Статья

Наша тройка шагает по тёмной улице, которую освещают лишь фонари, а тишину дополняет звонкий и заразительный смех Чимина. Они с Тэ всё время шутят и ржут, хотя по Киму не заметно, что ему ну уж очень весело, пока я плетусь посредине, пытаясь не выпадать из реальности и не терять нить разговора. На мерзко мокрой улице слишком холодно и даже в некоторых местах влажный асфальт стал покрываться корочкой льда, на которой я иногда поскальзывалась, но добродушные ребятки ловили меня, спасая от падения. Пак не соврал. Новое место открылось совсем не подоплёку, что вообще не свойственно для этого района. Тут жилые дома, магазины и только, нет большого потока людей, поэтому я всегда считала, что открывать тут что-то — невыгодное дело. Блондин даже не замедляется перед высоким зданием, а сразу ныряет в небольшое подвальное помещение, лестница которого выходила прямо на тротуар. Я спускаюсь по скользким ступенькам вслед за беловолосым парнем, пока сзади страхует Тэхён. Не вывесок тебе, ну никаких обозначений, всё потому что место совсем новое и владельцы просто не успели оформить. Не знаю, что вызвало такой ажиотаж, но уж точно не страшная ржавая лестница, которая вела к таким же пошарпанным дверям, за которой скрывалась не ещё не одна пролётка ступенек. Тут уже можно было услыхать ненавязчивую музыку, что удивляло и наталкивало на мысль о том, что Пак притащил нас в очередной вонючий, прокуренный клуб. — Блядь, я ничего не вижу! — ругается недовольный Тэ и топает за нами, придерживаясь рукой за металлические поручни. На самом деле, видимость была отличной, просто этот чудак умудрился напялить солнцезащитные очки не понятно зачем. — Не жалуйся, сам же захотел одеть их, а теперь терпи, модник, — пробормотала я, аккуратно, шаг за шагом спускаясь по следам Чимина. — И вообще, это очки Джина! — припомнила молодого человека и повернулась к Тэхёну, получив в ответ недовольное шипение. — Скажем так, они ему не шли, и ты любезно подарила мне их, ладно? — отшучивался парень с ноткой нервозности в голосе. Он недоволен всем происходящим ещё с самого дома, поэтому выбешивать его было не так-то и трудно. К сожалению, но у меня самой на это не было настроение, и я упускала такой шанс позлить самого Ким Тэхёна. Наконец-то, эта блядская лестница закончилась и Чимин остановился у ещё более устрашающей двери, над которой горела красная неоновая вывеска с надписью «Опасность». Мы с шатеном вопросительно посмотрели на блондина, но тот уверял, что всё тут прилично и без сомнительных вещей, ну это пока. Дальше всё может измениться, ка и моё мнение об этом мести. За дверью ожидала такая классная расслабленная атмосфера, которую дополняла живая музыка и такие же живые, искрение эмоции людей. Стиль заведения показался мне странным, но знакомым. Казалось, что что-то подобное я уже встречала на просторах развлекательной индустрии Сеула. Интерьер напоминал большую авангардную мастерскую: потолок огромным купало возвышался над головой, а металлические балки, поддерживающие данную конструкцию, были опоясаны множеством проводов и лампочек, чем очень напомнило стиль японских улочек. Здесь не воняло какой-то дрянью, как это обычно бывает, а пахло ненавязчивым и лёгким табаком, видимо запах доносился с самого дальнего угла этого неразделённого помещения, где сидели уже не молодые мужчины и курили дорогие сигары. Посреди всего этого балагана стояла невысокая сцена, на которой в данный момент пел парень с необыкновенно приятным голосом. Вокруг этой незамысловатой постройки стояли бочки с выжженными на них виноградными листьями, лейблом и маркировками. Большое количество столов и стульев из дерева попахивало не малыми деньжатами, которые вложили в это. — Не отставай, — сказал Чимин и схватил меня за руку, а я в свою очередь ухватилась за Тэхёна, который совсем этого не ожидал. Мы такой цепочкой поплелись за нашим Моисеем, скользя между толпой гостей, словно змея. — Падай! — выкрикнул Чимин и указал на высокий барный стул. Я с трудом выкарабкалась на него и оперлась об такой же высокий, массивный стол. Свет совсем не резал глаза, а наоборот, было так комфортно и тепло, что я уже не обращала внимания на шумную компанию, сидевшую рядом. Тэхён сел рядом и наконец-то поднял очки, с недовольным выражением лица оглядываясь вокруг. Меня начинало бросать в пот, когда я слышала громкие, басистые, мужские голоса. Я каждый раз дёргано оборачивалась, но Ким постоянно успокаивал меня, отвлекая от всего этого. Пак с недоверчивой усмешкой поглядывал на нас и всё твердил, что Джина тут нет и мы можем спокойно «общаться» друг с другом. Его подъёбки даже меня стали напрягать, и я приняла решение совсем абстрагироваться, но с этими парнями так не получится. — Котятки, вам что-то взять? — промурлыкал Чима, многозначительно потрогав Тэ за шею, от чего тот передёрнулся и брезгливо оттолкнул руки лучшего друга. — Ахах! — прыснул смехом блондин и сам пару раз тряхнул рукой. — Так, придурку как обычно, а тебе