Chapter 57
28 ноября 2025 г., 00:33
═════════ 14 октября ═════════
Госпиталь, спрятанный в глубине Нижнего города, почти был достроен, хоть и выглядел так, будто был давно оставлен. Масляные лампы едва разгоняли полумрак из-за того, что стекла покрылись копотью. Двери были заперты, коридоры пусты, а тишину нарушало только тиканье хронометра. На Сыльги был тёмный медицинский мундир, застёгнутый наглухо до шеи, который она надевала каждый раз, когда чинуши приходили проверять, на каком этапе готовности госпиталь. Ткань плотная, чуть потёртая на локтях с пятнами йода, которые не отстирывались даже после кипячения. На руках тонкие кожаные перчатки в разводах от карболовой кислоты, будто она только что вышла из операционной. Госпиталь ещё не начал работать в полной мере, но работы у неё было каждый день столько, будто она единственный свободный медик во всём королевстве. Один из чинуш, отвечающий за снабжение, заверил её, что после открытия ей будет доступно намного больше расходных материалов, а также сменной одежды. Мундир был снят и скинут в кресло, в нём было жарко и неудобно, но есть правила, которые нужно соблюдать даже в подобном месте. Девушка медленно сняла перчатки, стянув один палец за другим, и аккуратно положила их на край стола. Кожа под ними побледнела от долгого давления. В почти мёртвую тишину ворвался Намджун, Сыльги только намеревалась спросить, что с ним, как он молча бросил кого-то без сознания на койку. — Тебе, видимо, придётся сегодня задержаться, — это всё, что Намджун ей сказал. Сыльги подошла к ним и, склонившись над лицом нового пациента, замерла на короткий промежуток времени. Удивление или смятение никак не отразились на её лице. Дыхание Чонгука было неровным, грудная клетка поднималась рывками. Сыльги разжала его пальцы, проверила пульс на запястье: слабый, едва ощутимый. Девушка лёгким движением развернула его голову к свету лампы, осмотрела глаза, проверив, реагируют ли зрачки на раздражитель. После заметила в уголках рта тёмные разводы крови. — Когда я его нашёл, он был в сознании, пару раз даже подавал явные признаки жизни, на пути сюда. — Что он тут делает? Сыльги вернулась к столу за перчатками и, надев их, потянулась к коробке с шприцами. — Я думаю, Тэхён появится и сам расскажет, — сказал он, после чего ушёл. Сыльги осталась с Чонгуком один на один. Она сделала ему укол и стояла рядом с койкой, должен был очнуться сразу же. В следующую минуту он открыл глаза, и его взгляд начал метаться по помещению. Он будто бы пытался вспомнить, где находится. — Проснулся? Он уставился на неё так, будто не мог осознать, что больше не спит. — Тебе никто не говорил, что здесь в таком не ходят. Жить надоело? — она бросила взгляд на его одежду, слишком дорогую и статусную для Нижнего города. — Не смотри на меня так, это раздражает. Знаешь, тут есть те, кто заблудших аристократов скупает. Я могу на тебе поднять приличную сумму. Сыльги хоть и говорила ровно, но явно не скрывала угрозу. Чонгук попытался приподняться и сесть, он будто бы игнорировал все её слова. — Ты сидишь тихо, пока мы не решим, что с тобой делать. Ну, или я решаю это сейчас, в пользу заработка денег. Выбирай. На мгновенье на его лице отразилось раздражение, но не успел он и рта открыть, как закашлялся, прикрыв рот ладонью, от резкой накатывающей боли. — Эй, — Сыльги спокойно придвинулась ближе, коленом упёрлась в матрас и коснулась его плеча, будто хотела удержать, — это была просто шутка. Её голос звучал бесстрастно, она увидела, как на его ладони вспенилась алая кровь. На секунду она замерла, оценивая: лёгкие.точно.
