В овечьей шкуре

***

План созрел в голове Тома мгновенно. За столетия охоты он научился просчитывать ходы на несколько шагов вперёд. Если Элеонора собиралась использовать их всех в качестве жертв для какого-то ритуала, он должен был опередить её, выступив в своей излюбленной роли — хищника, а не жертвы. В течение следующей недели Том не подавал виду, что что-то обнаружил. Он продолжал участвовать в поисках остальных Вечных, изображая преданность делу. На их еженедельной встрече в пентхаусе Элеоноры он предложил новую идею. — Нам стоит создать безопасное место для всех, кого мы находим, — произнёс он, наблюдая за реакцией присутствующих. — Место, где мы могли бы свободно обсуждать наши способности и прошлые жизни, не опасаясь внешнего вмешательства. Элеонора выглядела заинтересованной: — Что именно ты предлагаешь, Томас? — У меня есть загородное поместье в горах, достаточно изолированное, чтобы обеспечить приватность. Мы могли бы собрать там всех, кого уже нашли, и подготовиться к встрече с остальными. Он увидел, как в глазах Элеоноры мелькнула искра расчёта. Конечно, место для сбора всех жертв в одном месте идеально вписывалось в её планы. — Превосходная идея, — она улыбнулась. — Когда предлагаешь организовать эту встречу? — Через две недели. К тому времени, я думаю, мы сможем найти ещё двоих или троих. Поместье Тома, приобретённое несколько лет назад через подставную компанию, действительно существовало. Удалённое от цивилизации, с системой безопасности военного уровня, оно должно было стать не местом сбора для ритуала, а идеальной ловушкой для самой Элеоноры и её таинственной организации. За следующие две недели Том активировал свои многочисленные связи в мире безопасности. Были установлены дополнительные камеры, система подслушивания, защитные механизмы. Персонал поместья состоял исключительно из людей, преданных ему лично — многие из них даже не подозревали о его истинной природе, но были обязаны ему жизнью или свободой. В день, когда должны были прибыть остальные Вечные, Том поднялся на рассвете и провёл несколько часов, медитируя в своём кабинете. Перед ним на столе лежали двенадцать кинжалов разных эпох — от древнеегипетского обсидианового ножа до современного тактического клинка. Каждый из них имел свою историю, каждым он забрал не одну жизнь. — Сегодня вы снова послужите мне, — прошептал он, проводя пальцами по лезвиям. К вечеру в поместье собрались восемь Вечных — пятеро уже знакомых и трое новых, найденных за последние недели: Джин Ли (Стрелец), виртуозный хакер из Гонконга; София Монтеро (Весы), адвокат международного уровня; и Квентин Райт (Рак), врач, специализирующийся на регенеративной медицине. Элеонора прибыла последней, в сопровождении двух человек, которых представила как ассистентов. Том мгновенно идентифицировал в них профессиональных телохранителей, скрывающих оружие под деловыми костюмами. — Добро пожаловать в моё скромное убежище, — Том встретил гостей в просторном холле поместья. — Сегодня вечером мы наконец-то сможем открыто поговорить о нашем предназначении. Элеонора окинула взглядом интерьер, отмечая детали роскошного дизайна: — Ты полон сюрпризов, Томас. Не знала, что бухгалтеры могут позволить себе такую недвижимость. — Я живу очень долго, — улыбнулся он. — У меня было время сделать несколько удачных инвестиций. Ужин проходил в атмосфере нарастающего напряжения. Каждый из присутствующих Вечных рассказывал о своих воспоминаниях из разных эпох, делился историями перерождений и встреч с другими подобными им существами. Том внимательно слушал, фиксируя нестыковки и подмечая, как Элеонора тонко направляет разговор в нужное ей русло. — Ты ничего не рассказываешь о своих прошлых жизнях, Томас, — заметила София, когда дискуссия затихла. — Что ты помнишь? — Я помню всё, — просто ответил он. — Каждую жизнь, каждую смерть, каждое перерождение. — Это невозможно, — возразила Элеонора. — Даже самые старые из нас имеют фрагментарные воспоминания. — Возможно, дело в моём особом... призвании, — Том отпил вино из бокала. — Смерть всегда была моей спутницей, как в чужих жизнях, так и в моих собственных. После ужина, когда гости разошлись по отведённым им комнатам, Том активировал скрытую систему слежения. На экране в его тайной комнате отображались