что, милая? — интересуется парень, поворачиваясь к шатену спиной, тем самым отгородив его от меня. — Она будет сок! — рявкнул Ким из-за спины блондина, и мы оба развернулись к нему. Я положительно кивнула, после того как получила грозный взгляд знакомого, а Чимин вытянул лицо в осуждающей гримасе. — Думаю, что сейчас надо выдержать паузу. Как ты считаешь, Сони? — он перевёл стрелки и Пак уже с таким же лицом смотрел на меня. — Вы правы, Господин Ким, — я на автомате выдала, и ненавязчивая улыбка пропала с моего лица, когда перед глазами появилось лицо Сокджина. Это было слишком странное чувство. — Ребята, хватит так шутить, а то я и вправду начинаю думать, что между вами что-то есть, — проскрипел парень и неловко почесал затылок. –Это начинает пугать. Шутки шутками, но это уже становится не смешным приколом. — Конечно, — понимающе потряс головой Тэхён и поправил волосы на затылке, повторяя за другом. — Между нами много всего есть. Разница в возрасте, в росте, презервативы, ты, например, — парень начал перечислять, загибая пальцы, а с каждой согнутой фалангой Чиму становилось плохо, и он бледнел на глазах. Ким не подавал виду и с совещённым покерфэйсом морально уничтожал друга. — Всё, заткнись я понял! — жалобно крикнул Пак и замахнувшись на младшего, пошёл в сторону выпивона. Наконец-то, Тэхён мог усмехнуться, но тут же подавил это желание заметив мой злобный взор. — Не делай так больше, — прошипела ему в ответ и отвернулась, оглядываясь по сторонам, но никого знакомого не видно. — Он звал Ёнджу! — я резко повернулась обратно после этих слов, а парень поднял глаза на меня оторвавшись от своего телефона. — Ага, но она вежливо его послала, — хмыкнул шатене. — Ё! Воскликнул Тэ и соскочил со стула, чем обратил на себя не только моё внимание. — Ты сиди тут и некуда не уходи, я скоро вернусь. Ах, да не смей втихаря пить моё бухло, даже не думай. Если почувствуешь алкоголь у себя в соке выплюнь прямо на Чимина, я тебе разрешаю. И не с кем не говори! — даёт указания, будто я маленький ребёнок и поспешает покинуть мою компанию. — Это подло с твоей стороны, Ким Тэхён! — кричу ему вдогонку, но молодой человек меня не слышит. — Согласилась на свою голову называется, — бормочу себе под нос, пока на ещё тёплое место Тэ не падает незнакомый парень. Я вся напрягаюсь от такой неожиданности и не знаю куда деть глаза. Смотрю в разные стороны, а потом снова перевожу удивлённый взор на молодого человека, который слишком мило облокотился на стол и пытаясь не улыбаться, поджал губы. Тёмная чёлка была поднята вверх, открывая вид на высокий лоб, а нереально чёрные, большие глаза всматривались в мои черты лица. Неловко улыбаюсь и продолжаю безмолвно смотреть на парня, после чего удивлённо тычу указательным пальцем на себя, вопросительно изгибая брови. Он начинает смеяться и сощуривается, а вокруг его сомкнутых глаз появляются ели заметные морщинки. Я засматриваюсь на необыкновенную улыбку и подмечаю маленькую родинку на носу, которую дополняет одна под глазом. — Да, я к тебе! — отвечает на мой немой вопрос, а его голос знакомыми мурашками пробегает по телу, но я просто не в состояние вспомнить от куда она меня знает. — Сон…? — тенит неуверенно и будто боится, что обознался. Я решаю помочь бедняге и заканчиваю собственное имя: — И? Сони? — парень положительно кивает и повторив моё имя снова обнажает зубы. Я начинаю паниковать. Чувствую, как повышается давление и напряжение, озадачено прокручиваю его образ в голове и пытаюсь предположить кто его уже ко мне подослал. — Пак Чанхён, — он протягивает руку и мой страх начинает давать о себе знать: я неуверенно тянусь к его большой ладони и крепко пожимаю её. Боже, куда же подевались эти двое? Ох, я ещё и нарушила одно правило Тэхёна. — Ого, вот это сила! Не ожидал, что девчонка на такое способно, — подмечает всю уймищу, с которой я сжимаю его пальцы. — А? — словно дурочка. — А! Прости-прости! — я отдёргиваю верхнюю конечность и неловко поджимаю пальцы в кулак. — Что тебе от меня надо? — не особо приветливо продолжаю этот незатейливый диалог. — О чём ты? — он сбит с толку, и я начинаю понимать, что немного ошиблась. — Я тебя просто узнал. Ну, помнишь? Магазин, чипсы? Мы ещё немного поговорили на ступеньках, — напомнил молодой человек и тогда я треснула себя по лбу, чем удивила нового знакомого. — Ты одна? — интересуется брюнет, безо всякого стеснения убирая мою ладошку. Я не могла поверить, что в наше время может существовать такой открытый и яркий человек. Это что-то из разряда невероятного и это что-то встречается мне второй раз. Не знаю почему, но диалог с этим Паком завязывается моментально, будто мы давно знакомые люди. Он говорит так откровенно и мне, действительно, хотелось слушать его и знать больше. Молодой, красивый и очень открытый Чанхён. Меня немного забавила данная ситуация, ведь по сути я его имя только что узнала, а он с недавних пор услыхал моё. Так разговор докипел до бурного обсуждения вскользь упомянутых чипсов, и я