Она отошла лишь на несколько секунд. Вернувшись, перехватила его руку, отводя в сторону, и поднесла чистую ткань, сложенную в несколько раз, ко рту. Он дёрнулся, будто хотел её оттолкнуть, она лишь чуть сильнее упёрлась коленом в матрас и локтем зафиксировала его плечо. — Не сопротивляйся, — Сыльги проверила его грудь, как поднимается, с какой периодичностью. Дыхание рвётся и хрипит. Она потянулась к тележке с инструментами, что стояла совсем рядом с койкой. Металлический блеск щипцов на мгновенье притянул взгляд Чонгука. Блёклый запах карболовой кислоты наполнил воздух. Он вновь дёрнулся, хотел что-то сказать, как очередной кашель спровоцировал новую порцию крови. — Молчи! — крикнула она, зажав щипцами чистую марлю, поднесла к его губам, дав впитаться. — И не шевелись, — пальцами второй руки она слегка придержала его за подбородок, а щипцами подсовывала всё новые куски марли. Каждый пропитанный клочок ткани отправлялся в металлическую чашу сбоку, где мгновенно темнел от крови. После того как лишняя кровь была убрана, а Чонгук, как ему и велели, не двигался, Сыльги достала ампулу с раствором опия, приготовив шприц с тонкой иглой. — Когда придёшь в себя, будешь благодарить меня, что не умер, — строго сказала она, вводя иглу в вену. Рука, на удивление, не затряслась.═════════ 15 октября ═════════
Их путь был немного долгим, то ли от того, что госпиталь правда находился далеко, то ли от того, что Чимин весь их путь испытывал терпение Тэхёна. Ранее утро в Нижнем городе всегда было таким благоприятным временем, но сейчас оно было полностью опорочено Пак Чимином. Тэхён надеялся, что Чонгук объявится ночью, а затем подумал, что, может быть, ему и не показалось, что вчера перед выходом он был совсем плох. Если говорить совсем откровенно, Тэхён предполагал, что Чонгук где-нибудь споткнётся, и если уж очень повезёт, его подберёт Намджун. Так как должен был быть в нижней части города. Если, конечно, Сыльги его не обманула. Он уже несколько дней никак не мог его поймать или найти, а бессовестная леди Кан разводила руками и твердила, что сама того давно не видела. Тэхён всего лишь хотел с ним попрощаться, перед тем как покинуть Нижний город.* * *
Когда они наконец пришли, их встретили закрытые массивные двери, Чимин покосил на Тэхёна взгляд: — С чего ты взял, что он здесь? — В таком месте, Пак Чимин, не может быть такого, чтобы целый человек пропал, тем более в полу-аристократичном виде. Ты же знаешь. Наверняка просто потерял где-то сознание. — Мой вопрос был, не почему он не вернулся, а с чего ты решил, что он где-то здесь. Он бы в жизни досюда не дошёл сам! — Вот именно! Почти все знают, чей он. И все знают, что единственный хороший врач — тоже я. И если к нам под дверь его хотя бы не подбросили, значит? — Значит? — Его подобрал кто-то более страшный и принёс к другому врачу, это же очевидно! Чимин был немного взвинчен, пока Тэхён пинал железную дверь. Та грохотала на всю округу. — Ты не можешь быть более сдержанным? — Есть вероятность, что Чонгук в руках у истеричной особы, ты правда хочешь, чтобы я был сдержанным?! Когда двери открылись, на пороге появилась молодая девушка. Злая, недовольная и очень-очень странная. Чимин сначала не мог отвести от неё взгляда, он будто бы пытался опознать человека, которого уже знал. Но весь его разум протестовал. Пак оглядел её с ног до головы и… — К-к-кан Сыльги? Тэхён бесцеремонно пихает Чимина в сторону, отталкивая с прохода и не дожидаясь приглашения от Сыльги, проходит во внутрь. — Видишь, ты не одного меня вводишь в ужас, даже мой спутник в шоке, а он, между прочим, не из пугливых. — Какая радостная встреча, — говорит Сыльги. — Я потерял кое-кого, такой, — Тэхён осматривает холл, — о, почти закончили ремонт, мне нравится эта плитка, — говорит он и, чувствуя на себе пристальный взгляд, продолжает, — такой... невоспитанный, высокомерный и с глубокой убеждённостью, что он слишком хорош для нашего прекрасного города. — Наш общий друг вчера в обед принёс, спит. И все замолчали, Чимин на мгновенье выдохнул. Тэхён посмотрел на Сыльги, ожидая хоть какого-то подобия гостеприимства. — Проводишь нас к нему? — Пятнадцать тысяч соверенов, — просто говорит Сыльги. — Мы говорим о цене, чтобы никогда тебя больше не видеть, или? — Тэхён! — Чимин тычет в его плечо, умоляя заткнуться, чуть склоняет голову и вежливо просит. — Мы были бы очень вам благодарны, если бы вы проводили нас к нему.* * *
Сыльги проводлила их в одну из палат, что были уже готовы к приёму пациентов. Тэхён сразу же разлёгся на диване и вообще ничего не хотел слушать. Они пропустили поезд, Чимин любезничает с Сыльги, а Чонгук вообще без сознания. Ничего не шло по плану.* * *
Спасением ситуации выступает Чонгук, который просыпается, и первым, кого видит, — Намджуна. Замирает в немом крике и снова теряет сознание. Тэхён смекает, что к чему, хватает с дивана покрывало и сразу же накидывает его Намджуну на плечи, полностью скрывая его тело, будто мантией.* * *
