Grand Prix of Figure Skating Final. Часть 1.
28 июля 2018 г., 00:01
Снова самолет и снова перелет на другой конец света. Только в этот раз ей не давали скучать: Косторная протащила на борт настолку, и теперь Алина сидела в своем углу в окружении рукотворного хаоса из фишек, карточек и вырванных из блокнота листков с записями. Что здорово отвлекало от невеселых мыслей, а также призрачной надежды на толковый разговор с Женей.
Щербакова с Трусовой через пару часов «сбежали» поспать, и на их место пересели Цурская и Сергей Викторович. Лидирующая до этого Загитова неожиданно оказалась в хвосте и запросила тайм-аут.
— Какой перерыв?! — возмутилась Косторная, выбившись в лидеры в ходе последнего кона и имевшая все шансы победить.
— Дай человеку свыкнуться с поражением, — хмыкнула Полина, несильно пихая Алену в бок.
— Все возражения принимаю в виде дуэли на льду, — пропыхтела Алина, выбираясь в проход между кресел, и едва не запнулась на ровном месте, услышав в голосе Полины знакомые насмешливые интонации.
— Загитова, ты когда такому научилась?!
***
— Ну и что произошло в Японии между тобой и Женей? — спросила Полина, когда они прилетели в Ванкувер и на правах старших заперлись в номере Цурской и Сотсковой. — А? — усаживаясь по-турецки в изножье и взяв предложенную подушку, переспросила Алина. — Ой, да ладно, можно подумать, ты не поняла, — хмыкнула Сотскова, переложив подушку себе под спину и вытягивая ноги чуть в сторону края кровати. Полина, воспользовавшись освободившимся пространством, вытянулась на постели и подложила под голову согнутую в локте руку. — Отберу у Косторки телефон, — куда-то в потолок пообещала Загитова. — Ее саму тоже запереть не забудь — она мне лично сказала. И Паненкова, — с улыбкой «сдала» бывших одногруппниц Полина. — Так что произошло? — Расстались мы не очень. — Поссорились? — Можно и так сказать, — с заминкой ответила Алина, не желая углубляться в подробности. — Жене непросто сейчас. — А кому просто-то? — проворчала под нос Алина, но послушно утихла под осуждающий взгляд Полины. — Из-за того, что Ханью тренируется «Крикете», ей шагу не дают ступить, не спросив об «истинной причине переезда». Держу пари, что ее директ сплошь завален угрозами на японском. Как у Адели после Сочи. — Ну да. Там кошмар творился. Алина виновато отвела глаза. Да, у Жени проблем хватало и без нее и ее неожиданно — для Медведевой, точно — вспыхнувших чувств. — То есть разнимать вас не потребуется? — уточнила Маша, возвращаясь к первоначальной теме, и прыснула в ладонь, когда Алина уставилась на нее с выражением «как такая глупость могла прийти тебе в голову». — Неа, они будут строить непримиримых соперниц, чтоб искры в стороны летели, — хохотнула Полина, перекатываясь с бока на живот. — Знаешь, — после паузы Алина улыбнулась, — Женя практически то же самое в Японии сказала. — Ну и отлично. Так, значит, рассказывать не будешь? — Нет. — Скучная какая, — протянула Сотскова, откидываясь назад. За что немедленно была наказана прилетевшей ей в голову подушкой. Со сложным лицом и фразой: «Это война!» — Маша перехватила подушку за уголок и бросилась вслед за убегающей Загитовой. Полина, скатившись с кровати, цапнула со своей еще снаряд и тоже метнулась в погоню. — Тебя проводить? — предложила Сотскова, убедившись, что упавшая на пол лампа в порядке и пострадали только нервы и гордость нашкодивших девушек. — Что со мной может случиться? — отмахнулась от предложения Алина, собирая волосы обратно в хвост. — Например, Этери Георгиевна. Время, Аль, время. — Твою ж! Ругнувшись, Загитова кинулась со всех ног к себе — режим никто не отменял.***
