И приятен ты мне, и противен

      Прошло уже девять месяцев, с тех пор как Тэхён «вернулся» во дворец. Он ещё использовал трость, но всё чаще оставлял её у кресла или прислонял к стене, словно это был всего лишь декоративный элемент, а не необходимость. Нога давно не болела, и иногда он ловил себя на том, что уже прошёл несколько коридоров, прежде чем вспоминал о ней.       Мягко трещащий камин был единственным источником тепла в библиотеке, поэтому Тэхён сидел почти вплотную. Сокджин каждые несколько минут переспрашивал у Хосока, почему комнату не согрели как следует.       Вечерняя тьма скользила по стенам, медленно поглощая углы и выступы лепнины, смягчая лишь золотистыми отблесками огня. Кроме них троих никого не было, и Тэхён, немного уставший от его сетовства, подумал, что, наверное, Сокджин не знает, как зажечь паровые фонари самостоятельно, предпочитая требовать это от Хосока.       Сокджин сидел напротив камина, спиной к огню, а Хосок что-то быстро чертил на листе бумаги, объясняя низким голосом детали и время от времени перечеркивая написанное. Их разговор отчасти был спокойным, и пока они не обращались к нему напрямую, Тэхён предпочитал делать вид, что его не существует.       Он аккуратно переставлял угли кочергой, переворачивая их, чтобы огонь горел ровнее. Один из углей треснул, выбросив искру, и Тэхён, не меняясь в лице, прижал её носком своей туфли к ковру, не позволив прожечь ворс. — Я думаю, что ты скоро отправишься на Юг, — внезапно обращается к нему Сокджин, пересаживаясь на софу. Тэхён медленно поворачивается на брата и приподнимает бровь. Отблески огня мягко легли на лицо неровной тенью. — Меня, вроде как, обменяли? — спросил он, не вкладывая в голос иронии или протеста. — Это было сделано, чтобы ты не имел больше связи с Южным королём, после этого он не станет с тобой иметь дел. — Не то чтобы мне это было уже нужно, — Тэхён повернулся назад к огню, чувствуя лёгкое напряжение в груди. — Это будет неофициальный визит, Юнги объяснит тебе позже. А пока, — Сокджин указывает на столик позади Тэхёна, — план на неделю, ничего сложного. Подпиши. Тэхён кивнул, положил кочергу на место и, не вставая, повернулся к столику. Он не стал спрашивать, что именно подписывает, не стал ничего уточнять или просить внести изменения потому что он не читал. Раньше он бы перечитал всё дважды, нашёл бы в этом скрытый подтекст, но сейчас — нет. Перьевая ручка скользнула по бумаге без колебаний. Подпись вышла ровной и аккуратной, лишь крошечная капля чернил осталась под фамилией. Тэхён отложил бумаги и поднял взгляд на Сокджина. Слишком спокойно, будто речь шла о приглашении на ужин. — Что-то ещё? — Держись подальше от Чхве Джису. Хосок сел рядом с Сокджином, и в его голосе было что-то не то, Тэхён почувствовал себя странно, но не придал этому значения. Он посмотрел на них обоих, затем поднялся, расправляя манжеты рубашки. — А до этого времени? — спросил он. — Можешь отдыхать и делать что хочешь, — ответ прозвучал спокойно, и Тэхён не стал ничего уточнять. — Я могу идти? — Можешь, — Сокджин задержал на нём взгляд дольше обычного. Тэхён опустил взгляд и ушёл.       Когда Тэхён вышел, он шёл медленно по коридорам для слуг, чтобы ни на кого не наткнуться. Он шёл без трости, ощущая ровность шага, и лишь на поворотах касался стены пальцами. Дойдя до той самой панели, он остановился. С детства он помнил только верёвку, грубую древесину и жжение в ладонях. Тогда он не думал, и каждый раз пользовался так, как привык. Сейчас всё было по-другому. Он провёл пальцами по резной поверхности, скользя по глубине узора, ища различия. Дерево казалось цельным, но одна секция отдала глухим звуком. Не полым. Он надавил туда ладонью, но ничего не произошло. Провёл чуть ниже, и когда раздался тихий щелчок, он замер, прислушиваясь к коридору, будто кто-то мог его тут найти в такой час. Панель отступила на несколько сантиметров, почти беззвучно, открывая узкий тёмный проём. Внутри пахло сыростью и железом. Каменная винтовая лестница уходила вверх по спирали, обвивая металлическую конструкцию грузового лифта, которым он раньше пользовался. Тэхён шагнул внутрь и закрыл за собой панель, чувствуя, как вокруг смыкается тишина. Перила оказались холодными. Он начал подниматься. Шаги глухо отдавались по камню. На новом повороте он заметил следы, едва заметные потёртости на пыли. Будто кто-то проходил здесь недавно. Тэхён продолжил подниматься. Последняя ступень казалась выше остальных, он заметил это слишком поздно и едва не отступился. Удержался, опираясь ладонью о стену. Каменная площадка вывела его к узкой двери без ручки. Тэхён надавил плечом, и дверь поддалась.       Комната была такой же большой, как он помнил. Высокие окна выходили на внутренний двор, тяжёлые шторы были отодвинуты, и вечерний свет заливал часть помещения. Тэхён прикрыл за собой дверь и прошёл внутрь. Он подошёл к чёрному роялю, провёл пальцами по крышке, на которой не оказалось ни пылинки. Он размышлял по пути сюда, придёт ли он первым или же Юнги уже здесь. Обойдя комнату, он остановился у окон, наблюдая, как там, внизу, слуги гасят фонари во дворе длинными крюками. Внезапно комнату осветил свет, а за спиной раздался звук шагов, Тэхён обернулся. У Юнги в руках была небольшая коробка из тёмного дерева, из которой выглядывали перевязанные лентой бумаги. — Пойдём, — сказал он, кивая на диван в углу, рядом с книжным шкафом. Тэхён сел в кресло, наблюдая, как Юнги аккуратно раскладывает документы на столе, выравнивая края, прежде чем занять место напротив. — Сокджин освободил меня от официальных обедов с большим количеством людей. Мы с тобой отправляемся… — он смотрел на Юнги пристально, — на Юг? — Да, — Юнги потянулся к бумагам на столе. — Здесь все документы на полевые испытания. Мы решили закрыть этот проект, поскольку за эти три года, что он был заморожен, произошли изменения, не совместимые с исследованиями. Нам нужно быть на Юге, там остались образцы, и я бы не хотел, чтобы к ним прикасался кто-то ещё. — Хорошо, — говорит Тэхён, — кажется, теперь я понимаю, к чему это было. Объявлять, что я был на Юге всё это время. — Это Сокджин с Хосоком, — отмахивается Юнги. — Нужно было перемирие на время нашей поездки. А также гарантия, что Южный король не захочет тебя видеть. Тэхён берет некоторые бумаги со стола, пробегая глазами по абзацам. — Хён, — начинает неуверенно Тэхён, скручивая бумаги в трубочку, Юнги, заметив это, протянул к нему руку, чтобы забрать документы и распрямить их, — Леди Кан сказала, что у неё отобрали госпиталь. Когда разговор коснулся этой темы, Юнги замедлил движение рук, и эта едва заметная пауза была ощутимой. — Хочешь это обсудить? — мягко спросил он. Тэхён смотрел на стол перед собой, куда Юнги положил смятые им листы. Он не мог думать об этом, когда был один, потому что чего-то боялся. Сейчас эта мысль вернулась к нему, ведь если он и Юнги сейчас уедут, то… — Нет, — говорит он и мотает головой для убедительности, но на лице отразилось сомнение, — думаю, нет. Просто спрашиваю. — Я учил тебя всякому, но не такому бездарному вранью, — произнёс Юнги, не повышая голоса. Тэхён поднял на него взгляд, и какая-то лёгкость в глазах Юнги мгновенно исчезла. — Сейчас ты им занимаешься? Тэхён не хотел это спрашивать, но если они правда уедут на Юг и какое-то время будут там… Это может быть проблематично? — Нет, — отвечает Юнги спокойно, — но я бы мог, после того как закончим все дела на Юге. Есть пожелания? — Так... когда мы отправляемся? — наконец спросил Тэхён. — Через три дня. Тэхён смотрел на спокойного Юнги перед собой, и тот будто бы разрешил ему быть честным.