Тэхён очень хотел вернуться домой, но Чимин не отходил от Чонгука ни на минуту. Сыльги вроде как позволила им остаться здесь, но эти три дня были для Тэхёна испытанием. Во-первых, в данном месте его компетенция ставилась под большой вопрос, и его величали обычным гостем. Во-вторых, это то, что Намджун ушёл и не появлялся больше. В-третьих, Сыльги с ним спорила каждую свободную минуту.═════════ 18 октября ═════════
Наутро Тэхён берёт Чимина под руку и буквально выводит его из госпиталя, бросив Сыльги, что будет вечером. Тэхён уже устал надеяться, что Намджун придёт, а значит, терять времени здесь больше нет смысла. Чимин был молчаливым всю дорогу до дома и потом, уже в доме, прервал своё молчание: — Что происходит? — Ты о чём? — Что здесь делает советник генерала? — Не знаю, я не лезу в его личную жизнь или работу. — И я считал леди Кан убита горем, но она здесь и… в таком виде. — Всеми обожаемая леди Кан горя не знает, век бы её не видел. Если ты не заметил, она меня слегка недолюбливает. Не думай, меня это не расстраивает, но всё равно непонятно, может, её гложет моя безупречность? — Можно ли… им доверять? — За столько месяцев здесь Чон Хосок так и не появился. К слову, Намджун мой добрый друг, поэтому тебе не о чем переживать. Как нам повезло, — Тэхён подтягивается, заламывая руки, — что его нашёл Намджун, а не Сыльги. Честное слово, она бы просто прошла мимо него. Теперь главное… — укоризненно говорит он Чимину, — убедиться, что Намджун не будет геройствовать, как некоторые.* * *
— Если позволишь, я могу вскрыть тебе грудную клетку и посмотреть, что мешает тебе дышать. Потом всё аккуратно зашью.* * *
— У него было лёгочное кровотечение. — Гвоздь проглотил? Бывает, — он посмеялся, но Сыльги это проигнорировала. Кажется, Тэхён совершенно не понимает, что происходит. — У меня нет больше газа для того, чтобы нормально вскрыть и проверить, в чём причина. — Да пробуй наживую, — он махнул на него, — он не буйный, долго дёргаться не будет.═════════ 21 октября ═════════
Тэхён счёл хорошей идеей оставить Чонгука у Сыльги, он даже допускал мысль, что та отправит его наверх, и половина* * *
— У вас семь минут на сборы, и мы уходим, почти неделю потеряли. Лодыри. Дверь за Тэхёном громко хлопает, Чонгуку по вискам бьёт шум.* * *
Чимин вскоре ушёл за Тэхёном, пообещав, что попытается его успокоить, пока Чонгук собирается. Свежий шрам отдавал болью при каждом резком движении, а ещё чесался так, будто он надел не свою рубашку, а мешковину. Чонгук делал всё медленно и неторопливо, стараясь не провоцировать боль. Он даже не сразу заметил, как кто-то остановился в дверях. Устав терпеть на себе пристальный взгляд, он поднял и свой. — Кондитерский дом, ты выглядишь жалко. Чонгук не сразу понимает, что значат эти слова. Он смотрит на девушку так долго, пока не догадывается: — Юная Кан?! Это ты? — его почти что охватывает паника, когда он осознаёт, кто и в каком виде перед ним. В нём одновременно сразу отзываются удивление, отвращение, страх и интерес, он будто забыв о боли, подбегает к девушке, немного споткнувшись при этом. — Как это тебя отпустили дальше Столицы? — совершенно искренне интересуется она. У Сыльги было много вопросов, но спрашивать у Тэхёна не было желания. Намджун тоже ничего не объяснил. Из коротких разговоров до она лишь поняла, что Тэхён Чонгука и Пак Чимина у себя укрывает. — Хён знает, где ты и чем занимаешься?! — всё ещё не верит в происходящее Чонгук. — Ты представляешь, что он с тобой сделает? — То же самое хочу сказать и тебе. — Безумие какое-то, — говорит он, — я давно о тебе не слышал, а ты здесь. — Ты помнишь, что я тебе сказала? — Конечно же нет! Мы не виделись многие годы. Как я могу это помнить? Сыльги цокнула. — Когда ты попал сюда. — Я помню только то, что был снаружи, шёл в сувенирную лавку и… — на его лице отражается ужас. — Я видел человека с протезом. Он здесь?! — Я сказала тебе, что ты должен будешь поблагодарить меня за то, что не умер. — Спасибо? — неуверенно, с долей непонимания говорит он. — Я слышу это от Тэхёна почти каждый день. — Знаешь что? Я советую тебе не связываться с Тэхёном и просто вернуться домой. Тебе нужен кто-то более компетентный. — Знаешь что? — копирует Чонгук её интонацию. — Просто игнорируй, что я здесь. Как сейчас игнорую твой внешний вид я. У меня есть свои причины. — Я не пытаюсь тебя жалеть. Мне всё равно, как ты проживёшь свои последние дни, но ты серьёзно болен, — её голос сорвался на более резкий, чем следовало. — И ты умрёшь, я даже не пытаюсь тебя запугать. Тебе нельзя здесь находиться. И тебе тут никто не поможет. Этот Ким Тэхён даже перчатки не снимет, если не упасть ему в ноги, а ты точно этого делать не будешь. — Иногда можно и в ногах поваляться, если выбора больше нет. Сыльги злилась, но не на Чонгука. Ей было глубоко наплевать, что с ним сейчас и что будет потом. Она злилась на закономерность, имя которой Ким Тэхён. Всегда Ким Тэхён. Он не прилагает усилий, буквальный фигляр, но все вокруг, так или иначе, всегда выбирают его, будто так и должно быть. И этот тоже.Действительно.