— А, где Загитова? — тормозит Женя, понимая, что их компания сократилась. Аня, не отрываясь от мороженого, молча тыкает пальцем за спину. Женя переводит взгляд и обреченно тянет: — Ну вот опять. — Алина! — от громкого окрика Загитова встрепенулась и почти отпрыгнула от бродячего щенка. В прошлый раз Медведева устроила ей настоящую головомойку за то, что пытаясь погладить уличного кота, она заработала несколько глубоких царапин. Женя тогда перепугалась и затащила ее к себе домой, перетряхнув всю домашнюю аптечку, а на следующий день за руку привела к врачу с просьбой вкатать в мягкое место укол от столбняка и бешенства разом. — Стоять! — командует Женя, когда Алина догоняет. Медведева сразу же начинает поправлять завернувшийся воротник олимпийки, что-то бубня себе под нос. Алина прислушивается: — …сколько можно? — слышит она окончание фразы и не сдерживает улыбки. — Сколько нужно, — весело дерзит Алина, выворачиваясь из рук Жени на свободу. — Мелочь, рамсы попутала? — Неа, это ты тут раскомандовалась. Хочу и хожу с воротником! — Это обидно, — жалуется спустя несколько дней Алина, лежа у матери на коленях. Лейсан мягко улыбается, перебирая волосы дочери и слушая ее рассказы о тренировках. — Ты тоже раздражаешься, когда Сабинка, по твоему мнению, тормозит. Алина секунду переваривает слова мамы и резко вскакивает на кровати. — Я не тормоз! — с возмущением отрицает она. — Конечно, нет. Но Жене сколько? — Пятнадцать. У нас два с половиной года разница. — Вот и ответ, ты для нее малявка еще. Алина дуется еще с полминуты, но согласившись в итоге с мамой, снова укладывается к ней на колени. Задумавшись вновь над словами мамы о том, что из-за разницы в возрасте Женя не особо воспринимает ее всерьез, Алина вышла не на своей остановке. Оглядевшись, Загитова понимает, что не узнает улицу, на которой находиться. Москва снова стала огромным неприветливым городом. В панике отпрыгнув с сторону от шумной компании, появившейся из переулка, Алина забежала в магазин и лишь тогда сообразила, что надо позвонить. Но только не родителям в Ижевске, которые с ума сойдут от беспокойства, или бабушке, которая с температурой была дома. Алина открыла список контактов, пролистывая его в поисках того, кто мог ей помочь. — Привет. Че надо? — Женя невнятно ответила на третьем гудке. — Жень, я потерялась, — ответ застиг Медведеву врасплох, и она закашлялась. Алина слышала, как на заднем фоне женские голоса предлагали воды и постучать по спине. — Как? — просипела в трубку Медведева — Я… я н… — Так, стоп! Ты где сейчас? — вернув голосу нормальное звучание, Женя добавила нотку строгости и почти пресекла намечающуюся истерику. — Я не знаю. Какой-то магазин. — Включи геолокацию и посмотри где ты. Сделала? Молодец. Теперь адрес. Продиктовав адрес и уповая на то, что спутник не ошибся, Алина огляделась. То что она изначально приняла за магазин, оказалось небольшим супермаркетом с кафетерием на втором этаже. В животе требовательно заурчало из-за аппетитных запахов, разносившихся по помещению. Решив про себя, что терять ей уже нечего, Алина зашла в кафе. Когда зазвонил телефон, Алина чуть не поперхнулась горячим чаем, который заказала в ожидании, когда Медведева перезвонит. — Выходи, мы приехали. — Женечка! — с облегчением Алина бросается к Медведевой и крепко ее обнимает, когда находит ее на стоянке перед торговым центром. — Блин, как ты умудрилась?! — Задумалась, — бурчит в шарф смущенная Алина. У нее горят кончики ушей, а краска залила все лицо. Женя смеется и сжимает ладонь Загитовой, утягивая вслед за собой на заднее сидение автомобиля. — Спасибо большое. Извините, что так глупо.., — Жанна пресекает поток извинений, со смешком бросив: «Обращайся». — Тебя не потеряли? — Нет, смску скинула, что задерживаюсь. — Обманщица. — Ничего подобного! Бабушка и так болеет, зачем ей еще и из-за моей безалаберности переживать? — И часто ты так теряешься, горе луковое? — Ижевск я знаю лучше, — бурчит Загитова под смех Медведевой и ее мамы, отворачиваясь к окну. — Что делаешь? — Загитова садится рядом на скамейку в раздевалке, заглядывая в тетрадь через плечо. — Биологию, — не отрываясь от учебника, поясняет Медведева. — Алина. — Ммм? — Почему ты позвонила мне? — У твоей мамы есть машина. — Слабовато. Дэвис по алфавиту выше стоит. Загитова с опаской поворачивается в сторону двери и убедившись, что остальные в раздевалке на них не обращают внимания, шепчет на ухо. — Я боюсь Этери Георгиевну. Женя фыркает, но признает причину достойной. Когда она заканчивает с биологией на сегодня, Алина уже дремлет на ее плече.***
