всегда будешь помнить очертания ее фигуры, изгибы тела. Как она укладывала пряди на плечо. Ее образ будет всегда в твоей памяти, - слезы текут по щекам. - И эта девушка… Она не я… - Это тебя волнует? Думаю, у нас с Анной все равно бы ничего не вышло. - Анна, - фыркаю. - Дурацкое имя, - говорю это и понимаю, что мое второе имя Анна. Дура. Пьяная дура. – Она красивая? - Ты ее знаешь. Анна из Холодного сердца. - Чего? - Мультфильм такой. Холи, ты сколько сегодня выпила? - Почему всех это так волнует? Много я выпила, ясно? Блевала полчаса только что. А теперь вот курю травку на заднем дворе. - Я понял. Холи, два аспирина, эдвил и побольше воды. Или приезжай, накачаю тебя физраствором. - Себя накачай! – докуриваю. - Я-то не пил. - А за мое здоровье мог! - Я на работе вообще-то, - хмыкает. – Выбрасывай эту дрянь и иди спать. Завтра жалеть обо всем будешь. Позже вернемся к разговору о твоем пристрастии к алкоголю и наркотикам. - Тогда пока? – хочу всю ночь говорить с тобой. - Доброй ночи, - слышу, что улыбается. - Ненавижу тебя, - бурчу. - Спать я сказал! - рявкает и отключается. Дурак! Но делать ничего не остается - возвращаюсь в дом. Еле успеваю дойти до кровати и отключаюсь. С днем рождения, алкоголичка и наркоманка!