готова была убить, но эта чёртова улыбка останавливала ярый поры. Я уже и позабыла о своих спутниках, которые рассосались кто куда, оставив меня одну в незнакомом месте. И вот только я начала расслабляться рядом с этим Паком, как внезапно объявился мой Пак. — Ууу, — протянул блондин, толкая молодого человека локтем в бок, — Чанхён, не хорошо флиртовать с чужими девочками, — они стали оба ржать, пока Пак номер два не посмотрел на меня. — В смысле? Куда делся Тэ? — поинтересовался Чима и протянул мне апельсиновый сок. — Хён, проследи за ней, пока я не вернусь. — Друзья значит? — ухмыляется Чанхён, когда Пак уходит в поисках шатена. — Не думал, что ты дружишь с Бантанами, к тому же, встречаешься с Чимином, — он потирает нос от неловкости, а я начинаю заливаться смехом. Аж любопытно, что этот парень себе придумал. — Чего ржёшь?! — у меня получилось его заразить. — По-твоему, с ними водятся только проститутки. — брюнет поражён моей прямолинейностью, но в то же время заинтересованно наблюдает за такой резкой сменой настроения. Я воспринимаю в штыки, как оскорбления собственного. — Спешу огорчить, но я не шлюха, а он не мой парень, — указываю в сторону, где до недавних пор стоял белокурый. Брюнет изгибает брови и искоса поглядывает на меня, а я знаю, чтот длинный нос с очаровательной родинкой хочет узнать. — Джин, — кратко бросаю имя редактора, делая глоток из стакана. — Плохая шутка, — хмыкает Пак. — Все знают, что он с Юной крутит. Ты не в курсе? — я окаменеваю, когда слышу этот слог и меня почти выворачивает. Свирепо стреляю глазами и даю понять, чтобы он помалкивал. — Та не злись ты так, может когда не будь он поймёт, что рядом с ним всегда была ты, слепо верящая во что-то больше, чем секс, — я понимаю, что для него очередная шутка, но остаюсь неподвижной после того как он уходит, сказав мне это и легонько щипая за кончик носа. Странный новый знакомый, странные мысли и сомнения он поселил во мене. Я как зачарованная до конца вечера сидела на том же месте, копаясь в собственной голове, как в мусорном ведре. Почему-то мне стало так плохо и всё о чём я запамятовала, снова вернулось в головёшку. Но долго длились мои обособления — за это время Тэхён хорошенько перебрал, поэтому я благополучно отвлеклась на его пьяный базар и на попытки Чимина успокоить его. *** До утра осталось всего нечего, а я сижу около огромного окна в гостиной Джина, обратившись к пейзажу спящего города. Рядом на диване сопит Тэ, который завалился в одежде на диван и сразу уснул, будучи в стельку. Чима помог довезти его и умчал к себе домой, а на меня оставил эту напасть. — Ещё два дня, — шепчу себе под нос, смотря на молодого человека со слезами в уголках глаз. — Пожалуйста, быстрее, Джин. Я так соскучилась. Я так сильно соскучилась… — сжимаю в руках маленький медальончик, оставленный Минхо, и умоляю брюнета больше никогда не оставлять мня. Мне теперь страшно платить таким образом, я просто хочу, чтобы любимый человек прикоснулся ко мне, руша те ужасные слова, сказанные Чанхёном, которые сейчас гулом звенят в моей голове. — Ещё два дня. *** В тёмной и безобразной глуши подъезда слышно лишь его хрипы вперемежку с приглушенными стонами. В этом своеобразном рычание можно прочувствовать боль, которая дает о себе знать при каждом движении. Она острая и невыносимая, разливающаяся по всей грудине и отдающая в поясницу. Парень уже осведомлён, что повторно сломанные рёбра будут срастаться дольше и тяжелее, но всё равно продолжает подниматься по ступенькам, зная, что этим только усугубляет своё расшатанное здоровье. Он проводит по лицу, смазав правый рукав белого пальто алой кровью и подходит к совсем не знакомой до этого двери. Проводит пальцами левой руки по с верху дверному проёму, щурясь от жуткой трещи на этой стороне. — Ты не меняешься, милая, — с нежной усмешкой шепчет он, прокручивая на указательном пальце один единственный ключик. Через мгновение эта находка отворяет дверь в чужую квартиру, но чужая обстановка не пугает его. Тут пахнет ею — девушкой, с которой он спал на протяжении двух лет. Этот аромат знакомый аромат всегда внушал чувство спокойствия, тепла и сейчас делает тоже самое. Здесь безопасно. Он идёт на ощупь в мрачной квартире, просто не единого источника света. Она всегда любила полную темноту, не смотря на странные привычки и страхи. По дороге парень натыкается на какие-то мебель, ставя дополнительные синяки ссадины на теле. В этой тишине моно услышать только шорох его обуви и глубокое дыхание хорошо выраженной отдышкой. Молодой человек проходит всё дальше и дальше, периодически останавливаясь, заглядывает в пустующие комнаты и лишь изредка в его мысли закрадывается воспоминание. Ему кажется, что это очередной вымысел светлой головы, но всё испаряется, когда парень видит небольшую кровать, на которой сладко и спокойно спит шатенка. Он подходит к нет и замирает на месте, любуясь спящим созданием. О поджала к себе изящные ручки и обхватила большую и мягкую подушку. Позади