Вакаба с интересом наблюдала за редким зрелищем — Евгения Медведева была молчалива и не фонтанировала энергией, заражая окружающих. Женя в ее номере с ужина, который они заказали в номер, но главная причина ее прихода так и не была озвучена. В том, что Женя неспроста пришла к ней, Хигучи определила по отсутствию обязательной в таких случаях коробочки с шоколадными палочками. Хигучи скатала из салфетки шарик и запустила его в Медведеву. — Что? — Мы уже час играем в молчанку. Обычно тебя не заткнуть. — Ничего не час, — парировала Женя, ткнув пальцем в сторону чашки Вакабы. — Твой чай все еще парит. — Но то, что не затыкаешь, когда в у меня в гостях, ты не отрицаешь. — Сегодня коллективные упражнения в риторике? А, забей, — Медведева соскочила с кровати и нервно мерила номер подруги шагами. — Это связано с тем, о чем ты хотела рассказать мне в Лавале? — после небольшой паузы, Хигучи попробовала забросить удочку и выяснить, что же так гложет подругу. — Да. Наверно. — Юзуру-кун? — Что? При чем тут Юзуру? Почему у всех чуть что - сразу Юзуру?! — Значит, Алина, — Медведева замерла на месте. Неужели все так очевидно? — Женя? Kami-sama, да ты вся белая! Не на шутку напуганная реакцией Медведевой на свои, казалось бы, невинные слова, Вакаба схватила Евгению за руку и поразилась тому, насколько она холодная. А ведь они недавно пили горячий чай. — Я в порядке. — Да нифига ты не в порядке! Ты сейчас больше на приведение похожа, чем на человека. — Она меня поцеловала. — Что? — Алина поцеловала меня. В Сайтаме, на «Japan Open». — Наши отношения? Ну, обычные, рабочие. Я имею в виду, что та атмосфера, которая сложилась и способствовала их развитию обычная для меня. Я другой жизни практически не знала и то, как выстраиваются отношения в обычном подростковом коллективе. Особая привязанность… Я уже обжигалась и не думала к себе кого-либо подпускать. Но Алина, видимо, посчитала по-другому. Когда Женя призналась в том, что мучило ее уже несколько недель, ее словно прорвало. Под конец, немного охрипнув, Медведева потянулась за остывшим уже чаем. Вакаба предложила заказать еще, но Женя отрицательно помотала головой. — Ты не выглядишь удивленной. — После твоего признания многое встает на свои места и только. — Японцы, конечно, сильно подверглись влиянию американцев, но кое в чем мы все равно впереди, — пояснила Хигучи в ответ на красноречивый взгляд Евгении. — Вместе с древними греками. Можешь дальше не продолжать. — Иными словами, меня не удивило, что в мою подругу влюбилась девушка. Тем более если учесть то, что Заги постоянно за тобой хвостиком ходила и в глаза заглядывала. — Так очевидно, да? — Знаешь, ваш ответ на поверхности, но в него верится с трудом, — со смешком заметила Вакаба, вытягиваясь до хруста на кровати. — И с мамой ты, конечно не говорила. — Смеешься?! Она до сих пор подкалывает меня, называя «Женечкой», прекрасно зная, что я терпеть не могу это сокращение. — Алина при маме меня так однажды назвала, — со вздохом пояснила Евгения, когда Вакаба с деланым интересом приподняла бровь. — О, так ты все-таки познакомила свою маму со своей будущей девушкой. Очень достойный шаг. — Ой, да иди ты! — Стоило тебе переехать, и какие страсти вокруг тебя теперь кипят, — Женя покосилась на Вакабу, но Хигучи, довольная тем, что все, наконец, сдвинулось с мертвой точки, была нечитаема. — Женя, ты сейчас можешь ответить на откровенный вопрос? — Я тебе недавно призналась, что не знаю, что мне делать с чувствами Алины. Куда уж откровенней. — А у тебя был опыт с девушками? — Эээ… — Москиты не в счёт. — Ты меня сейчас лишила железного аргумента.