— Кондитерский дом, кажется, ты не понимаешь. — Юная Кан, я тысячу раз просил… Она не была этому удивлена, она просто подумала «ещё один», и от этого становилось по-настоящему неприятно. — Сыльги, — просто говорит она. — Что? — Сыльги. Выучи и ты моё имя, Чонгук.* * *
У выхода из госпиталя воздух пах сыростью, Намджун курил неподалёку. Тэхён вышел первым и, заметив его, он остановился на полшага дольше, чем было нужно. Взгляд Тэхёна был упрямым, будто он не говорить собрался, а устраивать сцену. Ким держался, хотя и было в этой встрече что-то неловкое. Будто сам факт того, что он не мог встретиться с Намджуном, вызывал у него обиду. — Не знаю, что ты задумал, — говорит он тихо, — но если ты влез или уже вляпался во что-то, будь осторожнее. В Нижний город к главарям попало изображение кого-то из Санбрейка, а также приказ о передаче в Столицу. Если это ты, то лучше затаиться. Когда вышел Чимин, а через какое-то время и Чонгук, Намджун пожал Тэхёну руку и оставил в ладони сложенный клочок бумаги. Осторожно, не отводя взгляд. — Адрес, — коротко сказал он, — ночью или ранним утром. На прощание Тэхён спросил о Сыльги, вопрос прозвучал резко, но ему нужно было хотя бы короткое подтверждение. Тэхёна не волновала Кан Сыльги или то, чем она занимается и хочет заниматься. Он просто хотел узнать больше и, может быть, что-то внутри него хотело подобраться к Джису.* * *
Всю дорогу назад и по возвращении Тэхён молчал, и Чонгук не настаивал на объяснениях. Чимин казался расслабленным, будто происходящее вовсе его не касалось. О провале плана никто не говорил. Чонгук не упомянул и слов Сыльги. Он просто молча прошёл в комнату и, не поднимая взгляда, опустился на кровать. Мысли теснились в голове, тяжёлые и путанные. Он вспоминал разговор с Сыльги, тупую боль между рёбрами, жжение в лёгких и…. образ Тэхёна, что не оставлял его с того самого мгновения, как он потерял сознание в подворотне, ни на минуту. Мысли метались, сменяя одна другую, пока в конце концов не сводились к одному — Чимину. Несмотря на то, что он всё ещё оставался человеком, чуждым к интригам и политическим играм. Всё ещё не переносил, когда всё шло не по его желанию. И сейчас, возможно, он действительно получил то, чего когда-то так хотел. Но теперь… Теперь он сидит здесь, в тишине и пытается разобраться:Чего бы не хотел Тэхён.
Чего бы не хотел Чимин.
И что ему с этим всем делать.
Ночь тянулась бесконечно, Чонгук не сомкнул глаз. Тэхён тоже не спал. Они молчали. Чонгук думал о Чимине и впервые за долгое время о том, что, может быть, не будет эгоистом.═════════ 22 октября ═════════
Чимин смотрел на клочок бумаги, который Намджун дал Тэхёну. Это имело смысл, ведь у Тэхёна была информация, которую нельзя было получить, не имея высокого ранга в армии. Тэхён был очень уверен в своём положении здесь. — Видимо, он хотел тебя видеть, но что-то произошло, — говорит Чимин. Тэхён метался по комнате, его раздражение ощущалось в каждом движении. Он перебирал бумаги, бросал на пол и повторял это по кругу. Ему нужно что-то найти, чего он пока не знает. Намджун был в том месте, Тэхён пришёл к нему ранним утром, но только для того, чтобы услышать, что как только Южный король пересечёт границу Восточного королевства, Намджун не будет снабжать информацией. Это было неожиданно. — Интересно, — говорит Чимин, беря стакан с другого конца стола, вода оставалась нетронутой, хотя он поднимал его уже в третий раз. Он берёт последнее письмо от Ким Хичоля, которое получил Тэхён, и ему интересно, на что был расчёт. — Ты на это никак не ответишь? Тэхён не спорил, не задавал вопросов, не давал ответы на озвученные. Бессилие выводило из себя сильнее всего. Он остановился посреди комнаты. Срыв их плана немного подбил Тэхёна, но факт того, что его письмо Южному королю кто-то перехватил и ответил на него, поставил Тэхёна в тупик, эти мысли душили и не давали отдышаться. Он пытался узнать у Намджуна, замешан ли в этом генерал или кто-то ему подобный, но, как правильно заметил Чимин, «на что был расчёт» — ответить на его письмо кто-то с подачи Хосока или Юнги, Тэхён бы никогда не заметил подвоха. — Я обещал тебе, что он будет под моей заботой. И сейчас для него это критично во всех смыслах, но мне нужно будет искать нового информатора. И я не смогу находиться здесь сутками, как раньше. — Полагаю, всё, что нам нужно, это как можно быстрее разобраться со всем и каким-нибудь образом успеть восстановить связь с Южным королём? — Продолжай делать то, что делал до этого. Остальное сделаю я.* * *