не её стоял ноутбук с каким-то фильмом на паузе: видимо она только уснула. Русый тянет слегка окровавленную руку к её, придерживаясь за бок, который продолжал болезненно выть. Парень прикасается кончиками пальцев и так, совсем невесомо, ведёт по её ручонке, пристально всматриваясь в нежные черты лица. Сомкнутые глаза резко распахиваются, и она отдёргивает фаланги от его, когда он прикасается сильнее. Ёнджу испугано смотрит на него, а он растерялся от внезапного пробуждения шатенки. — Что? — дрожащим голосом спрашивает она и отползает как можно дальше от него, вплоть до другого края небольшой постели. — Как ты попал? — девушка подхватывает одеяло и заворачивается в него, прячась от Юкхэя под этой тканью. — Ты вовсе не изменилась, — без эмоций хмыкает он, что не похожа на него. — Всё так же прячешь ключи для кого-то и не выключаешь ноутбук перед сном, — наконец-то на его избитом лице появляется лёгкая улыбка, именно она, а не излюбленная и фирменная ухмылка. — Уйди, — она отворачивается от него, сжимается ещё сильнее и отказывается слушать. Просто больно понимать, что этот паршивец знает её лучше всех на свете, даже лучше, чем она сама. — Я не ясно выражаюсь? — повторяет шатенка и кидает на него холодный взгляд. В нём ни капли хорошего, она смотрит со всем призрением и ненависть, когда он ожидал увидеть нечто иное. — Не, я не уйду, — как отрезает и медленно тянет к ней руку, прося, чтобы она встала. — Пожалуйста, Ёнджу, — горько хрипит Лукас, сдавливая свой торс ещё сильнее. — Ёнджу! — терпение иссякает и парень через мерзостную, рвущуюся боль хватает её, опираясь одним коленном в кровать, и притягивает к себе. Пытается обнять, она толкается, причиняя ещё больше страданий. — Отпусти и проваливай! Как ты вообще посмел пробраться ко мне в дом! Я сейчас вызову полицию! — кричит не своим голосом, отчаянно борясь с желанием обнять его в ответ. — Лукас, отпусти! — ей удается выкарабкаться и вот они стоят напротив друг друга, тяжело дыша. Он жмурится от боли, а она от подступающих слёз. — Прости меня, — Вон говорит это так искренне и чисто, как не говорил за всё свою короткую и никчёмную жизнь. Он опечаленно смотрит в её глаза и не находит сострадания или же ответной эмоции. — Пожалу… — Нет, — О обрывает на полуслове и твёрдо отвечает, потому что знает за что он так просит прощение. — Никогда не проси меня об этом, — она потупляет глаза в пол и сжимает кулаки, сдерживает весь поток эмоций, который бушует внутри. — Пожалуйста, Ёнджу, моя девочка, — кажется, что он вот-вот расплачется, но начинает плакать она. — На что ты рассчитываешь?! Думал, что я снова спущу тебе всё с рук и приму твои гнилые извинения, так что ли?! После всего сделанного?! — она переходит на крик и смотрит на него с такой яростью, будто убить готова, а она готова. — Ты пользовался мной, моими чувствами, моим телом и тяжело заработанными деньгами! Ты пользовался Сони, мы для тебя как вещи! Именно ты забрал всё, что у нас было и оставил с голыми жопами, без единого гроша! Ты — тварь, которую я сейчас должна за всё простить?! — Послушай! — он перекрикивает её, но стальной взгляд пресекает все попытки, вместе с жёсткий, обрывистым голосом. — Замолчи! — она толкает его в грудь и он, корчась об невыносимой боли, прислоняется спиной к стене её спальни. — Да как ты смеешь, мразь, просить меня о таком?! Ты за это просишь прощения?! Или за то как готов был позволить своим друзьям пускать меня по кругу?! Или за то, что из-за тебя мне пришлось ложиться под Дона, терпеть его похоть и принимать ласки?! Может за других девушек которых ты водил в МОЮ постель и в нашу с Ли квартиру?! Или за все наши денге, проигранные в покер?! — За всё это, — он не может громко говорить и поэтому сейчас тихо шепчет, пытается не глубоко дышать и продавливает больной бок. — Прости меня за всё, начиная днём, когда мы встретились и заканчивая сейчас, — она отрицательно качает головой, стирая с одной стороны стекающую слезу. — Сони, твоя подружка, сдала меня Минхо со всеми потрохами, сука, Ёнджу меня прикончат, меня уже чуть не убили. Поэтому я хочу сдохнуть хотя бы зная, что ты меня простишь… — Не надейся, — категорически фыркает ему и смотрит, как он жалко её умоляет. Юкхэй делает маленькие шаги и подходит к ней, обнимает одной рукой, но не получает взамен тёплых объятий, которые, вопреки всему, она дарила раньше. — Я хочу, чтобы сдох в тёмной подворотне, весь в грязи, чтобы люди вокруг смеялись над твоей кончиной, и никто даже слезы не пустил. Чтобы закрывал глаза зная, что я тебя ненавижу и именно в этот момент смеюсь над твоим позором. — Моя девочка, — он горько улыбается той, которую три года назад превратил в стерву, сейчас стоящую перед ним. Он заложил эту сталь в её, на тот момент, деревянный стержень, и он научил её кипеть чёрной желчью и сам же её глотает сегодня. — Я люблю тебя, солнышко… От этих слов Ёнджу начинает захлёбываться воздухом. Сердце начинает бешено барабанить, и она готова рыдать в захлёб от этой