И приятен ты мне, и противен

═════════ 23 Января ═════════

      Утро Тэхёна начинается с плавного пробуждения в его покоях во дворце. Он ещё некоторое время остаётся в кровати, пока не приходит дворецкий и не раскрывает все шторы. Он не смотрел на Тэхёна, будто ему было запрещено и его взгляд был всегда опущен. Тэхён сел в кровати, когда дворецкий подошёл для того, чтобы помочь ему переодеться, и Тэхён, явно отвыкший от подобного, просто его выгнал. Дворецкий сказал, что завтрак подадут через сорок минут в южном зале.       Он спрыгнул с высокой кровати и направился в ванную. Тэхён не собирался здесь задерживаться, и Чимин наверняка его заждался, но Сокджин был очень убедителен в своём приглашении. Тэхён ещё не научился правильно отказывать, когда тебя скручивают и насильно запирают в комнате.       Его комната не изменилась, а вот вид из окна был новым. Верхний город изменился.       Тэхён смотрит на приготовленную для него одежду и фыркает, когда замечает на столе белокурый парик.

* * *

      Сервировка стола, как и полагалось, была безупречной. Три комплекта приборов указывали на то, что одиночный завтрак и не предполагался. Тэхён даже не надеялся позавтракать в одиночестве, но…

А что если… это Юнги?

      Тэхён нервничал, от мимолётной мысли всё внутри сжалось. Он сел за стол, не прикоснувшись ни к чему, и ждал, когда ему составят компанию. Неизвестность щекотала нервы, и он медленно дышал, пытаясь унять тревожность. — Как приятно будет составить тебе компанию. Тэхён расслабился, когда услышал ровный голос Сокджина. — Здравствуйте, ваше величество. Король выглядел так, словно этот завтрак был привычной частью его распорядка. Был спокойным. По залу тут же засуетились горничные, Сокджин попросил убрать лишние приборы и оставить их, он сам поухаживает за гостем. — Кто был третьим? — Намджун хотел с тобой поздороваться, но у него с утра появились неотложные дела. — Понятно, — говорит он, смотря на стол, уставленный едой, понимая, что совсем не голоден. — Я буду чай, — он поднял взгляд на Сокджина, чуть вызывающий, — ухаживай за гостем, хён. Сокджин никак на это не отреагировал. — Нужно что-то делать с твоим внешним видом, перед людьми в таком виде не предстать. — Зачем такому, как я, представать пред людьми? — Ты остаёшься здесь, Тэхён, если ещё не понял, и это не обсуждается. Тэхён поднялся со своего места резко, ковёр приглушил всякие звуки, и стул просто качнулся. — Это не тебе решать. — Сядь. Сокджин даже не повысил голос, он опустил свой взгляд медленно, намекая, и Тэхён снова опустился на своё место. — За это время многое изменилось, и ты можешь продолжать думать, что всё то, с чем и с кем ты занимался было твоей заслугой, а не моим немым согласием. Я довольно ясно выразился? Мысль пришла с неприятной ясностью: вот и «ты пока им не нужен» подошло к концу. Какое же это было прекрасное время, когда он был предоставлен сам себе. — Я хочу с тобой договориться. — Договориться? — Строго между нами. Старший говорил, не поднимая взгляда. Он аккуратно разрезал еду в тарелке, неторопливо, словно разговор не требовал отдельного внимания. Нож скользил по фарфору почти бесшумно, вилка удерживала кусок. Тэхён смотрел на это приторное спокойствие и хотел поскорее уйти. — Для начала ты приводишь свой вид в подобающий. До твоего официального возвращения в общество пройдёт ещё какое-то время, а до тех пор ты останешься здесь. Для того, чтобы немного компенсировать тебе эти неудобства, я позволю Пак Чимину подняться, и вы с ним продолжите делать то, что хотите. Я предоставлю ресурсы. Тэхён откинулся на спинку стула и посмотрел в высокий потолок, украшенный лепниной. Он был достаточно далёк, чтобы начала кружиться голова. Как он мог забыть, как тяжело жилось в этом огромном доме, полном правил. — Как же наивно было с моей стороны, легче уже было бездействовать, — слова звучали равнодушно, и бессилие снова охватывало все его внутренности. — Почему же, ты помог мне выиграть спор, поэтому я буду очень щедр. — Так Намджун не присоединится к нам? — игнорирует слова брата Тэхён. — Намджун вернулся к своим основным обязанностям. Тэхён знал, что так будет. Возможно, он был готов услышать это задолго до сегодняшнего утра. — Что-нибудь ещё? — решает уточнить он. — Рассказывай, на что ты рассчитывал, связываясь с Южным королём. У нас подписание мирного договора скоро, будет очень неловко, если ты решишь его испортить. Тэхён смотрит на Сокджина выжидающе, тот оставался безупречно спокойным, ни одна мышца на лице не дёрнулась, и он продолжал свой завтрак. — Они все были прочитаны? — И никогда не были доставлены. Тэхён не понимал одного: зачем и почему из раза в раз его подвергают такого рода унижениям. Если что бы он ни делал, что бы он ни выбирал и что бы он ни пытался сделать, итог оказывается одинаковым. Ему давали видимость выбора и свободы, а затем без лишнего шума возвращали на место.