все помещения поместья. Он видел, как Элеонора и её "ассистенты" собрались в её апартаментах для секретного совещания. — Всё идёт по плану, — говорила Элеонора, активируя устройство, блокирующее прослушку. Однако технологии Тома были на несколько уровней выше. — Через три дня, во время парада планет, мы проведём ритуал. Кровь Вечных откроет портал, и Хронос наконец сможет войти в этот мир. — Что насчёт хозяина дома? — спросил один из телохранителей. — Он кажется опасным. — Скорпион всегда был самым непредсказуемым из двенадцати, — кивнула Элеонора. — Но я подготовилась. Она достала из сумочки небольшой флакон: — Эта субстанция нейтрализует даже таких, как мы. Добавим в его вино завтра за ужином. Том улыбнулся, наблюдая за их планированием. Они не знали, что он уже несколько часов поил их всех напитками, содержащими микродозы специального препарата — не смертельного, но достаточного, чтобы ослабить их сверхъестественные способности. В полночь он начал действовать. Первыми жертвами стали "ассистенты" Элеоноры. Бесшумно проникнув в их комнату, Том использовал средневековый кинжал с отравленным лезвием — они умерли, даже не проснувшись. Затем настала очередь Квентина, Софии и Джин — каждый получил свой уникальный метод умерщвления, как дань уважения их древней сущности. К рассвету остались только Майкл, Сабина, Алекс и Элеонора. Первых троих Том запер в специально подготовленной комнате — они ещё могли пригодиться. С Элеонорой он решил поговорить лично. Она проснулась, уже привязанная к стулу в подвальном помещении поместья. Напротив неё сидел Том, спокойно полирующий коллекцию своих исторических кинжалов. — Доброе утро, Дева, — приветствовал он её. — Или мне следует называть тебя Верховной Жрицей Хроноса? — Ты ничего не понимаешь, Томас, — её голос звучал спокойно, несмотря на ситуацию. — То, что мы делаем, необходимо для спасения самого времени. — Расскажи мне, — предложил он, приблизившись. — У нас есть время до вечера. Я хочу знать всё о твоём Хроносе и о том, зачем ему наша кровь. Следующие часы превратились в причудливую смесь допроса и философской беседы. Элеонора, понимая безвыходность своего положения, рассказала древнюю историю о Хроносе — не греческом титане, а изначальном существе, создавшем поток времени. — Хронос существовал до вселенной, — объясняла она. — Когда произошёл Большой Взрыв, его сущность раскололась на множество фрагментов, двенадцать из которых воплотились в нас — Вечных. Мы не просто бессмертные существа, Томас. Мы буквально осколки бога времени. — И ритуал? — спросил Том, завороженный её рассказом. — Временной поток истощается. Ты должен был заметить — перемещения между эпохами становятся всё труднее, реальность становится всё более хрупкой. Если собрать всех Вечных вместе и вернуть наши фрагменты Хроносу, он сможет восстановить стабильность времени. — Ценой наших жизней. — Ценой наших нынешних воплощений, — поправила она. — Мы переродимся снова, как всегда. Том задумчиво вертел в руках древнеегипетский кинжал: — А если я не верю тебе? Если это просто уловка какого-то культа, использующего легенду для своих целей? — Посмотри внутрь себя, Скорпион, — Элеонора впервые за всё время выглядела по-настоящему искренней. — Ты чувствуешь это — время разрушается. Твои перемещения становятся нестабильными. Скоро мы все застрянем в фрагментированных реальностях, не способные ни жить, ни умереть. В глубине души Том знал, что она права. Его последнее перемещение из Венеции XVIII века было болезненным, хаотичным, совсем не похожим на предыдущие путешествия между эпохами. — Допустим, я тебе верю, — произнёс он наконец. — Что именно требуется для ритуала? — Все двенадцать Вечных должны добровольно пожертвовать свою кровь на алтаре во время парада планет. Ключевое слово — добровольно, Томас. Принуждение или обман сделают ритуал бессмысленным. Том отложил кинжал и посмотрел на часы. До астрономического явления оставалось меньше суток. У него было время принять решение — помочь Элеоноре спасти поток времени или продолжить свою вечную игру со смертью. В конце концов, что могло быть важнее для такого как он — существа, познавшего всю глубину смерти и бессмертия — чем сохранение самой ткани времени, в которой он плёл свои смертоносные узоры столетиями? ---