скорби. Почему сейчас он говорит ей об этом? Почему сейчас признается в любви? И его слова не звучат фальшиво, но она держится до конца, принимая его последний удар. — Счастливо оставаться, — шатенка отстраняется и бездушно провожает его взглядом, по-прежнему не дает слабину, а он позволяет пустить одну, маленькую и горькую слезу, в которой заключена, будто в тюрьме, вся его боль, нажитая за 22 года. — Передай Ча огромное спасибо от меня и Сони. — Конечно, попрошу кинуть мой труп тебе под дверь, сука! — рыкнул он, проклиная её и самого себя. — Спасибо, — тихо пробубнила себе под нос, когда русоволосый покинул её дом. — Я тоже тебя люблю… *** Тэхён проснулся пару часов назад и бесцельно бродил по квартире со стаканом в руке. Беднягу мутило со вчерашнего вечера, и я очень рада, что он не испортил новый ковёр Джина, который сам же и купил. Я продолжала седеть у окна. Мне не было дела до города, я просто убивала время, которого у меня была предостаточно. — Тебе Ёнджу звонила, — ко мне подходит Тэ и протягивает телефон, но я только отнекиваюсь и обещаю перезвонить подруге позже. — Кстати, — Ким уже собрался обратно брести к дивану, но тут вспомнил кое-что: — Откуда ты знакома с Пак Чанхёном? — я глупо поживаю плечами, продолжая сидеть к шатену спиной. _ Не знаю я его, — кротко выдаю и вспоминаю этого брюнета. — Он просто подсел ко мне вчера, и мы немного поболтали, — неразборчиво бубню и закатываю глаза от любопытства Тэхёна. — Стой! Значит ты видел, что ко мне пристал он и ничего не сделал, друг?! — я чуть возмутилась и наконец-то, соизволила повернуться к парню. — Зачем? — убивался Ким и неловко почесал затылок. — Во-первых, Чанхён близкий друг Чимина. Во-вторых, он хороший и нормальный парень, зачем рваться тебя спасать от него? — он прыснул смехом, но тут же замолчал, прикрывая рот рукой. — Неужели тебя тошнит, Тэхён? — ехидно улыбнулась и толкнула его локтем в колено. — Я думала ты стойкий перед выпивкой. — О чём ты, хорошая? — когда приступ тошноты прошёл, парень снова принялся за старое. — Просто на тебя посмотрел, моя ты «красавица», — он изобразил кавычки в воздухе. Я злобно покосилась на него и толкнула в ногу, чтобы меньше говорил. — Да ладно тебе, Сони, я шучу. Вообще-то я говорил про то, какое оно у тебя побитое. Меня даже Чимин спрашивал, что случилось. — И что ты сказал? — я взволновано застыла в ожидание его ответа и даже не шевелилась. Боюсь, что он сказал что-то не то, ведь был пьян в хламину, а Чима ещё тот хитрый лис и мог подойти к этому вопросу с любой стороны так, что этот дурень в миг бы проболтался. — Что ты с лестницу упала, — спокойно отвечает Тэ, рассматривая свои ногти, пока я закипаю от ярости. — Ладно, я пошутил, — четно признаётся, когда замечает моё негодование. — Забыл сказать! — воскликнул Ким, чтобы как-то меня отвлечь. — Мне звонил Чонгук и сказал, что они вернутся в конце следующей недели. — После этих слов я почувствовала, как всё внутри обрывается с ужасным свистом. Моя жизнь в очередной раз показывает, что мои желания — это ничто и нечего не значит — Нууу, — начинаю почти выть от необыкновенной обиды на всё это дерьмо, которое меня окружает последние дни. — И так всегда, но почему я такая неудачница?! — Тэхён смотрит на моё самобичевание с таким отрешённым видом, что самому противно становиться от сложившейся ситуации. — Возьми себя в руки! — приказывает он и постукивает меня по плечу. — Ты дура? Разве не понимаешь, что это только тебе и мне тоже на руку. У тебя за это время всё успеет зажить, — он останавливается и на секунду задумывается. — Ну я хотя бы на это надеюсь. Он был прав целиком и полностью. Как бы я смогла объяснить Джину откуда у меня такой ужас по всему телу. Мне приходиться перебороть это дурацкое чувство тоски и только жать, когда он вернётся. Только по вечер брюнет написал мне короткое сообщение, что у них появились дела по работе, и чтобы я не скучала. Дурак… он не звонил и не писал мне больше суток, а сейчас отправляет этот сухой набор букв, на который я смотрю не одну минуту. Ничего не остаётся делать, и я просто звоню подруге. Мы разговариваем около двух часов, болтаем ни о чём, пока Тэхён ходит вокруг меня, недовольно фыркает и проклинает бабские базары. По разговору я понимаю, что что-то произошло, но это точно не надо выяснять в телефонном режиме. Я кладу трубку с полным ощущением того, что стряслась какая-то фигня. Но ничего не могу поделать, сейчас я сама беспомощный человек, который нашёл опеку в лице бедного шатена. Даже отрицать этого не буду. — Ещё неделя, — повторяю раз за разом у себя в голове, когда вся квартира погрузилась в сон. Я крутилась и не могла уснуть, пока Тэхён сопел в обе ноздри в гостиной. Мне не удалось уловить тот момент, когда провалилась в сон, отпуская в руки Морфея все свои переживания. *** День за днём пролетают так не заметно. Я думала, что не смогу пережить эту неделю, но новая работа хорошенько отвлекла меня и я не заметила, как прошла большая её часть. Новы