— Не говори Чимину. Чонгук принял для себя решение, что, раз план по его вине провалился, то он точно не создаст проблем для нового. А значит, ему правда нужно сделать всё, чтобы Чимин на него не отвлекался. Тэхён был с ним солидарен.* * *
Чонгук не знает, что думать. Они не говорили о том, что план провалился. Не говорили о том, что случилось с ним. Жизнь шла, как и прежде. Будто ничего не произошло. С тех пор Чонгук не может спать ночью. После провала, после того, что с ним произошло, после того, что сказала Сыльги, — его терзает мигрень. Лёгкие болят каждый день, и кашель столь сильный, будто он пытался разорвать их изнутри, а швы, наложенные Сыльги, расходятся. Тэхён тогда подходит молча. Одной рукой зажимает ему рот, а другой — аккуратно сшивает открытую рану. И Чонгук, вцепившись в его руку, понимает: боль от иглы куда терпимее, чем мысли о случившемся. Они всё ещё не говорят об этом. И молчание стало привычнее всего.═════════ 24 октября ═════════
Чонгук не выходит из комнаты, чтобы не встретиться с Чимином. Сам Чимин к ним не заходит. Чонгук думает, что план провалился и виноват он, думает, что если Чимин узнает, что произошло, возможно, провалится и второй. Тэхён не говорит с ним и не присматривает, как раньше. Он редко стал бывать дома. Чонгук думает о том, что Тэхён злится, потому что план провалился, злиться, что он оказался у Сыльги. Чонгук думает, что если подвернётся случай, Тэхён от него избавится. Просто потому что так будет проще. В его взгляде не было жестокости, жалости и сомнений. Ким был холодным и расчётливым, и у него всегда было ясное понимание того, что нужно делать. Иногда, когда руки Тэхёна касаются бинтов, Чонгуку кажется, что в его молчании есть доля прощания. Что ещё немного, и всё, что было до, прервётся. Чонгук не был уверен, боится он этого или же наоборот, ждёт. Он не выходит из комнаты и на него никто не обращает внимания.═════════ 26 октября ═════════
Колющая боль сопровождает каждое его пробуждение, тошнота идёт следом. Чонгук упирается лбом Тэхёну в лопатку и мычит. Ким, как обычно, игнорирует, накрывается своим одеялом с головой и продолжает спать, не реагирует и не обращает внимания.* * *
— Когда боль сжимает грудь, дискомфорт длится от секунд до двадцати минут. Сердечная боль не зависит ни от положения тела, ни от дыхания, — Тэхён произнёс это ровно, глядя на Чонгука, который не мог подняться с кровати. Он подошёл ближе, склонился над ним и смотрел так, будто находил стенания младшего забавными. — Обычному человеку сложно определить точное место боли, — продолжил он, скользя взглядом по мятой простыне. — Обычно прикладывают руку ко всей груди, но твоя боль довольно отчётливо должна отдавать в шею, странно, что ты это не заметил. Чонгук сжал зубы и не стал возражать. — Попробуешь задержать дыхание? — спросил Тэхён, забравшись на кровать и усевшись на него сверху. Чонгук поморщился. — Нет, не получится. Кислород и так поступает в твои лёгкие с трудом. Он наклонился, слегка понизив голос: — Знаешь, почему я не использую здесь эфир? Во-первых, он токсичен и легко воспламеняем. Во-вторых, может спровоцировать кровотечение слизистых, а в-третьих… Тэхён вынул шприц, на его лице не отразилось ничего, кроме застывшего хладнокровия, как и всегда. — Морфий для меня, — продолжил он, — но с тех пор, как у меня добавилось работы, он мне не нужен, поэтому на этот раз я с тобой поделюсь. Как в армии говорят? «Нужно быть достойным капитана», что же, приятно знать, что ни к тебе, ни ко мне это не относится. Он задержал взгляд на Чонгуке после того, как тот дёрнулся от услышанного, словно захлестнувшее раздражение пересилило боль.* * *
— Ему не нужен такой слабак. Ты не нужен ему. Отражение в зеркале смотрело прямо Чонгуку в глаза: оно плакало.═════════ 29 октября ═════════