***

      Чимин не успевал скучать. Сыльги не давала ему и минуту на то, чтобы побыть со своими мыслями, жалуясь на Тэхёна большую часть времени. Чимин даже забыл, что сам с Тэхёном не говорил. Тэхён был спокоен, наигран и делал всё то, что делают снобы из высшего общества. Чимин просто ждал: может быть, за ним следят, может быть, он в ситуации, когда фигурально обездвижен, может быть, он усыпляет бдительность. Чимин не знал. Сыльги заявила, что помогать ему больше не будет, но и препятствовать Чимину не станет. Пока Ким Тэхён на коленях не приползёт и не начнёт её умолять о содействии. Чимин просто ждал. И вот сейчас, когда Сыльги отошла и оставила их с Тэхёном вдвоём, Пак нарушил молчание. — Мой правый глаз, — начал Чимин, после того как снял маску. — Уже несколько дней сплошные яркие вспышки, словно салюты взрываются прямо передо мной. А сегодня одно сплошное мутное пятно, — Чимин закрывает левый глаз и продолжает, — будто я под водой. Тэхен сузил взгляд, он сначала хотел отмахнуться, но выражение лица Пака заставило его изменить решение. Он жестом подозвал его ближе, усаживая на стул, и повернул голову так, чтобы свет падал прямо на лицо Чимина. — А я должен? — Скажи, что с моим глазом, — сказал он и увидел, как Тэхен скорчил недовольную гримасу. Это первый раз, когда они говорят о чём-то. Тэхен всё ещё его игнорировал. — Наклони голову вперёд, — говорит он, поднеся карманные часы к лицу, циферблат почти вплотную был к глазу. — Видишь? — Да, — ответил Чимин чуть раздражённо. — Хорошо, — обрадовался он, — ты не ослеп. Чимин отпихнул его руку. — Ты издеваешься?! — Нет? — сказал Тэхен таким тоном, будто обиделся, и помахал у него перед лицом ладонью. Зрачок на правом глазу Чимина не реагировал. — М, есть хорошая новость. — И какая же? — Тебе, наверное, больше не нужно жмуриться для прицела. В голосе Тэхена не было ни издёвки, ни легкомыслия, только холодная уверенность в том, что он хорошо знает, о чём говорит. Чимин не мог поверить в то, что это он серьёзно. — Ким Тэхён! — К чему эти крики? — Тэхен отошёл от него и заткнул уши. — Не имею ни малейшего представления о том, что с твоим глазом. Обратись к врачу, если это так тебя беспокоит.