коллектив оказался очень дружелюбным и небольшая команда, работающая в этом кафе, приняла меня с распростёртыми объятиями. Сегодня будет рейс, на котором прилетает Джин и Чонгук. Через пару дней Ким позвонил мне и объяснил, почему они задерживаются. Я ничего не могла сказать, только выдавила из себя: «Я жду». А теперь иду домой с работы и не могу поверить, что через пару часов увижу его. Я скучала и ждала всё это время. С Тэхёном мы почти не виделись в будние дни. Он постоянно писал и звонил, спрашивал о самочувствии и постоянно напоминал пить таблетки. Шатен чувствовал вину, страх и поэтому так сейчас беспокоится. И я его могу понять, но так тяжело каждый раз брать эту пачку в руки и вспоминать те ужасные минуты. Меня начинает дёргать, а тело непроизвольно дрожит, но я в очередной раз нахожу в себе силы остановиться. Самовнушение — моё спасение в такие моменты. Я слишком стала опасаться всего, что меня окружает. Перестала отвечать людям на улицах, когда кто-то спрашивал или просил о помощи. Каждый поход на работу оборачивается пыткой и только переступая порог уютного кафе, я чувствую себя в безопасности, оказавшись в небольшом женском коллективе, который разбавляет один молодой человек. Провожу карточкой и открываю дверь в квартиру, которая стала пустовать целыми днями, но ей не привыкать. Джин и до этого всё время сидел на работе, а сейчас у него есть смысл возвращаться домой. Я тешила себя глупыми мыслями снимая обувь и проходя в глубь квартиры, на кухню. Сегодня я впервые приготовлю ему ужин! Я, конечно, не первоклассный повар, но всё же не говно готовлю. Через пару часов моих мучений выходит что-то похожее на кимбап, жареный рис и куриные ножки. Сижу напротив этой вкуснятины и мучаю себя, всё время поглядывая на часы. Он должен быт уже давным-давно дома, я даже боялась, что не успею к его приходу, но видимо ошиблась. В какое-то мгновение я засыпаю, лёжа прямо на кухонном столе, так и недожавшись Джина. Я просыпаюсь от звука отпирающейся двери. Тут же встрепенулась и затёкшими ногами побежала в сторону прихожей. Мельком успеваю взглянуть на часы и факт того, что на часах 1:47 заставляет меня замедлиться. Я уже медленно подхожу к углу и с опаской заглядываю за него. Перед глазами мелькают жуткие картинки, как меня хватали за шиворот и тащили в гостиную, которая после превращалась в поле боя. Наконец-то, я почувствовала неимоверное облегчение, когда увидела спину брюнета, пока тот закрывал дверь. Он пытался сделать это по возможности тихо, чтобы ненароком не разбудить меня. Знал бы он, что именно в этот момент я стою у него за спиной, закрывая рот руками, чтобы не издать лишнего звука. Парень закрыл дверь, но всё равно продолжает стоять ко мне спиной, ощущая чужое присутствие позади. Брюнет тяжело вздыхает и медленно поворачивается ко мне. — Почему не спишь? — он нежно улыбается, и я готова растаять, провалится сквозь землю. Он смотрит так вкрадчиво и нежно, что от этого ещё тяжелее сдержаться и не разрыдаться перед ним в такой момент. — Чего? Ты плакать собралась? — я не выдерживаю и срываюсь с места. Бегу прямиком на него, обхватываю руками и прижимаюсь всем телом. — Я скучала, дурак! — варнягаю ему в грудь и парень усмехается от небольшой щекотки. Я обнимаю сильнее, а он не спешит отвечать, как будто сомневается в чём-то, но я выигрываю и он, наконец-то, обнимает меня в ответ. — Твоя счастье, что я уже отслужил в армии. Боюсь представить, что бы было тогда, — тихонько себе усмехается, пока я пропитываю его свитер слезами. — Я тоже скучал, — с этими словами он опускает голову и зарывается носом в пушистые волосы. Мы стоим так, пока у обоих ноги не терпнут и спины не начинают болеть в таком положение. Я радостно помогаю занести ему небольшую сумку в гостиную и ловлю удивлённый взгляд молодого человека, который заметил моё «произведение искусства». — Я поражён, Сони, — он расхохотался, чем очень смутил меня. И теперь он хохочет, а я стою рядом покрасневшая и довольная. — Ты ничего не сожгла? — парень продолжает подшучивать и оглядывает квартиру. — По-твоему я настолько плоха в готовке? — задаю встречный вопрос и получаю пальцем в лоб. Он тыкает мне в лоб пока я не прекращаю гудеть, как облако разъярённых пчёлок. — Нет, просто ты вечно одним рамёном питалась, вот я и подумал, что ты не умеешь готовить, — он стал забавно оправдываться, прикрывая свои мыслишки банальной заботой, а мне от этого ещё смешнее и обидней становится. Я фыркаю, наиграно делаю вид, что обижаюсь и дую щёки на него. — Сони, — он подтягивает меня к себе, легко обнимает и невесомо касается лба губами. Они слегка обветрились за то время, пока он не был дома. — Что уже не так? — интересуется он, когда я начинаю поджимать плечи и хихикать. — У тебя губы обветрились, — смеюсь я, потирая лоб правой рукой, а левой продолжаю держать его за руку. — И что? теперь даже не поцелуешь меня? — улыбка с лица пропадает, и я задумываюсь на секунду. Имею ли я на это права, после того, что