— Я хочу жить. Тэхён красил ему волосы. Чонгук думал, что они должны поговорить об этом. Просто потому, что ему больно, страшно, и он не знал: его убьет то, что с ним происходит, или сам Тэхён. — Я боюсь умереть здесь. — Тебя убью не я. Чонгука это могло бы утешить и успокоить. Одним переживанием меньше, мог решить его разум, но дело в том, что каким бы страшным или непонятным ни был бы Ким Тэхён, Чонгук его не боялся. — Если мне положено выбирать, то я бы хотел, чтобы это был ты. В тишине комнаты слова прозвучали чересчур отчётливо, только по лёгкой дрожи в голосе можно было понять, чего ему это стоило. Тэхён посмеивается и смотрит на Чонгука несерьёзно, будто он должен так же отмахнуться и кинуть в ответ колкость. Но взгляд Чонгука не меняется. — Звучит так, будто ты мне доверяешь. — Сейчас только тебе и доверяю. Тэхён чуть-чуть скептически улыбнулся. — Люди имеют свойство разочаровывать, стоит тебе им довериться. Я не стану исключением. — Видимо, — Чонгук чуть склонил голову, — успеется? В тоне уверенности чуть больше, чем может показаться, но даже так он понимает, что если так продолжится и дальше, он не протянет долго. — Ты не умрёшь здесь, — Тэхён будто должен добавить «обещаю», но когда вместо этого Чонгук слышит «Даже если это буду я», становится немного увереннее. Это лучше, чем молчание.═════════ 1 ноября ═════════
Где-то в самой глубине таится мысль — самому уже пойти сдаться, потому что он давно не живёт, а существовать, оказывается, невыносимо. Его разрывает от страха перед неизвестным и перед фактом того, что обещания имеют способность оставаться неисполненными. Он обещал себе быть сильным и не мешать Чимину, но как он может этого держаться, когда уже даже не помнит, ради чего это делает. Как он может, когда Тэхён пытается переписать его жизнь на удобный ему слог. Когда пытается стереть Чимина. Чонгук так думает и видит всё так, но, возможно, реальность совсем отличается от того, что он себе внушил. Это правда смешно, Тэхён, не верящий в затеи Чимина, помогает ему и не позволяет ему отвлекаться, а Чимин, не верящий в затеи Тэхёна, делает всё, как тот скажет, прислушивается к нему и просит совета.Что проспал Чонгук?
Чего уже хочет Чимин?
И какого черта Ким Тэхёну есть до всего дело.
* * *
Революция или переворот не помогут. Королевство вообще ничего не спасёт. Как и его, вероятно. Мысли в сердце укореняются и дают на пару мгновений удивительное облегчение внутри. Принятие.* * *
— Бесполезное ты создание. Так и просишься на то, чтоб тебя препарировали. Подаришь своё тело Санбрейку? — Ты же скучать будешь. Тэхён хотел фыркнуть, но что-то помешало. Наступила тишина, настолько плотная, что было слышно, как трещит фитиль в лампе. Он смотрел на Чонгука и не мог понять, откуда взялось это неприятное чувство. — Я этого не умею, Гуки. Не умею. Всё, что касалось чувств, всегда казалось ненужной слабостью. Тэхён совершенно точно не испытывал подобные эмоции с тех пор, как Юнги вырезал из него все синие цветы. И он сделает всё, чтобы этого больше никогда не повторилось. Тэхён на короткое мгновение почувствовал, будто его рёбра оголились и за ними оказалось что-то слишком живое, чего он сам не понимал.═════════ 3 ноября ═════════
— Можно я останусь? — Нет, — Тэхён буквально выталкивает его из комнаты. — Спокойной ночи, — и хлопает перед носом дверью. Чонгук мычит что-то невнятное. «Холодно» и «болит» Тэхён различает легко. Это то, что и должно сейчас происходить. Телесные симптомы измеримые, значит, в сознание он придёт быстро. А вот «Чимин» — это не симптом, а раздражитель. И Тэхён это игнорирует, Чонгук его благодарить должен, а не капитана, от которого пользы нет совершенно. Чонгук ворочается, сбрасывает с себя одеяло, будто ему жарко, будто лихорадка внутри него ищет удобное место, чтобы разгореться снова. Тэхён просто наблюдает, в этом нет опасности, просто неприятно. Подобные метания начинают действовать на нервы, Тэхён тихо вздыхает и тянется к нему. Кладёт руку на грудь, где под кожей неровно бьётся сердце. И всё-таки медленно прижимает его к себе, почти неосознанно, скорее, из желания проверить, пришло ли дыхание в норму. Чонгук замирает почти сразу, дрожь стихает, тело перестаёт метаться, и хриплое дыхание выравнивается, словно лихорадка отзывается на сам факт прикосновения. Тэхён не пытается найти в этом смысл, просто констатирует — стало легче.* * *
