В овечьей шкуре

***

Томас освободил Элеонору от пут, но активировал ограничивающий браслет на её запястье – устройство его собственного изобретения, блокирующее любые попытки использовать сверхъестественные способности. — Доверие нужно заслужить, — пояснил он, замечая её взгляд на браслет. — Особенно после того, как ты планировала отравить меня. — Справедливо, — кивнула она. — Что теперь? — Теперь мы найдём оставшихся четверых Вечных. У нас меньше суток. — Но как? Мы искали месяцами и нашли только восьмерых. Том загадочно улыбнулся: — Я знаю, где они. Всегда знал. Выяснилось, что за последние десятилетия Том тайно отслеживал перемещения всех Вечных, используя сеть информаторов и новейшие технологии. Более того, с некоторыми из них он поддерживал периодический контакт. — Видишь ли, — объяснял он, пока они ехали по горной дороге в его бронированном внедорожнике, — я никогда полностью не доверял твоей истории. И предпочёл создать собственную сеть. В машине также находились трое выживших Вечных: Майкл, Сабина и Алекс. Все они были потрясены ночными событиями, но после долгого разговора с Томом и Элеонорой согласились участвовать в ритуале, если он действительно спасёт временной поток. — Первым мы навестим Близнецов, — сказал Том, сверяясь с навигацией. — Точнее, Близнеца. Каримджан обладает... необычной особенностью даже для таких, как мы. Через два часа они прибыли в уединённый буддийский монастырь, расположенный на одной из горных вершин. Их встретил пожилой монах с умиротворённым лицом, который, увидев Тома, почтительно поклонился. — Учитель Скорпион, — приветствовал он гостя. — Мы ждали вас. Каримджан готов. Монах провёл их через серию дворов и храмов в центральную святыню, где в позе лотоса сидел медитирующий человек средних лет с закрытыми глазами. Поразительным было то, что позади него словно просвечивала полупрозрачная фигура – его точная копия, но с иным выражением лица. — Встречайте Каримджана, — представил Том. — Единственный из Вечных, кто сумел сохранить обе свои сущности в одном теле. Он одновременно Кастор и Поллукс – две стороны знака Близнецов. Каримджан открыл глаза и кивнул: — Время истончается, братья и сёстры. Я чувствую это на обоих планах бытия. После короткого разговора он согласился присоединиться к группе. Следующей остановкой стала ультрасовременная лаборатория в подземном бункере, где они нашли двоих сразу – Водолея и Льва. Доктор Хелена Шторм (Водолей) оказалась блестящим учёным, работающим над технологиями квантовых перемещений. Её коллега и соперник, Леонард Кинг (Лев), руководил военным отделом той же организации. Оба немедленно узнали Тома. — Скорпион, — поприветствовала Хелена, откладывая планшет с формулами. — Ты всё-таки решил, что конец близок? — Ближе, чем мы думали, — ответил Том. — Элеонора нашла способ стабилизировать временной поток. Леонард скептически хмыкнул: — И почему мы должны ей верить? Последний раз, когда я видел Деву, она пыталась манипулировать самим Наполеоном для своих целей. — Потому что на этот раз у нас нет выбора, — вмешалась Элеонора. — Чувствуете, как реальность мерцает? Это не просто метафора. Временной коллапс уже начался. После напряжённого обсуждения учёные согласились присоединиться. Оставался последний – Козерог. — Его будет сложнее всего убедить, — предупредил Том остальных, направляя машину в сторону отдалённого горного ретрита. — Виктор видел слишком много предательств. Виктор Стоун (Козерог) встретил их с заряженным дробовиком в руках. Седой, но крепкий мужчина с глазами, повидавшими тысячелетия страданий, он направил оружие прямо на Элеонору. — Я знал, что ты придёшь, Дева, — прорычал он. — Снова со сказками о спасении мира. — На этот раз всё иначе, Виктор, — спокойно ответил Том, становясь между ними. — Я бы не привёл её сюда, если бы не был уверен. — Ты всегда был умнее остальных, Скорпион, — Виктор немного опустил оружие. — Но даже ты не всеведущ. В течение часа они объясняли ситуацию. Виктор слушал молча, лишь изредка задавая острые вопросы. Наконец он согласился присоединиться, но с одним условием: — Я иду только из-за тебя, Скорпион. И если это ловушка, я убью тебя первым. К вечеру все двенадцать Вечных собрались на специально подготовленной площадке в горах. Элеонора, признанная всеми как эксперт в ритуалах, руководила подготовкой. В центре был установлен древний каменный алтарь, вокруг него начертаны символы всех двенадцати знаков зодиака. — Когда планеты выстроятся в линию, — объясняла она, — мы должны добровольно пожертвовать свою кровь. Каждый на символе своего знака. — А затем? — спросил Виктор, всё ещё настороженный. — Затем должен появиться Хронос, — ответила она. — Он примет нашу кровь – фрагменты своей сущности – и восстановит стабильность временного потока. — И мы умрём, — констатировал Том. — Это будет не смерть в привычном