произошло? Ким сжимает мою руку в своей ладони, передавая её тепло моим холодным пальцам. Я всё стаю и не решаюсь сама его поцеловать, кто-то боязно. — Нет? — тянет язвительно. Я не поспеваю ничего ответить, и он приближается ко мне, обхватив талию руками. Ноги отрываются от земли, и я повисаю на его руках, придерживаясь за мужскую шею. Он улыбается и делает первое прикосновение к уголкам моих губ. Я замираю, пытаясь прочувствовать этот момент, но он только раззадоривает меня. Сразу отстраняется и смотрит мне в глаза. — Не нравится? — спрашивает, притискивая всё сильнее. Я неловко улыбаюсь, отводя смущённо взгляд и прислоняюсь своим лбом к его. Он снова целует уголок, но уже переходит с губы на губу, иногда целует кончик носика. Я зажмуриваюсь и тихонько отвечаю ему той же монетой. Мягко прикасаюсь к щеке и медленно прихожу к любимым устам. Я останавливаюсь на них и приоткрываю глаза, вижу его тоже приподнятые ресницы и сильнее обхватываю мужские плечи, когда дразнилки прекращаются и парень углубляет поцелуй. Джин с ласковых и аккуратных касаний переходит на настойчивый поцелуй, прикусывая иногда мои губы, а затем кончиком языка невзначай дотрагивается, прося прошения за грубость. Я не выдерживаю и обхватываю торс парня ногами, зарываюсь пальчиками в его волосы на затылке и отвечаю на страсть, которую он дарит мне. Он языком рисует незамысловатые узоры на нёбе и сплетает его с моим, иногда отстраняется, давая возможность приоткрыть рот и вдохнуть новую порцию воздуха. Я нетерпеливо стягиваю куртку с его плеч и пальцами веду по широкой спине, чувствую, как напрягается плоть под моими фалангами. Джин резко разворачивается и одним движением сдвигает всё приготовленное мной на другой край стола, а на место садит меня, намекая, что сегодня он будет ужинать по-особенному. Мои любимые пижамные шортики легким движением его руки оказываются на полу, и я бёдрами чувствую холодный материал столешницы, который постепенно нагревается подо мной. Сокджин срывает с меня футболку оставляя в одном нижнем белье и уже тянется к лямке лифчика, пока я освобождаю его от свитера. — Стой, — тяжело дыша останавливаю его. — Тут? — я растеряно и немного испугано смотрю на взбудораженного молодого человека, который импульсивно сжимает мои плечи. — А ты не хочешь? — он скалится, поправляя прядь моих волос и заправляя их за ухо, а затем ведёт кончиками по шее, ключицам и груди. Его глаза поблёскивают на свету, околдовывая меня. — Хорошо, начнём с малого. — Нет, просто я… ИИИИ! — пищу на всю квартиру, после того как Джин, не дождавшись моего ответа, уносит меня в спальню, дверь в которую выбивает ногой. Он усаживает меня на кровать и сам садится рядом, зажимая меня между своих ног так, что мне некуда деться. Парень целует мочку уха и такой мокрой дорожкой спускается к груди, прислушиваясь как я тихими стонами отзываюсь на его прикосновения. Дрожащими руками веду по прессу и дохожу до ремня, который растягиваю в два счёта, пока Ким расправляться с верхней частью моего белья. Я успеваю расстегнуть пуговицу на джнсах и только чуть сдвинуть молнию с места, перед тем как брюнет обхватывает чувствительную часть губами и прижимает меня сильнее и ближе. Я внезапно вскрикиваю, закидываю голову назад и хватаюсь за его поясницу, а он не позволяет мне отогнуться, продолжая осыпать ласками возбуждённую грудь. Наконец-то, беру себя в руки и растягиваю ширинку до конца, запуская руки во внутрь. Я спускаю плотную ткань всё ниже и ниже, задеваю боксеры и подвергаю их той же участи, освобождая плоть от тесной одежды, пока парень завлекает меня в очередной поцелуй. Я веду по его бёдрам иногда, специально цепляя кожу ногами, а он приглушённо мычит и улыбается. Не успеваю закончит задуманное, как Джин притормаживает меня на пол пути и разворачивает к себе спиной. Я задерживаю дыхание и прислоняюсь лопатками к крепкой, хаотично вздымающейся груди. Он запускает руку под кружевную черную ткань и проникает двумя пальцами в меня. Они безо всяких проблем скользят из-за природной смазки и Джин довольно хмыкает, оставляя алый засос на моей шее. Я опускаю голову ему на плечо и мутным взглядом смотрю в белы потолок, концентрируясь на приятном чувстве внизу живота. — Ты знала, что чем дольше люди вместе, тем развязнее их секс? — он шепчет на ушко, специально касаясь её губами, пока я непроизвольно начинаю качать бёдрами. — Н-нет, — отвечаю ему, тяжело дыша и опираясь об его колени. Он резко вытаскивает руку из моих трусиков, и я слышу треск ткани. Он рвёт её по живому, но я не успеваю возмутиться. Брюнет давит на шею, и я опускаюсь лицом в простыня, пока парень держит мои бёдра. Проводит рукой по спине, сильнее нажимая на грудной отдел, тем самым заставляет выгнуться под ним. Я бесконтрольно бегаю глазами по комнате, вспоминая ту ночь. Паника внутри меня растёт, а в уголках глаз накапливаются слёзы. Я отворачиваюсь от окна, устремляя глаза в постель, прячась за длинными волосами, которые рассыпаться по моим плечам и