После того, как дверь захлопнулась, Чимин просто стоит пару секунд, не двигаясь. В голове было пусто, всё то, что произошло, он будто не успел осознать. Он разворачивается и уходит к себе, ни страх или тревога его не трогали, а лишь пустое ожидание и какое-то липкое, неприятное чувство внутри. Так проходит какое-то время, он не спит, когда к нему заходит Тэхён. — Как он? — по прошествии времени, Чимин может полностью осознать то чувство, которое он испытывал — паника. — Всё с ним будет в порядке, я здесь не за этим, — Тэхён протягивает Чимину записку, которую несколько часов назад обнаружил у себя в кармане. — Что это значит? — Убина переводят отсюда, и Намджун просит быть осторожнее. — Нам нельзя здесь задерживаться, хочешь сказать? — Он сказал, что проверит кое-кого и скажет, кто был тем, кто перехватил моё письмо.* * *
Утром в комнате тихо, в воздухе пахло лекарствами и чем-то металлическим. Чонгук не сразу открывает глаза, сначала просто лежит, пытаясь понять, где он. Он чувствует, как к вискам липнут влажные волосы, а тело тянет лёгкой болью. Тэхён сидит у кровати, сутулится, локтями опёрся на колени. Когда Чонгук шевелится, он поднимает взгляд. — Жив, значит, — произносит он просто, без эмоций. Чонгук пытается что-то ответить, но вместо слов выходит слабый звук, когда он делает вдох, ему больно, но дышится легче, он садится на кровати. — Не геройствуй, — Тэхён отходит на мгновение, и тут же подаёт воду, придерживая за затылок, — встанешь — упадёшь. В движениях Тэхёна была осторожность, будто он следит за тем, чтобы Чонгук не рассыпался. Он делает пару глотков воды и тихо спрашивает: — Чимин? Тэхён отворачивается, ставя стакан на место. — У себя, где же ещё ему быть. Чонгук снова откидывается на подушку. Слышно, как где-то звенит посуда, значит, Чимин уже проснулся. Тэхён снова оказывается у кровати. — Ты никогда не старался, если не была задета твоя гордость, верно? Или когда не видел какой-то цели? Так вот, у тебя есть одна: если ты ещё хоть раз сорвёшь мои планы, я избавлюсь от тебя, и никакая дворянская дочь тебя не спасёт.* * *
Они не говорили о том, что произошло, и о том, что происходит. Чонгуку просто дали понять, что это было проблемой, является проблемой, но не должно стать проблемой в будущем. — Строишь из себя великомученика, противно смотреть. Соберись. — Давно начал с собой вести разговоры? И да, ты чересчур много драматизируешь, — Тэхён сидит за столом, читает. — Как потерял достойного собеседника, — Чонгук смотрит ему в спину, и Тэхён оборачивается. — Да-а, но ты ведь с ним делишь комнату. Чонгук смотрит на Тэхёна так, будто он пошутил неудачно, и ложится в кровать, заворачиваясь в одеяла. Голод куда-то делся. Тэхён смеялся. — Снова дерзишь — значит, идёшь на поправку.* * *
— Кажется, ты всё-таки настоящий врач. — К чему эта уловка? — Мне отчего-то стало лучше. Чонгук закрывает глаза и приходит спокойный сон.═════════ 4 ноября ═════════
— Да что происходит?! — Чимин дёргается, когда Тэхён заходит в его комнату и начинает сметать с полок все вещи. — Намджун сказал, что на мой след вышли, но просил подождать: даст знать, когда лучше будет покинуть город. Не хочу нагнетать, но найдут меня — схватят и вас. И угадай, кого из нас арестуют, чтобы казнить, а кого для эксплуатации? Так что, капитан, ваш выход: придумайте, как нам попасть в Новый город без привлечения внимания. Обдумай всё, потому что это может быть как завтрашним утром, так и через неделю. И кто знает, может, и на день рождения монарха, где количество стражи на квадратный метр превышает допустимую норму. А-а, не хочу показывать пальцем, но это твоя вина. За вашим клерком следили. Тэхён торопливо всё выдаёт, перебирая вещи и вороша книги. — Ты собираешься бежать со всем этим? Чимин то ли насмехается, то ли искренне интересуется — сам не разобрал, а Тэхёну, в целом, не до разбора его интонации. — Я собираюсь это всё уничтожить. Никто не должен знать, что я здесь работал. — И тебе не жаль? — Сам говорил, — Тэхён застыл, грустно глядя на разбросанное, — это всего лишь мусор.═════════ 5 ноября ═════════
Рубашка в локтях уже стёртая. Жилет твидовый, с оставшейся одной пуговицей. Потрёпанная бархатная лента. Брюки неумело зашиты в местах. Туфли совсем не блестят. Серый сюртук. Чонгук уже давно не выглядит «по-человечески», и какая ирония, его волосы и лицо совершенно тут ни при чём. Смешно упрямо держаться за подобное. Он ведь уже подписал себе приговор. Он ведь почти смирился.Столько всего. Столько всего.