понимании, — мягко возразила Элеонора. — Скорее... перерождение в более чистой форме. Пока остальные занимались последними приготовлениями, Том отвёл Элеонору в сторону: — Есть кое-что, чего ты не знаешь обо мне, — сказал он тихо. — Причина, по которой я помню все свои жизни в мельчайших деталях. — Я слушаю. — В своём первом воплощении, ещё до того, как время обрело форму, я был не просто фрагментом Хроноса. Я был его тенью, его противоположностью. Если он олицетворял течение времени, я был его остановкой – смертью. Глаза Элеоноры расширились от понимания: — Ты... антагонист Хроноса? — Скорее, необходимый баланс, — улыбнулся Том. — И я подозреваю, что возвращение всех фрагментов может иметь... непредвиденные последствия. Прежде чем она успела ответить, небо над ними начало меняться. Звёзды, казалось, сдвинулись со своих мест, формируя новые узоры. Ясно проступили очертания планет, выстраивающихся в линию. — Начинается, — выдохнула Элеонора. — Нам пора. Двенадцать Вечных заняли свои места вокруг алтаря. Каждый держал ритуальный нож, предоставленный Элеонорой. Том бросил последний взгляд на небо, затем на своих собратьев. За тысячелетия существования он редко испытывал настоящий страх, но сейчас что-то глубоко внутри него трепетало от неизвестности. — За вечность, — произнёс он, первым проводя лезвием по ладони. Остальные последовали его примеру. Двенадцать капель крови упали на древний камень, и в то же мгновение всё вокруг задрожало. Пространство над алтарём исказилось, сформировав воронку из света и тьмы. Из этого портала начала проявляться фигура – величественная и ужасающая одновременно. — Хронос, — прошептала Элеонора благоговейно. Существо, состоящее из постоянно меняющихся временных потоков, обратило свой взор на собравшихся. Его голос звучал одновременно внутри каждого из них: — ДЕТИ МОИ, ВЫ ВЕРНУЛИСЬ. Том почувствовал, как что-то внутри него отзывается на этот зов – древняя связь, глубже, чем память, сильнее, чем инстинкт. Но вместе с тем в нём росло сопротивление, словно часть его естества отказывалась подчиняться. — Что-то не так, — пробормотал он, заметив, как искажается лицо Хроноса при взгляде на него. — Он не ожидал увидеть меня здесь. — ТЫ... — прогремел Хронос. — МОЯ ТЕНЬ. КАК ТЫ ПОСМЕЛ СОХРАНИТЬ СЕБЯ? События развивались стремительно. Хронос простёр руку к Тому, но тот инстинктивно активировал свою древнейшую способность – останавливать течение времени. На мгновение всё замерло, кроме самого Тома и, что удивительно, Элеоноры. — Ты знала, — обвиняюще произнёс Том. — Знала, кем я был изначально. — Догадывалась, — призналась она. — Хронос боится тебя, Томас. Ты единственный, кто может его уничтожить. — И что теперь? — У нас есть выбор, — Элеонора посмотрела на замершего бога времени. — Позволить ему поглотить нас всех, включая тебя, рискуя тем, что без своей тени он станет неконтролируемым. Или... — Или я должен встретиться с ним как равный, — закончил Том. — Восстановить баланс иным способом. — Ты понимаешь, что это означает? Том кивнул. Впервые за бесконечную череду жизней он увидел свою истинную цель. Не бесконечное повторение цикла убийств и перерождений, а финальный акт, способный восстановить саму структуру бытия. Он отпустил временную паузу. Хронос снова двинулся к нему, но теперь Том был готов. Вместо того, чтобы сопротивляться, он шагнул навстречу, раскрыв объятия: — Я часть тебя, как и ты часть меня, — произнёс он. — Но ты неполон без меня, как и я без тебя. Их слияние было подобно взрыву сверхновой и абсолютной тишине одновременно. Остальные Вечные в благоговейном ужасе наблюдали, как два изначальных существа – Время и его Тень – соединяются в одно целое, создавая нечто новое, непостижимое для смертного разума. В последнем проблеске сознания Том ощутил, как миллиарды жизней, прожитых им во всех эпохах, сливаются в единый узор. Каждое убийство, каждая смерть, каждое перерождение – всё имело смысл, всё было частью грандиозного плана восстановления баланса. Когда свет угас, на месте ритуала остались одиннадцать Вечных. Тома больше не было – он стал частью обновлённого Хроноса, привнеся в него то, чего всегда не хватало: понимание конечности, ценность каждого мгновения, осознание смерти как неотъемлемой части жизни. Временной поток был восстановлен, но изменён навсегда. Вместо линейной последовательности он стал многомерным, допускающим бесконечные вариации и возможности. Оставшиеся Вечные обнаружили, что их природа тоже изменилась – они больше не были привязаны к циклам перерождения, но получили возможность свободно путешествовать между эпохами, наблюдая и направляя, но не вмешиваясь напрямую. Элеонора, теперь хранительница памяти о Томе и его жертве, иногда замечала его присутствие в моменты, когда время словно замирало на мгновение – в редкие секунды абсолютной неподвижности посреди хаоса бытия.