* * *

      Тэхён понимал, что с этого момента он только молча со всем соглашается.       После завтрака его прямо из-за стола забрали те, кто занимался «обликом королевской семьи» и следили за тем, чтобы все выглядели «правильно». Тэхён забыл об их существовании и зря, потому что, в отличие слуг и горничных, они не церемонились, и это немного коробило.       Его провели в купальню. Витражные окна под потолком пропускали рассеянный свет. Каменные полы были тёплыми. Воздух пах травами и мылом. Тэхён искренне хотел сбежать. Его усадили на низкий стул в центре, и его не просили сидеть неподвижно или же расслабиться, не предупреждали, что это всё займёт время, но это всё подразумевалось. Серьги сняли сразу, без предупреждения. Украшение аккуратно положили на поднос и унесли, не спрашивая, нужны ли они ему ещё. Тэхён тут же вспомнил, что такие вопросы никогда не имели смысла. Было только «надо» и «положено». Его волосы оказались главной проблемой, никто не говорил вслух, но он прекрасно видел чужие взгляды. Сначала женщина средних лет его рассматривала с профессиональной отстранённостью. Один человек стоял сзади и перебирал пряди пальцами, дёргая его за волосы и демонстрируя со всех сторон этой женщине. Потом жёсткая щётка проходилась по всей длине его волос, эта женщина покачала головой и что-то сказала остальным. Был ли это какой-то код, шифр или же название какого-нибудь нового шампуня, Тэхён не знал и не хотел. Он хотел, чтобы это побыстрее закончилось и он вернулся к своим делам. Волосы промывали долго и не один раз. Тёплая вода стекала по шее, по плечам, окрашивая в мутный оттенок. После мытья волосы промокнули полотенцем и снова расчесали, разделяя на пряди и осматривая их под солнечным светом от окна. Во время всех повторяющихся действий обсуждали, сколько времени потребуется, чтобы это смыть, как это скрывать и что будет временным, но хорошим решением. Потом его оповестили, что подобную процедуру будут повторять, и пока цвет не приведут в приемлемое состояние, он будет носить парик. Парик принесли позже, он был тёмным и тщательно подобранным под форму лица и возраст. Тэхён всё ещё сидел неподвижно. А люди вокруг продолжали ходить перед ним. Кто-то убирал вещи, кто-то делал пометки в блокноте, кто-то объяснял дальнейшие этапы. Его шрам на шее также не остался без внимания, и всё, что делали дальше, было для него невыносимым. Кожу вокруг шрама обрабатывали разными растворами, ни один даже не успевал впитаться, как вата проходилась по шее с новым. Следующий раствор был тёплым, слегка пахнущий травами, и он ужасно щипал кожу. После шрам припудрили и закрыли шёлковой лентой.       Его проводили в его покои, когда сочли приведённым в порядок на данный момент.