Чонгук чувствовал столько всего одновременно, переживая не самые лучшие времена и не имея возможность заикнуться об этом. Но как бы Ким Тэхён ни раздражал, как бы далёк для него ни был Чимин, и как бы сильно ни болело у него в груди, ничто из этого не шло в сравнение с тем, что он испытывал в данную минуту. Потеря статуса. Потеря его положения в обществе. Это не просто падение с высоты, это катастрофа, разрушающая душу и уничтожающая его основу самосознания. Каждый раз, когда его взгляд встречает отражение в зеркале, он видит человека, которого сам больше не узнаёт. Это мерзкое ощущение между внутренним «я» и миром, который его окружает, становится более ощутимым и неизбежным. Лёгкость, с которой он некогда ходил, превратилась в тяжелую ношу. Вещи, когда-то купленные ему Чимином, только сейчас были вытащены из шкафа. Только сейчас Чонгук решил их надеть. Он смотрит в зеркало, на голове гогглы с чёрными стёклами, рубашка из льна песочного цвета, длинный прямой жилет без пуговиц, тканевые митенки, сплошные чёрные брюки, сапоги без каблука. На вид обычный торговец, скромный и без вычурностей аристократической или пролетарской моды. Лучшее, что он может для себя сделать, — это завязать лицо банданой. Это он себе услугу оказывает, а не Намджуну.* * *
Яркий огонь освещает всё вокруг и несколько метров за видимым обзором. Отбрасывая длинные тени. Чонгук и Тэхён кормят его вещами из многочисленных коробок. Ким кидает вещи по одной, будто прощался, и за ними тут же отправляет свои записи, которые разлетаются и сгорают, не успевая коснуться земли. Отходя на шаг от огня и возвращаясь к нему снова, он радуется и смеётся, словно в первый раз. Для Чонгука радостный Тэхён и был в первый раз. Все его вещи, которые он собирал, казалось бы, всю свою жизнь, всё то, что привлекало его внимание, он так просто отдал огню. Все записи, которые он вёл до сегодняшнего дня, почти все труды и какие-то записи Юнги, всё это безвозвратно ушло. Осталось совсем немного того, что должно исчезнуть. Тэхён держал в руках коробку с цветочным узором. Он открывает крышку и ни на секунду не задерживается на размышлениях. Он берет несколько писем и бросает их в огонь. Пламя подхватывает их мгновенно, огонь лижет воздух, шумит, трещит и в этом звуке Тэхён находит странное утешение. Бумага завивается, рассыпается и исчезает. Он улыбается, смеется тихо, будто от облегчения, от глупости, от того, что это значило для него слишком много. Не останавливаясь, он берёт следующую охапку писем и бросает в огонь, наблюдая, как они горят, на секунду Тэхён чувствует себя счастливым. Лёгкость растекается по телу, а сердце бьётся ровнее. Тэхён смотрит на огонь, все его письма Юнги сгорели, и у него нет и капли сожаления. С чем Тэхён расстаться не смог, так это с фотографиями, которые… как говорил Хосок? «Через много лет будем сидеть в тихом семейном кругу и вспоминать, какой ты был хороший в юности». Это точно было про Намджуна.* * *
Вернувшись домой, Тэхён почувствовал холод, будто образовавшаяся пустота гнала его прочь. Чимин пытался отпарить вещи, принесённые Намджуном, так как те помялись после не самой аккуртаной транспортировки. Тэхён отправил Чонгука отсыпаться, через несколько часов они будут отбывать в Новый город. После того как выяснилось, что тем, кто ответил на его письмо, оказался Ким Чонин, Намджун стал более сговорчивым. И после короткой дискуссии с Чимином, корректировки плана, который он придумал, вернее, доработал старый, Намджун очень легко согласился предоставить необходимую одежду и атрибуты. Тэхён очень хотел разузнать, что стоит за такой покорностью и желанием помочь, особено после того грубого отказа, но оставил это на потом. Главное это то, что остаются считанные дни до того момента, когда он всё же исполнит желание Хосока и позволит ему вкусить горечь поражения, а также докажет Сокджину и Юнги, что с ним нужно было считаться. И когда его цель будет достигнута, он наконец-то сможет покинуть это королевство и отправиться за море. Какая-то его часть надеялась, что у Минхо и Хёджина дела шли ещё лучше, чем у него.═════════ 6 ноября ═════════
Яркий солнечный свет ослепляет, Чонгук щурит глаза даже под маской. Они сходят с поезда и ступают на платформу. Чон оглядывается: стража по выходам здания, люди с прямыми спинами и яркими нарядами, которые раздражают с непривычки глаз. Несколько деревьев недалеко от перрона за ограждениями. Лёгкий ветер пробирается под воротник камзола, и Чонгук впервые за долгое время чувствует себя безмятежно. Он уже забыл, как красив Новый город и каким приятным может быть солнечный день.
Примечания:
работа дописана (в цикле), ждите
