В овечьей шкуре

***

      Он ждал. Стриптизёрши покидали ночной клуб поодиночке, изредка парами. Большинство вызывали такси, разъезжаясь по разным уголкам города. Но он терпеливо выжидал ту, которая отправится домой пешком. Всегда находятся самоуверенные, кто считает себя неуязвимыми избранницами судьбы. Им не ведомо, что в роли этой самой судьбы сегодня выступит именно он. Том с холодным спокойствием ждал свою избранницу. Они оба предназначены этим миром друг другу – исполнители древнего ритуала, танца смерти, который они разделят вместе. Наконец, терпение вознаградило его. Она появилась – его долгожданная жертва. Девушка с роскошными светлыми волосами, нежным овалом лица и выразительными глазами, обрамлёнными густыми ресницами, напоминающими персонажа из японского аниме. Она извлекла сигарету, прикурила, спрятала зажигалку в карман своей короткой куртки и, слегка поёжившись от ночной прохлады, направилась в сторону тёмного переулка. Том отделился от одинокого вяза, скрывавшего его от взоров, и последовал за ней, словно тень. Он наслаждался каждым мгновением этого сакрального ритуала, повторяющегося в каждое полнолуние, как извечный цикл. Каждая из жриц его таинства приносила свою жизнь в жертву его личному божеству. Окружающие знали Томаса как застенчивого, приятного молодого человека. В небольшой фирме, где он работал бухгалтером, начальство ценило его профессионализм. Никто даже не догадывался о его истинном призвании. Томас прекрасно осознавал свою сущность серийного убийцы, психопата, виртуозно скрывающего врождённый "талант" за маской обыденности. Он гордился умением вызывать к себе безграничное доверие. А ещё все его жалели – бедный стеснительный мальчик, такой одинокий после трагической потери властной матери. Никто не мог представить, что скрывалось за фасадом его ангельской невинности и добропорядочности. Стриптизёрша уловила звук его шагов и обернулась, но было уже поздно. Том молниеносно зажал ей рот платком, пропитанным сильнодействующим наркотиком, и, обхватив за талию, оттащил вглубь тёмной аллеи. Очнувшись, она в панике задёргалась на влажной траве, пытаясь подняться. Однако, с крепко связанными конечностями и кляпом во рту, она могла лишь беспомощно принять леденящий поцелуй лезвия его опасной бритвы на своём горле, захлёбываясь собственной кровью. Так было всегда. Девушки, прежде смотревшие на него с высокомерием, оказавшись в его власти, глядели уже с мольбой и ужасом вместо надменности. Тому это даровало ощущение всемогущества, вызывало сладостное наслаждение, когда искра жизни гасла в застывающих глазах жертвы. "О, Анубис, благослови..." – шептал он в такие моменты. Но сегодня что-то пошло не так. Анубис, казалось, либо отвернулся от своего слуги, либо ниспослал ему иное благословение. Томас внезапно рухнул рядом с телом убитой красавицы. Его сознание закружилось в странном радужном водовороте бесконечного тёмного тоннеля. — Очнись, ведьма! — грубый окрик ворвался в его сознание вместе с потоком ледяной воды, выплеснутой в лицо. Том открыл глаза и увидел перед собой отвратительный гнилозубый оскал тучного палача с пустыми заплывшими глазами, обнажённого по пояс. В том, что перед ним именно палач, сомнений не возникало. Такой же взгляд он видел каждый раз, когда смотрелся в зеркало перед очередной охотой. Странно, но он совершенно не удивился, обнаружив себя связанным, с грудями, выпирающими из разорванного средневекового платья. — Сегодня ты отправишься в объятия своего господина, Дьявола, — продолжал инквизитор с холодной жестокостью. Но Том не ощущал боли. Длинные волосы, слипшиеся от крови, падали на лицо. — Колдунья! Сегодня тебя сожгут! А до этого я тебя выебу! Том сплюнул кровавую слюну на каменный пол и одарил палача обворожительной улыбкой, от которой у того начал нервно подёргиваться глаз. — Давай, милый, я в нетерпении, — Том откинулся на грязную солому и призывно раздвинул ноги. — Руки развяжи. Я ведь против такого силача ничего не смогу сделать. Или боишься? — Я? Сдурела?! — часто засопел инквизитор, уверенный, что после долгих пыток красавица, когда-то дерзко взглянувшая на него на рыночной площади, не сможет оказать сопротивления. Но Том не чувствовал боли и, подобно любому психопату, обладал яростью и силой четверых здоровых мужчин. Пока толстяк освобождал ему руки, попаданец молниеносно рассчитал траекторию атаки – вонзить острый ноготь указательного пальца прямо в глаз мучителя и, схватив свободной рукой его массивную челюсть, сломать шейный позвонок... Прекрасная эпоха. Ему нравился даже воздух этого времени, пропитанный ароматами нечистот на мостовых. Том шёл по узкой улочке Парижа, кутаясь в трофейную сутану, снятую с одного из убитых им инквизиторов. Никому и в голову не приходило, что под капюшоном иезуита скрывается девушка пленительной красоты – воплощение ангела с душой демона.