подушке. Джин раздвигает мои ноги, и я показываю только малую долю сопротивления, но, в конце концов, сдаюсь и позволяю делать молодому человеку всё, что его душа пожелает. Он обводит ладонями ягодицы, поднимается вверх и до приятной боли сжимает талию. Я не могу сдержать тихий стон, который поглощает светлая простынь, когда парень резко перехватывает меня за бёдра и входит до самого основания, рвано выдыхая. Сокджин начинает двигаться всё быстрее и быстрее, не даёт мне подняться на локти, сам сдавленно стонет, прислушиваясь к моим сладостным мычаниям. Я закусываю постельное бельё и сжимаю его в кулаках, чувствую, как член Кима скользит внутри, растягивает узкие стеночки. Я, то прижимаюсь грудью к холодной простыне, то изгибаюсь, как кошка, захватывая воздух, которого критически не хватает. Джин втискивается напористо и жестко, сжимая в руках мои бёдра, а я пытаюсь не потерять сознание, когда его мокрая кожа соприкасается с моей, издавая пошлый шлепок, за которым следует ещё один и ещё. Брюнет начинает давить на меня всем свои весом и мне кажется, что вот-вот расколюсь под ним. Он проводит рукой по моим рёбрам, что так отчетливо выпирают и скользит ею вниз, обводит пупок по контуру. Спускается всё ниже и ниже, пока не достигает низа живота, после чего начинает медленно надавливать, от чего у меня перед глазами звёздочки. Я хватаюсь за его ляжку и впиваюсь в неё ногтями, но он не останавливается. Он слишком хорошо знает моё тело. Быстро и рвано врывается в меня, наваливается сверху и громко стонет, когда с каждым его толчком я сжимаю его член сильнее. Чувствую, как наслаждение подходит к пику, и я не одна. Джин тоже на пределе, но не собирается так легко меня отпускать. Сегодня всё происходит слишком резко. Парень останавливается и выходит из меня. Рывком переворачивает на спину, и я наконец-то, вижу его лицо. Мокрые пряди чёлки прилипают ко лбу, а черные глаза прожигают меня насквозь. Он опускается ко мне и целует так смазано и страстно, от чего начинает кружится голова. Рукой сжимает грудь и только сейчас позволяет себе повторно войти, перед этим растянув вязкую жидкость головкой пульсирующего члена. На этот раз он проникает медленно, позволяя прочувствовать каждую вену на своём органе. Я закрываю глаза и хватаюсь за его руки, на которых так же проступают вены. Он ложиться на меня, и я кайфую от этой тяжести, ощущаю, как играют его мышцы под смуглой кожей и обнимаю его, прижимаюсь ближе и начинаю быстрее подвиливать бедрами на встречу его паху. По ногам стекает любовный нектара, а по коже пот. Вся комната пропитана похотью, вперемешку со страстью и нежностью, которую я так отчаянно принимаю и отдаю взамен свою. Он рвано дышит мне в шею и периодично постанывает, когда раз за разом проникает до самого предела. Я выгибаюсь в пояснице, хватаюсь за широкие плечи, спину. Джин начинает набирать темп, вбивая меня в матрас кровати, а я закусываю тыльную сторону ладошки, чтобы сдерживать стоны. Он хватает меня за запястья и разводит руки по сторонам: — Нас не услышат, — шепчет он, будто дает разрешение, и я позволяю стонам один за другим вырваться наружу. Ему нравится слушать эти звуки. Это не блятдские, наигранные крики, а искрение удовольствие, подаренное им. Он даже начинает двигаться по-другому, специально больше соприкасаясь с чувствительным комочком нервов. И вот дрожь и тепло разливаются по телу, в глазах рябит и я зажмуриваюсь. Джин ловит последние секунды перед разрядкой и готовится выйти, но я смыкаю ноги у него на тазе. — В меня, — прошу парня, чем вызываю шок. Он сомневается мгновение перед тем, как вплотную прижаться ко мне и кончить во внутрь, изливаясь до последней капли. Ким тоже зажмуривается и кусает моё плечо, пока я ощущаю совершенно новое для себя чувство. Пять минут нам понадобилось, чтобы избавиться от тяжелого дыхания и привести себя в сознание после этого. Брюнет вытаскивает руку из-под поясницы и ложится рядом, обнимая меня. Я обхватываю его торс и наслаждаюсь тем жаром, которое он сейчас отдаёт в атмосферу. — Ты сумасшедшая, — заявляет парень и начинает смеяться. — Просто сумасшедшая, — он повторяет, осознавая, что она с каждым разом убивает его, проникая глубже под кожу, облюбовывая место в его душе. Он так пытался почувствовать ложь, поймать её на девичьих губах или же на теле, но получал эмоции и полную отдачу, чего никогда не было в его жизни. — Вот что значит заниматься сексом с человеком, который тебя чувствует, — тянет Джин, поглаживая мои плечо и бедро. Я озадачено клипаю, сжимая губы в тонкую полоску. — Ты хоть понимаешь, что мы натворили? — он продолжает счастливо улыбаться и обнимать меня сильнее. — Знаю, — поднимаю голову и смотрю на эту улыбку, самую дорогую, любимую и она греет меня сильнее, чем что-либо на этом свете. — Занялись сексом? — хочу его чуть подразнить, поэтому переспрашиваю, хотя прекрасно понимаю о чём он. — Нет, — мотает головой и мне кажется, что я перестаю существовать, когда он так говорит. — Любовью.