* * *

      День закончился, а он так и не вышёл за пределы дворца. Это осознание пришло не сразу, а когда он заметил, что свет за витражами начал темнеть.       Тэхён размышлял над тем, что им дальше делать, когда и как лучше будет связаться с Чимином. И самое главное — как это всё успеть. Тэхёну, конечно же, не стали сообщать о дате его «официального возвращения», поэтому у него на счету был каждый час.       Прямо перед сном к нему зашёл дворецкий и сообщил, что он, Тэхён, может отлучиться, куда ему нужно, на два дня. Его пропуска действительны, а сопровождающие будут предоставлены, чтобы на границе не возникло недоразумений.       Тэхён собирался покинуть Верхний город сейчас же, не дожидаясь утра и каких-то сопровождающих. Он переоделся в свою одежду, вернул на шею свой привычный платок и собирался вернуться в Нижний город так, будто ничего не произошло. Выйдя из своих покоев, он выбрал пойти по коридорам для слуг. Он хорошо знал планировку дворца, помнил, куда и какие коридоры ведут, но что-то внутри ему подсказывало о том, что отсюда нужно уходить быстрее. Что-то странное было в самом воздухе.       Узкий коридор, каменный гладкий пол без ковров под его ботинками наверняка был холодным. Он уже почти дошёл до нужного поворота, когда за спиной ощутилось какое-то движение, что не сопровождалось шагами. Его схватили резко, руки вывернули так, что сопротивляться стало невозможным. Воздух вышел из лёгких коротким вздохом. Он не успел ничего ни сказать, ни закричать. В этом узком коридоре его прижали к стене и быстро связали руки. Грубо, без лишних движений. Верёвка впивалась в запястья, Тэхён не успевал сформировать свои мысли, кроме той, что ему лучше не сопротивляться.       Тэхёна поволокли дальше, к другому повороту, уводя куда-то вглубь. Какое-то служебное помещение, он не знал, когда его построили. Его бросили на каменный пол, холод ударил сразу даже через одежду. Здесь не было окон, свет был редким, а воздух влажным. Он сел и старался лишний раз не дёргать руками, чтобы не травмировать запястья. Тэхён попытался приподнять голову, чтобы рассмотреть того, кто перед ним. Короткий удар ногой по голове последовал мгновенно. Он дёрнулся и резко опрокинулся. Холодный каменный пол встретил ударом в висок и тупой болью. Во рту появился привкус металла, дыхание сбилось, будто его выбросило из собственного тела. Он больше не двигался, Тэхён понял, что лишние движения несут за собой последствия. Этот человек ничего не сказал. Тэхён лежал на каменном полу и видел только его обувь прямо перед своим лицом. Он очень хорошо мог её рассмотреть. Тёмная кожа без единой складки или залома идеально начищена до блеска. Каблук невысокий, с металлической накладкой, что звонко звякнула, когда нога сместилась. За этим освещение стало чуть лучше, будто кто-то ждал разрешение, чтобы зажечь паровые фонари. Лёгкий гул прошёлся по помещению. Что привлекло внимание, так это застёжка со сложным узором. Лис с изогнутым хвостом. — Странно, что ты ничего не говоришь, — голос Тэхёну был не знаком, но в то же время было в нём что-то тревожно знакомое. Было ли дело в его дезориентированности из-за гула в голове, был ли это тот, кого он когда-то встречал, Тэхён не мог понять, почему голос ему так неприятен. — Мне говорили, что тебе всегда есть, что сказать. Тэхён попытался вдохнуть, но вместо этого закашлялся, дыхание сбилось. — Скажи, чем тебе полируют ботинки, столько лишних движений по пути сюда, а они всё ещё блестят. Этот кто-то фыркнул. Тяжёлая нога встала на его голову сверху, Тэхён теперь мог разглядеть и второй ботинок. Давление было сильным, его голову будто пытались вдавить в каменный пол, зубы сжались, а уши заложило. Тэхён физически чувствовал, как чужой гнев трансформировался в его боль. Каждая мелкая дрожь, что он ощущал через свой череп, кричала о том, что ему лучше помолчать. Дыхание учащалось, сердце колотилось, гул в голове усиливался. Человек молчал, его нога всё ещё давила на голову. — Скажешь что-нибудь ещё? Насмехательство так и сквозило в чужом вопросе, Тэхён успел осознать, что может чувствовать боль. Он так давно не спал нормально, последние недели в целом были напряжёнными. Интересно, сможет ли он достать себе морфий и пару бутылок вина. — Мои волосы так старательно мыли весь день. Боюсь представить, что я услышу от них после этого, подошва у тебя грязная. Он смотрел на второй ботинок, застёжка с орнаментом лиса над ним насмехалась.